Правящий класс в России
В древнерусском государстве княжеская власть не только ограничивалась вечевыми собраниями, но и опиралась на договор со свободными жителями, регулировала и реализовывала их интересы, содействуя экономическому, политическому и культурному развитию страны. Она выступала активным инициатором институциональных инноваций, ориентированных на использование внутренних источников роста, выгод географического расположения, что позволяло создать условия для прохождения через территорию страны главных мирных торговых путей. Уже в первой половине Х в. Русь, по словам первого митрополита Иллариона, была не «худой» и не «неведомой», а государством «известным» и «слышимым» во всех «концах земли».
Специфика земельных отношений Древней Руси накладывает своеобразный отпечаток на властные отношения и правящую элиту. Пока князя избирало вече, он не был тесно связан с землевладением и оставался собирателем и хранителем русских земель. В процессе оседания княжеской дружины на земле изменяется система государственной власти и правления – десятичная система сменяется дворцово-вотчинной, складываются два хозяйственно-политических центра – дворец и вотчина.
Характер княжеской власти на Руси достаточно быстро менялся. В IX-X вв. князь был прежде всего «военным стражем» оседлых поселений, в X-XI вв. «князь-авантюрист» превращается в «князя-правителя». Дуализм общинно-вечевой и княжеской власти не имел твердой регламентации, что лишало государственное устройство устойчивых основ и создавало широкое поле для конфликтов и насильственных действий. С разрастанием княжеского рода все труднее было установить очередность княжения. Борьба за власть, великокняжеский престол и богатые княжения приводит к острым междукняжеским столкновениям. На рубеже XI-XII вв. древнерусское государство распадается на удельные княжества, кризис государственности сопровождается ожесточенными междоусобными войнами князей, усиливается натиск кочевников. С середины XI в. половцы и турки захватывают торговые пути, торговые связи перемещаются на юг и восток Западной Европы и Ближнего Востока в Средиземноморье, возрастает поток перемещения населения в более безопасные северные районы. В XII в. князь опять становится «бродячим гостем области, подвижным рыцарем, каким он был два века назад».
В Северо-западной Руси в XII-XIV вв. устанавливаются республиканские формы правления , высшим органом власти выступает вече (народное собрание, в котором могут участвовать все свободные граждане); в структуре органов власти предпринимается попытка отразить представительство знатных и неэлитных слоев населения; вече приглашало на основе договора на княжение князя, властные функции которого были весьма ограничены.
В условиях неразвитости демократических институтов власть постепенно сосредоточивалась у правящих элит, которые все больше становились закрытыми и аристократическими.
В Северо-восточной Руси социально-экономические отношения между князем и населением в XIII в. складываются в условиях перераспределения власти в пользу князя. Вече сохраняется лишь в немногих старинных центрах, но не действует в новых городах и пригородах. Города уже не имеют того значения, какое у них было в период расцвета древнерусского государства. Их жители не обладают правами горожан Киева и Новгорода. Пришлое население, утрачивая прежние общинные связи, садилось на земли, которыми правил князь, и это способствовало усилению его власти. Вместе с тем государственная власть опиралась на общину, выборные мирские власти становились низшими звеньями административно-территориального управления. По мнению Л.В. Даниловой, в XIII-XIV вв. они обладали большими полномочиями, чем в XV-XVI вв., однако, именно последний период часто рассматривается исследователями как время установления земского строя и связанного с ним самоуправления.
Нашествие Золотой Орды оказало воздействие на развитие русской цивилизации. Русь занимала своеобразное положение в Золотой Орде. Ее князья получали право на княжение в ханской Ставке, она имела политического и духовно-идеологического воздействия на Орду.
В XIII-XIV вв. взаимоотношения между Великим князем и удельными князьями и боярами определялись договорами, предоставлявшими последним широкие привилегии. В XIV-XV вв. по мере централизации государства власть Московского великого князя резко возрастает, удельные князья и бояре, чьи права значительно сокращаются, становятся его подданными. Однако великий князь не обладал монаршей властью, он управлял при поддержке Боярской думы, которая вместе с князем осуществляла законодательную, исполнительную и судебную деятельность. В конце XV – первой половине XVI в. дворцово-вотчинная система сменяется приказной системой управления, т.е. возникают специализированные административно-судебные учреждения.
В удельный период власть князя основывалась не на идеях подданства, а на договорных отношениях свободных обывателей удела и князя, связанных обоюдными выгодами. Свободное общество в удельном княжестве состояло из трех основных классов: вольные слуги с боярами, люди черные, городские и сельские. Холопы как несвободные люди не составляли общественного класса в юридическом смысле слова. Особое положение занимали разные разряды лиц, состоящих при церкви, с духовенством во главе.
В древние времена и позже в период существования московского царства, на Руси накапливался опыт построения государственного порядка с ограничением верховной власти.
К середине XV в. представительная власть потеряла прежнее значение на большей территории России. Возникающему в XVI в. самодержавию противостояла тенденция реализации другой модели цивилизованного развития. В противовес самодержавному деспотизму видные представители царского окружения в соответствии с европейскими тенденциями своего времени и с учетом национальных традиций и интересов предложили конкретные меры по реформированию вертикали российской власти жесткой деспотии, которые исходили из иного пути ее развития. Эти идеи получили некоторую реализацию в практике правления преемников Ивана Грозного. Реформа Избранной рады привела к реорганизации государственной власти и местного самоуправления, к улучшению хозяйственной жизни, к крупным военным и внешнеполитическим успехам, но вместе с тем обострению борьбы во властных структурах, к распаду элит.
В условиях представительной монархии происходило реформирование местного самоуправления, которое в XVI в. ориентировалось на включение общины в систему управления социально-экономическими процессами, использование сословно-представительных начал в области губного, земского и верного управления. Губные избы с 1555 г. были введены практически во всех уездах и выполняли полицейские и судебные функции. Губные старосты избирались на всесословных съездах местных дворян, а их помощники – из крестьян и посадских. Губное дело для городских и волостных миров превратилось в ответственную повинность. Губные старосты до введения воевод управляли городами.
В начале XVII в. происходит реорганизация местного управления, административные, полицейские и военные функции начинают выполнять воеводы, которые назначаются центральной властью и в подчинение которых переходят земские и губные избы. В результате возложения на местные общины дополнительных функций изменяется характер местного управления, оно превращается в земское управление.
В Западной Европе политическая централизация осуществлялась на основе освобождения сословий и признания их прав законодателями, что способствовало развитию местного самоуправления. В Московском государстве этот процесс происходил иначе. Власть стремилась прикрепить население к различным видам государственной службы и повинностям, что приводило к формированию тягловых сословий.
В результате неудач в Ливонской войне, разорительных набегов крымцев, роста тяжестей государственных повинностей и числа побегов крестьян, усиления социально-политической напряженности царь Иван IV потребовал для себя от общества чрезвычайных полномочий на основе введения опричнины.
Установление полицейской диктатуры стало для Ивана Грозного средством экспроприации плодородных земель богатых бояр, ускоренного формирования нового правящего класса, который приходил на смену боярству. Это позволило ему увеличить число служилых людей и утвердить себя как верховного владельца всей земли. В столетней войне (XIV-XV вв.) королевская власть во Франции стремилась одержать победу над Англией не путем закрепощения крестьян, а путем поощрения их освобождения и формирования наемной армии. Напротив, российская власть ориентировалась на закрепощение свободных крестьян.
Резкие перекосы в распределении власти, способствующие ее дестабилизации, прикрепление крестьян к земле, сословные и национальные, внутриклассовые и межклассовые противоречия, боярское своеволие, голод, репрессии привели к вызреванию смуты. Потрясения, которые возникли в смутное время, привели к возрождению институтов народного представительства. Под воздействием новых социально-экономических и политических потребностей российская власть приобрела весьма сложную конструкцию.
Со второй половины XV в. в России и на Западе сложились элементы сходства организации государственной власти, связанные с возникновением и укреплением централизованного абсолютизма (монархии).
Московское самодержавие диктовалось не столько прихотью властителей, сколько национальной задачей создания крупномасштабного государственного пространства в условиях жесткого противостояния Запада и Востока, когда имелся достаточно убедительный опыт устойчивости восточной модели правления империей. В XVII в. бояре и дворяне уже составляли один слой государственно-служилых людей, который постепенно становился все более замкнутым. В это же время за каждым социальным слоем закрепляются определенное статусное место и обязанности перед государством. Так, дворяне были обязаны пожизненно служить государю, крестьяне и горожане – выплачивать налоги. У духовенства имелась монополия в сфере образования, культуры и идеологии.5
Старая советская номенклатура и ее распад
За семьдесят лет в нашей стране был создан слой заинтересованных в сохранении тоталитарной системы, обладавший многочисленными привилегиями. Этот слой формировался большей частью не из рабочих, а, скорее, из маргиналов (в т.ч. из интеллигенции, утратившей свои характерные черты и превратившейся в люмпен-интеллегенцию). Чаще всего это авторитарные личности, готовые конформистски принимать любую установку и неукоснительно проводить «генеральную линию». Этот слой часто называют классом. Три из четырех классообразующих признаков налицо:
место в исторически определенной системе общественного производства;
роль в общественной организации труда;
способы получения и размеры доли общественного богатства.
Сомнения вызывает важнейший по мнению В.И.Ленина признак: отношение к средствам производства.
Можно выделить четыре поколения советской элиты. Для первого поколения, так называемой, «ленинской гвардии» была приоритетной идея мировой революции. Для второго и третьего поколений приоритетной была перевоплощенная имперская идея: усиление и расширение государства, превращение его в сверхдержаву. Представители второго поколения - сталинисты - были дисциплинированными исполнителями воли Сталина. Третье поколение - элита бюрократии и партийных функционеров, лидерами которой были Н.С.Хрущев и особенно Л.И.Брежнев. Наконец, четвертое и последнее поколение советской элиты было весьма неоднородным, хотя тон в нем задавали реформаторы во главе с М.С.Горбачевым, стремившиеся модернизировать застойную социально-политическую систему.
Советская номенклатурная элита имела четкие формы, обусловленные ее институциональным характером. Списки ключевых должностей составлялись в ЦК КПСС, назначения на эти посты производились только после согласования кандидатуры с руководящими партийными органами. В высшую номенклатуру входили лица, занимавшие посты, назначения на которые подлежали утверждению в Политбюро, они и составляли элиту общества. Несмотря на различный характер должностей, входивших в высшую номенклатуру, советская элита была монолитной по своему характеру. В целом она может быть названа партийно-государственной. Ее монополия была обусловлена тем, что все ее члены были коммунистами и проходили утверждение на свои посты в высших партийных инстанциях. Они обязаны были исповедовать марксизм-ленинизм.
Получить представление о структуре советской элиты можно проанализировав состав членов ЦК КПСС. В нем постоянно были следующие группы:
руководство страны - члены Политбюро и Секретариат ЦК - олицетворяющие собой законодательную власть;
руководители аппарата ЦК, в руках которых была сосредоточена реальная исполнительная власть;
руководители региональных комитетов ЦК;
союзные министры;
руководители силовых структур;
руководители советов;
дипломаты высокого ранга
В бывшем СССР корпус элиты рекрутировался из партийных функционеров, верхушки военных, хозяйственных руководителей, комсомольской бюрократии, деятелей культуры и науки. Для придания видимости широкого социального представительства, формально в состав ЦК и Верховного Совета входили рабочие, колхозники, инженеры, ученые. Эта группа «простых советских людей» всегда носила декоративный характер. Советская номенклатура имела жесткую иерархию. Все номенклатурные должности еще во времена Сталина были поделены на определенное число рангов Иерархический принцип заключался в том, что человек должен был последовательно продвигаться по служебной лестнице со ступеньки на ступеньку.
В советской элите существовали механизмы ограничивавшие семейственность. По неписаным правилам дети крупных чиновников не наследовали посты, которые занимали их отцы. Для «элитных» детей были созданы специальные профессиональные «ниши», в основном связанные с работой за рубежом. Из-за определенных ограничений самовоспроизводства, номенклатура пополнялась в значительной степени за счет выходцев из различных слоев общества: интелегенции, рабочего класса и крестьян. Анализ биографий членов ЦК показывает, как мало в его составе было выходцев из Москвы, почти отсутствовали выходцы из номенклатурных или околономенклатурных слоев.
От кандидатов на высокие посты номенклатура требовала опыта работы в разных регионах страны. Традиционная карьера номенклатурщика выглядела так: учеба в Москве; работа в советских, комсомольских, хозяйственных или партийных органах какого-нибудь региона; вызов в Москву и работа один-два года в ЦК КПСС; возвращение в провинцию на более высокую должность (как правило, первым секретарем обкома КПСС). Это было незыблемым принципом «кадровой закалки».
Одним из принципов номенклатурной карьеры было изменение сферы деятельности. В брежневский период сложилось несколько типов номенклатурной карьеры: партийно-хозяйственная, партийно-дипломатическая, советско-партийная. Орготдел ЦК перебрасывал человека не только в пространстве, но и из одной управленческой сферы в другую. Наиболее типичной была карьера с переходом с комсомольской работы на партийную, с партийной на советскую и обратно, с хозяйственной на партийную и обратно. Конечно, бывали случаи и «чистых» карьер, чаше всего у хозяйственников. В этом случае человек «рос» на заводе до директора, переходил в министерство и «рос» до министра.
Существовала обширная и разветвленная система привилегий для членов номенклатуры. Существование этой системы было обусловлено состоянием советской экономики «дефицита»
Этапы трансформации старой элиты.
Приход к власти Горбачева ознаменовал начало перестройки не только страны, но и номенклатурной системы. Горбачев уже в первые годы своего правления нарушил незыблемые до него законы функционирования советской элиты. Он устроил кадровую «мясорубку». И прежние генсеки приходя к власти начинали с кадровых перестановок, дабы сколотить вокруг себя команду преданных людей. Такие перестановки проходили, как правило, в первые три года после прихода нового Генерального секретаря, после чего заметных кадровых перестановок больше не происходило, и новая команда работала почти в неизменном составе в течение последующих лет. При Горбачеве это правило было нарушено. Ни через три года, ни через пять лет он не прекратил поиски нужных людей. Замены на самом верху происходили постоянно. Этими кадровыми маневрами были ослаблены позиции подавляющего большинства могущественных ранее людей. Беспрецедентным в отношении чистки элиты стал 1989 год, когда на апрельском пленуме ЦК КПСС были отправлены в отставку 74 члена и 24 кандидата в члены ЦК КПСС. Были проведены демократические выборы народных депутатов, в результате которых многие руководители не были включены в состав так называемой «партийной сотки» (от КПСС, как от общественной организации, было выбрано сто депутатов) и были вынуждены баллотироваться в территориальных округах.
О подтачивании номенклатурной системы свидетельствовало и снижение активности Политбюро и Секретариата ЦК. Начиная с 1988 года заседания Политбюро проводились все реже и реже (1985 год - 22; 1986 - 40; 1987 - 38; 1988 - 33; 1989 - 22; 1990 - 9). На фоне постоянного обновления кадрового состава, снижение активности КПСС привело к тому, что престиж высшего партийного руководство сильно упал. В 1987 году Горбачев ликвидировал экономические и промышленные отделы в партийных органах. Это означало резкое ослабление позиций КПСС в контроле за экономикой, но иного механизма предложено не было.
В 1986-88 гг. изменения в партийном руководстве происходили на фоне передачи партией ряда властных полномочий Советам. В январе 1987 года впервые было выдвинуто предложение изменить избирательную систему, увеличить число кандидатур на одно депутатское место. На 19 партийной конференции был сделан вывод о том, что процессы демократизации в центре и на местах развивается медленно, и что если не осуществить глубокие реформы политической системы задачи перестройки не будут выполнены. К числу основных элементов такой реформы были отнесены: изменения избирательной системы; реорганизация структуры власти и управления; обновление законодательства. Июньский 1988 года пленум ЦК КПСС принял решение о перестройке партийного аппарата (сокращение числа отделов и работающего персонала)
Главным итогом 1989-90 гг. - переход центра власти от ЦК КПСС к Съезду народных депутатов и Верховного Совета, отмена законодательного закрепления руководящей роли КПСС, введение института президентства, выборы в республиканские и местные советы, зарождение новых партий, ставящих одной из главных своих целей отстранение КПСС от реальной политической власти.
С началом функционирования новой государственной структуры - Съезда народных депутатов - Политбюро ЦК КПСС перестает быть сосредоточием власти в стране. Появляется новая элита, пока еще во многом совпадающая с партийной, выросшей из ее недр, но уже не тождественная ей. Политическая реформа, осуществлявшаяся М.С.Горбачевым и его сторонниками не только привела к значительному сокращению объема власти КПСС, но означала, по сути, крах номенклатуры. Выборы, ставшие альтернативой номенклатурного назначения, вывели на политическую арену новых лидеров не по отлаженным карьерным лабиринтам, а благодаря их личным качествам.
Однако, постепенное повышение роли верховного совета и снижение роли КПСС не было пущено на самотек. Важнейшие посты в Верховном совете заняли члены КПСС: заместителем, а затем и председателем Президиума Верховного совета стал А.И.Лукьянов - кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС; председателями палат Верховного совета стали Р.Н.Нишанов - бывший Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Узбекистана -, кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС Е.И.Примаков и И.Д.Лаптев.
В этот же период Горбачев делает первые попытки вернуть утраченный ЦК КПСС контроль за экономикой. Начинается создание «альтернативной» - Е.К.Лигачев называл ее «комсомольской» - экономики. В 1987 году был создан Центр научно-технического творчества молодежи (ЦНТТМ) - первую коммерческую структуру в нашей стране. ЦНТТМ занимался тем, чем тогда не мог заниматься никто: обналичиванием денег за 30% (5% шли непосредственно в казну партии).
Была создана новая система привилегий. Если раньше привилегии носили, в основном, «вещевой» характер и выражались в предоставлении части государственного имущества в личное пользование, в денежных выплатах и т.п., то теперь привилегии стали носить «деятельностный» характер. Номенклатуре разрешалось делать то, что другим было запрещено, и извлекать из этого прибыль. Вот некоторые из этих привилегий: создание совместных предприятий (первое совместное предприятие «Диалог» было создано при патронаже ЦК КПСС), свободное обналичивание денег (создание вышеупомянутого ЦНТТМ), льготные кредиты (коммерческие структуры, созданные при участии компартии, могли получать кредиты на большой срок под низкие проценты), проведение операций с недвижимостью (беспрепятственно их могли проводить только фирмы, связанные с номенклатурой; государственная собственность продавалась этим фирмам по заниженным ценам), привилегии в экспортно-импортных операциях, приватизация государством государства (выражалась в том, что чиновники приватизировали, пользуясь государственной властью, те государственные структуры, которыми они управляли), приватизация банковской системы, приватизация рентабельных производств, приватизация распределительной системы.
Перестройка с самого начала была сориентирована н на ликвидацию тоталитаризма, а на его трансформацию. Но курс на демократизацию и гласность, лозунг перехода к рынку несли угрозу тоталитарной элите, подрывали устои власти этой элиты. Этот слой существовал только для того, чтобы проводить «установки сверху» и мог только скрыто противостоять перестройке, объявленной Генеральным секретарем. Противоречие перестройки заключалось в том, что «революцию сверху» должна была проводить та самая бюрократическая элита, которая всей душой ненавидела эти преобразования и боялась их.
Новая российская элита
В результате «перестройки» некогда монолитная советская элита разделилась на два лагеря: политическую элиту и экономическую элиту. С приходом к власти Б.Н.Ельцина начался этап цементирования новой элиты, пришедшей на смену старой после августа 1991 года и которую поспешили назвать демократической.
Ельцин, как правило, использует кадры, выдвинутые еще Горбачевым. Хотя приток новых людей наверх продолжается, можно утверждать, что революционный процесс трансформирования элиты завершился. Сложились структуры исполнительной власти - администрация Президента России и правительство -, функционирует Федеральное собрание, избранное демократическим путем. Суд так и не успел сложиться в независимую ветвь власти.
Центр власти все больше смещался в сторону исполнительных органов. Начавшееся при Горбачеве «пересаживание» - массовый переход номенклатурных кадров из партийных органов в советские - теперь принесло свои плоды. На местном уровне повсеместно шло формирование администраций за счет все того же источника - старой номенклатуры. Новая пирамида сласти нарастала над старой.
Ельцинское руководство предприняло шаги по «закрытию» элиты. Первым шагом в этом направлении стало прекращение деятельности вышедшего из под контроля Верховного совета Российской федерации. Следующий шаг - принятие новой Конституции, в соответствии с которой парламент состоит наполовину из региональных глав администраций (Совет Федерации), которые только недавно стали занимать свои посты победив на выборах, а раньше они назначались Президентом, и лидеров партий. Министры также в 1993 году получили депутатские мандаты, усиливая присутствие исполнительных органов внутри представительской власти.
Региональные выборы - там, где они прошли в первом полугодии 1994 года - продемонстрировали победу «партии начальников»: среди избранных в местные органы власти 31% составили руководители региональных исполнительных органов, 21% - директорский корпус.
Формально сохраняя две ветви власти, Ельцинское руководство стремится все сильнее контролировать деятельность законодательных органов, наращивая там присутствие чиновников. Стихийная рекрутация «наверх» минимизируется. Постепенно власть в России приобретает номенклатурные очертания. Об этом свидетельствует также целенаправленные попытки возродить советские традиции подбора и расстановки кадров. Утверждена «табель о рангах», то есть система рангов и тарифных ставок для государственных чиновников. Циркуляция кадров теперь такова: на самой верхушке пирамиды - высшие руководители, которые на виражах политического процесса опускаются вниз. На их место поднимается второй, а затем и третий слой старой номенклатуры. В отличие от советских времен, уход с вершины властной пирамиды еще не означает политическую смерть. Бывшее первое лицо довольно быстро встраивается в новую структуру с потерей 2-3 рангов. Интенсивность этого процесса в Центре и на местах различна В центре, где политическая жизнь активнее, верхушка сменяется чаще, и, соответственно, все более низкие слои номенклатуры поднимаются наверх.
Новая Российская элита напоминает трехслойный пирог: сверху - политики, разделяющиеся на борющихся за власть группировки; далее - предприниматели, финансирующие избирательные кампании, лоббистские структуры, газеты, электронные средства массовой информации; внизу - «маленькие армии», «частные силовые структуры», исполняющие не только функции обеспечения безопасности, но и функции немого давления силы.
Многие задаются вопросом: а можно ли новую элиту называть демократической? Не следует отождествлять эпитеты «посттоталитарная» и «демократическая». Во-первых, политическая система, пришедшая на смену тоталитаризму не всегда будет демократической, она может быть и авторитарной. Кроме того, на нынешнем этапе политической эволюции нашего общества обнаруживается, что различия между старой и новой элитой не так уж велики. Это обстоятельство вполне объяснимо. И та и другая элиты состоят из людей, воспитанных в условиях тоталитаризма, который порождал определенную ментальность, привычки и стереотипы поведения. А из соперничества этих элит еще не вытекает их полная противоположность: порой близкие элиты конкурируют друг с другом особенно ожесточенно.
Многие политологи считают, что для воспитания подлинно демократической элиты понадобятся многие годы. Политическая культура не только старой, но и в определенной мере новой элиты отражает уровень политической культуры тоталитарного общества, в котором политическая апатия людей легко переходит в политический экстремизм. Польский политолог С.Вильнович отмечает, что демократии в обществе ровно столько, сколько демократической культуры. А ее увеличение - очень длительный процесс. Он пойдет нормально, если его участники признают себя лишь учениками в деле демократии и не будут считать себя демократами только потому, что они боролись с тоталитаризмом.
Известно, что в демократических (или хотя бы нетоталитарных) странах формирование контрэлиты происходит в недрах старой социально-политической структуры в среде оппозиции. Ситуация в России и других странах СНГ в этом смысле очень специфична. В условиях тоталитаризма указанный процесс деформировался, затормаживался и интенсифицировался лишь в конце восьмидесятых годов. Новая элита частично формировалась в недрах КПСС, частично из лидеров неформальных движений. Новая элита в отличие от старой, неоднородна с точки зрения как политического происхождения, так и профессиональных качеств, идеологических ориентаций.
Старая элита была закрытой элитой, элитой кабинетных интриг, не умеющей общаться с рядовыми гражданами. Посттоталитарная элита выдвинута в значительной степени «снизу». Однако, после того как она пришла к власти, быстро обнаружилось, что качества, которые необходимы правящей элите, сильно отличаются от качеств, необходимых оппозиционерам. От новой элиты требуется не столько выступать на митингах, сколько каждодневно и квалифицированно управлять обществом. Новая элита оказалась в большинстве случаев не готова к этой роли. Пока новая элита вызывает в народе лишь разочарование. Дело вовсе не в профессионализме (он - дело наживное), просто новая элита в своем большинстве не выдержала испытания властью.
Тут возникает деликатный вопрос: а возможна ли элита без институциональных привилегий, и если это возможно, то будет ли «дешевая» элита оптимальной? Ведь отсутствие всяких привилегий в условиях напряженной работы может помешать сформировать элиту из действительно лучших, талантливых управленцев (иначе они уйдут в бизнес или в другие структуры). Высокие посты могут потерять для них привлекательность. Не наивно ли рассчитывать на то, что элита будет состоять целиком из подвижников, идеалистов, думающих лишь о том, чтобы бескорыстно служить народу. Тут сталкиваются леворадикальная и консервативная точки зрения.
Сторонники первой точки зрения исходят из того, что если элита будет обладать привилегиями, то она будет думать не об интересах народа, а о защите этих самых привилегий и с течением времени превратятся в группу, противостоящую народным массам. Носители консервативных умонастроений возражают, досадливо отмахиваясь от «назойливых» требований элитаристов. Зачем говорить только о привилегиях элиты? Подумайте сначала об ее огромной ответственности. Ведь если ее представители будут думать о хлебе насущном, то они с неизбежностью будут хуже управлять обществом. В результате общество только потеряет.
Кто прав в этом споре? Многие полагают, что решение этой дилеммы - нахождение оптимума, «золотой середины», а точнее - нахождение той тонкой грани, когда необходимые для выполнения политических и иных функций права (пусть это будут даже привилегии) не перерастали бы в злоупотребления, чтобы элита не превратилась в группу, эксплуатирующую общество.6
Региональная власть в России
На пороге третьего тысячелетия Россия вступила в новый период своей истории. Жестко централизованная советская империя распалась, а новое федеративное государство только формируется. В ходе перераспределения властных полномочий между Центром и субъектами федерации регионы приобрели большую политическую самостоятельность и новые полномочия в экономической сфере, а позиции региональных элит окрепли. Все чаще лидеры регионов выходят на общенациональный уровень, участвуют в принятии жизненно важных решений, становятся популярными, узнаваемыми политиками.
Возрастает актуальность анализа структуры властных отношений в регионе и взаимодействия элитных групп; особенностей поведения региональных руководителей и имеющихся в их распоряжении ресурсов власти; отношений, складывающихся между элитами федерального центра и регионов. Особое значение имеет анализ политических ориентаций региональных элит. Идейные установки и политические стратегии главных действующих лиц в регионах влияют на политическое поведение населения и в целом определяют сложившийся здесь политический климат.
Интерес к функционированию региональной элиты не случаен. В условиях перехода от советского общества эпохи застоя к новым формам общественной организации региональные элитные группы сумели достаточно быстро оправиться от потрясений, связанных с крушением социалистической системы, консолидироваться, переосмыслить свои цели и начать их реализовывать. Группы, занимающие ведущие позиции в системе власти и собственности и обладающие правом принимать стратегические решения в политической и экономических сферах, оказались единственными субъектами постсоветской действительности. В ходе политических событий марта 1999 года и всвязи с важностью того, какую позицию займет Совет Федерации, еще более утвердилась ведущая политическая роль региональных элит в достижении политической стабильности в России, а их стремление принимать самостоятельные решения, не подчиняясь давлению федерального центра, обозначилось как никогда отчетливо.
Как и в последние годы существования бывшего СССР, в современном российском обществе существуют различные элитные группы. Каждая из них выполняет определенные функции, обладает собственными рычагами влияния и запасом прочности. Незавершенность процесса общественных трансформаций приводит в тому, что элитные группы ведут между собой непрекращающуюся борьбу за влияние и собственность, при этом тесно взаимодействуя. Центральное место в системе принятия решений в современной России, принадлежит трем группам : политическим элитам федерального Центра и регионов и экономическим элитам. «Политическая элита» употребляется как синоним «властной элиты» и понимается в широком смысле слова, включая в себя политическую и административно-бюрократическую компоненты. Экономические элиты распадаются на две группы. В первую входят представители крупного, в основном московского капитала, во вторую – представители капиталла регионального. Остальные группировки элиты: информационная, культурная, силовая, представленная такими структурами, как МВД, ФСБ, Федеральная пограничная служба и другие, находятся по отношению к перечисленным трем группам в подчиненном положении и самостоятельной политической роли по крайней мере до сих пор не играли.
Особое место в политической и экономической жизни современного российского общества занимает организованная преступность. Ее представители, по сути являясь антисистемной силой, превращаются в референтные фигуры и оказывают заметное влияние на общественные процессы в отдельных регионах страны.
Российские региональные элиты еще только формируются и поэтому единственное, о чем сегодня можно говорить с уверенностью, - это