Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Способы номинации персонажей в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"

Способы номинации персонажей в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"

Маргарита"


3.1 Типология имен персонажей в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"


На основе текста романа все имена героев можно разделить условно на 3 группы:

имена персонажей московского мира: Берлиоз Михаил Александрович, Иван Бездомный, Понтий Пилат, Марк Крысобой, Арчибальд Арчибальдович, Амвросий, Бескудников, Александр Рюхин, Степан Богданович Лиходеев, Римский Григорий Данилович, Стравинский Александр Николаевич, Босой Никанор Иванович, Алоизий Могарыч, Ласточкин Василий Степанович, Прохор Петрович, Соков Андрей Фокич и др.

имена персонажей исторического мира: Иешуа Га-Ноцри, Левий Матвей, Дисмас, Гестас, Вар-равван, Иуда из Кириафа, Иосиф Каифа, Валерий Грате и др.

имена персонажей фантастического мира: Воланд, Азазелло, Коровьев, Гелла, Фрида, Дунчиль Сергей Герардович, Ида Геркулановна Ворс, Куролесов Савва Потапович, Николай Канавкин, Тофана и др.

По частоте употребления имена можно классифицировать на:

часто употребляемые (Берлиоз, Бездомный, Воланд, Понтий Пилат, Иешуа Га-Ноцри, Левий Матвей, Арчибальд Арчибальдович, Лиходеев, Римский, Азазелло, Стравинский, Варенуха, Коровьев -Фагот, Мастер, Маргарита, Гелла и др.)

реже употребляемые (Аннушка, Крысобой, Бескудников, Дисмас, Гестас, Вар-равван, Двубратский, Жорж Штурман, Абабков, Денискин, Анна Францевна, Мстислав Лаврович, Анфиса, Груня, Ласточкин, Низа, Энанте, Софья Павловна и др.)

имена единичного употребления (Кирюшка, Федор Иванович, Подложная, Поклевкина, Фока, Непременова, Жукопов, Драгунский, Семейкина - Галл, Павианов, Богохульский, Пантелей, Беломут, Парчевский, Варенька и др.)

Имена романа можно сгруппировать по признаку полноты - неполноты имен:

фамилия, имя, отчество (Михаил Александрович Берлиоз, Иван Николаевич Понырев, Непременова Настасья Лукинична, Лиходеев Степан Бргданович, Анна Францевна де Фужере, Римский Григорий Данилович, Стравинский Александр Николаевич, Босой Никанор Иванович, Тимофей Кондратьевич Квасцов, Варенуха Иван Савельевич, Семплеяров Аркадий Аполлонович и др.)

исторические имена (Понтий Пилат, Левий Матвей, Малюта Скуратов, Боба Кандалупский, Дисмас, Гестас, Вар-равван, и другие)

фамилия, имя (Жорж Штурман, Иероним Поприхин, Тамара Полумесяц, Витя Куфтик, Адельфина Буздяк, Александр Рюхин, Жорж Бенгальский, и др.)

имя, отчество (Федор Иванович,, Арчибальд Арчибальдович, Федор Васильевич, Пелагея Антоновна, Мстислав Лаврович, Алоизий Могарыч, Прохор Петрович, Анна Ричардовна, Ксения Никитишна, Мария Александровна и др.)

только имена (Воланд, Аннушка, Кирюшка, Амвросий, Фока, Иоганн, Пантелей, Анфиса, Груня, Азазелло, Варенька, Ариман, Гелла, Дарья, Абадонна, Вьетан, Фрида, Низа, Иванушка, Николай и др.)

только фамилии (Поклевкина, Бескудников, Двубратский, Загривов, Абабков, Глухарев, Квант, Желдыбин, Сладкий, Шпичкин, Хустов, Карпов, Парчевский, Лапшеннокова, Пролежнев, Фанов, Косарчук, Бернадский и др.)

Синонимия имен персонажей.

Наталья Прокофьевна (Наташа)

Непременова Настасья Лукинишна (Штурман Жорж)

Павел Иосифович (Палосич)

Панаев (Коровьев - Фагот)

Понырев Иван Николаевич (Иван Бездомный, Иван, Иванушка)

Скабичевский (Кот Бегемот)

Подробнее перечень имен можно посмотреть в приложении А.


3.2 Традиции именословия в художественном творчестве М.А. Булгакова


На основе исследования онимического материала, извлеченного Багировой Е.П., из восьми черновых редакций романа "Мастер и Маргарита", устанавливается история становления и пути формирования антропонимикона окончательной редакции текста, выявляются узуальные и оригинальные приёмы наименования персонажей.

Исследование поэтонимов "реалистического" повествовательного плана позволяет судить о специфике авторской номинации. В первых редакциях романа М.А. Булгаков "экспериментирует", отбирая личные имена и фамилии героев, отражающие антропонимический новояз своего времени: Гинц, Избердей, Квинтер-Жабов, Картон, Нутон, Эндузизи. Благодаря звуковым ассоциациям онимы приобретают в тексте эмоциональную или юмористическую оценку, формируя тем самым общее представление об абсурдной действительности изображаемого мира. Искусственность, нереальность "земного" повествования подчеркивается введением в роман "чужого" слова: Бержеракина, Бобченко, Беатриче Григорьевна Дант, Гаугоголь. Литературные имена, чужие цитаты, аллюзии и пародии, будучи введенными в неродной им контекст, вызывают эффект отстранения и игровое развертывание сюжета.

В тетрадях, датируемых 1928 годом, активны онимы, характеризующие фоносемантическую несовместимость с живой антропонимией: Клох - Пелеенко, Мелузи, Рибби, Чембакчи (66% от общего числа антропонимов). В этот период идет накопление сатирической образности, жизненных наблюдений над социальными типажами, экспериментируется авторский тон. Поэтому на первом этапе формирования художественного антропонимикона важным фактором, определяющим выбор именования, становится ощущение феномена онима. На первый план выступают акустические ассоциации, музыкальность, необычность звуковой инструментовки назывных единиц. [10, 19-37]

Стремление к индивидуализации персонажа стимулировало выработку новых приемов номинации по двум направлениям. С одной стороны, наблюдается усложнение структуры назывных единиц и появление большого количества двух - и трехкомпонентных названий, с другой стороны, активизируется способ онимизации и к процессу номинации привлекается чрезвычайно разнообразный круг лексики. В рукописях 1932-1933гг. наряду с фонетически мотивированными антропонимами автором активно используются онимы, мотивированные семантически: Благовест, Безродный, Босой, Лиходеев, Покинутый, Сверчков. Информационно-стилистический план подобного имени позволял характеризовать носителя номинации, указывая на его коммуникативно-значимый признак. В текстах 1934-1937гг. спектр прозвищных имен сужается, появляется символико-обобщающая знаковость онима. [17,117-125]

Особенностью именослова рукописей 1930-1934гг. является значительное уменьшение фамилий, используемых автором при назывании персонажей. Если в редакции 1928 года фамилии составляли 60% от общего числа антропонимов, то в тексте, датируемом 1932-1933 годом, - лишь 39%. Многокомпонентные онимические модели становятся маркёрами возрастной и национальной характеристики носителя имени, речевой культуры среды, в которой он живет. Они позволяли приблизиться к образу персонажа, полнее очерчивали его, делали ярким, ощутимым: Неприменова Доротея Савишна, Циганкин Михаил Яковлевич, Гречкина Аннушка, Близнецов Григорий Максимович. [28,100-291]

В текстах четвертой и пятой редакции (1934-1937гг.) намеченная в предыдущих вариантах тенденция усложнения структуры антропонимов получает дальнейшее развитие. Однако на этом этапе автора привлекает не столько структура именования, сколько его смысловая нагрузка, задающая определённое направление ассоциациям в сознании реципиента. Образ персонажа формируется на основе семантической значимости всей суммы компонентов онимической формулы: Ида Геркулановна Косовская, Мстислав Лавровский, Савва Потапович Бурдасов (> бурдить - шалить, проказить), Тимофей Перелыгин (> перелыгать, перевирать), Степан Богданович Лиходеев.

В поздних вариантах романа "Мастер и Маргарита" наблюдается снижение числа многокомпонентных назывных моделей, преобладающей номинацией становится фамилия. Активизируется использование различных форм личных имен (Груня, Дашка, Иванушка, Наташа, Проша). [18,14-22] Значительно увеличивается число нейтральных именований, однако образная номинация по-прежнему занимает в "московском" мире романа главенствующие позиции. Активность подобных имен объясняется характером повествования, темой и жанровыми характеристиками текста.

Автор долго обдумывал имена будущих персонажей, чутко реагируя при выборе на звуковой и смысловой потенциал антропонима. Эффективность назывного знака определялась его способностью установить контакт между именем и его носителем, степенью соответствия его значения существенным признакам именуемого. [21,76-77]

Проблема отбора имен была часто связана с проблемой значимости героя. Чтобы познать его сущность, Булгаков прибегает к разным приемам имянаречения. Он выстраивает онимы в ряды и цепочки, которые отражают разные грани характера персонажа. Поиск максимально точного именования осуществляется путем сравнения найденного онима с исключенным из текста обозначением: Нутон - " Картон - " Благовест - " Варенуха; Суковский - " Робинский - " Близнецов - " Библейский - " Римский; Тёшкин - " Пешкин - " Палашов - " Попов - " Безродный - " Покинутый - " Понырёв. Первоначальный вариант имени может закрепиться, может подвергнуться некоторым модификациям: Бурдасов - > Бордасов - > Куролесов; Лаврович - > Лавровский - > Лаврович; Гаугоголь - " Чембукчи - " Чапчачи - " Чембакчи - " Альберт - " Покобатько; Фон Майзен - " Фон-Майзен - " Дон Майзен - " барон Майзен - > фон Майгель - " барон Майгель. Отказ от одних онимов и обращение к новым говорит об изменении авторского замысла, о создании иной концепции художественного образа. [54]

Исследования антропонимического материала показали, что первоначально роман задумывался как продолжение линии сатирического гротеска. Поэтому антропонимия первых редакций была нацелена на изображение хаоса жизни, абсурдной действительности. Писатель склоняется к выбору соответствующих имен, отражающих различные степени деформации реальности: Бержеракина, Варлаам Собакин, Трувер Рерюкович, Клавдия Парфёнов-на Гауголь. Однако в романе постепенно происходит философская символизация сюжетов и человеческих типов, что перестраивает первоначальный сюжет и требует новых реалий. Со сменой замысла, о чем свидетельствует фигура нового героя (мастера), в произведении появляется автобиографическая тема. В текстах позднего периода, на наш взгляд, соединилось два сюжетно-тематических направления творчества: сатирическое осмысление действительности и автобиографическая тема. [15,18-23]

Стиль "исторического" повествования вырабатывался автором постепенно, равно как и придающий этим сценам единство внутренний антропонимикон. Поэтонимы первой редакции романа значительно отличались от онимов окончательного текста. В первоначальном варианте произведения автор использует известные в библеистике имена (Иисус, Иисус Назарет, Jesus Na-sarenus, Искариот, Варрава, Pontium Pilatum, Пилат), что объясняется особенностью развертывания "исторического" повествования и степенью разработки темы, которая вначале не занимала в романе главенствующей позиции.

При дальнейшем редактировании произведения автор модифицирует известные в мировой литературе и библеистике номинации и вводит их в соответствующий контекст: Иуда Искариот - → Юда Искариот - → Иуда из Кариот - → Иуда из Кериот → Иуда из Кериафа → Иуда из Кириафа; Варрава → Иисус Варрава - → Вар → Равван - → Варраван→ Вар-Равван; Пилат - → Pontium Pila-tum → Пилат Понтийский - → Пилат Понтийский Всадник Золотое Копьё; Иисус → Jesus Nasarenus → Иисус Назарет из Эн-Назира → Иисус Назарет из Эн-Сарида → Иисус Га-Ноцри → Иешуа Га-Ноцри. Благодаря знакомому звукокомплексу имя, возникшее в первую очередь под воздействием культурного фактора, проступает в тексте ассоциативно и коннотативно нагруженным, что помогает адекватному восприятию персонажа. Модифицированные номинации становятся показателем индивидуально-авторского понимания персонажа, поскольку представляют собой творческое переосмысление известного образа, исторических фактов и событий, в которых он проявляется в созданном писателем воображаемом мире. Глубинный смысл романа, таким образом, постигается с помощью вербального стимула, который определяет направление читательского поиска. [4,13-22]

Анализ истории создания именослова "демонической" темы показал, что большая часть инфернонимов была сформирована на ранних этапах становления текста, однако в течение ряда лет автор экспериментировал со звуковой оболочкой уже созданного поэтонима, призванной наряду с семантикой внутренней формы имени выполнять экспрессивную функцию: Фиел-ло/Фьелло/Азазелло; Фаланд/Воланд. [13,4-7]

В первых вариантах текста герои, обозначенные известными дьявольскими именами, формировались в рамках традиционных представлений о персонажах инфернального мира. [16,44-64] С усложнением образа усложняется структура и семантика поэтонима. Писатель стремится модифицировать назывные единицы так, чтобы они, сохраняя связь с известным в мировой литературе персонажем, воспринимались как нечто новое: Азазелло - → Велиар→" Антес-Вельяр Вельярович → Theodor Voland → Фаланд → Воланд; Бонифаций → Фиелло → Фьелло → Азазелло. Созданные имена, с одной стороны, дают возможность провести аналогии с их литературными и мифологическими прообразами, а с другой - позволяют воспринимать носителей имен, как обновленный тип персонажа. Инфернонимы благодаря подтекстовой известности приобретают иной смысловой ракурс, открывают новые ассоциативные каналы, воздействующие на процесс восприятия текста. [54]

Таким образом, тексты ранних редакций дают представление о путях осмысления, особенностях употребления и производства онимов писателем. Антропонимы основного текста и их варианты, функционирующие в разных редакциях, позволяют установить, как отражалась в назывном знаке творческая деятельность именующего, становление его номинативного опыта. [52, 93-106]


3.3 Происхождение имен героев в романе Булгакова


В данной главе будем рассматривать происхождение некоторых имен. Опираемся на имеющуюся в научной литературе информацию по данному вопросу.

Азазелло

Азазелло - персонаж романа "Мастер и Маргарита", член свиты Воланда, "демон безводной пустыни, демон-убийца".

Имя Азазелло образовано Булгаковым от ветхозаветного имени Азазел (или Азазель). Так зовут отрицательного культурного героя ветхозаветного апокрифа - книги Еноха, падшего ангела, который научил людей изготовлять оружие и украшения. Благодаря Азазелу женщины освоили "блудливое искусство" раскрашивать лицо. Поэтому именно Азазелло передает Маргарите крем, волшебным образом меняющий ее внешность.

В книге И.Я. Порфирьева "Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях" (1872), известной, скорее всего, автору "Мастера и Маргариты", отмечалось, в частности, что Азазел "научил людей делать мечи, шпаги, ножи, щиты, брони, зеркала, браслеты и разные украшения; научил расписывать брови, употреблять драгоценные камни и всякого рода украшения, так что земля развратилась".

Абадонна

Абадонна - персонаж романа "Мастер и Маргарита", демон войны.

В переводе с еврейского - "гибель, истребление; царство смерти; губитель"; в Новом Завете представляется особым духовным существом как ангел бездны; "имя ему по - еврейски Авадон, а по - гречески Аполлион" [36,11]

Своим именем он, очевидно, обязан повести писателя и историка Н.А. Полевого (1896-1946) "Абадонна" и особенно стихотворению поэта Василия Жуковского (1783-1852) "Аббадона" (1815), представляющему собой вольный перевод эпилога поэмы немецкого романтика Фридриха Готлиба Клопштока (1724-1803) "Мессиада" (1751-1773).

Герой стихотворения Жуковского - ветхозаветный падший ангел, возглавивший восстание ангелов против Бога и в наказание сброшенный на землю. Аббадона, обреченный на бессмертие, напрасно ищет гибели: "Вдруг налетела на солнце заблудшая в бездне планета; час ей настал разрушенья... она уж дымилась и рдела... К ней полетел Аббадона, разрушиться вкупе надеясь... Дымом она разлетелась, но, ах!. не погиб Аббадона!"

Александр Рюхин

Александр Рюхин - персонаж романа "Мастер и Маргарита", поэт, член МАССОЛИТа. Прототипом А.Р. послужил поэт Владимир Маяковский (1893 - 1930). С ним Булгаков нередко играл в бильярд. Об этом сохранились воспоминания друга Булгакова, драматурга С.А. Ермолинского (1900 - 1984): "Если в бильярдной находился в это время Маяковский и Булгаков направлялся туда, за ними устремлялись любопытные. Ещё бы - Булгаков и Маяковский! Того гляди разразится скандал.

Играли сосредоточенно и деловито, каждый старался блеснуть ударом. Маяковский, насколько помню, играл лучше.

От двух бортов в середину, - говорил Булгаков.

Промах.

Бывает, - сочувствовал Маяковский, похаживая вокруг стола и выбираю удобную позицию. - Разбогатеете окончательно на своих тётях манях и дядях ванях, выстроите загородный дом, и огромный собственный бильярд. Непременно навещу и потренирую.

Благодарствую. Какой уж там дом!

А почему бы?

О, Владимир Владимирович, но и вам клопомор не поможет, смею уверить. Загородный дом с собственным бильярдом выстроит на наших с вами костях ваш Присыпкин.

Маяковский выкатил лошадиный глаз и, зажав папиросу в углу рта, мотнул головой:

Абсолютно согласен.

Независимо от результата игры прощались дружески. И все расходились разочарованные".

Алоизий Могарыч

Алоизий Могарыч - персонаж романа "Мастер и Маргарита", журналист, написавший донос на Мастера и поселившийся впоследствии в его подвальчике в одном из арбатских переулков.

Образ Алоизия рифмуется с образом Иуды в ершалаимских главах романа. Сочетание латинского имени с русским вульгаризмом "могарыч" (выпивка после заключения сделки; "могарычить" - "промышлять срывом могарычей; бездельничать") - частый булгаковский прием, создающий комический эффект. [36, 19]

Прототипом А.М. послужил друг Булгакова, драматург Сергей Александрович Ермолинский (1900-1984). В 1929 г. Ермолинский познакомился с Марией Артемьевной Чимишкиан (1904 г. рождения), дружившей в то время с Булгаковым и его второй женой Л.Е. Белозерской. Через некоторое время молодые люди вступили в законный брак и сняли комнату в доме №9 по Мансуровскому переулку, принадлежавшем семье театрального художника-макетчика Сергея Сергеевича Топленинова, одного из прототипов Мастера. Этот деревянный домик стал прообразом жилища Мастера и Маргариты.

Аннушка

Чума - Аннушка, разлившая подсолнечное масло и тем самым косвенная виновница гибели Берлиоза. Излюбленное Булгаковым женское имя для персонажей из городского мещанства, кроме того, не последнюю роль в его выборе сыграло, вероятно, и то, что курсировавший по Бульварному кольцу трамвай "А" называли "Аннушкой". [36,29-30]

Аркадий Аполлонович Семплеяров

Аркадий Аполлонович Семплеяров - персонаж романа "Мастер и Маргарита", председатель "акустической комиссии московских театров".

Фамилия героя в переводе с французского - "простой", "заурядный", "глупый".

Фамилия "Семплеяров" произведена от фамилии хорошего знакомого Булгакова, композитора и дирижера Александра Афанасьевича Спендиарова (1871 - 1928). Вторая жена писателя Л.Е. Белозерская вспоминает о знакомстве со Спендиаровым и его семейством в начале 1927 г. и приводит дневниковый рассказ его дочери Марины (1903 - 1984): "Мы с папой были у Булгаковых. Любовь Евгеньевна спросила заранее, какое любимое папино блюдо. Я сказала: "Рябчики с красной капустой". С утра я искала папу, чтобы сообщить ему адрес Булгаковых... Помню его голос в телефоне: "Это ты, Марюшка? Ну, что ты? Ну, говори адрес... Хорошо, я приду, детка". Когда я пришла, Михаил Афанасьевич, Любовь Евгеньевна и папа сидели вокруг стола. Папа сидел спиной к свету на фоне рождественской елки. Меня поразило то, что он такой грустный, поникший. Он весь в себе был, в своих мрачных мыслях и, не выходя из своего мрачного в то время мирка, говорил, глядя в тарелку, о накопившихся у него неприятностях. Потом, как-то неожиданно для нас всех, перешел на восхваление Армении. Чувствовалось, что в сутолочной Москве он соскучился по ней".

Арчибальд Арчибальдович

Арчибальд Арчибальдович - персонаж романа "Мастер и Маргарита", директор ресторана Дома Грибоедова.

Прототипом А.А. послужил Яков Данилович Розенталь (1893-1966) (по прозвищу "Борода"), в 1925-1931 гг. - директор ресторанов Дома Герцена (в романе спародирован как Дом Грибоедова), Дома Союза писателей (ул. Воровского, 56) и Дома печати (Суворовский бульвар,

8).

О прототипе А.А. сохранились колоритные воспоминания создателя Клуба театральных работников Б.М. Филиппова: "Ресторан клуба ТР возглавлялся энтузиастом заведения, любимцем всех муз Я.Д. Розенталем, прозванным актерами Бородой: обильная растительность, окаймлявшая его восточное лицо, вполне оправдывала это. По воспоминаниям друзей и знакомых легендарного бессменного директора, проработавшего десять лет в ресторане до самой войны, он имел внушительный рост, представительную внешность, густую черную ассирийскую, конусом, большую, по грудь, бороду".

Афраний

Афраний - персонаж романа "Мастер и Маргарита", начальник тайной стражи, непосредственно подчиняющийся прокуратору Иудеи Понтию Пилату.

Прототипом А. послужил Афраний Бурр, о котором подробно рассказывается в книге французского историка религий Э. Ренана (1823-1892) "Антихрист". Выписки из этой книги сохранились в архиве Булгакова. Ренан писал о "благородном" Афраний Бурре, занимавшем пост префекта претория в Риме (это должностное лицо исполняло, в числе прочих, и полицейские функции) и умершем в 62 г. Он, по словам историка, "должен был искупить смертью, полной печали, свое преступное желание сделать доброе дело, считаясь в то же время со злом".

Банга

По мнению Л.Е. Белозерской, кличка собаки Пилата образована из ее имени: Любовь - Люба - Любан - Любанга - Банга (Л.Е. Белозерская - Булгакова. Воспоминания. .М., 1989, с.161). Окончание клички может сбить читателя с толку и неправильно указать на пол собаки. Однако в одном из мест романа о Банге говорится "он", а ближе к финалу он назван "остроухим псом". [36,54]

Барон Майгель

Барон Майгель - персонаж романа "Мастер и Маргарита", имеет несколько литературных и, по меньшей мере, одного реального прототипа из числа булгаковских современников.

Этот реальный прототип - бывший барон Борис Сергеевич Штейгер, уроженец Киева, в 20-е и 30-е годы работавший в Москве в качестве уполномоченного Коллегии Наркомпроса РСФСР по внешним сношениям. Одновременно Штейгер являлся штатным сотрудником ОГПУ-НКВД. Он следил за входившими в контакт с иностранцами советскими гражданами и стремился получить от иностранных дипломатов сведения, интересовавшие советские органы безопасности.

Бегемот

Бегемот - персонаж романа "Мастер и Маргарита", кот-оборотень и любимый шут Воланда.

Имя Бегемот взято из апокрифической ветхозаветной книги Еноха. В исследовании И.Я. Порфирьева "Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях" (1872), по всей вероятности, знакомом Булгакову, упоминалось морское чудовище Бегемот, вместе с женским - Левиафаном - обитающее в невидимой пустыне "на востоке от сада, где жили избранные и праведные".

Сведения о Бегемоте автор "Мастера и Маргариты" почерпнул также из книги М.А. Орлова "История сношений человека с дьяволом" (1904), выписки из которой сохранились в булгаковском архиве. Там, в частности, описывалось дело игуменьи Луденского монастыря во Франции Анны Дезанж, жившей в XVII в. и одержимой "семью дьяволами: Асмодеем, Амоном, Грезилем, Левиафаном, Бегемотом, Баламом и Изакароном", причем "пятый бес был Бегемот, происходивший из чина Престолов. Пребывание его было во чреве игуменьи, а в знак своего выхода из нее, он должен был подбросить ее на аршин вверх. Этот бес изображался в виде чудовища со слоновой головой, с хоботом и клыками. Руки у него были человеческого фасона, а громаднейший живот, коротенький хвостик и толстые задние лапы, как у бегемота, напоминали о носимом им имени".

В сцене игры в шахматы Воланд восклицает, обращаясь к коту Бегемоту: "Долго будет продолжаться этот балаган под кроватью? Вылезай, окаянный Ганс!"

Ганс - с немецкого "гусь, дура"; здесь - "дурак, или дурачок". При дворах царствующих особ или просто знатных лиц часто существовали официальные должности шутов. Таким образом, обращаясь так к Бегемоту, Воланд просто называет кота по его штатной должности придворного шута сатаны. [36,60]

Варенуха Иван Савельевич

Иван Савельевич Варенуха, администратор театра Варьете, превратившийся в вампира после поцелуя Геллы.

Слово "варенуха" означает "пьяный напиток из навара водки и меду на ягодах и пряностях", "взваренец", "душепарка". Сочетание смешной фамилии и простецкого характера этого персонажа со страшной ролью "вампира - наводчика" придает фарсовый характер "истории", в которую случайно попал недалекий администратор. Фарс усилен сравнением Варенухи с Купидоном, вылетающим в окно из кабинета финдиректора. [36,72]

Вар-равван

Имя отпущенного Каифой разбойника в форме "Варавва" (арамейск. "сын отца") названо во все6х канонических Евангелиях; у Фаррара это имя транслитерируется двояко: "Вар - Авва" и "Вар-равван"; последнее написание, ошибочное, использует Булгаков. [36,73]

Воланд

Воланд - персонаж романа "Мастер и Маргарита", возглавляющий мир потусторонних сил. Воланд - это дьявол, сатана, "князь тьмы", "дух зла и повелитель теней" (все эти определения встречаются в тексте романа).

Воланд во многом ориентирован на Мефистофеля "Фауста" (1808-1832) Иоганна Вольфганга Гёте (1749-1832), в том числе и на оперного, из оперы Шарля Гуно (1818-1893) "Фауст" (1859).

Само имя Воланд взято из поэмы Гёте, где оно упоминается лишь однажды и в русских переводах обычно опускается. Так называет себя Мефистофель в сцене Вальпургиевой ночи, требуя от нечисти дать дорогу: "Дворянин Воланд идет!". В прозаическом переводе А. Соколовского (1902), с текстом которого Булгаков был знаком, это место дается так:

"Meфистофель. Вон куда тебя унесло! Вижу, что мне надо пустить в дело мои хозяйские права. Эй, вы! Место! Идет господин Воланд!"

В комментарии переводчик следующим образом разъяснил немецкую фразу "Junker Voland kommt": "Юнкер значит знатная особа (дворянин), а Воланд было одно из имен черта. Основное слово "Faland" (что значило обманщик, лукавый) употреблялось уже старинными писателями в смысле черта".

Булгаков использовал и это последнее имя: после сеанса черной магии служащие Театра Варьете пытаются вспомнить имя мага: " - Во... Кажись, Воланд. А может быть, и не Воланд? Может быть, Фаланд". [20,48]

В редакции 1929-1930 гг. имя Воланд воспроизводилось полностью латиницей на его визитной карточке: "D-r Theodor Voland". В окончательном тексте Булгаков от латиницы отказался: Иван Бездомный на Патриарших запоминает только начальную букву фамилии - W ("дубль-ве").

Такая замена оригинального V ("фау") неслучайна. Немецкое "Voland" произносится как Фоланд, а по-русски начальное "эф" в таком сочетании создает комический эффект, да и выговаривается с трудом. Мало подходил бы здесь и немецкий "Faland". С русским произношением - Фаланд - дело обстояло лучше, но возникала неуместная ассоциация со словом "фал" (им обозначается веревка, которой поднимают на судах паруса и реи) и некоторыми его жаргонными производными. К тому же Фаланд в поэме Гёте не встречался, а Булгакову хотелось именно с "Фаустом" связать своего сатану, пусть даже нареченного именем, не слишком известным русской публике. Редкое имя нужно было для того, чтобы не искушенный в Демонологии рядовой читатель не сразу бы догадался, кто такой Воланд.

Третья жена писателя Е.С. Булгакова запечатлела в дневнике чтение начальных глав последней редакции "Мастера и Маргариты" 27 апреля 1939 г.: "Вчера у нас Файко - оба (драматург Александр Михайлович Файко (1893-1978) с женой), Марков (завлит МХАТа) и Виленкин (Виталий Яковлевич Виленкин (1910/11 г. рождения), коллега Павла Александровича Маркова (1897-1980) по литературной части МХАТа). Миша читал "Мастера и Маргариту" - с начала. Впечатление громадное. Тут же настойчиво попросили назначить день продолжения. Миша спросил после чтения - а кто такой Воланд? Виленкин сказал, что догадался, но ни за что не скажет. Я предложила ему написать, я тоже напишу, и мы обменяемся записками. Сделали. Он написал: сатана, я - дьявол. После этого Файко захотел также сыграть. И написал на своей записке: я не знаю. Но я попалась на удочку и написала ему - сатана".

Булгаков, несомненно, экспериментом был вполне удовлетворен. Даже такой квалифицированный слушатель как А.М. Файко Воланда сразу не разгадал. Следовательно, загадка появившегося на Патриарших прудах иностранного профессора с самого начала будет держать в напряжении большинство читателей "Мастера и Маргариты". В ранних редакциях Булгаков пробовал для будущего Воланда имена Азазелло и Велиар.

Литературная родословная Воланда, использованная Булгаковым, чрезвычайно многогранна. Дьявол в "Мастере и Маргарите" имеет очевидное портретное сходство с Эдуардом Эдуардовичем фон-Мандро - инфернальным персонажем романа А. Белого "Московский чудак" (1925), подаренного Булгакову автором. По определению, данному А. Белым в предисловии к роману "Маски" (1933) из той же эпопеи "Москва", что и "Московский чудак", Мандро - это сочетание "своего рода маркиза де-Сада и Калиостро XX века". В предисловии же к "Московскому чудаку" автор утверждал, что "в лице Мандро изживает себя тема "Железной пяты" (знаменитого романа Джека Лондона (Джона Гриффита) (1876-1916), появившегося в 1908 г) (поработителей человечества) ". Белый инфернальность своего персонажа всячески маскирует, так и оставляя читателя в неведении, сатана ли Мандро. [55]

Гелла

Гелла - персонаж романа "Мастер и Маргарита".

Г. является членом свиты Воланда, женщиной-вампиром.

Имя "Гелла" Булгаков почерпнул из статьи "Чародейство" Энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона, где отмечалось, что на Лесбосе этим именем называли безвременно погибших девушек, после смерти ставших вампирами.

Жорж Бенгальский

Жорж Бенгальский - персонаж романа "Мастер и Маргарита", конферансье Театра Варьете.

Фамилия Бенгальский - распространенный сценический псевдоним. Не исключено, что Булгаков ориентировался на одного из эпизодических персонажей романа Федора Сологуба (Тетерникова) (1863-1927) "Мелкий бес" (1905) - драматического артиста Бенгальского.

Непосредственным прототипом Ж.Б. послужил один из конферансье, выступавших в Московском мюзик-холле (с которого списан во многом Театр Варьете) Георгий (или Жорж) Раздольский.

Однако у Ж.Б. был и другой прототип, очень хорошо известный Булгакову. Это - один из двух руководителей МХАТа Владимир Иванович Немирович-Данченко (1858-1943), в "Театральном романе" запечатленный в образе одного из двух директоров Независимого Театра - Аристархе Платоновиче, который почти безвылазно находился за границей. Булгаков Немировича-Данченко не любил и не скрывал этого, в частности, в письмах к третьей своей жене Е.С. Булгаковой, чья сестра Ольга Сергеевна Бокшанская (1891-1948) была секретарем Владимира Ивановича.

Иван Бездомный

Иван Бездомный (он же - Иван Николаевич Понырев) - персонаж романа "Мастер и Маргарита", поэт, становящийся в эпилоге профессором Института истории и философии.

В ранних редакциях: Антоша Безродный, Иванушка Попов, Иванушка Безродный и т.д., псевдоним, типичный для эпохи, образованный по популярному идеологическому шаблону: Максим Горький, Демьян Бедный, Михаил Голодный и т.п.

Одним из прототипов И.Б. был поэт Александр Ильич Безыменский (1898-1973), чей псевдоним, ставший фамилией, спародирован в псевдониме Бездомный. В редакции "Мастера и Маргариты" 1929 г. упоминался памятник "знаменитому поэту Александру Ивановичу Житомирскому, отравившемуся в 1933-м году осетриной", причем памятник располагался напротив Дома Грибоедова. Учитывая, что Безыменский был родом из Житомира, намек здесь был еще прозрачнее, чем в окончательном тексте, где комсомольский поэт остался связан лишь с образом И.Б.

Иешуа Га-Ноцри

Иешуа Га-Ноцри - персонаж романа "Мастер и Маргарита", восходящий к Иисусу Христу из Евангелий.

Имя "Иешуа Га-Ноцри" Булгаков встретил в пьесе Сергея Чевкина "Иешуа Ганоцри. Беспристрастное открытие истины" (1922), а затем проверил его по трудам историков. В булгаковском архиве сохранились выписки из книги немецкого философа Артура Древса (1865-1935) "Миф о Христе", переведенной на русский в 1924 г., где утверждалось, что по-древнееврейски слово "нацар", или "нацер", означает "отрасль " или "ветвь", а "Иешуа" или "Иошуа" - "помощь Ягве" или "помощь божию".

Правда, в другой своей работе, "Отрицание историчности Иисуса в прошлом и настоящем", появившейся на русском в 1930 г. Древе отдавал предпочтение иной этимологии слова "нацер" (еще один вариант - "ноцер") - "страж", "пастух", присоединяясь к мнению британского историка библии Уильяма Смита (1846-1894) о том, что еще до нашей эры среди евреев существовала секта назореев, или

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: