Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Таинственная поэтика «Сказания о Мамаевом побоище»

Таинственная поэтика «Сказания о Мамаевом побоище»

нагрузку в тексте "Сказания о Мамаевом побоище" несут поэтические образы битвы как пира, которые принято связывать с воинской повествовательной традицией народно-эпического склада [144], но которые на самом деле автором произведения были переосмыслены в духе представлений об истинном стоянии за христианскую веру, о жертвенном служении Христу. При этом весьма знаменательно, что опять-таки только в варианте У Основной редакции памятника введение этих метафор-символов в рассказ организовано посредством четырёхкратного повтора. И надо сказать: как очевидна смысловая заданность подобных рефренов, так, вероятно, оправдан и их числовой код. Во всяком случае, трудно вновь не подумать о системности образного украшения сюжетно-композиционной структуры текста.

Так, четыре раза в ходе повествования о Мамаевом побоище появляется образ вкушения хлеба. И при этом значимо подвижна его иносказательная семантика.

1. Сначала — по связи с захватническими планами Мамая и, соответственно, со значением тунеядского и грабительского насыщения с чужого стола: перед выступлением против Руси Мамай "заповеда всем улусом своим, яко да ни един не паши хлеба и будете готови на рускыя хлебы" [145] (в Киприановской редакции этого чтения нет, а вот в Летописной редакции этот образ — в нарушение четверичной структуры — усилен повтором в речи русского разведчика Василия Тупика: "…осени ждет, хощет бо на осень бытии на русские хлебы" [146]).

2. Далее — по связи с подготовкой князя Дмитрия Ивановича к отпору. И уже с иной смысловой нагрузкой. Вкушение хлеба есть теперь и споспешествование победе русских, и предзнаменование поминальной тризны об убиенных. Во время пребывания князя в Троицком монастыре после литургии "моли его святый игумен Сергий съ всею братиею, дабы вкусил хлеба", и хотя Дмитрий торопился, он всё же внял убеждению Сергия, остался на трапезу "и вкуси хлеба", после чего получил благословение старца с предсказанием о победе и об уготованных многим его воинам смертных венцах [147].

3. Определяющее значение образ вкушения хлеба обретает в свидетельстве "Сказания" о новом благословении русскому воинству, полученном от преподобного Сергия перед самым началом битвы. На этот раз данное действо символизирует собой единение с Богом, является знаком евхаристического упования воинов Христовых на помощь Божию в их смертной борьбе. Ибо вместе с благословенной грамотой князь получил "знамение от старца — посланный хлебец богородичный. Потребив же хлеб святый, простер руци на небо, въспи велицим гласом: Велико имя Пресвятыя Троица!…" [148].

4. Наконец о вкушении хлеба говорится как о благодарении за успех русского воинства в битве с Мамаем, причём, ещё раз повторю, только в варианте У "Сказания". После победы князь Дмитрий Иванович вновь посещает преподобного Сергия. "И ту слушав святыа литоргиа. И рече старец: Вкуси, господине, хлеба от нашей нищеты! Князь же великий послуша его и вкуси хлеба у святыя обители тоя, и въстав от трапезы, и повеле наряжатися всем…" [149].

С образом вкушения хлеба прямо связан образ чаши. Опять-таки только в тексте У Основной редакции "Сказания" князь Дмитрий Иванович по случаю сражения с Мамаем произносит именно четыре речи, развивая в них тему чаши, прежде введённую в повествование самим автором, но введённую с традиционным эпическим смыслом смертного подвига ради славы: "подвигошася… рустии сынове… яко медвеныя чаши пити и стеблия виннаго ясти, хотят собе чести добыти и славнаго имени" [150] (в Киприановской редакции данное чтение отсутствует). В речах же Дмитрия образ чаши обретает уже значение добровольного смертного мученичества ради веры, осложнённое коннотацией причастия крови Христа:

1. Ночью перед самым боем: "Братья моя милая, сынове христианстии… утре бо имамы вси пити общую чашу, ту бо нам имат Бог поведеная, ея же еще, друзи мои, на Руси возжелеша уповати на Бога живаго" [151] (в Киприановской редакции указанного чтения нет).

2. Утром перед началом боя: "Братиа моа милая, противу доброй вашей речи не могу отвещати, мене бо вы ради вси подвигостеся… мене бо ради единаго общую чашу имате пити…" [152] (в Киприановской редакции это чтение упразднено).

3. После боя перед телом погибшего Пересвета: "Видите, братья началника, той бо победи подобна себе, от того было многим пити горкую чашу" [153].

4. Наконец, в Троицком монастыре после победы: "Твои, отче, изволницы, мои служебници, теми победих врагы своа… А толко бы, отче, не твой въоружитель Пересвет, ино было бы, отче, многим христианом от того пити горкую чашу" [154]. Ещё раз подчеркну: эта четвёртая речь и, соответственно, образ чаши отсутствует в других редакциях памятника, созданных в XVI в.

Вполне ясной семантикой обладает в "Сказании" и образ венцов. Однако, в отличие от образа чаши, он совершенно лишён народно-эпических смысловых оттенков и всецело связан с христианским представлением о мученичестве, святости и вечном блаженстве. Зато так же введён в рассказ четырежды, хотя лексически обозначен более четырёх раз:

1. В пророческой речи преподобного Сергия к князю Дмитрию Ивановичу: "Сие замедление сугубо ти поспешение будет! Не уже бо ти венец сия победы носити, но впредь будущих летех, а инем уже мнозим венце плетутся!" [155].

2. В авторском суждении о восприятии русскими природных знамений, случившихся по переправе через Дон: "Правовернии же человеци паче процветоша, радующеся и чающе свыше оного обетованиа прекрасных венцов, о них же прорече преподобный Сергий" [156] (в Киприановской редакции этого чтения, равно и образа, нет).

3. В речи Дмитрия Ивановича к воинам во время расстановки войск перед боем: "Отцы и братия, Господа ради подвизайтеся, святых ради церквей и веры христианскыя! Сия бо смерть на живот вечный! Ничто земнаго помышляйте! Не уклонимся убо на свое, о воины, да венцы победными увяземся от Христа Бога, спаса душам нашим!" [157] (из текста Киприановской редакции данное чтение исключено).

4. В рассказе некоего "самовидца" о чудесном явлении ему во время боя, когда он вдруг — "в шестую годину дни" — узрел, как из багряного облака протянулись к русским воинам руки и "кааждо дръжаще венци, ова же яко проповедническа и пророческа, ины же яко некия дарове. Егда же наставшу 6-му часу, мнози венцы от облака того отпустишася на главы христианския" [158] (В Ермолаевском списке нет самой подробности о венцах [159], а в Киприановской редакции и рассказа об этом видении в целом).

Кстати, указанный здесь шестой час имел какое-то особое значение для составителя варианта У Основной редакции "Сказания о Мамаевом побоище". Действительно, помимо эпизода о видении венцов во время боя, он припоминает об этом часе как некоей вехе ещё три раза. Впервые — сразу вслед за рассказом о переправе русских через Дон (при этом, надо отметить, сохранившийся текст заметно испорчен): "Вестници же прискоряют, яко приближаются напрасно безаконнии. Яко [в] 6-й час приближими [Семен Мелик] з дружиною своею. По них же татарове толико гониша…" [160] (в Киприановской редакции это чтение отсутствует). Далее в "Сказании" о шестом часе сообщается при описании дислокации русских войск: "Начен же князь великый… до 6-го часа полци учрежали" [161] (в Киприановской редакции этого чтения нет). Следующее указание на шестой час касается уже, подобно свидетельству о чуде с венцами, кризиса в ходе сражения: "Уже 6-му часу наставшу, Божиим попущением, а наших ради грех, начаша одолевати погании" [162] (согласно варианту О Основной редакции, это пришлось на седьмой час [163], в Киприановской же версии вообще нет собственно хронометрического указания [164]). Таким образом, в рассматриваемом повествовательном варианте "Сказания" шестой час как особый (видимо, ключевой) момент дважды упоминается в контексте рассказа о изготовке русских к битве с Мамаем и дважды — в контексте рассказа об их последнем напряжении в борьбе с одолевающим противником. Иначе говоря, здесь сознание (внимание) читателя четырежды, как и посредством исторических аналогий или батальных метафор-символов, побуждается к какому-то ассоциативному представлению и мыслительной работе. Другими словами, образная структура литературного памятника по варианту У обнаруживает вполне отчётливую последовательность построения. Составитель этой версии явно любит повторы историко-ретроспективных, поэтических, хронометрических образов, но повторы обязательно четырёхкратные и повторы особенно значимых образов, которые, в сущности, раскрывают его собственную идейную трактовку описываемых им событий.

Однако системность автора текста У как писателя проявляется не только в структуре образного обеспечения рассказа. Вообще вся структура данного литературного варианта, собственно алгоритм повествования, его сюжетно-композиционная организация подчинены принципу четверичности.

Между прочим, только данная версия "Сказания о Мамаевом побоище" среди прочих редакций XVI в. поддаётся полноценному (хотя и условному в силу нечёткости границ) делению на четыре части — введение, два основных раздела и заключение. Правда, на четыре же части можно поделить и Киприановскую редакцию, но в таком случае по составу и содержательно они окажутся заметно отличными от рассматриваемого текста, особенно в последнем разделе.

Введение (от начала "Хощем, братие, начати брань новыя победы…" [165] до слов "Ныне же сего Олга Рязанского втораго Святополка нареку" [166]) посвящено врагам великого князя Дмитрия Ивановича. В нём речь идет о Мамае, его замысле "Русью владети" и сговоре Олега Рязанского с литовским князем Ольгердом (на самом деле, Ягайлом).

Вторая часть (от слов "Слышав же то князь великый Димитрий Иванович, яко гредет на нь безбожный царь Мамаи…" до обращения князя к княгине Евдокии "Жено, аще Бог по нас, то кто на нас?" [167]) повествует о духовной подготовке Дмитрия Ивановича к выступлению против Мамая.

В третьей части (от слов "И пакы князь великы взыде на избранный свой конь…" до слов Дмитрия Ивановича к Владимиру Андреевичу и литовским князьям после приказа о возвращении домой: "Слышав же то Олгерд литовский, что победи князь великый Дмитрий, Мамаа одоли" [168]) описаны все военные действия: движение русских навстречу Мамаю, собственно битва, прощание с погибшими и конец Мамая.

Заключение (от слов "И по сем рече князь велики Дмитрии: Слава…" до конца "…и приде на град свои Москву, и сяде на своем княжении, царствуя въ векы" [169]) представляет собой рассказ о триумфальном возвращении победителей домой. Схожий в некоторой части сведений рассказ содержит и Киприановская редакция (от слов "Таже посем глагола князь великы Дмитрей Иванович к брату своему, ко князю Владимеру Андреевичу…" до конца "…со многими дары ко царю Тохтамышу, и ко царицам его, и ко князем его" [170]).

Замечательно, что уже в первом разделе "Сказания" обнаруживается тяготение к структурной четверичности. Так, рассматривая факт ордынского нападения на Русь как результат "попущения Божия" "от навоженья дьяволя", автор прежде всего выражает своё отношение к этой реальности в самой общей форме, — парафразом библейской сентенции: "Господь же елико хощет, то творит!" [171] (ср.: Пс. 113: 11; в Киприановской редакции означенной сентенции нет). Но вот далее в его тексте, на легко обозримом повествовательном пространстве, этот общий тезис конкретизируется в авторских ремарках, причём именно четыре раза, — применительно к Батыю: "Ослеплену же ему очима, того не разуми, яко Господу годе, тако и бысть" [172] (в Киприановской редакции данная ремарка автора отсутствует), Мамаю: "А не ведый того, яко Господня рука высока есть" [173] (в Киприановской редакции этого авторского замечания нет) и Олегу Рязанскому с Ольгердом Литовским: "Не ведяху бо, что помышляюще и что глаголюще, аки младыя дети несмысленыя не ведяху Божия силы и владычня смотрения" [174] (в Киприановской редакции указанное утверждение опущено), "Они же скудни умом велми възрадовашеся о суетне привете безбожного царя, а не ведуще, яко Бог власть дает, ему же хощет" [175] (в Ермолаевском списке Основной редакции означенной авторской оценки не обнаруживается). Другими словами, во вступительном разделе "Сказания" по версии У (и, видимо, как в первоначальном тексте) четырежды повторенным рефреном звучит ироническая констатация относительно глупости не разумеющих промысла Божия врагов Руси.

В последующих трёх разделах рассматриваемого памятника литературы стремление книжника подчинять своё изложение принципу четверичной организации проступает заметно ярче.

Собираясь с духом на отпор Мамаю, московский князь ищет поддержку у авторитетнейших представителей Церкви. При этом в отличие от "Летописной повести" в "Сказании о Мамаевом побоище" сообщается именно о четырёх визитах Дмитрия Ивановича: сначала якобы дважды побывав у митрополита Киприана, он затем посещает преподобного Сергия и после того вновь встречается с Киприаном [176]. На удивление, и структура рассказа об этих визитах также хранит печать четверичности. Так, при описании первых двух встреч князя автор "Сказания" воспроизводит именно четыре митрополичьих речи к последнему. Сначала святитель адресует ему вопрос о причинах гнева Мамая: "Повежь ми, господине, чим еси к нему не исправился?" и размышление о смирении вместе с советом попробовать сначала откупиться от Мамая: "Видиши ли, господине, попущением Божиим, а нашим съгрешением идет пленити землю нашу… Ты же, господине, возми злато, еже имаши, пошли противу его" [177]; затем вновь задаёт вопрос: "Ты убо, господине, каковы обиды не сътворил ли еси им?" (в Ермолаевском списке указанный вопрос опущен) и вновь даёт совет, только теперь совет сопротивляться: "Сыну и господине, просветився веселыма очима… именем Господним противися им, и Господь в правду будет помощник…" [178]. Подобно Киприану, с четырьмя речами лично к Дмитрию Ивановичу обращается и преподобный Сергий: 1) "Сие замедление сугубо ти поспешение будет…" (см. выше), 2) "Поиде, господине, [против супостат своих] Бог да будеть ти помощник!", 3) "Имаши победити враги своя, елико довлеет твоему господьству!", 4) "Се ти мои оружници, а твои изволници!" [179] (в Летописной редакции пять речей святого старца [180], в Киприановской — шесть [181], в Распространённой — семь [182]; к тому же содержание совпадающих речей воспроизведено иначе).

Аналогично в варианте У построен рассказ о последнем дне князя в Москве, выпавшем, согласно весьма кстати имеющемуся здесь уточнению, именно на четверг, то есть на четвёртый день седьмицы (27 августа; Летописная редакция неправильно указывает здесь на 19 августа [183]), если началом седмицы считать понедельник, а не воскресенье. День этот князь провёл в молитвах. Соответственно, повествователь воспроизводит четыре его молитвенных монолога (в Киприановской повествовательной версии вообще не сообщается о молениях Дмитрия Ивановича [184]), при этом, кстати, подчиняя их структурное построение числовому коду соответственно общей нумерологической организации своего повествования.

Три молитвы были произнесены князем в Успенском соборе. Первая молитва перед образом Спасителя: "Господи, Боже наш, владыко страшный и крепкый, воистинну бо ты еси царь славы! Помилуй нас грешных! И остави нас! И не отступи от нас! Суди, Господи, обидящим нас! И возбрани борющаа нас! Приими оружие и щит! И въстани в помощь мне! Дай же ми, Господи, победу на противныя враги, да ти познают славу твою!" [185] (восемь императивов). В Летописной редакции данный текст, однако, представлен в виде двух отдельных евхологий [186]. Вторая молитва перед образом Богоматери: "О чудотворная Госпоже, царице всея твари и человечьскаа заступнице, тобою бо познахом истиннаго Бога нашего, въплощьшагося и рождьшагося от тебе! Не даждь в разорение града сего поганым еллином, да не осквернять святых церквей и веры християнскыя! На тя бо надеемся, еже в

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: