Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Сценическая интерпретация драматургии А.П. Чехова в театрах Беларуси (1980-2008 гг.)

Сценическая интерпретация драматургии А.П. Чехова в театрах Беларуси (1980-2008 гг.)

создавали впечатление то звездного неба, то напоминали церковные купола. А в финале, люстры покрытые паутиной, лежали на подиуме среди перевернутых кресел и засыпались желтыми осенними листьями. Все тише и тише звучала мелодия "Прощание славянки", уходила артиллерийская бригада, а сестры оставались навсегда в этом городе, приговаривая свое извечное: "Будем жить и мы".

Сценическое решение некоторых драматургических образов в спектакле вызвало у театральных критиков недопонимание и двоякую оценку. Б.Бурьян написал на спектакль две статьи. "Перед собою не таясь" [19], "...И тихий дом встревожен" [18]. Они отличаются друг от друга настроением автора. В первой Б.Бурьян категорически не принял спектакль, намекнув, что купаловские "Три сестры" скучны и печальны, но уже во второй статье автор противоречил своим предыдущим суждениям. "...И тихий дом встревожен" - своеобразная попытка автора заново разгадать спектакль, понять почему режиссер обратился в то время именно к "Трем сёстрам". Рецензент провел параллели между спектаклем и временем. И увидел в спектакле некоторые очертания режиссерского замысла. Б.Бурьян утверждал, что театр специально приземлил Вершинина, нарочито состарив его, тем самым разрушив традиционное представление об этом образе. Сначала это казалось режиссерской ошибкой, то, что роль отдана не молодому исполнителю, но затем стало понятно, что режиссер добивался неприятия зрителя такого образа подполковника.

Оценка других персонажей осталась по-прежнему критичной. Актер В.Павлють не вжился в образ интеллигентного барона Тузенбаха. Барон Тузенбах В.Павлютя оказался антиподом интеллигента: перед дамой мог вальяжно развалиться, не знал куда девать руки, мельтешил, впадал в ложную значительность. Отсутствовала в этом образе обаятельность. Маша (Е.Сидорова) в спектакле предстала женственной и трепетной, а вот Ольга (Т.Пузиновская) была постоянна угрюмой, от этого в спектакле не доставало художественного контраста Маше. Однотонное переживание Ольги и Ирины превалировало в постановке.

Но для В.Раевсого не было главным точно скопировать чеховских персонажей, он захотел отыскать внутреннее созвучие пьесы и современности, по сути, ему это удалось. Из чеховских интеллигентных военных он сделал современных офицеров, более приземленных и упрощенных. Ведь жизнь продолжается и даже сестры, которые остались одни верят в то, что они будут жить, не существовать и проживать время в надеждах, а жить.

Молодой актер, начинающий режиссер О.Коц в 2006 г. попытался поэкспериментировать с чеховской драмой в Национальном академическом театре им. М.Горького. Он продемонстрировал свой способ сценического воплощения классики на театральной сцене. Замысел "Трёх сестер" был интригующ и эпатажен. Идея о спектакле возникла у режиссера на четвертом курсе в Белорусской государственной академии искусств. Первоначально играть все роли, мужские и женские, должны были актеры-мужчины. Это было что-то наподобие японского театра в стиле Кабуки и Но: "Здесь будет пластика, определенный грим, маски, свет, музыка и минимум декораций. У нас есть и свой кузнец, который изготавливает мечи" [13, с.10]. Первая версия "Трёх сестер" прошла на малой сцене театра. Участники проекта, посвятили спектакль памяти народной артистки СССР и Беларуси А.Климовой.

Театр Кабуки для Беларуси экзотика, а его сценические законы далеки от наших. В труппе классического японского театра – только мужчины. Поэтому в первой версии "Трех сестер" О.Коца роли исполняли мужчины. В.Глотов – Ольга, он же Тузенбах; А.Кривецкий – Маша, Чебутыкин, Вершинин; В.Гречухин – Андрей; О.Коц – Ирина, Соленый.

Первое смелое режиссерское решение О. Коца воспроизвело в памяти одну давно прочитанную рецензию под названием "Увидим ли мы Нину Заречную в кимоно?" и сразу же напрашивается ответ: "Увидим, но не Нину, а трех сестер". И эта была бы "новая форма", но всего лишь "была бы", так как режиссеру не хватило смелости, куража для осуществления задуманной идеи.

Пересмотрев все творческие решения, О. Коц отдал женские роли актрисам (Е. Дубровской, М. Денисовай, А. Козыревой). Теперь в постановке только четыре персонажа, три сестры и сборный персонаж: Андрей, Отец – П.Вишняков. И название режиссер подобрал соответствующее - "Сестры", но "и теперь спектакль не утратил восточного колорита, который передается через музыку, сценографию и движение актеров" [8, с. 10]. Постановка больше экспериментальная и до конца не завершенная, как сказал сам режиссер: "я же не такой как мой российский коллега А. Кац, который выдает завершенные произведения" [8 ,с.10].

Настроение - особый эмоциональный тон чеховских пьес. Но уловить и передать его на сцене оказалась сложной задачей. В спектакле "Сёстры" режиссер всеми силами пытался заставить зрителя почувствовать острую тоску по настоящей жизни. И даже музыка, которая "играла так весело", на самом деле казалась очень грустной, лиричной. Много воздуха в сценографии. Зловещий звук часов. И огромная шестеренка висит на заднике, как символ быстротечности времени. Сестры Прозоровы в спектакле одиноки, они могут рассчитывать только друг на друга и на себя. В финале они остаются одни. Три усталых, измученных, заплаканных женских лица запрокинуты вверх.

По сути "Сестры" - это еще не спектакль, это набор этюдов, набросков по теме. Три сестры уже есть, осталось населить спектакль остальными, пусть эпизодическими, но очень важными персонажами. Многие не смогли принять "Три сестры" О.Коца, считая его работу пробной, не понятной и не претендующей на высокое искусство. Но это был полезный опыт, как для актера, так и для молодых актрис. Он оказался важным, так как режиссер не захотел просто эпатировать публику он попробовал ответить на вопрос: "Почему несчастны сестры?". Даже, если О.Коц не сумел дать ответа на поставленный вопрос, он хотя бы не поверг зрителей в культурный шок, как это сделал литовский режиссер Р.Туминас в своих парадоксальных "Трех сестрах".

Вот некоторые сцены из скандальной постановки. Маша (В.Бичкуте) и Ирина (Э.Латенайте), увидев полковника Вершинина (А.Сакалаускас), взгромоздились на стулья и задрали юбки. Маша, расставаясь с Вершининым, повисла у него на шее, повалила наземь; на них кинулись Ольга (В.Битуте) и Ирина. Вчетвером они катались по сцене, орали, визжали. Ирина разгуливала в белой ночной рубашке, черных солдатских сапогах, черных перчатках, плюс к тому размахивала хлыстиком. И таких вот "интермедий" в спектакле было изобилие.

Как видно выразительные средства могут быть разными. И все они применяются для одной цели, воплотить драматургический материал на сцене. Тем не менее, художественный результат, как правило, не одинаков.

В спектакле режиссера А.Сагальчика, были и продуманность в мизансценах, и качество подобранного музыкального сопровождения, и оригинальная сценография, но режиссер недостаточно внимания уделил самому главному выразительному средству – игре актеров, этот немаловажный момент и был упущен из виду. Сценические метафоры, условные формы в "Трех сестрах" помогали созданию на сцене живой атмосферы, но не содействовали максимальному проявлению актерского мастерства.

В спектакле В.Раевского, сценография и актеры органично взаимодействовали. Только, возможно, некоторым исполнителям не хватило точности в раскрытии характеров персонажей. Так как попытка вписать чеховских героев в контекст современной реальности снизила поэтичность некоторых образов.

Герои спектакля "Три сестры" О.Коца выступили самыми экзотическими персонажами. Режиссер изменил саму структуру пьесы, оставив только трех сестер и Вершинина. Но придуманные режиссером эпизоды и сцены не складывались в цельную картину оттого, что не было ни одной, пусть даже очень простой мысли, на которую можно было бы нанизать пафосные монологи сестер. Потребность игры оказалась сильнее потребности высказывания. При таком подходе совершенно неважно, какой драматургический материал брали для эксперимента.

Какими только выразительными средствами не пользовались режиссеры и актеры при постановке "Трех сестер", главным же является то, что театр не боится экспериментировать и искать новые подходы к классической пьесе, по своему трактуя ее текст и смысл, что придает каждому спектаклю особое звучание и колорит. Только до сих пор подлинных "Трех сестер" в театрах Беларуси мы так и не увидели.


3. Трансформация жанра комедий А.П. Чехова (1980-2008 гг.)


3.1 "Вишневый сад". От комедии - к драме, от драмы к - танцу


Пьеса "Вишневый сад" (1903) создавалась в третий этап русского освободительного движения, во времена социально-политической борьбы. В пьесе на протяжении двух с половиной актов не происходит ни единого значительного события, герои не действуют, не предпринимают решений, которые коренным образом могли бы изменить ход событий. В.Волькенштейн отнес данную пьесу к "пьесе-развязке": "в комедии изображается не развитие конфликта, а последняя стадия конфликта, его развязка. Развязка без борьбы – неизбежная развязка" [7, с.215].

А.Чехов выстроил гениальную модель отношений старого и нового, горькую судьбу обитателей "вишневых садов" и на все времена оставил нам ребус: почему старая пьеса во все времена вновь и вновь появляется на театральных площадках. Некоторые режиссеры экспериментируют с чеховским текстом, другие только его разгадывают, обращая внимание на то, что печальную историю автор назвал комедией. Комедийные элементы в этой пьесе неотделимы от трагедийных.

В начале 1980-х г. в театрах Беларуси повысился интерес к данной пьесе. Три вишневых сада зацвели за период с 1981-1982 г. в русском, в театре им. Я.Коласа и в Гродненском театре. Подобная тенденция будет наблюдаться через 20 лет в Минске, когда пьесу поставят в Государственном театре кукол, в Купаловском, на фестиваль "Открытый формат" режиссер Э.Някрошюс привезет свою версию "Вишневого сада". И спустя некоторое время Национальный академический театр им. Я.Коласа "посадит" свой в классических традициях "Вишневый сад".

На современном этапе в России замечается похожая ситуация. Пять "Вишневых садов" в московских театрах — режиссеров Някрошюса, Хейфеца, Волчека, Розовского и Дорониной.

Только в 1980-х ни одному из трех белорусских театров не удалось передать чеховское настроение и глубоко проникнуть в суть пьесы. По мнению критики спектакли театров им. Я.Коласа и им. М.Горького были провальными. В первом случае театру не удалось уловить нужный внутренний темпоритм, от этого сценическое действие разворачивалось спокойно, медленно, даже иногда затянуто. А герои получились духовно обедненными и упрощенными. Сценография (художник В.Семенов) соответствовала театральной стилистике того времени: белые колонны разделяли сцену, площадка была обтянута полупрозрачной тканью, на протяжении действия постановки меняли мебель.

Режиссер В.Мазынский выстроил мизансцены просто и привычно. Все без лишних экспериментов и нововведений. На первый план выдвинули Лопахина (Л.Трушко). Постановщик прибегнул к высказыванию А.Чехова о том, что центральной фигурой в пьесе является Лопахин. И в спектакле он был в центре событий. Образ был решен не прямолинейно, его не сделали банальным купцом, с одной стороны он преданный и отзывчивый, с другой практичный и расчетливый. Два человека уживались в нем, но в спектакле и пьесе оказалось, что любовь к Раневской (Г.Маркина) для Лопахина не была самым главным. Он как ребенок радовался покупке сада и не чувствовал вины перед бывшими хозяевами. К этой черствости привело равнодушие Раневской. Ведь подобное привлекает подобное. Он купил сад для нее, ради нее, а она и не заметила, потому что Раневская другая, не такая, как Лопахин, она говорит на другом языке. Г.Маркина не наделила свою героиню сентиментальностью. Ее Раневская мягкая, чуткая, сдержанная, женщина с редкостной душой, способная на самоотверженную любовь, которая является для нее стимулом жизни. Не смотря на то, что жанр спектакля не был точно обозначен, и не наблюдалось режиссерской концепции, дуэт Лопахина и Г.Маркиной придал постановке оригинальность и своеобразное видение образов.

Своеобразно были решены образы и в спектакле Русского театра им. М.Горького, но не хватало выстроенности во взаимоотношениях между героями. Партитуру спектакля разработали так, что лишь от профессионализма актрисы А.Климовой зависел успех постановки. Остальные персонажи требовали доработки и режиссерского переосмысления. При воссоздании образа Гаева (Ю.Сидоров) предпочтение было отдано комедийным краскам. В ролях Пети Трофимова и Лопахина актеры В.Шушкевич и А.Ткаченок лишь очертили контуры, без особых нюансов. Ощутим был творческий просчет Т.Бовкаловой в роли Ани. Сценический портрет героини выглядел эскизно. Не смотря на актерские неудачи театру удалось нащупать чеховские глубокие раздумья. Ведь в 1980-х пришло время перемен, как политических, так и общественных. Постепенно менялось мировоззрение, стала востребована классика. Поняв, что на одних лозунгах: "Дадим больше стали и надоим больше молока" жизнь не продержится и в этом человек не найдет для себя жизненно-важных ответов, люди стали обращаться к классике. Человек перестал видеть себя, как инструмент общественных лозунгов.

Поэтому спектакли театра им. Я.Колоса, им. М.Горького и Гродненского областного драматического театра на тот момент были, как глоток свежего воздуха, они утверждали, что жить старыми идеалами уже невозможно, что за старые ошибки придется платить. Спектакли оказались пророческими. Но в отличии от двух первых гродненский спектакль оказался более успешным. Молодой режиссер А.Шелыгин предпочел верность тексту и духу автора. Спектакль был визуально красив. Сценография (К.Шимановской): белый задник и боковые ширмы, белое облако с ветвями, шкаф, белые галоши П.Трофимова олицетворяла чистоту, непорочность обитателей. Но чистота и красивость были безжизненны, а потому обречены и погибли. Герои не могли противостоять надвигающимся переменам, так актриса Л.Кучеренко тонко уловила беспомощность Раневской. Ее движения были немного механичны, она словно не успела проснуться, всем своим существом вызывала сострадание, но одновременно с беспомощностью в ней уживался эгоизм, от которого страдали все ее близкие, и страдала она сама. Актрисе удалось сочетать не сочетаемое в одном образе, от чего ее персонаж получился противоречивым и многогранным.

Еще один подобный образ в спектакле создал актер Н.Емельянов, который исполнил роль Лопахина. В его герое уживалась любовь к красоте и практицизм. Театр трактовал Лопахина, как раба денег: "в деньгах цель, смысл и удовольствие каждодневного труда Лопахина" [47, с.4]. Но такая трактовка немного приземлила героя. Ведь в этом образе А.Чехов видел себя. Словно с себя он писал портрет, и как известно драматург никогда не был рабом денег. Со сценическим решением других образов так же можно поспорить: "в роли Пети актер В.Капранов пока не нашел своего места в спектакле. Пассивна и Аня (Е.Красикова). Их стремление к новой жизни лишь декларируется, не заражая, не увлекая зрительный зал." [47, с. 4]

Во всех трех "Вишневых садах" драматичное начало возвышалось над комическим. Природа актеров и режиссерские идеи не способствовали созданию на сцене комедийного спектакля. Все было направлено на раскрытие трагизма жизни героев. В этом проявлялось общественное настроение того времени. До 1980 г. А.Чехова практически не ставили. Но через два года к нему бросились, как к врачу: помоги. В 1990-е было вообще ни до А.Чехова, ни до Ани и Пети Трофимова, все думали, как своих детей спасти и вывести в люди. Театры стояли полупустые. А в 2000-е гг. А.Чехов опять вернулся на театральные подмостки. Словно режиссеры предчувствовали еще в начале 1980-х общечеловеческие и исторические перемены. Словно предрекали, что за все придется заплатить и заплатили, начиная с длинных очередей в пустые магазины, коррупцией, Афганистаном, Чернобылем, развалом СССР, Чечней, инфляцией… Может и на современном этапе обращение театров к А.Чехову и к его "Вишневому саду" имеет свои причины. Ведь театр тонко чувствует настроение общества и грядущие перемены.

Так почувствовал состояние общества режиссер Ю.Лизингевич - состояние ожидания. В 2006 г. он поставил "Вишневый сад" в Национальном академическом театре им. Я.Колоса. У режиссера не было отличающейся от традиционной хрестоматийной своей трактовки "Вишневого сада". Но он предложил принципиально новое сценографическое оформление спектакля. Всех действующих персонажей режиссер переселил в пространство железнодорожного вокзала. Художник А.Пронин, учитывая пожелания режиссера, создал на сцене оформление полностью соответствующее режиссерскому замыслу: три расписные колонны, на заднике ленты-деревья укутанные туманам, с правой стороны шлагбаум, вокзальная тележка носильщика, на которой вывозили Раневскую (Т.Кобяк). Затем тележку обыгрывали на протяжении всего спектакля, а в конце сгрузили все вещи.

Режиссер выстроил мизансцены, в которых центральной фигурой была ни Раневская, ни Лопахин, а Шарлотта (С.Окружная). Именно она оказалась символом дома и сада, которым суждено погибнуть. "Она похожа на грустного клоуна, который напоминает всем, что бал вот-вот закончится" [10, с. 22]. Похожа она на клоуна из-за того, что при создании образа пользовалась гротесковыми красками. И сцену, где Шарлотта показывала всем фокусы, актриса превратила просто в шутку, в смешной эпизод, трюк, не придав ему чеховской грусти, без подтекста, который вложил драматург, а ведь в пьесе в этом моменте становится ясно, что веселье скоро закончится, что это пир перед "чумой". В целом исполнители создали оригинальные и достойные образы, но актерский ансамбль не сложился.

Не хватило спектаклю мизансценического разнообразия, все было монотонно и механично, словно актерам говорили: "сейчас присядешь, после посмотришь направо, оценишь ситуацию, поднимешься, запрокинешь голову и т.д.". А в последней мизансцене все, сбившись в кучку, застыли, как будто позируя фотографу, тем самым они выразили идею о том, что время все страсти рано или поздно превращает в некий безжизненный знак, в фотографию, в след на песке. Главное, чтобы спектакль "Вишневый сад" не стал безжизненным знаком, следом на песке, которому суждено смыться водой.

Расшифровал и по-своему зашифровал А.Чехова П.Адамчиков в постановке "С.В." в Национальном академическом театре им. Я.Купалы 2004 г. Режиссер назвал свой спектакль по "Вишневому саду" "С.В.", что можно расшифровать как "спальный вагон", в котором приехала главная героиня Раневская-З.Белохвостик. На сцене было много дорожных чемоданов. Таким образом, создалась атмосфера зала ожидания, неопределенности, суетности и тревоги. Так спектакли витебского и купаловского театра перекликались, в одном и другом сценографы создали атмосферу ожидания и непостоянства.

Только в отличии от Ю.Лизингевича, молодой и амбициозный режиссер П.Адамчиков определил стилистику спектакля языком жеста, движения, а не чеховского слова. От комедии он перешел к танцу. Если в пьесе "Вишневый сад" подтексты, то в спектакле "С.В." "поддвижения". Современные режиссеры других стран уже давно считают, что телодвижением можно выражать любое состояние души, любую эмоцию, любое чувство. По этому поводу высказывание самого режиссера: "Сыграть пьесы Чехова на купаловской сцене с полноценным текстовым наполнением мало шансов. Рискнул делать пластический спектакль, потому что Чехов — атмосфера. Ни с чем не спутаешь атмосферу его пьес и психологию его людей. Это можно передать интонацией, словом, музыкой и даже движением. Конечно, не все однозначно откликаются на наш эксперимент. Молодые легко включаются в игру. Старшие некоторое время мучаются из-за традиционалистских представлений. Но большинство зрителей выходят из театра с твердым намерением перечитать пьесу."[ 41, с.7 ].

В сегодняшнем понимании искусства театра здесь нет ничего неожиданного. Драматический артист должен не только уметь произносить слова, но и раскрывать драму через движение. С пластическим спектаклем современному театру легче выходить на международную арену, нет проблем ни с языком, ни с переводом, язык пластики – интернациональный язык. Мысль неотделима от телесного действия, телодвижением в совершенстве можно выразить любое состояние души.

В спектакле пластика, музыка, сценография, актерская искренность, все слито в единое целое. У актеров хорошая пластическая подготовка, гибкость и подвижность тела, у Н.Кириченко, З.Белохвостик, В.Манаева в совершенстве развито и пластическое воображение. В.Манаев выражал мысль одними лишь руками.

Время - первое действующее лицо спектакля "С.В.". Оно неумолимо меняет все: людей, города, дома и отношение ко всему вышеперечисленному. Именно с него начинается постановка. Темнота, и как приговор для всех - стук часов. Время ушло и уже поздно мечтать, любить, действовать, жить. У Раневской (З.Белохвостик) больше нет ни минутки на веселье, ни на излюбленные парижские вечера. Время "Вишневого сада" ускользнуло в вечность. Настала новая эпоха, настали другие времена.

Главная идея спектакля, в том, что на смену старому приходит новое, то, что выход – это обязательно вход куда-то. И вначале постановки, когда на сцене лежал спящий Лопахин (Д.Есиневич), это не просто спящий и уставший человек – это и есть образ нового, которое дремлет, которое придет через Лопахина, ворвется и изменит сложившиеся традиции, вырубит вишневый сад. Именно купцу в спектакле принадлежит данная возможность – изменить, перестроить, разрушить вековой уклад жизни помещиков.

Раневская с радостью бы рассталась со старым укладам жизни, но поместье и вишневый сад для нее это не просто место, где она провела детство и молодые годы своей жизни – это воспоминания и об утонувшем сыне Грише, и об умершем муже. Воспоминания для Раневской дороги, также любим и Париж, в котором она смогла бы жить, если бы не сложное финансовое положение. Поэтому, когда Раневская-З.Белохвостик обессиленная лежит на огромном чемодане и изнеможенно стучит по верхней крышке, она пытается убить воспоминания о Париже и о прошлой жизни в поместье, она хочет закрыть их в чемодане, а ключ выбросить.

Но как убить воспоминания, если люди, любая вещь в комнате напоминает о прошлом. Даже рогатка, которую передает ей Трофимов-А.Гладкий символ – это ее сын. Раневская-З.Белохвостик аккуратно берет рогатку и начинает танцевать с ней. Затем бережно укачивает на руках, как младенца, но вдруг рогатка превращается в веревку на которой Раневская-З.Белохвостик захочет повеситься, но внезапно появившиеся жители поместья спасают обезумевшую от горя мать.

Они спасут от смерти, но не от боли, боль навсегда останется в ее сердце, ведь все люди окружающие ее - это напоминание о погибшем сыне. Раневская-З.Белохвостик переживает мощный внутренний конфликт – она хочет забыть прошлое и вернуться в Париж, но понимает, что ни Париж, ни новая жизнь не спасут ее от мучений. Поэтому бал, который затеяла она бессмысленный и жуткий. Он так же не спасет. И когда актеры танцуют и ведут хоровод, притоптывая и вскрикивая – это ликуют боль и горе, переполняющие сердца и души действующих лиц.

Когда становится больно молчать Шарлота-С.Зеленковская единственная в спектакле произносит монолог. Как пронзительный крик о помощи звучат ее слова. Шарлоту принимают за куклу, она не выдерживает данного отношения, срывается, и всю горечь, обиду выплескивает в паре ярких и сочных фразах.

Интересен образ Лопахина - единственного нормального человека. Кажется, он вывел бы всех в хорошую жизнь. Но не получилось. Был бы Лопахин прагматичным и расчетливым человеком, да не русских кровей, женился бы на Варе, на месте вишневого сада построил предприятие, и было бы у них все как в сказке, но не как у А.Чехова. Ведь герою нашему захотелось любви и внимания, чтобы Раневская любила. Нереальных вещей ему захотелось.

Все пропало, ушли герои со сцены в черную пропасть шкафа, бедные, но гордые. Выплеснутые наружу эмоции сгорели, и все опять стало на свои места. Потухли софиты, лепестки вишневого сада как отголоски прошлого опали на землю и укрыли белым одеялом одинокого Фирса. Герои спектакля не нашли сил для сопротивления судьбе и обстоятельствам. Совершенно неэмоционально, как куклы, как не живые существа снимали с себя одежды и уходили туда, куда им приказало время. Они не хотели сопротивляться, им не нужен был выбор, не нужна была свобода.

Свобода понадобилась режиссеру П.Адамчикову, благодаря которой он и создал оригинальную трактовку классической пьесы, перешел от комедии к танцу. Постановка "С.В." как говорил Треплев: "новая форма". Свежий взгляд на драматургию, которой вот уже сто лет. П.Адамчиков еще не раз докажет, что истинные ценности не устаревают, просто им необходимо придать новое звучание, новую окраску, новую форму, востребованную современной публикой.

Сегодня в белорусском театральном процессе текст классической драматургии чаще всего становится объектом интерпретации. Драматические театры при постановке классики зачастую обращаются к жанрам музыкального театра, прибегают к хореографическим элементам. Все это результат современной действительности. В условиях жесткой конкуренции необходимо ярко заявлять о себе. Поэтому молодые режиссеры при постановке довольно известных произведений стремятся к необычным формам. Режиссеры, которым не безразлично творчество А.Чехова смело начинают экспериментировать, изменять текст, заменять слова движениями. К таким новаторам можно и отнести П.Адамчикова. Он выбрал свою, оригинальную и новую дорогу, которая стала его собственным неповторимым стилем.


3.2 "Чайка" - на грани трагедии и комедии


"Чайка" (1896) - комедия. Авторское определение кажется парадоксом. Столько печальных событий, такой грустный, даже можно сказать трагический финал, и это есть комедия. Сложно с первого раза уловить тонкий комизм драматурга. Режиссер, который намерен ставить "Чайку" в жанре комедии, должен обладать особым складом ума. Должен шутить над всем происходящим, даже если оно весьма прискорбно, но одновременно с этим не впадать в циничность. Зачастую жанр сценической "Чайки" и жанр первоисточника заметно отличаются друг от друга. Пьесу могут поставить, как драму, трагикомедию, или даже как танец.

В "Чайке" много любви, актриса Аркадина переживает роман с писателем Тригориным, холостяком в солидных годах. Еще одна пара влюблённых - сын Аркадиной Константин Треплев, мечтающий стать писателем, и дочь богатого помещика Нина Заречная, мечтающая стать актрисой. Любовным дурманом охвачены и другие персонажи: идут как бы ложно построенные пары влюблённых: жена управляющего имением Шамраева влюблена в старого холостяка доктора Дорна, дочь Шамраевых Маша, безответно влюблена в Треплева и от отчаянья выходит замуж за нелюбимого человека. Даже бывший статский советник Сорин, больной старик, признаётся, что он симпатизировал Нине Заречной. Любовные перипетии в "Чайке" развиваются остро. Любовь, охватившая почти всех героев, составляет главное действие "Чайки". Сам А.Чехов говорил, что в его пьесе "семь пудов любви".

Но не меньшую силу имеет и преданность её героев искусству. Чехов обсуждал в пьесе проблемы искусства, его сущности, назначения, традиций и новаторства. О литературе и театре рассуждают в "Чайке" все, даже медик Дорн. Попыталась также поразмыслить на эту тему актриса Н.Пискарева, в 1996 году поставившая на Малой сцене купаловского театра "Чайку". Были различные отзывы на этот спектакль: большая часть театральной публики не приняла его, некоторым же постановка понравилась.

Но Н.Пискаревой удалось соединить, как отметила Т.Орлова: "жизненную прозу и "чудесный свет" искусства, а ведь первое могло потянуть спектакль в сторону быта, а второе в далекие от сегодняшнего дня разговоры. К счастью, по-моему, это не произошло" [6, c.54]. Огромное внимани6е в спектакле со стороны режиссера было уделено воплощению образов на сцене, поэтому они максимально приближались к чеховской трактовке, так "молодой и талантливый Треплев (А.Редька). Простая деревенская девушка, которая ничего не поняла в первой пьесе Треплева, - такая Нина Заречная (Л.Иванникова)"

[6, с.54]. Ремесленник-литератор Тригорин (А.Лабуш), который уже не может услышать себя, он

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: