Буддизм
I. ИСТОРИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ А.
С середины I тысячелетия до н.э. на территории Индии обозначились или получили оформление те характерные явления социально-экономической жизни, которые прослеживаются и в дальнейшем, -- употребление железа, развитие земледелия, ремесла и торговли, рост городов, монетное обращение. Исключительно большое значение имело создание Маурийской империи. К положительным факторам относилось расширение торговых и культурных контактов с соседними народами. Этот период ознаменовался подъемом культуры, утверждением и распространением буддизма -- одной из трех мировых религий.
Согласно раннебуддийским сочинениям, в годы жизни Будды в Северной Индии существовало 16 княжеств или махаджанапад (великих стран) -Анга, Магадха, Каши, Кошала, Ваджи, Малла, Чеди, Вамса, Куру, Панчала, Маччха, Сурасена, Ассака, Аванти, Гандхара, Камбоджа. Некоторые материалы позволяют относить их к периоду несколько более раннему, чем середина VI в. до н.э.. Приведенный список, конечно, включал не все государства Северной Индии, а лишь самые крупные и могущественные. В действительности число их значительно превышало указанное, в пуранах говорится о 175 джанападах.
Постепенно одни джанапады расширили свою территорию, другие, потерпев поражение, вошли в состав более крупных, и в источниках о них не упомянается как о самостоятельных. Ведущей политической силой Северной Индии, центром, вокруг которого шло объединение государств, стала Магадха. Впервые это название встречается в одной из четырех вед -- в "Атхарваведе", но затем оно появляется во многих древнеиндийских сочинениях -- брахманах, араньяках, эпических поэмах, шастрах, пуранах и т.д..
Древняя Магадха (территория современного Южного Бихара) занимала очень выгодное положение. Реки на востоке, севере и западе были удобны для судоходства, воды их использовались также для ирригации. Плодородные земли тщательно обрабатывались. Магадха вела оживленную торговлю со многими областями, была богата полезными ископаемыми, в частности металлами. Древнейшей столицей ее являлся г. Раджагриха (современный Раджгир), который иногда называли и Гириббаджа (Горная крепость), поскольку со всех сторон его окружали холмы. Уже в раннемагадхский период он считался одним из шести главных городов Индии. Через него проходили важные торговые пути, в том числе с западного побережья. Раскопки индийских археологов позволили воссоздать его облик. Город с цитаделью -- место пребывания властей -- был хорошо укреплен и окружен глубоким рвом.
Ранняя династическая история Магадхи малоизвестна. Более подробные сведения имеются о Бимбисаре (545-493 гг. до н.э.), который, если верить буддистским сочинениям, подчинил соседнее государство Ангу. Это укрепило позиции Магадхи и положило начало ее завоевательной политике. Источники сообщают о родственных союзах Бимбисары с царскими домами Кошалы, Вайшали, Мадры. После женитьбы на дочери правителя Кошалы он получил богатую деревню княжества Каши, приносившую значительный доход. Связи с далеким Северо-Западом устанавливались через купцов, посещавших и Магадху и Гандхару.
В сочинениях, описывающих жизнь Будды, в качестве его последователей упоминаются магадхские цари Бимбисара и Аджаташатру. Согласно цейлонским хроникам, Будда умер на восьмом году правления Аджаташатру, в 486 г. до н.э.. Там же указывается, что Аджаташатру пришел к власти в результате государственного переворота.
Особенно усилилась Магадха при сыне Бимбисары, Аджаташатру (493-461 гг. до н.э.). Последнему пришлось столкнуться с правителем Кошалы Прасенаджитом, который потребовал возврата кашийской деревни. Вначале успех сопутствовал Прасенаджиту и ему будто бы даже удалось взять в плен противника, но затем Аджаташатру одержал верх, правители Кошалы признали его власть и окончательно расстались с деревней. Он же женился на дочери Прасенаджита, закрепив, подобно своему отцу, полити-ческий успех брачными узами.
Кастовая система -- одна из самых ярких сторон индийского общества, она буквально пронизывает социальную жизнь индусов и делит все население страны примерно на 3 тысячи обособленных групп высокого и низкого происхождения, обставляет их жизнь множеством разных правил и запретов, начиная с глубоких философских положений и кончая точными указаниями, кто у кого может стричь ногти на пальцах ног.
Слово "каста" португальское, и означает "род", "вид", "порода". Оказавшиеся в XV веке в Индии португальцы обнаружили, что индийское общество разделено на множество особых групп, которые они и назвали "кастами". В самой Индии касты, как и этнические группы (отдельные племена), именуются иначе -- "джати", что означает "рождение".
Касты берут начало в четырех варнах, на которые делилось население Древней Индии. Слово "варна" означает "вид", "род", "цвет". В основе деления общества на варны лежало убеждение в том, что люди неодинаковы от рождения, что существует иерархия сословий, причем у каждого сословия свой долг (дхарма) и свой жизненный путь, и что человеческие способности к тем или иным общественным ролям передаются по наследству.
Старшей и высшей была варна брахманов -- жрецов, учителей, наставников, ученых. Следующей по рангу шла варна кшатриев -- воинов, правителей и знати. К третьей варне вайшьев в древности относились земледельцы, скотоводы и торговцы. В четвертую варну шудр входили зависимые люди, слуги и рабы. Между представителями трех первых варн и шудрами проходила резкая граница. Высшие варны назывались "двиджа" -дваждырожденные; считалось, что эти люди вторично рождаются в 14 лет при обряде посвящения, когда на них надевают священный шнур.
Представитель каждой варны должен был выполнять свой долг, причем считалось, что каждый человек должен занимать в обществе определенное место, выполнять определенную общественную роль и соблюдать все связанные с ней обязанности и запреты. Но этот идеал претворялся в жизнь далеко не всеми. Видимо, нередко заключались неравные браки, которые разрушали сословные границы и приводили к смешению сословий. Так, согласно преданию, от смешанных браков представителей разных варн и появились джати, т.е. касты. Как правило, касты связывались с одной из четырех варн, однако некоторые находились на социальной лестнице даже ниже шудр и назывались "чандала" или "неприкасаемые". К неприкасаемым относились дети, рожденные от любовных связей представителей трех высших варн с шудрами. Не имея никаких гражданских прав, неприкасаемые покидали Индию и расселялись по соседним странам. Существует гипотеза, что именно так произошли цыгане, выходцы из Индии.
За сотни веков общественное устройство Индии усложнилось, произошло разделение труда, и число общественных групп и сословных статусов увеличилось от четырех до нескольких тысяч. Индуизм втягивал в свою орбиту и местные племена. Они включались в индоарийское общество и тоже становились особыми кастами. Так постепенно складывалась кастовая система. Самые многочисленные -- низшие касты. В них входит 40% всего населения Индии. Самые малочисленные -- высшие касты, они составляют всего около 8%. Средние касты объединяют примерно 22% населения, а неприкасаемые -- 17%. Каста может насчитывать от 200-300 человек до нескольких миллионов. Члены одних каст разбросаны по всей Индии, других -- сгруппированы в одном районе.
Кастовую принадлежность человека можно определить по многим признакам: по типу одежды и манере ее носить, по наличию определенных украшений или их отсутствию, по прическе, знакам, нарисованным на лбу, характеру жилища, пище и даже сосудам для ее приготовления, а также по именам. Выдать себя за члена другой касты в Индии практически невозможно. За многими кастами точно закрепляется род занятий. Одни касты могут заниматься только земледелием, другие -- ткачеством, третьи -стиркой белья и т.д.. Члены каст обязаны строго соблюдать правила и обычаи своих каст. Членам высших каст запрещено принимать еду и питье из рук низших, чтобы не подвергнуться ритуальному осквернению.
За соблюдением кастовых правил следит специальный совет из самых старых и уважаемых представителей селения или городского квартала, -панчаят, что буквально означает "пятерка", хотя в действительности число членов совета может быть и больше. Совет осуждает провинившегося, его решения могут быть опротестованы только перед местным раджой. За незначительный проступок панчаят приписывает покаяние и очищение, за более серьезный -- временное исключение из касты, за тяжелое прегрешение, например за убийство коровы, которая издревле считается священным животным, -- выносится самое суровое наказание, изгнание из касты. До тех пор пока обряды очищения не выполнены, виновный выключен из жизни касты. Такое положение приравнивается к социальной смерти. Провинившийся не имеет права участвовать в делах касты, никто не будет с ним есть, не примет воды из его рук и не даст ему напиться, деревенский парикмахер откажется постричь и побрить, никто не поможет в полевых работах или в ремонте дома, не отдаст замуж дочерей за его сыновей и не возьмет его дочерей в жены, не даст в долг денег. И так будет продолжаться до тех пор, пока виновный вновь не получит права вступить в касту.
Ритуальная чистота -- главная основа, на которую опираются кастовые законы и предписания. Это не внешняя чистота и загрезненность, это прежде всего внутренняя незапятнанность. Каста чиста или нечиста в зависимости от того, высокая она или низкая. Высокие касты не должны вступать в общение с низкими. Ритуальная чистота касается и предметов. Какие предметы чисты, а какие нечисты, какие оскверняют, а какие нет, -- в значительной степени зависит от местных обычаев. В Бенгалии, например, брахман может использовать воду, которой коснулся шудра, а у маратхов такая вода будет считаться оскверненной. По представлениям южноиндийского брахмана, пища будет нечистой, если на нее просто посмотрит представитель низшей касты. Необходимо тщательно следить за чистотой не только воды, но и посуды, горшков, кувшинов, одежды, личных вещей. Кухня в индуистском доме -- самое священное и самое запретное для посторонних место.
Вся система кастовой иерархии с ее понятиями ритуальной чистоты и другими предписаниями основывается на мощном фундаменте древних установлений брахманизма, ортодоксальной религиозно-философской системы Индии. Брахманизм появился на территории Индии предположительно в XV-XIV веках до н.э. вместе с приходом с северо-запада скотоводческих кочевых племен индоарьев, родственных по языку и обычаям германцам, славянам, персам и грекам. Развитие самого раннего этапа собственно индийской культуры связано с достижениями грандиозной Индской или Хараппской цивилизации, существовавшей на территории Индии примерно с III тысячелетия до н.э., а также с реликтами многочисленных иных доарийских культур, переживавших к моменту прихода индоарьев разные этапы своей эволюции.
Одна из самых сложных проблем, касающихся истории Хараппской цивилизации, -- проблема ее "гибели", хотя правильнее было бы говорить о запустении главных центров на Инде, поскольку в других районах ее поселения существовали еще на протяжении длительного периода. Согласно традиционной точке зрения, закат этой культуры был вызван непосредственно "арийским нашествием", однако новые раскопки показали, что "процесс заката" растянулся во времени и протекал по разному в различных регионах. В поздний период Хараппской культуры в главных центрах на Инде отмечаются серьезные изменения и в градостроительстве и в материальной культуре, ухудшается качество изделий, ослабевает муниципальный надзор, забрасываются общественные постройки, приходит в упадок торговля, особенно внешняя. Все это, по-видимому, отражало глубокий внутренний кризис. Данные углеродного анализа показали, что первые признаки упадка обнаружились еще в XIX в. до н.э., а особенно усилились в XVIII-XVII вв. до н.э., т.е. задолго до прихода чужеземцев. Ученым еще предстоит выяснить подлинные причины "гибели" Хараппской цивилизации, но уже сейчас можно утверждать, что проникновение индоарьев не было решающим фактором.
Первым дошедшим до нас литературным памятником индийской культуры являются веды -- собрания религиозных гимнов индоарьев, содержащие множество сведений о мифологии, космологии, социальных отношениях и нормах быта. Выявленные археологами находки вполне соответствуют характеру того общества, которое допустимо реконструировать из ведийских текстов. В первый период индоарьи были скотоводами, но затем перешли к оседлому земледелию. Жили они в глинобитных хижинах в отличии от доарийского населения, предпочитавшего селиться в крупных городах с каменными постройками, хоронили своих покойников в земле, но знали и обычай кремации, который был распространен среди доарийского населения и позже стал повсеместным. Из металлов применяли в основном медь, но по мере продвижения на юг и восток начали изготовлять железные орудия.
По сведетельствам вед, индоарьи в течении нескольких веков расселились по всей долине Ганга, и Пенджаб, северо-западная часть Индии, утратил для них прежнее значение. Веды сообщают о постоянных столкновениях арьев с местными племенами, которые по облику и обычаям сильно отличались от них, отвергали ведийских богов и не принимали ритуалов жертвоприношений арьев. Вступая в тесный контакт с местным населением и ассимилируя его, индоарьи, несмотря на искусственные барьеры изоляции, к которым относится и система каст, ощущали влияние местных верований. Даже арийские жрецы, которые и назывались брахманами и оберегали ритуальную чистоту своих соплеменников, включали в свою систему религиозную практику доарийских племен.
Как показывает лингвистический анализ, местным этническим дравидо-мундским субстратам принадлежали имена таких популярных в поздневедийский период богов, как Шива, Кришна, Кубера, Хануман. История раннего брахманизма, процесс популяризации арьями ведийской религии, дает немало примеров поглощения культов неарийских земледельческих племен и, более того, отождествления главных ведийско-брахманских богов с особо почитаемыми местными божествами (Рудра-Шива, Васудева-Санкаршана). Усиление роли брахманов в поздневедийский период, когда собственно и складывался брахманизм как общеиндийская религиозная традиция, отразило огромное влияние популяризировавших свою религию жрецов у неарийского населения.
Что касается священного в брахманизме ведийского канона, прежде всего следует подчеркнуть специфичность "Ригведы" как культового текста, передававшегося брахманами от отца к сыну через устную традицию дословного заучивания, и потому почти не подвергавшемуся каким-либо обусловленным историческими обстоятельствами внешним изменениям. Те же черты, хотя, возможно, и не в столь крайних формах, были свойственны и еще двум ведам из четырех -- "Самаведе", повторяющей преимущественно ригведийские гимны, но с подробными указаниями жрецам, как они должны исполняться во время жертвоприношений, и "Яджурведе", включающей описание деталей ведийского ритуала. Однако четвертая веда, "Атхарваведа" ("книга заговоров и заклинаний"), сложившаяся в Восточной Индии в эпоху тесных арийско-дравидийско-мундских контактов, составляет исключение. Хотя "Атхарваведа" древностью многих идей не уступает "Ригведе", она заполнена обращениями к демонам и враждебным духам, и воспринимается как нечто чужеродное ортодоксальной традиции, давая нам представление о характере взаимоотношений "пришлых" и "местных" этно-культурных групп.
Наряду со "шрути" ("священное предание"), к которым относились тексты вед, в состав сложившегося к концу I тысячелетия до н.э. религиозного канона брахманизма, относились сутры ("домашние обряды"), почти целиком обязанные своим происхождениям доарийским культам, эпос ("Махабхарата" и "Рамаяна") и пураны, которые, повидимому, были сочинены позже эпических произведений. Всего насчитывается 18 основных и несколько десятков малых пуран, записанных как на санскрите (языке индоарийских вед), так и на местных языках. Пураны представляют собой древние предания, своды мифов, легенд и религиозных наставлений. В них запечатлены картины творения и гибели мира, родословные богов и мудрецов (риши), а также героев из знаменитых царских династий. В пураны включены и сказки, и специальные научные трактаты, и ритуальные предписания, и сведения о маршрутах поломников, мифические истории храмов и других священных мест.
В этот же период в долине Ганга возникают первые государственные образования, оформляется сословно-кастовая система, на основе ведизма складывается брахманизм, ассимилировавший верования различных местных этнических групп. Однако даже в это время местные племена остаются еще во многом изолированными, их вхождение в общую политическую, социальную и культурную систему имеет особый характер, что получает отражение в брахманских сочинениях -- сутрах и шастрах. Им отводят низшее место в социальной иерархии, причисляют к числу шудр, презираемых смешанных каст, приписывают им неспособность принять священные нормы и ритуалы. Но и эти искусственно создаваемые жреческой кастой перегородки не могли прервать контакты между различными этно-культурными образованиями.
Ко второй половине I тысячелетия до н.э. материальная и духовная культура ведийских индийцев подверглась столь сильному "местному" воздействию, что вклад неарийских племен уже фактически не осознавался. Закономерности исторического процесса неизбежно вели к постепенному стиранию установившихся ранее барьеров, и хотя даже в эпоху возвышения княжества Магадхи, с которой связана история возникновения буддизма, доарийские образования сохраняли значительную самостоятельность, они постепенно втягивались в общую систему культурного, политического и социально-экономического развития.
Ведийское мировозрение пронизывала идея неразрывной связи процессов в природе с циклом жертвоприношений. Культовая практика жрецов, творцов и исполнителей гимнов "Ригведы", воспринималась не только средством получения различных материальных благ, но и органической частью мирового процесса. Она обеспечивала торжество порядка (риты) как универсального организующего начала над угрожающим всему живому хаосом. Согласно взглядам той эпохи движение солнца и смена сезонов не смогли бы происходить при нарушении цикла жертвенных действий. Этот взгляд, провозглашающий тождество и самых отдаленных, небесных, и хорошо знакомых, земных, бытовых явлений, вполне объясняет сложившуюся позднее двузначность термина рита (порядок), обозначающего и вселенскую закономерность и мораль. Рита превращается в принцип, регулирующий в равной мере перемещение светил и события человеческой жизни -- рождения и смерти, счастья и несчастья. Отсюда, собственно, и вытекало тождество нравственной идеи с наиболее всеобщими законами развития и существования мира.
Характерное для ведийского мировозрения соединение идеи космического миропорядка с ритуальной практикой жрецов заставляло связывать следование заповедям морали с регулярными приношениями жертвы (как и у греков, это обычно был домашний скот, вино или зерно, которые сжигались на огне). Однако вскоре мысль индийцев преодолела эти архаические представления, и рита стала отождествляться с сатьей (правдой, честностью), включившей в себя также принципы поведения, соответствующие индийскому обществу: верность долгу, храбрость, трудолюбие. Соблюдение законов риты равнозначно совершению добрых дел, воздержанию от лжи и лицемерия, считалось даже, что "размышление о рите уничтожает грехи". Власть риты распространяется и на богов, выполнение ее норм для них так же обязательно, как и для людей.
Одинаковая подчиненность людей и небожителей единой вселенской безличной силе является центральной идеей ригведийского мировозрения. Она переходит в позднейшие индийские религиозные системы, -- место риты занимает здесь "закон кармы", утверждающий зависимость каждого существа (и человека, и бога) от совершенных ранее поступков. Отчасти рита может быть сопоставлена с судьбой (роком) древних греков, однако рок не был соотнесен с культовой практикой греческих жрецов, тогда как "мировой порядок" брахманизма поддерживается жертвоприношением и неразрывно связан с ним. Представление о судьбе в европейской античности окрашено пессимизмом и является центральной темой драматургических произведений, рита же у индусов является источником торжества принципов праведного поведения, зависит от усилий доброй воли человека, служит символом всеобщей упорядоченности и гармонии, а не слепой и неотвратимой кары.
По традиции группу ведийских текстов замыкают упанишады, содержащие обширные комментарии философского характера к ведическим текстам, сложившиеся в основном к VIII-VII векам до н.э., и считающиеся сводом основных положений брахманизма. Им предшествуют по времени брахманы и араньяки. В отличие от упанишад брахманы, сложившиеся несомненно позже вед, содержат правила жертвоприношений, объясняют разные типы предписаний, излагают мифы и предания, хотя в них содержутся и отдельные философские идеи. С каждым новым столетием общепринятый ритуал, восходивший к "Ригведе", утрачивал прежний авторитет, предписания становились непонятными и неясными. Брахманы являлись развернутым комментарием к ритуалу, предназначались для жрецов, и призваны были служить инструментом приспособления древней ритуальной практики к запросам эпохи. Другая группа поздневедийских текстов -- араньяки, предназначавшиеся для отшельников, которые удалились от мира и проводили жизнь в лесу (аранья -- лес), считались популярным и образным введением в философию упанишад. В араньяках впервые появляется представление об индивидуальной душе, Атмане, в которой выражена сущность живого существа (животных, людей и богов). Атман постепенно очищается в циклах перерождения от животных к человеку, что проявляется в появлении у человека речи и разума. При следовании моральным законам (своей "дхарме") человек в цикле дальнейших перевоплощений может стать богом, и уйти навсегда из мира людей в мир богов, который в ведийской космологии располагался по ярусам священной горы Меру (аналога греческого Олимпа). В лес уходили те, кто решиил предпринять попытку стать богом в следующих рождениях или человеком из высших варн, размышляя о собственных прегрешениях и грехах человеческой природы вообще. Они назывались саньясинами (святыми), и рассматривались как люди вне какой-либо касты.
Эпоха упанишад была временем заметных сдвигов в политическом и социальном развитии древней Индии, периодом образования первых крупных государств в долине Ганга, усилением классового и имущественного неравенства. Отголоском этих перемен и был ряд положений, содержащихся в самих упанишадах. Так, тексты отразили попытку известного обновления сословно-кастовой системы, окостеневший характер которой вызывал недовольство многих слоев общества. Показательно, что в качестве религиозных учителей в данном источнике (упанишады -- "беседы с учителем") выступают обычно кшатрии, а не брахманы. Здесь нередко подчеркивается, что наиболее важные философские принципы брахманизма были выдвинуты именно кшатриями.
Содержание упанишад демонстрирует качественно новую ступень развития древнеиндийской философской и религиозной мысли. Мифологические образы вед сменяются рассуждениями, указывающими на попытки выработать последовательный взгляд на мир, создать целостную систему философских представлений. Если авторы гимнов "Ригведы" были прежде всего певцами и поэтами, то авторы упанишад -- это уже философы и мудрецы. В центре их внимания находятся вопросы о человеке, его сущности, истинных ценностях и целях его бытия. Процесс накопления ремесленных знаний также отразился на содержании памятника, в нем прослеживаются зачатки научного объяснения природных явлений.
В упанишадах отражены первые следы