Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Характерные достоинства проповеди апостола Павла на примере изложения учения о кеносисе Господа Иисуса Христа

Характерные достоинства проповеди апостола Павла на примере изложения учения о кеносисе Господа Иисуса Христа

Олимп – это вершина чувственного мира, где, по сути, обожествляются низменные инстинкты.

Уже из сказанного можно сделать первый вывод: в начальных условиях поставленной задачи мы сталкиваемся с отсутствием главной величины – в язычестве по сравнению с христианством не было категории абсолютной свободы, без которой кеносис не возможен в принципе.

Тем не менее, интересно продолжить эксперимент и допустить добровольное самоограничение божественной власти олимпийских богов, то вот, что из этого получится.

Христос смирил Себя, чтобы исцелить пораженное грехом человечество, предоставив ему возможность обожения. Это великая жертва не лишает Христа божественной власти, но, напортив, делает эту власть желанной. Тогда как власть языческого божества подчас обременительна и не выносима, потому, что незаконна как неизбежное вмешательство в жизнь, – насилие над волей. Следовательно, самоуничижение этой власти, не вызовет ответной реакции, что в сущности ничего не изменит. Разве только божок потеряет свое значение и может даже прекратить свое существование. Иллюстрацией к сказанному служит история жизни гомеровских богов, то есть история поклонения им. «На самом деле, в действительной религии боги существуют, прежде всего, в определенных культах, в которых осуществляется их союз, их общение с их поклонниками. Рассматривая местные культы, мы различаем совсем иной образ греческой религии, отличный от того, который даёт Гомер»45. Богов в жизни греков оказывалось много больше, и их функции были разнообразнее. Одни культы сменялись другими с более культурными богами, другие исчезали; «иные исчезали, оставив следы в чужих преданиях местных культов; одни обратились в героев давнего прошлого…другие ушли в преисподнюю, как Сизиф, Тантал…или наконец обратились в созвездия, как Орион, божественный великан, охотник старого времени, убитый Артемидой»46. Помимо многочисленных богов греки почитали и героев, и даже усопших.

Третья причина, по которой кеносис для античности – фантастическая иллюзия, заключается в нечто таком, что исключает теодицею в язычестве. Все боги языческого мира не нуждаются ни в каком оправдании, так как они никогда не признавались своим поклонникам в бесконечной любви; Зевс, прежде всего, – громовержец, а вовсе не Отец, посылающий возлюбленного Сына Своего на крестные страдания во имя любви к людям. Языческие боги добры и злы одновременно, а главное условие кеносиса – любовь, которая требует постоянства отношений, но не взаимоисключающих порывов.

Апостол Павел знал Бога и поэтому верил в человека, как и Сам Господь, веруя, вошел на крест. Проповедь Евангелия исполнена этой святой веры, в которой человек принимается со всеми своими достоинствами и недостатками. Это и есть признак той силы, на пути которой не устоит ни одна преграда – речь идёт о любви. История человечества слишком мала для того, чтобы оно смогло постичь суть этого феномена и, вместе с тем, история одной судьбы всегда указывает на неё. Жизнь имеет свои загадки, ответом на которые может быть проявление этой любви – и тогда жизнь продолжается. Отсутствие любви всегда означает и отсутствие жизни – это просто и сложно, как и сама жизнь. Апостол Павел видел, где кончается время и начинается вечность, и самое главное, что он постоянно видел это в каждом человеке. Именно это помогало ему находить нужные слова для не похожих друг на друга людей и обращать их к Богу. Проповедь Евангелия, проповедь жизни, проповедь Любви – всё это тождественные понятия для апостола.

Вселенная во всей своей полноте принадлежит человеку до тех пор, пока человек по имени соответствует человеку по содержанию. Стоит людям потерять образ Божественной Личности в себе, как животное безобразие охватывает их, и они теряет свою свободу. Слово апостола освобождало мир, если сам мир этого желал…

Чтобы завершить обзор языческой религии античности, интересно ознакомиться с некоторыми аспектами исследования Дмитрия Геннадиевича Трунова, психотерапевта, зав. научно-методическим отделом Пермского областного центра социально-психологической помощи. Учёный несколько лет оказывал психологическую помощь пострадавшим от действия сект. За длительное время своей работы, он пришёл к выводу, что «Человек нуждается в целостном взгляде на мир и на себя. Его знания должны быть упорядочены и не противоречивы. Только в этом случае человек чувствует себя комфортно и психологически безопасно: он как будто бы знает, чего ждать от мира»47. Поразительно как сознание реального мира совпадает с религиозным мировосприятием древних греков, будто язычество – это фотография реальности, воспроизведенная и отпечатанная на психологическо – мистической основе. Далее в работе того же автора затронут интересный вопрос безопасности любой концепции. Речь идёт о том, что любая теория должна иметь некий буфер, защитную оболочку, которая убережёт её от влияния внешней агрессивной среды.


Концептуальное видение мира Встреча с реальным миром
Простота Многообразие
Целостность Противоречивость
Порядок Хаос
Определенность Размытость
Стабильность Текучесть
Предсказуемость Спонтанность
Ощущение связи с миром Ощущение заброшенности
Безопасность Страх

Таким образом, религия является посредником между миром и человеком.

Если использовать представление об иммунной системе как метафору и перенести этот термин в область богословия, то можно рассмотреть, какую иммунную систему будет иметь идея кеносиса. Удивительно, но факт – три категории, о коих речь шла выше, не только делали проповедь апостола Павла уникальной, но и способной преображать языческое сознание в христианское. Эти категории суть абсолютная свобода, любовь и ипостасность – все они ярко выражены в учении о кеносисе.

Например, абсолютная свобода, относящаяся к Божественной личности

Второй Ипостаси Пресвятой Троицы, стала доступной каждому человеку в том смысле, в каком апостол употребляет выражение «свободы от греха». Не случайно апостол Павел использует для полноты представления о Божественном смирении Иисуса Христа образ раба. Смещая акцент с внешней на внутреннюю сферу человеческой жизни, проповедь страдающего Бога становится желанной для множества людей.


Концептуальное видение мира

Три категории учения о самоумалении Бога

Встреча с «реальным миром»

Простота Ипостасность Многообразие
Целостность
Противоречивость
Определенность
Размытость
Порядок Абсолютная свобода Хаос
Предсказуемость
Спонтанность
Стабильность Любовь Бога к человеку Текучесть
Ощущение связи с миром
Ощущение заброшенности
Безопасность
Страх

Интересно, что у Бультмана есть рассмотрение категории свободы в античном и христианском понимании. Немецкий исследователь справедливо указывает, что для философов существовало понятие внутренней свободы, только свобода подразумевала отстранение и невозмутимость ума от жизненных ситуаций, приводящих к суете. Кенотическая же проповедь открыла миру божественную свободу, которая объемлет всю сущность человеческой жизни. Любовь не отстраняется, но действует среди людей и проявляется в самых тонкостях и мелких деталях жизненных ситуаций. Поэтому понятие христианской свободы справедливо в отношении свободы от греха, свободы от Закона и даже свободы от смерти.


2.3 Концептуальное видение мира после проповеди кеносиса Господа Иисуса Христа


Идея кеносиса не могла существовать внутри политеистического, пантеистического и атеистического мировоззрений, характерных для язычества греко – римского мира. Отсутствовала в греческой религии важная категория абсолютной свободы, но она была необходима для идеи Спасителя мира. Мир богов оказывался несовершенным в силу:

Внешней зависимости от судьбы.

Внутреннего рабства страстям.

Авторитет богов был поставлен не на любви, но на силе.

Поэтому из области религии выделилась философия, призванная её «освободить от сил похотствующей материи»48. Религия древних греков, в которой природа вочеловечивается в богах, – это «важный момент, подготовляющий Древний мир к восприятию грядущего вочеловечивания сверхприродного Божества, Его воплощения в природе через человека»49. Другими словами, древнегреческая религия подготовила сознание людей к восприятию чуда Рождества Сына Божьего Иисуса Христа.

Оценка Античной философии по отношению к идее кеносиса

Философия античного мира просуществовала около 1200 лет. Выступив за пределы религиозного опыта в попытке его анализа, она всегда оставалась религиозной философией. В истории античной философии есть разные периоды развития греческой и римской мысли. Евангельская проповедь апостола Павла в I в. по Р.Х. проходила в рамках эпохи позднего эллинизма, мировоззрение которого «слагалось под влиянием платонических и орфических представлений»50.

Как воспринимали философы учение апостола Павла о распятом Боге известно из слов самого апостола: «а мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для эллинов безумие…» (1 Кор.: 1,23). Дело в том, что при попытке принять идею кеносиса языческая философия, как и религия, наталкивалась на ряд противоречий, и тогда сразу все останавливалось. В кеносисе большую роль играет личность Христа, поэтому необходимо исследовать отношение античной философии к личности вообще.

Античные философы очень часто говорят о душе и уме. Между этими понятиями кажется довольно просто протянуть логическую нить к идее личности, как творческого начала ума, реализуемого жизненной силой души. Но и душа и ум трактовались в античности внеличностно. «Душа была принципом самодвижения и движения, но это не означает, что она была личностью. И космический ум был целесообразно направляемой идеей космоса, но вовсе не такой личностью, которая действовала бы сознательно и намеренно, то есть по своей воле и по своему произвольному желанию и потребности. Такая душа и такой ум не по своей преднамеренной воле, но уже по своей вечной природе действуют именно так, а не иначе»51. Эта картина напоминает отлаженную работу часового мханизма.

Греческая мысль продолжает развиваться на пути от абстрактного к конкретному. Понятия вливаются в категории; складываются парадигмы. Возникает необходимость признавать особого рода начало, которое объединяло бы собою все целесообразное и нецелесообразное и было бы даже выше самого мышления. Это начало в античности называлось «Единым» и понималось выше души и ума»52. Единое так же не было личностью, и поэтому зло считалось загадкой судьбы. Единое как причина бытия было по сути стихией, и поэтому все бытие погружалось в мир стихий. Оно было пружиной внутри часового механизма.

Развитие античной цивилизации было остановлено на пол пути. «По-видимому, важнейшим препятствием оказалось здесь языческое обожествление природы…»53, – пишет протоиерей Александр Мень. Это было очевидно и для материалистов ХIХ в. Например, Энгельс видел недостаток греческой философии в её созерцательном характере, то есть место личности во Вселенной не позволяло вмешиваться ей в законы стихийного мира. Поэтому, если спроецировать идею кеносиса на поле философского мировоззрения греков, последнее разрушится до уровня мифологического сознания. Умаление Единого (если допустить такое по каким-нибудь причинам) растворит его среди Души и Разума, а далее, принимая человеческий образ, возродит мифический богов, которые были суть стихии в человеческом обличии. Хотя это стихийное начало и было в богах побеждено, оно «образует собой как бы невидимый остов бога, скелет, который часто едва возможно угадать под преображенной плотью»54. С этим согласуется исследование проф. А.И. Введенского в своем труде о религиозном сознании язычества. Профессор выделяет 5 стадий:

многобожие;

всебожие;

безбожие;

человекобожие;

сатанабожие.

«Но это не есть необходимость и всеобщая эволюция язычества как состояния, в котором человек принимает тварь за Творца, видит тварь и не видит Творца»55.

Слова ап. Павла о воплотившемся Спасителе не только принижали божественное достоинство Христа в сознании эллинов, но и попросту исключали факт Его божества. В античной диалектике противоположность идеи и материи должна была играть первейшую роль.

Платон во второй книге «Государство» подробно рассматривает проблему боговоплощения в разговоре с Адимантом:

П: – Все, что хорошо от природы или благодаря искусству, а также благодаря тому и другому, меньше всего подвержено изменению под воздействием иного.

А: – По видимому.

– Но ведь бог и все, что с ним сопряжено, – это во всех отношениях наилучшее.

– Конечно.

– По этой причине бог менее всего должен принимать различные формы.

– Именно всего менее.

– Разве что, может быть, он сам себя превращает и изменяет?

– Очевидно, если только он изменяется.

– Превращает ли он себя в нечто лучшее и прекрасное или в нечто хучшее и безобразное?

– Неизбежно, что в худшее, если только он изменяется. Ведь невозможно сказать, что бог испытывает недостаток в красоте и добродетели.

– Ты совершенно прав. Но раз это так, считаешь ли ты Адимант, что кто-либо будь то бог или человек, добровольно сделает себя худшим в каком-нибудь отношении?

– Это невозможно.

Значит, невозможно и то, чтобы бог пожелал изменить самого себя, но очевидно, всякий бог, будучи в высшей степени прекрасным и превосходным – насколько лишь это возможно, – пребывает попросту всегда в своей собственной форме.

– По-моему, это совершенно необходимо.

– Так пусть никто из поэтов, друг мой не рассказывает нам будто

Боги нередко, облекшиеся в образ людей чужестранных, входят в чужие жилища…,

И пусть никто не возводит напраслины на Протея и Фитиду, и в трагедиях и в разных других сочинениях не выводят Геру, превратившуюся в жрицу…»56

Неудивительно, что проповедь ап. Павла в афинском ареопаге пугала и возмущала философов, ведь суждение о человеческом теле как темнице духа было почти общепринятым. «Некрофобия апостолов Павла, Матфея, Иоанна и их последователей казалась греческим стоикам проявлением малодушия, постыдной слабостью, недостойной мудреца»57. Апостол Павел, по мнению Б. Вышеславцева, мог отлично проповедовать бессмертие «развоплощенной души: это была родная эллинам орфическая идея»58. Соединение духа с телом в идее воскресения или боговоплощения было настолько противно философам, что позже для христиан Цельс придумал обидную кличку: «philosomaton genos – «телолюбивое племя»»59. Но ведь по идее кеносис Христа имел целью последующий феосис твари, который без плоти – есть расчленение созданного и насилие над ним.

Итоги

Философия античного мира никогда не разрывала связь с его религией, откуда черпала безличностное мировосприятие.

Презрение к плоти стало следствием рефлексии духовного опыта грубых языческих культов.

Греческие философы отвергали апостола Павла с его проповедью невиданного и страдающего Бога, личность Которого возвышалась над абсолютом чувственного – материального космоса, в котором материя была сама по себе, а дух сам по себе.


3. Психологический аспект адаптации идеи кеносиса в рамках эллинистического мировоззрения


Рассматривая идею кеносиса на фоне культуры и религии античной цивилизации, стоит обратить внимание на некоторые психологические особенности вопроса её адаптации в сознании древних греков. Для этого интересно ознакомиться с проблемой искусства в теории катарсиса Л.С. Выготского. Цель исследования заключается в том, чтобы оценить характер и причины человеческих переживаний, вызванных информацией особого рода. Для начала анализа учения о кеносисе следует определиться с основными положениями теории катарсиса.

Во-первых, современная психология разделяет понятия «смысл» и «значение» слова. Смысл означает «переживание личностью своего мотивоционно-напряжённого отношения к миру, созданного волевой задачей, на которой сосредоточена эта личность»60. Давным давно было замечено, что искусство оказывает на человека определённое, в некоторых случаях очень сильное воздействие. Аристотель назвал этот эффект катарсисом, применив популярный тогда медицинский термин «очищение» к эмоциям. С немедицинским содержанием понятия «катарсис» дело обстоит очень сложно. Считается, что термин восходит к древнему пифагореизму, использовался Гераклитом и многими другими. В «Поэтике» Аристотеля про катарсис говориться буквально следующее: «Трагедия есть подражание действию важному и законченному…и совершающее посредством сострадания и страха очищение подобных страстей»61. Однако подобное определение оставляет место для множества различных интерпретаций. В последующее время понятие «катарсис» активно использовалось в эстетике, для объяснения действия искусства, а в конце XIX в. понятие было применено для обозначения ситуации переживания сильных эмоций в состоянии гипноза, что приводило к облегчению страдания. Термин «катарсис» в учебной литературе по психоанализу используется в настоящее время нечасто. Его заменяют понятием «инсайт». Терапевтическое использование эффекта катарсиса предполагает, что в безопасной обстановке человек может пережить, испытать те чувства, которые когда-то по определённым причинам были подавленны, вытеснены из сознания. В результате чего он получает опыт того, что он в силах вынести эти чувства, что он может принять такие свои желания, которые до того казались ему совершенно чуждыми. Слова, таким образом, обретают свой истинный смысл, когда имеет место и вовлечённость в похожую ситуацию, позволяющую реально соотнести переживаемые чувства со словами. Это «может быть не только страшно, но и отвратительно, как слишком животное и слишком телесное. Катарсис не только соединяет чувства со словами, ослабляя непоседственное действие чувств, но и предаёт словам преобразующую силу (способность воздействия). Таким образом, катарсис не очищает от нечто нечистое, но, напротив, позволяет принять то, что оценивалось как «нечистое», отвратительное, не испытывая страха загрязнения. Получается, что при этом значении меняется смысл самого переживания»62. Как это подходит к эллинам, которым предстояло обратиться ко Христу сердцем, принять распятого Бога, целовать крест, который до того был самым большим позорм, считался отвратительным во всех смыслах. Итак вопрос встаёт следующим образом: производило ли катарсис слово о кеносисе в проповеди апостола Павла?

Конечно, Выготский соглашался с невозможностью понять, что именно имел в виду Аристотель, но признавал, что нечто, что можно назвать катарсисом существует: «Несмотря на неопределённость его содержания и не смотря на явный отказ от попытки уяснить его значение в аристотелевском тексте, мы все же полагаем, что никакой другой термин, из употреблявшихся до сих пор в психологии, не выражает с такой полнотой и ясностью того центрального для эстетической реакции факта, что мучительные и неприятные аффекты подвергаются некоторому разряду, уничтожению, превращению в противоположные и что эстетическая реакция как таковая сводиться к катарсису, то есть сложному превращению чувств»63. Эстетический катарсис, по мнению Выготского, заключается в нейтрализации разнонаправленных эмоций. Кеносис сопрягает в сознании язычника чувство любви к Богу и чувство отвращения от Его креста и позора. Какой эффект может вызвать одновременное переживание разнонаправленных эмоций? С медицинской точки зрения схожую структуру описывал И. Павлов, говоря о физиологическом механизме формирования невроза как сшибке возбуждения и торможения. В жизни этому соответствует ситуация, когда один и тот же объект вызывает и положительные чувства, потому что связан с удовлетворением потребности, и отрицательные, как источник опасности. Опасность была неотъемлемым состоянием в языческой религии, которое возникало сразу, когда речь касалась богов. Но вот любви было неоткуда взяться, поскольку боги никогда не жертвовали собой, но напротив, искали жертвы от людей. Крест как видимое и действительное орудие казни вселял страх в каждого, кто пробовал представить себя на месте преступника. Полюбить крест – означало увидеть в нём орудие освобождения, что в принципе стало возможным после проповеди апостола Павла, раскрывающей подвиг любви Спасителя.

Пример катарсиса Выготский находит в искусстве, используя для наглядности музыкальное произведение. Учёный замечает, что музыка действительно «раскрывает путь и расчищает дорогу самым глубоко лежащим нашим силам; она действует подобно землетрясению, обнажая к жизни новые пласты…»64. Возможно ли, что христианская проповедь действовала подобно землетрясению – очевидно, что да. В начале прошлого века было хорошо известно, что переживание любой эмоции всегда сопровождается каким-либо телесным действием или изменением. В виде сжатых кулаков или в виде повышения давления, либо эмоция будет выражена изменениями в действии желудочной секреции – тем не менее всегда следуют телесные изменения. «Эстетический же катарсис, в понимании Выготского, чувства формирует, усиливая переживания за счёт отсутствия внешнего поведенческого компанента»65. Психологи считают, что такое «не телесное» существование чувств, позволяет переживать их без какой-нибудь оценки уместности, без оглядки на возможные последствия, и тем самым построить дополнительную реальность, значимую, но безопасную. В ходе самого этого процесса чувства преображаются. «…Та же самая боль, то же самое волнение, когда они вызываются искусством, заключают в себе ещё нечто сверх того, что в них содержится…чувство первоначально индивидупльно, а через произведения искусства оно становится общественным или обобщается»66, чтобы обобщённый опыт был присвоен и пережит как интимно личный. Проповедь – это, прежде всего, выражение личного опыта, который через слова может быть усвоен и пережит по-новому другими людьми. Таким образом, получается, что проповедь как и искусство буквально записывает в теле культурно-исторический эмоциональный опыт, который в последствии может быть осознан. Развивая аналогию, можно сказать, что произведение искусства, вызывая эстетический катарсис, производит двойную работу – создаёт переживание и одновременно обеспечивает возможность понимания. Понимания чего? Опираясь на сегодняшнее представление о психике человека, учёные утверждают, речь идёт об узнавании своих собственных вытесненных переживаний, которые есть у каждого человека, но о которых зачастую люди не догадываются. Работа эстетического катарсиса состоит в узнавании себя в том, что вызывает «ужас и сострадание», и что при видении «со своей стороны» выглядит невинно и обыденно. Важным условием является несовпадение эмоций читателя (зрителя) и эмоций персонажей, что создаёт необходимую дистанцию. Не имея в самом себе точки, с которой может быть узнано переживание, зритель находит эту точку во вне, в пространстве текста. По мнению Аристотеля, это происходит по тому, что текст трагедии содержит помимо описания действия и характеров нечто большее, составляющее самое лучшее и вызывающее страх и сострадание. Именно эти чувства характерны в первую очередь в отношении страдающего Спасителя, поскольку Безвинный и Безгрешный предаётся на ужасные мучения и унижения, через крестную смерть. Изучение интересного явления эстетического катарсиса может способствовать пониманию механизма адаптации идеи кеносиса в контексте древнегреческой и древнеримской культур. Феномен добровольного страдания выходил за рамки античной цивилизации, с другой стороны, присутствуя в полной мере в христианском обществе, то есть Церкви.

После проповеди кеносиса Спасителя, процесс страдания перестал отрицательно оцениваться человечеством, поскольку наполнился необходимым смыслом. «Ранний Л.С. Выготский сделал попытку ответить на вопросы: За чем беречь траур? Как относиться к страданию? Для ответа на эти вопросы он предлагает метафору: «Печальна в вышине звезда моя». Два ключевых слова в этой метафоре: печаль и вышина. Одно без другого не существует: только печаль достигает вышины переживания как человеческой жизни, так и человеческой трагедии. Смысл страдания не в бегстве от него и не в мазохизме его болезненной ткани, он обретается при вознесении страдания, в молитве к Богу в себе и в реализации себя в Боге, то есть в жизни»67.

Религия Древнего мира не могла предоставить людям достаточно свободы, для развития, воспитания и преображения личности в подлинном стремлении к духовному абсолюту, поскольку идеал, в лице языческих богов, не отвечал таким требованиям.

Философия развивала абстрактное мышление, устремляясь к бесстрастному созерцанию Истины. Однако из-за отсутствия полноты Откровения душевные силы человека растрачивались, их работа в большей мере оставалась бесполезной.

Психологический аспект идеи кеносиса в качестве эстетического катарсиса, вероятно, имел место быть. С одной стороны, эмоции ближайших учеников имели сильное разнонаправленное действие, то есть любовь и веру к Учителю и тут же ненависть, стыд и презрение к кресту. От этого столкновения чувства переплавлялись, «очищались», так совершалось чудо «рождения» христианского сознания. С другой стороны, этим же действием обладала проповедь страдающего Бога среди язычников. Конечно, онтологические изменения происходили под действием благодати Божией, однако один из частных моментов спасения человека заключался в идеи самоуничижения Бога, ради любви к людям.


4. Учение о кеносисе Второй Ипостаси Пресвятой Троицы


4.1 Эпиклеза (Флп. 2,6) – выражение Божественного достоинства Христа

апостол проповедь евангелие кеносис

Сын Человеческий и Логос в контексте фрагмента послания ап. Павла к филлипийцам (Флп.:2,6).

Греко – римский мир после падения раскололся на Восточную и Западную части империи. Два культурных центра античности Рим и Афины формировали у жителей государства разный менталитет. Традиционный юридизм Запада хорошо отнесся к трудам Аристотеля, где на место мистического опыта был поставлен скрупулезный теоретический анализ. Субъект – объектный характер исследования не был чужд и богословию Западной Церкви, для которого Логос, воплотившийся, несомненно был более интересен, чем Бог еще не принявший плоть человеческую. В сфере богопознания Запад нуждался в научном инструментарии, возможности которого значительно ограничивала трансцендентность Бога. Восточная традиция, напротив, более тяготела к мистическому опыту, в котором подвижники стремились созерцать Бога без воображения ума. Вот почему на Востоке и Западе много спорили о том, Какого Христа подразумевал апостол Павел в своем послании к Филлипийцам: Христос «будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу». (Флп.:2,6) Вопрос заключался, в каком образе, с плотью или без плоти?

Первое мнение принадлежит почти всей древнехристианской экзегетике, всем восточным отцам Церкви, которые на вопрос о сущности, смысле Христа, однозначно отвечали, что Христос есть полнота (pleroma) Божественного бытия в бытии человеческом. «Важно отметить, говорит испанский религиозный философ Ксавьер Субири, – что для греческих отцов модусы бытия Христова всегда рассматриваются с точки зрения понимания Бога как чистой деятельности и концепции Святой Троицы как божественной жизни, каковая реализует и утверждает божественную природу. Вся их христология развивается под знаком этой идеи»68.

Для Востока вопрос фрагмента «будучи образом Божиим» (Флп.:2,6) уже решался на уровне языка оригинала, которым был древнегреческий язык. Текст _____________________________________ (Флп.:2,6) прямо указывает на божественное предсуществование Спасителя. Слово ________(morfi) имеет несколько значений: «вид, образ, наружность, красота»69, «облик, образ, обличье, вид, внешность, природа»70. «Морфи» – это образ тождественный первообразу, он подчеркивает внутреннее единство. Однако в греческом языке есть еще одно слово со значением «образ» – «схима». Этот образ внешний, который способен изменяться, но это уже единство формы, а не содержания.

Говоря, что Христос в образе Бога, апостол Павел употребляет слово «морфи» как «форму проявления природы»71 что «выражает онтологический смысл «образа ипостаси» Отца (Khararter) Христос как бы оттиск Самого Отчего бытия»72. (58, 98)

__________(– греч. «ипархон», от «ипархо» – начинать). Это слово передает то, что представляет саму сущность субъекта, что невозможно в нем изменить. Таким образом апостол Павел подчеркивает Божественность Христа по Своему существу, которое было с Ним всегда неизменно.

Второе мнение принадлежит Амвросию Медиоланскому, Новациану, Пелагию, Эразму Ротердамскому, Кальвину, Лютеру, Н.Н. Глубоковскому. Первым и самым естественным значением слов «будучи в образе Божиим» (как это звучит по-русски) кажется земной образ Иисуса Христа. Однако Н. Глубоковский толкует (греч. «морфи Феу») как божественное величие, силу и власть. Ею владел Христос на земле, хотя внешне редко обнаруживал. «А. Лопухин и Н. Розанов с этим толкованием не соглашались. Ведь образ («морфии») есть нечто такое, что можно всегда видеть. А по мнению Н. Глубоковского Христос обычно зримо не проявлял свою божественную славу (кроме Преображения). Поэтому выражение «будучи образом» (или в образе Бога) можно относить как и к состоянию Христа после воплощения, так и до воплощения, поскольку Божество Христа всегда остается неизменным»73. В версии Н. Глубоковского «морфи» более напоминает «схиму».

Толкование (Флп. 2,6) в положительном смысле

В славянском переводе фраза «не почитал хищением» звучит «не восхищением непщева…» (Флп.:2,6) «Восхищение» как хищение означает незаконное присвоение. Его в своей работе «Не восхищением непщева» трактует в положительном смысле.

Прежде всего автор обращается к языку оригиналу апостольского послания и изучает термин «хищение» – греч. ___________. Вывод следующий: «В самом деле глагол ___________, которого происходит существительное ___________ может иметь значение отнюдь не порицательное…глагол ___________ применительно к духовной жизни означает вовсе не «похищать», а, напротив, – «усвоять силою высокого подвига»74. Это утверждение диаметрально противонаправлено предшествующей экзегезе данного фрагмента, т. к. акцент ставится не на смирении Христа, Который не желает похищать божественности, но на том, что Христос «не домагался духовным подвигом взойти на ступень обожения, как это должны делать люди»75. В произведениях иудейских, языческих, христианских писателей можно встретить слово ___________ и со значением экстаза, исступления, вдохновения, изумления и восторжения. Этот ряд указывает на мистическое словоупотребление глагола ___________ еще с древних времен. Например, одна косская надпись, носящая значение гибели, гласит:__________________________ – «безвременное похищение». Возможно «надпись эта имеет ввиду какой-нибудь особый переход в иную жизнь, например в экстатическом подъёме»76. В первой половине XIV в. преподобный Григорий Синаит, рассуждая об умной молитве, выделяет последнюю её стадию – исступление. Объясняя это состояние, прп. Григорий использует слово ___________ как восхищение душевных сил к небу и «выступление за пределы самого чувства»77.

В итоге исследования значения слова ____________ о. Павел Флоренский заключает: «…зачатком этого слова должно

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: