Способы номинации персонажей в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"
В архиве писателя сохранились и выписки из книги английского историка и богослова епископа Фридерика В. Фаррара "Жизнь Иисуса Христа" (1873). Если Древе и другие историки мифологической школы стремились доказать, что прозвище Иисуса Назарей (Га-Ноцри) не носит географического характера и никак не связано с городом Назаретом, который, по их мнению, еще не существовал в евангельские времена, то Фаррар, один из наиболее видных адептов исторической школы (см.: Христианство), отстаивал традиционную этимологию.
Большой интерес вызвал вопрос: как же правильно произносится имя Иешуа? В фильме В. Бортко отчетливо звучит: "Иешуа Га -Нозри", а в произведении М.А. Булгакова видим "Иешуа Га - Ноцри".
Исследователи романа Булгакова немало внимания уделяют разбору аспектов, касающихся как евангельских мотивов, так и личности Иисуса Христа. Приводятся самые разноречивые сведения из различных источников, якобы свидетельствующие об отходе Булгакова от евангельских традиций; однако к каким-либо результатам, хоть как-то приближающим к раскрытию булгаковского замысла, это не приводит.д.а и не может привести - оказывается, с точки зрения соответствия деталей фабулы "ершалаимских" глав литературным источникам, авторский вымысел в данном случае практически отсутствует.
Начать хотя бы с имени центрального персонажа "ершалаимских" глав. Александр Мень назвал Христа Иисусом Назарянином, Булгаков - непривычным для славянского уха именем Иешуа Га-Ноцри.В.Я. Лакшин, например, так откомментировал булгаковский выбор: "Само неблагозвучие плебейского имени героя - Иешуа Га-Ноцри, столь приземленного и "обмирщенного" в сравнении с торжественно-церковным - Иисус, как бы призвано подтвердить подлинность рассказа Булгакова и его независимость от евангельской традиции". Однако это не совсем так; из всех исследователей, занимавшихся этим вопросом, ближе всех к истине подошел С.А. Ермолинский, утверждавший, что имя Христа Булгаков взял из Талмуда: "Думаю, имя Иешуа тоже возникло оттуда - Иешуа Га-Ноцри ("изгой" из Назареи, кажется, так) ".
Действительно, имя "Иешуа" - подлинное имя Христа в арамейском языке; именно так Дева Мария назвала своего Cына. Только означает оно на родном языке Спасителя не "изгой", а "мессия", "спаситель". "Иисус" - версия этого имени в греческом языке, на котором писались Евангелия, и в котором отсутствует звук, соответствующий русскому "ш", арамейскому и на языке иврит - "шин". Так что ничего "неблагозвучного и плебейского" в этом историческом имени нет. Что же касается второго имени - "Га-Ноцри", то оно действительно появилось в Талмуде, в т. н. "антилегенде о Христе", причем в нескольких написаниях - "Ноцри", "Нозери", "Носри". Неожиданным оказалось то, что слово "ноцри" настолько распространено в иврите, что включается даже в самые маленькие по объему словари; более того, оно имеет непосредственное отношение не только к автору данной работы, но и к большинству ее потенциальных читателей, поскольку означает... "христианин". "Га" - определенный артикль в иврите.
Относительно этимологии самого слова "ноцри" существует два мнения. Многие, в том числе и Г.А. Лесскис, считают, что оно происходит от названия города Назарет в Галилее, где якобы родился Христос. Но все дело в том, что, скорее всего, самого города с таким названием в новозаветные времена еще не существовало, на что указывают историки христианства. Некоторые из них, в частности, А. Донини, весьма убедительно доказывают, что имя Га Ноцри происходит от названия секты назореев, а не города Назарет: "Ни имя Назорей, ни прозвание Назореянин ни в коей мере не могут быть связаны с названием города Назарет, который к тому же не упоминается ни у одного автора. Прозвище, которое дали Иисусу - Назорей или Назореянин, означает попросту "чистый", "святой" или даже "отпрыск" - так назывались различные персонажи Библии. Лингвистическая связь между словами "Назореянин" и "Назарет" на семитской земле невозможна".
Такой же вывод следует из анализа текста Евангелия от Иоанна, где, наряду с упоминанием о городе Назарете, о Христе говорится как о Назорее; из сопоставления текстов соответствующих стихов видно, что имя "Га Ноцри" происходит от слова "назорей", а не "Назарет" (и тем более не "Назарея", что является произвольным искажением).
О том, что словом "назорей" называли живших в пустынных местах иудеев-сектантов, не стригших волосы, не употреблявших вина и питавшихся акридами, написано немало. И, поскольку в булгаковедении принято ссылаться на труды Ф. Фаррара, можно привести примеры и оттуда: "Талмудисты называют Иисуса постоянно Га-Нозери; [...] палестинские христиане в это самое время известны были под названием Нузара (в единственном числе Нузрани) ". А вот место, где Фаррар говорит не о Христе, а об Иоанне Крестителе: "С ранних лет в молодом назорее оказалось стремление к одинокой жизни". И найденные в 1952 году в Израиле знаменитые рукописи Кумранских пещер содержат относящееся к 1 веку до н.э. упоминания о секте назореев.
В отношении варианта написания имени "Га-Нозери" наш отечественный ученый, доктор философских наук А.М. Каримский в своем комментарии к книге Д.Ф. Штрауса "Жизнь Иисуса" несколько уточнил данные Фаррара и поставил в этом вопросе последнюю точку. При этом завершение этого места настолько интересно для данного случая, что просто невозможно не процитировать его:
"Назореи (от древнеевр. "назар" - отказываться, воздерживаться) - в Древней Иудее аскеты-проповедники, дававшие обет воздержания от вина и стрижки волос. Впоследствии назорейство сблизилось с движением ессеев и, возможно, оказало некоторое влияние на христианский аскетизм. В ранней христианской литературе термин "назорей" без достаточного основания стал рассматриваться как обозначение жителя Назарета, назарянина. Уже в евангелиях и "Деяниях апостолов" он прилагается к Иисусу Христу (*). В этом смысл надписи на таблице, которую, согласно Иоанну, Понтий Пилат повелел прикрепить на распятии: "Иисус Назорей, Царь Иудейский". У синоптиков слово "Назорей" опущено, поэтому в художественных образах распятия обнаруживается расхождение: фигурирует либо, в соответствии с Лукой, трехъязычная - на греческом, латинском и еврейском - надпись "Сей есть Царь Иудейский", либо латинская аббревиатура "INRI", означающая Jesus Nazareus Rex Judaeorum и исходящая из свидетельства Иоанна".
(*) Здесь следует принять во внимание одну фонетическую неточность. Слово "назореи" правильнее произносить "ноцрим" (так в Талмуде именуется Христос и его последователи). Расхождение связано с тем, что еврейская буква "цаде" не имела греческого аналога и передавалась через "с" или "з" (Робертсон А. Происхождение христианства.М., 1959, с.110). Кстати, М.А. Булгаков был более точен, дав в романе "Мастер и Маргарита" Иисусу Назарянину имя Иешуа Га-Ноцри".
Кроме того, Иисус у Иоанна - вовсе не сын девственницы, как у Матфея или Луки. Он назван сыном Иосифа из Назарета [27, 45], о его матери и братьях Иоанну тоже было известно.
Многочисленные догадки строятся и по поводу такого отрывка из диалога Иешуа с Пилатом: " - Откуда ты родом? - Из города Гамалы". Поскольку само существование Назарета в 1 веке н.э. вызывает сомнения, Булгаков употребил название расположенного поблизости города, о котором упоминает, в частности, Ф. Фаррар: "Мятеж, под предводительством Иуды из Гамалы (в Галилее) и фарисея Саддока охватил всю страну, подвергши ее истреблению меча и огня". Далее Фаррар пишет о Христе: "Он говорил наречием родной Ему Гамалы, близкой от Назарета и принимавшейся за Сирийские Афины".
Как установлено киевским исследователем М.С. Петровским, все присутствующие в романе исторические реалии евангельского периода были взяты Булгаковым из комментария к вышедшей до революции отдельным изданием знаменитой пьесы "Царь иудейский", написанной членом царской семьи Великим Князем Константином Романовым.
Иосиф Каифа
Иосиф Каифа - персонаж романа "Мастер и Маргарита", иудейский первосвященник, президент Синедриона.
Образ И.К. восходит к упоминаемому Евангелиями председателю суда над Иисусом Христом, чье имя по-русски транскрибируется то как Иосиф Каиафа, то как Иосиф Каифа. Первый вариант принят в синодальном переводе и встречается в ранних редакциях булгаковского романа.
Угроза Понтия Пилата И.К. имеет своим источником работу французского историка Эрнеста Ренана (1823-1892) "Антихрист" (1866), где рассказывается о взятии и разрушении Иерусалима войсками будущего римского императора Тита (39-81) в 70 г. В архиве Булгакова сохранилась выписка из этой книги с перечислением легионов, участвовавших в осаде и штурме города. Ренан писал, что "с Титом были четыре легиона: 5-й Macedonica, 10-й Fretensis, 12-й Fulminata, 15-й Apollinaris, не считая многочисленных вспомогательных войск, доставленных его сирийскими союзниками, и множества арабов, явившихся ради грабежа".
Иуда из Кариафа
Иуда из Кириафа - персонаж романа "Мастер и Маргарита", восходящий к Иуде Искариоту Евангелий, предавшему за тридцать сребреников Иисуса Христа.
Булгаков превратил Иуду Искариота в Иуду из Кириафа, следуя принципу транскрипции евангельских имен, примененному в пьесе Сергея Чевкина "Иешуа Ганоцри. Беспристрастное открытие истины" (1922) (см.: Христианство). У Чевкина был Иуда, сын Симона из Кериофа, а Булгаков сделал своего героя Иудой из Кириафа. В архиве писателя сохранилась выписка этого имени из книги английского историка епископа Фредерика В. Фаррара "Жизнь Иисуса Христа" (1873).
Чевкин дал весьма нетрадиционную трактовку поведения Иуды, во многом предвосхитив последующее развитие этого образа в литературе и искусстве XX в., в частности, в известной рок-опере "Иисус Христос - суперзвезда" (1969) (либреттист Тим Райе). Автор "Иешуа Ганоцри" подчеркивал: "История учит, что если из какой-либо заговорщицкой организации один из членов ее уходит на сторону врагов или просто покидает организацию, то здесь всегда или уязвленное самолюбие, или разочарование в идеях, целях организации или личности вожака, или древняя борьба за самку, или все это вместе в различных комбинациях. Иногда, правда, примешивается, и корыстолюбие, но не как причина, а следствие". В пьесе Чевкина предательство Иуды вызывается сочетанием всех вышеназванных причин, причем одним из основных мотивов измены здесь выступает ревность Иуды к Иешуа из-за сестры Лазаря Марии. [55]
Коровьев-Фагот
Коровьев-Фагот - персонаж романа "Мастер и Маргарита", старший из подчиненных Воланду демонов, черт и рыцарь, представляющийся москвичам переводчиком при профессоре-иностранце и бывшим регентом церковного хора.
В московских главах Коровьев, как и Бегемот, выступает в роли шута. Об этом говорит и его прозвище Фагот. Помимо ассоциаций с музыкальным инструментом, поддержанных общим внешним видом Коровьева, выражение "dire des fagots" по-французски означает "говорить нелепости", а слово "fagotin" - шут, по - итальянски - "неуклюжий человек". [36,216]
Фамилия Коровьев сконструирована по образцу фамилии персонажа повести Алексея Константиновича Толстого (1817-1875) "Упырь" (1841) статского советника Теляева, который оказывается рыцарем Амвросием и вампиром. Интересно, что Амвросием зовут одного из посетителей ресторана Дома Грибоедова, расхваливающего достоинства его кухни в самом начале романа. В финале же визит в этот ресторан Бегемота и Коровьева-Фагота заканчивается пожаром и гибелью Дома Грибоедова, а в заключительной сцене последнего полета Коровьева-Фагота, как и Теляев у А.К. Толстого, превращается в рыцаря.
Коровьев-Фагот связан и с образами произведений Федора Михайловича Достоевского (1821-1881). В эпилоге "Мастера и Маргариты" среди задержанных по сходству фамилий с Коровьевым-Фаготом названы "четыре Коровкина". Здесь сразу вспоминается повесть "Село Степанчиково и его обитатели" (1859), где фигурирует некто Коровкин. Дядя рассказчика полковник Ростанев считает этого героя одним из близких себе людей. Полковник "вдруг заговорил, неизвестно по какому поводу, о каком-то господине Коровкине, необыкновенном человеке, которого он встретил три дня назад где-то на большой дороге и которого ждал теперь к себе в гости с крайним нетерпением". Для Ростанева Коровкин "уж такой человек; одно слово, человек науки! Я на него как на каменную гору надеюсь: побеждающий человек! Про семейное счастье как говорит!" И вот перед гостями появляется давно ожидаемый Коровкин "не в трезвом состоянии души-с". Костюм его, состоящий из изношенных и поврежденных предметов туалета, когда-то составлявших вполне приличную одежду, напоминает костюм Коровьева-Фагота.
Лаврович Мстислав
Мстислав Лаврович, литератор, член редколлегии того журнала, где Мастер показывал свой роман, участник травли Мастера. Предполагают, что "в фамилии Лавровича отозвалась дамилия драматурга Вишневского (лавр - вишня) ". [36,230]
Левий Матвей
Левий Матвей - персонаж романа "Мастер и Маргарита", бывший сборщик податей, единственный ученик Иешуа Га-Ноцри.
Л.М. восходит к евангелисту Матфею, которому традиция приписывает авторство "логий" - древнейших заметок о жизни Иисуса Христа, которые легли в основу трех Евангелий: Матфея, Луки и Марка, называемых синоптическими.
Булгаков в романе как бы реконструирует процесс создания Л.М. этих "логий" - первичного искажения истории Иешуа Га-Ноцри и Понтия Пилата, умноженного затем в канонических Евангелиях. Сам Иешуа подчеркивает, что Л.М. "неверно записывает за мной". [55]
Мадам Петракова
Антонида Порфирьевна Петракова, супруга известного беллетртста Петракова - Суховея, находившаяся вместе с мужем в Грибоедовском ресторане в день пожара. Одна из стилевых особенностей прозы Булгакова - давать проходным, эпизодическим персонажам романа, которых можно было бы оставить вообще безымянными, колоритные, запоминающиеся имена, что усиливает колоритность даже беглого наброска - портрета. [36,250]
Маргарита Николаевна
Маргарита Николаевна - персонаж романа "Мастер и Маргарита", возлюбленная Мастера.
Главным прототипом Маргариты послужила третья жена писателя Е.С. Булгакова. Через нее Маргарита связана с героиней пьесы начала 30-х годов "Адам и Ева" - Евой Войкевич. Е.С. Булгакова записала в своем дневнике 28 февраля 1938г.: "М.А. читал первый акт своей пьесы "Адам и Ева", написанной в 1931-м году... В ней наш треугольник - М.А., Е.А. (второй муж Е.С. Булгаковой военачальник Е.А. Шиловский (1889-1952), я". Здесь Булгаков послужил прототипом академика Александра Ипполитовича Ефросимова, а Шиловский - мужа Евы инженера Адама Николаевича Красовского. Вероятно, поэтому и муж Маргариты сделан в романе инженером.
В литературном плане Маргарита восходит к Маргарите "Фауста" (1808-1832) Иоганна Вольфганга Гёте (1749-1832). Некоторые детали образа Маргариты можно также найти в романе Эмилия Миндлина (1900-1980) "Возвращение доктора Фауста" (1923) (см.: Мастер). Например, золотая подкова, которую дарит Маргарите Воланд, очевидно, связана, с названием трактира "Золотая подкова" в этом произведении (здесь Фауст впервые встречает Маргариту).
Имя "Маргарита" в переводе с латинского означает "жемчужина".
Мастер
Мастер - персонаж романа "Мастер и Маргарита", историк, сделавшийся писателем.
Мастер - во многом автобиографический герой. Его возраст в момент действия романа ("человек примерно лет тридцати восьми" предстает в лечебнице перед Иваном Бездомным) - это в точности возраст Булгакова в мае 1929 г. (38 лет ему исполнилось 15-го числа, через 10 дней после того, как Мастер и его возлюбленная покинули Москву).
Газетная кампания против Мастера и его романа о Понтии Пилате напоминает газетную кампанию против Булгакова в связи с повестью "Роковые яйца", пьесами "Дни Турбиных", "Бег", "Зойкина квартира", "Багровый остров" и романом "Белая гвардия". В булгаковском архиве сохранились выписки из газеты "Рабочая Москва" от 15 ноября 1928 г., где под заголовком "Ударим по булгаковщине!" излагались выступления в Московском комитете партии на собрании коммунистов, работающих в сфере искусства, состоявшемся 13 ноября. Во вступительном слове председатель комитета по делам искусств П.М. Керженцев (Лебедев) (1881-1940) обвинил тогдашнего председателя Главискусства в потворствовании Булгакову: "Тщетно пытался тов. Свидерский сложить с себя вину за постановку "Бега". Тщетно апеллировал он к решениям высших инстанций - они, мол, разрешали. Собрание осталось при своем мнении, которое еще более укрепилось, когда тов. Свидерский, припертый к стенке, заявил:
Я лично стою за постановку "Бега", пусть в этой пьесе есть много нам чуждого - тем лучше, можно будет дискутировать".
Имя героя как бы утеряно, остался только титул, или звание, присвоение которого по окончании его романа сопровождается своего рода коронацией - венчанием черной шапочкой с буквой "М".
Отсутствие имени у этого персонажа и замена его словом Мастер говорит о близости автора и его персонажа: свои ранние произведения Булгаков подписывал различными псевдонимами, в том числе "Эм", "М. Неизвестный", "Незнакомец", "Маг".
Само слово "мастер" вместо имени появилось не сразу: первоначально герой именовался Поэт. Было и "рабочее" имя Фауст.
Слово "мастер", удивительно емкое и многозначное, заключает в себе множество смыслов, и все они в какой-то мере приложимы к образу главного героя романа.
Первое и самое распространенное значение слова "мастер" - "человек, достигший высочайшего искусства на своем поприще". Величайших живописцев прежних времен называют мастерами. Такое наименование герой Булгакова вполне заслужил. [36,264]
Михаил Александрович Берлиоз
Михаил Александрович Берлиоз - персонаж романа "Мастер и Маргарита", председатель МАССОЛИТа.
МАССОЛИТ, располагающийся в Доме Грибоедова, по аналогии с объединением МАСТКОМДРАМ (Мастерская коммунистической драматургии) можно расшифровать как Мастерская (или Мастера) социалистической литературы.
Организация, которую возглавляет М.А.Б., пародирует реально существовавшие в 20-е - начале 30-х годов литературные и драматические союзы. Помимо МАСТКОМДРАМа, это РАПП (Российская Ассоциация Пролетарских Писателей), МАПП (Московская Ассоциация Пролетарских Писателей) и другие, ориентированные на поддержку постулатов коммунистической идеологии в литературе и искусстве.
Некоторыми чертами портрета М.А.Б. напоминает известного поэта, автора антирелигиозных стихов, в том числе "Евангелия от Демьяна", Демьяна Бедного (Ефима Алексеевича Придворова) (1883-1945). Как и Бедный, М.А.Б. "был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе". К портрету автора "Евангелия от Демьяна" здесь добавлены роговые очки, а традиционная для Бедного шляпа пирожком из зимней по сезону превращена в летнюю (хотя летние головные уборы обычно так не называют).
Роговые же очки связывают М.А.Б. не только с подобным ему мнимым иностранцем в Торгсине (см.: "Мастер и Маргарита"), но и с еще одним реальным прототипом - председателем РАППа Леопольдом Леонидовичем Авербахом (1903-1939). Намек на эту фамилию в завуалированной форме, присутствует в эпизоде, когда Воланд угощает М.А.Б. И Ивана Бездомного именно тем сортом папирос, каковой желает Бездомный - "Нашей маркой". В связи с этим возникает ассоциация со сценой в погребе Ауэрбаха из "Фауста"
(1808-1832) великого немецкого поэта Иоганна Вольфганга Гёте (1749-1832), где Мефистофель мгновенно предоставляет посетителям тот сорт вина, который они желают. Здесь надо иметь в виду практическое тождество фамилий Авербах и Ауэрбах.
Никанор Иванович Босой
Никанор Иванович Босой - персонаж романа "Мастер и Маргарита", председатель жилищного товарищества дома 302-бис по Садовой, где расположена Нехорошая квартира.
В ранней редакции романа Н.И.Б. звался Никодимом Григорьевичем Поротым, заставляя вспомнить автора апокрифического Никодимова Евангелия, особенно подробно излагавшего историю Понтия Пилата.
Н.И.Б. завершает длинный ряд управдомов-мошенников в булгаковском творчестве, начатый "барашковым председателем" в "Воспоминании... ", Швондером в "Собачьем сердце" и Аллилуйей-Портупеей в "Зойкиной квартире" и продолженный Буншей-Корецким в "Блаженстве" и "Иване Васильевиче".
Понтий Пилат
Понтий Пилат - римский прокуратор (наместник) Иудеи в конце 20-х - начале 30-х гг. н.э., при котором был казнен Иисус Христос. Понтий Пилат - один из главных героев романа "Мастер и Маргарита".
На первый взгляд, Понтий Пилат у Булгакова - человек без биографии, но на самом деле вся она в скрытом виде присутствует в тексте. Ключом здесь является упоминание битвы при Идиставизо, где будущий прокуратор Иудеи командовал кавалерийской турмой и спас от гибели окруженного германцами великана Марка Крысобоя. Идиставизо (в переводе с древнегерманского - Долина Дев, как и упомянуто у Булгакова) - это долина при р. Везер в Германии, где в 16 г. римский полководец Германик (15 до н.э. - 19 н. э), племянник императора Тиберия (43 или 42 до н.э. - 37 н. э), разбил войско Арминия (Германа) (18 или 16 до н.э. - 19 или 21 н. э), предводителя германского племени херусков (хеврусков).
Соков Андрей Фокич
Соков Андрей Фокич - персонаж романа "Мастер и маргарита", буфетчик Театра Варьете.
В уста Сокова вложены бессмертные в России слова об "осетрине второй свежести". Летом 1995 г. нам довелось прочесть объявление в одном из московских киосков: "Пиво второй свежести".
Эпизод, когда Соков узнаёт от Воланда и его свиты о своей болезни и близкой смерти, но отказывается от предложения потратить свои немалые сокровища, скопленные отнюдь не трудами праведными, а за счёт всё той же "осетрины второй свежести", на радости жизни, явно навеян книгой английского историка епископа Фредерика Фаррара "Жизнь Иисуса Христа" (1873), хорошо известной Булгакову.
Степан Богданович Лиходеев
Степан Богданович Лиходеев - персонаж романа "Мастер и Маргарита", директор Театра Варьете.
В редакции 1929 г.С. Б.Л. именовался Гарусей Педулаевым и имел своим прототипом владикавказского знакомого Булгакова кумыка Туаджина Пейзулаева, соавтора по пьесе "Сыновья муллы", история работы над которой изложена в "Записках на манжетах" и "Богеме".
Б. Соколов указывает, что в ранних редакциях Степа Лиходеев именовался Гарасей Педулаевым и имел прототипом владикавказского знакомого Булгакова. Изменение наименования этого персонажа Булгакова, возможно, вызвано оксюморонным противопоставлением фамилии Лиходеев и отчества Богданович, т.е. "данный богом". [36,242]
Стравинский
Стравинский - персонаж романа "Мастер и Маргарита", профессор, директор психиатрической клиники.
Одним из прототипов С. из числа современников Булгакова послужил профессор Григорий Иванович Россолимо (1860-1928) - директор клиники 1-го МГУ, возглавлявший лабораторию экспериментальной психологии при Неврологическом институте. Однако у С. был и литературный прототип - доктор-психиатр Равино из рассказа Александра Беляева (1884-1942) "Голова профессора Доуэля" (1925). Вероятно, фамилия Равино тоже произошла от Россолимо.
Относительно фамилии профессора, совпадающей с фамилией известного композитора Игоря Стравинского, Б. Мягков делает любопытное предположение: "Сам образ вымышленной лечебницы с ее настойчиво подчеркнутыми чудесами автоматизации приобретает сказочно - фольклорную интонацию, связанную явно также с фамилией И. Стравинского, автора популярнейших в 20-е годы балетов на русскую тему: "Весны священной", "Петрушки", "Свадебки, "Жар-птицы". То есть эта клиника - своего рода избушка на курьих ножках, где окно из небьющегося стекла, в которое тщетно пытается выпрыгнуть Бездомный (Иван - как сказочный Иванушка), и раздвигающиеся стены вместо дверей" (Б. Мягков. Булгаковская Москва. М., 1993). [36,384]
Тофана
Гостья Воланда на Весеннем бале полуночия, итальянская отравительница с острова Сицилия. Аква тофана - средневековый бесцветный и безвкусный яд, секрет которого утерян.
Тузбубен
Собака - ищейка, которую использовали в расследовании событий в театре Варьете. Исследователи полагают, что в имени пса содержится намек на знаменитую ищейку Треф, которую использовали для поимки Ленина в 1917 году. [36,399]
Фрида
Фрида - персонаж романа "Мастер и Маргарита", участница Великого бала у сатаны.
Ф. просит Маргариту, чтобы та замолвила за нее слово перед князем тьмы и прекратила ее пытку: вот уже тридцать лет Ф. кладут ночью на стол платок, которым она удавила своего младенца.
В булгаковском архиве сохранилась выписка из книги известного швейцарского психиатра и общественного деятеля, одного из основоположников сексологии Августа (Огюста) Фореля (1848-1931) "Половой вопрос" (1908): "Фрида Келлер - убила мальчика. Кониецко - удавила младенца носовым платком".
Фрида Келлер, послужившая прототипом Ф., - это молодая швея из швейцарского кантона Сен-Галлен, родившаяся в 1879 г. Первоначально она зарабатывала всего 60 франков в месяц. Как отмечает Форель: "В погоне за большими заработками она по воскресным дням исполняла обязанности помощницы в кафе, где женатый хозяин упорно приставал к ней со своими ухаживаниями. Она вскоре перешла в новый магазин с ежемесячным окладом в 80 франков, но, когда ей было 19 лет, хозяин кафе, который давно уже на нее покушался, увлек ее под благовидным предлогом в погреб и здесь заставил ее ему отдаться, что повторялось еще раза два. В мае 1899 г. она разрешилась от бремени мальчиком в госпитале в Сен-Галлене". Ребенка Фрида Келлер поместила в приют, откуда, однако, его необходимо было забрать по достижении пятилетнего возраста.
М.А. Булгаков творчески применял приемы имянаречения персонажей, учитывая традиции русской классической литературы, веяния современного ему новояза, пропуская через призму собственного восприятия антропонимическую действительность своего времени. Выбор антропонимической единицы регулировался этикой, прагматикой, эстетическими правилами художественного творчества, характером описываемого события, отношением автора к выбору имени литературного героя.
3.4 Эволюция антропонимикона в романе "Мастер и Маргарита"
Особый интерес вызывает антропонимикон произведения: именам в своих произведениях Булгаков придавал огромное значение, они подчас являются смыслообразующим центром, который дает ключ к пониманию того, или иного образа. "Личное имя человека - это почти необходимое средство видения его и волхования над ним. Достаточно сказать имя, и волнение направлено в круговорот мира… имена выражают природу вещей. Познание имен дает и познание вещей". [47, 112-113] Особенно это актуально для художественной литературы.
Анализ антропонимического пространства романа "Мастер и Маргарита" дает возможность показать, что имя для Булгакова - это ключ к пониманию многих образов произведения, выявлению авторской позиции.
Характер антропонимического пространства исследуемого произведения детерминирован его жанром, идейно-художественным содержанием, пространственно - временной организацией. В этой связи следует говорить об особенностях имятворческой деятельности автора в разных по сюжетике и жанру главах романа (московских, евангельских, демонических).
Ономастическое пространство "московского" мира задано в традициях отечественного именословия (личное имя, отчество и фамилия). Автором используются все возможные варианты комбинаторики назывных знаков в рамках известной антропонимической формулы. Выбор формы зависит от отношения к именуемому автора или другого персонажа, коммуникативной ситуацией, возрастными и социальными критериями именования. Употребление традиционных формул способствует реалистическому, типическому изображению литературных героев. [4, 20-21] Элементы антропонимической формулы с разной степенью частотности используются в антропонимиконе московского мира. Наиболее частотны фамилии - 52%: Драгунский, Желдыбин, Карский. Словообразовательные особенности фамилий персонажей соответствуют регулярным моделям именования:
простые фамилии, не имеющие в своем составе антропонимических формантов (Могарыч, Босой)
фамилии, имеющие в своем составе антропонимические форманты (Карпов, Денискин, Петраков, Володин)
фамилии - композиты (Беломут, Лиходеев, Богохульский)
использование двойных имен (Семейкина - Галл, Петраков - Суховей)
Фамилии и личные имена в "реальном" повествовании концентрируются с разной степенью частотности: фамилии, в отличие от 15% поименованных личным именем героев, составляют 43%. Подобное соотношение, вероятно, связано с тем, что фамилия в русском ономастиконе является весьма актуальной знаковой репрезентацией человека.
Узусное употребление фамилий является одной из предпосылок реалистичности и художественной достоверности создаваемых писателем образов.
В "московском" антропонимиконе зафиксированы фамилии, образованные вне традиций русского именослова: Ариман, Берлиоз, Буздяк, Дунчель, Куфтик, Майгель. Нестандартные для русского языка назывные модели становятся особенно выразительными в художественном тексте. Эффект экспрессивности обусловливается либо внутренней формой, либо экзотическим звучанием онима. Антропонимикон, построенный на основе разрушения нормы русского именослова, отклонения от общепринятого и устойчивого, воссоздает абсурдный, "неправильный" мир, что нацелено на отстранение художественной действительности. [31, 326]
Имена, по сравнению с фамилиями, используются в тексте достаточно редко - 12% и носят зачастую деминутивный (Варенька, Кирюша) или пейоративный (Наташка) характер.
Многословные антропонимические формулы именования Булгаков использует достаточно редко. Возможно, по причине того, что такие именования функционально связаны с официальным этикетом, документально-канцелярским стилем и малой употребительностью в живой разговорной речи. Антропонимические модели "имя + отчество", "имя + фамилия" составляют соответственно 17% (Арчибальд Арчибальдович, Анна Ричардовна, Николай Иванович) и 10% (Николай Канавкин, Тамара Полумесяц), а формула - "имя + отчество + фамилия" - 13% (Тимофей Кондратьевич Квасцов, Аркадий Аполлонович Семплеяров) от общего числа именований, представленных в тексте.
Многочленные антропонимы более полно раскрывают образ носителя имени, делают его ярким и ощутимым, информируя реципиента об отношении автора к именуемому лицу.
Мотивированность онима является одним из центральных аспектов в теории номинации. Таким образом, мотивированность имени собственного в художественном тексте связана с выделением в структуре онима мотивировочного признака и выделением его на основе мотива номинации. Под мотивом номинации