Буддизм

земельными собственниками.

Множество приверженцев буддизм нашел среди горожан. Согласно материалам канонических сочинений, Будда излагал свое учение именно в городах. Это обстоятельство не могло быть случайным: в городских населенных пунктах новые явления индийской жизни давали себя знать особенно отчетливо, и буддизму здесь в большей мере сопутствовал успех. Некоторые города долины Ганга были объявлены впоследствии священными. Свою проповедь создатель нового вероучения обращал к разным слоям общества. Он упрекал брахманов в чрезмерной приверженности идее собственной исключительности, в высокомерии и гордыне, обличал их в привязанности к земным благам, роскоши, излишествам. Попытки жрецов изображать себя высоконравственными людьми, ведущими простой и строгий образ жизни, казались ему смехотворными. Эта часть поучений, несомненно, находила отклик у широких слоев населения. Постоянно повторяя, что брахманы ничем не отличаются от прочих людей, Будда лишь облекал в слова те чувства, которые испытывали к жречеству многие непривилегированные индийцы.

Вместе с тем позиция его в данном вопросе отличалась известной двойственностью. Он противопоставлял современное ему, погрязшее в пороках жречество жречеству далекой древности. Брахманы, говорилось в проповедях, когда-то были носителями морали, но затем утратили свои достоинства. Только встав на путь самосовершенствования и отказавшись от мирских притязаний, они смогут вернуть себе прежние заслуги. Призыв Будды не остался без ответа: тексты упомянают о многих брахманских аскетах и учителях, принявших новую веру. Прослеживаемый в данном случае компромисный подход был вообще чрезвычайно характерен для буддийского учения -- и при решении вопросов доктрины, и при рассмотрении социальных проблем.

Когда Будда собрал вокруг себя большой круг учеников, возник вопрос о законах для общины. Дошедшие до нас правила относятся к разным временам. Как древнейшее ядро выделяется краткий свод, носящий название Пратимокша, в главной его части восходящий, надо думать, к самому Будде. Он распадается на две части, всего с десятью короткими разделами, Пратимокша для монахов и другая -- для монахинь. Каждый отдел начинается с более тяжелых проступков и устанавливается степень виновности, и какое за них следует наказание. В позднейших текстах эти правила дополняются и разясняются, причем новые предписания устанавливаются всегда в виде заповеди или запрещения, вызванного вполне определенным конкретным происшествием.

Уже при жизни Будды имелась не одна община, а очень много общин. Многие монахи, удалившись далеко от местопребывания Будды, основали собственные небольшие общины, на которые не могло уже простираться влияние Будды. Покуда Будда был жив, его личность была точкой опоры и единения, хотя уже и тогда случались беспорядки. Можно было бы ожидать, что в предверии своей смерти Будда своевременно позаботиться о приемнике. Но этого не случилось. Более того, он прямо отклонил такое назначение.

Когда после тяжелой болезни в деревне Белува Будда несколько оправился, к нему пришел его любимый ученик Ананда и сказал, что во время болезни для него была утешением мысль, что Будда не умрет, не сделав необходимых распоряжений относительно общины. Но Будда сказал: "Чего еще требует от меня община монахов? Я возвестил закон, и ничего не выпустил и не утаил из него. Если кому в голову придет мысль: "Я хочу вести общину монахов", или "Мне должна община монахов повиноваться", пусть тот сам сделает распоряжения, но у меня самого никогда не было подобных мыслей. Я, Ананда, теперь стар, дряхл, удручен годами, достиг преклонного возраста, мне 80 лет... Живите так, чтобы быть самим себе светочами, самим себе убежищем, не имейте других светочей, кроме светочей закона, не имейте другого убежища, кроме убежища закона". Тот же смысл имели слова, сказанные им Ананде перед смертью: "Возможно, Ананда, что вам придет мысль: учение утратило своего учителя, нет больше мастера. Так вы не должны смотреть на вещи. Закон и дисциплина, которые я преподал и возвестил вам, они будут после моей смерти вашими мастерами".

Исторически после смерти Будды события развивались следующим образом. Пока были в живых непосредственные ученики Будды, единение общин поддерживалось. Но позже, при отсутствии видимого главы, прочное согласие стало невозможным. Более поздние тексты сообщают о постоянных спорах и ссорах между монахами и о расколах в общине, которые вели к образованию новых школ. До начала 3-его века после смерти Будды выделилось, по преданию, не менее 18 школ с собственными монастырями. При бродячей жизни монахов состав отдельных монашеских общин должен был часто изменяться, и нельзя было избежать, чтобы приходящие издалека монахи не приносили с собой взглядов, чуждых данной общине и не соответствовавших той жизни, которую она до тех пор вела. И если тогда не находилось личности, которая была способна приобрести авторитет среди монахов, то распадение на партии было почти неотвратимым.

Настоящего различия по рангам между монахами не существовало. Из них выделяли, правда, некоторое число, называя их "старейшими", стхавира, тхера (между монахинями -- стхавири, тхери), но они не были администратарами общины. Стхавира был только почетный титул, присваивавшийся тем монахам, которые уже давно поступили в общину. Только возраст и большая опытность в делах общины давали им известное преимущество, законом оно определено не было. В действительности высшим авторитетом были собрания всей общины, которая у буддистов до сих пор называется сангха. Это ясно показывает история так называемых четырех буддистских соборов (сангити), из которой видно также, как тяжело ощущались расколы и каким образом старались предотвратить их.

После торжественного сожжения останков Будды в Кушинагаре, Кашьяпа, один из старейших приближенных Будды, предложил собравшимся там монахам выбрать комиссию для установления Закона (Дхарма) и Дисциплины (Виная). Согласно преданию монахи последовали предложению Кашьяпы и выбрали 499 архатов и как 500-го Ананду, который должен был вскоре достигнуть архатства. Община назначила местом собрания Раджагриху, где правил царь Аджаташатра, который покравительствовал только что возникшим буддистским общинам. Было постановлено, что 500 избранных проведут в Раджагрихе дождливую пору года, и что в течении всего этого времени никакой другой монах общины не должен находиться в городе. Царь Аджаташатра построил для выбранных собранием архатов крытое помещение на горе Вайбхара, вблизи своей столицы.

Собрание было открыто во втором месяце дождливого сезона и продолжалось семь месяцев. При помощи Упали Кашьяпа пересмотрел правила дисциплины, а при помощи Ананды правила закона. Согласно преданию, тогда был установлен текст Винаяпитаки и Сутапитаки. Эта Дхаммавиная, "Закон и Дисциплина", как ее можно назвать по текстам пали, и составила основу, на которой позже были построены все другие каноны. По содержанию она совпадала, вероятно, во всех главных частях с первыми двумя питаками (корзинами) появившегося много позже южного (палийского) канона Дхаммапады, но едва ли по объему, который до сих пор продолжает удивлять западных исследователей. Позднейшее предание сообщает, что по окончании собора Кашьяпа взошел на кафедру и объявил также и третью питаку, Абхидхаммапитаку, где содержиться философия буддизма. Но это предание совершенно неисторическое, древние тексты ничего не сообщают об этом.

Установленный старейшинами канон не встретил всеобщего признания. Рассказывается, что по окончании собора в Раджанриху пришел стхавира Пурана из Дакшинагара, сопровождаемый 500-стами своих приверженцев. Выслушав принятый канон, он сказал: "Закон и дисциплина, братья, хорошо установлены старейшими. Но я предпочитаю держаться того, что я сам слышал и чему научился у Будды". Старейшие ничего не смогли ему возразить.

Второй собор, по южному преданию, состоялся 100 лет спустя после первого в Магадхе, где тогда правил царь Ашока. Повод к этому собору северные и южные источники выставляют одинаковый. Сообщается, что монахи из различных общин провинились в проступках против законов Будды. Некоторые из этих проступков кажутся совершенно не важными. Одни монахи обзавелись личным имуществом и делали себе запасы пищи, другие ели не только один раз в день (в полдень), как предписывалось установлениями Будды, но и по вечерам. К более важным проступкам относилось то, что монахи из Вайшали позволяли себе пить пальмовое вино и принимали в качестве подаяния золото и серебро. В дни праздников они выставляли в монастыре медную, наполненную водой чашу и требовали, чтобы верующие бросали в нее деньги и драгоценности, а настоятель монастыря имел чашу для подаяний из чистого золота. Когда все это стало известно широким кругам верующих, в Вайшали было созвано собрание, на котором были выбраны старейшины для разбора дела, и по их решению состоялся собор, на который было созвано 700 архатов для очищения закона.

Лучшие ученые в течении 8 месяцев совершили пересмотр закона. Они устранили непорядки, проявившиеся в известном месте, но не дали никаких новых правил для буддистских общин. Позднейшее предание сообщает также, что противная партия также созвала собор, привлекший гораздо больше участников, чем собор правоверной партии, и поэтому получивший наименование "великого собора". Этот "великий собор", ниспроверг, будто бы, совершенно канон, установил на место его новый, многое исключил, другое прибавил и старому придал новое значение.

Третий собор имел место в Паталипутре в 245 г. до н.э., на 18-ом году правления царя Ашоки Приядаршина ("черный Ашока"), которого не следует путать с жившим ранее "великим Ашокой". Ашока Приядаршина возвысил буддизм на степень государственной церкви, не выступив однако врагом других религий и сект. На 13-ом году своего царствования он создал особый институт "чиновников культа" (Дхармамахаматра), которые должны были смотреть за порядком в государстве, поскольку это касалось дел религии. Его большая щедрость по отношению к духовенству побуждала тогда многих переходить в духовное сословие. В это время проникли в буддистские монастыри многие дурные элементы, и это было тем легче, что тогда имелись уже многочисленные секты, так что многие могли сойти за буддистов, не будучи таковыми.

В монастырях постепенно водворились такие крупные непорядки, что несколько лет подряд не соблюдались важнейшие правила дисциплины, монахи не совершали даже исповеди в дни крупнейшего буддистского праздника Упавасатхи. Напрасно пытался Мадгалипутра, самый видный священнослужитель в стране, настоятель главного монастыря, построенного Ашокой и названного по его имени Ашокарама, изменить положение дел. Когда он увидел, что все его старания бесплодны, он удалился в пустыню. Это дошло до Ашоки, и он решил вмешаться. Царь послал одного из своих министров в главный монастырь с приказанием монахам совершать Упавасатху. После того, как монахи отказались это делать, разгневанный министр выхватил меч и стал рубить головы старейшинам. Ашока был очень огорчен происшедшим. Чтобы снять с себя последствия такого злого дела, он обратился по совету монахов к Маудгалитпутре, который после долгих просьб изъявил согласие вернуться. Ашока и Маудгалипутра отправились в Ашокараму, где было предписано собраться всем монахам. Каждый вызывался поочереди, и Маудгалипутра задавал вопрос, в чем состоит учение Будды. Те, кто были не в состоянии на него ответить, были отлучены от общины. После этого была снова отпразднована Упавасатха.

Маудгалипутра выбрал тогда 1000 братьев, отличавшихся знанием священного писания и добродетелью, и они составили под его председательством третий собор. Маудгалитпутра составил особое сочинение, Катхаватху, в котором было установлено учение так, как это считали правильным собравшиеся братья. Впоследствии Катхаватху вошло в Абхидхаммапитаку южного канона.

Расхождение, начало которому было положено третьим собором, обострилось на четвертом соборе. Он состоялся при индоскифском царе Канишке, правившем в I-ом столетии до н.э. обширным государством, в которое входила и большая часть Индии. Как Ашока у южных буддистов, так Канишка у северных прославляется, как великий герой веры. В первое время своего царствования он был настроен враждебно по отношению к буддизму. Позже он стал ревностным буддистом и создал из Кашмира северный центр буддизма. Китайские писатели сообщают, что в немногие свободные часы, остававшиеся у него от государственных дел, он усердно изучал священные буддистские тексты. Канишка воздвин многочисленные буддистские постройки и чеканил на своих монетах изображение Будды. Его придворным врачем был Чарака, один из самых знаменитых индийских медиков, сочинение которого дощло до нас, и при его дворе жил поэт Ашвагхоша, написавший Буддхачариту, "Жизнь Будды", древнейшее из дошедших до нас эпическое произведение индийского искусства.

Канишка был инициатором четвертого собора, созванного для восстановления во всей его чистоте учения Будды. Собор состоялся в монастыре близ Джаландхары в Кашмире, под председательством патриархов Паршвики и Васумитры. На этом соборе были подвергнуты пересмотру священные писания, но в каком объеме неизвестно. Также мы не знаем в точности, на каком языке был составлен этот канон. Во всяком случае это не был язык пали, на котором записано цейлонское собрание канонов Дхаммапада, а был ли это санскрит, или какой другой язык, еще не выяснено. Собравшиеся священники составили также, по преданию, комментарии к трем частям Трипитаки (Дхарма, Виная и Абхидхарма), которые Канишка приказал тщательно вырезать на медных досках и положить в каменный ящик, над которым воздвигнул ступу.

Центральной власти не было создано и этим собором. Распадение на секты шло дальше. Около 194 г. н.э. Нагарджуна основал школу, которая скоро получила многих приверженцев на севере и разъединила тамошних буддистов на два лагеря. Новое учение стало называться Махаяна ("Большая Колесница"), не последовавших за ним называли приверженцами Хинаяны ("Малой Колесницы" или "Узкого пути"), хотя сами себя они называют по сю пору тхеравадинами или сарвастивадинами (т.е. "стхавиравадинами", последователями "учения старейшин"). Названия эти были вызваны тем, что последователи Махаяны стремились возродиться как Боддхисатвы, спасители людей, тогда как приверженцы Хинаяны искали только своего собственного спасения. Хинаяна представляет древнейший, сравнительно более подлинный буддизм -- более философию, чем религию, а Махаяна -позднейший, претерпевший эволюцию в традиционно-религиозном направлении. "Большая Колесница" дала впервые буддизму богов и свела культ к внешним проявлениям. Священная книга Махаяны носит название Праджняпарамитасутра ("Руководство к совершенному познанию"), и приписывается самому Нагарджуне. Она заключает в себе 32 главы, написанные санскритской прозой, большей частью в форме диалога между Буддой и двумя его учениками Шарипутрой и Субхути. В 18-ой главе находится краткое изложение учения, которое ранее считали древнейшим буддизмом, в котором утверждается, что истинная сущность всех вещей есть пустота, ничто. Ничего не существует, верного нет, все ненадежно, во всем следует сомневаться. Эта концепция в настоящее время называется шунья-вада, "учение о пустоте".

Последняя фаза, пройденная махаянским буддизмом, была фаза мистицизма и магии, Йогачара (тантраяна). Основателем этой школы был Арьясанга, родом из Пешавера в Кабулистане, живший в VI-ом веке н.э.. Он сумел согласовать философские и религиозные учения Махаяны с брахманским учением Йоги, как оно развилось в культе бога Шивы. Здесь выработалась настоящая теория колдовства, изложенная в особых сочинениях, называемых Тантра. В них излагается, как идя путем Будды можно достигать сверхестественных сил, и как можно пользоваться этими силами для получения всего желаемого при помощи кратких заклинаний (дхарани), магических кругов (мандала), амулетов (мудра). Особенно важное значение приписывалось магическим формулам, пользуясь которыми полагали возможным достигнуть власти над богами и стихиями, над дождем и ветром. Верили, что формулами этими можно лечить болезни, ограждать себя от укуса змей, от яда, от неблагоприятного расположения звезд, нищеты, вызывать по желанию рождение мальчика или девочки и т.п.. Учение Тантра буддизм воспринял в своей последней фазе, и только на этой ступени он создал себе верховного главу, подобного папе в католическом христианстве, впрочем только в Тибете, и то не ранее 1260-го г. н.э..

Для истории буддизма четвертый собор, состоявшийся в Паталипутре в III-ем веке до н.э., имел всемирно-историческое значение. По преданию с этого собора датируется миссионерская деятельность буддизма в страны за пределами Индии. Председательствовавший на этом соборе Маудгалипутра назначил известное число стхавира в миссионеры, посланные тогда в Кашмир, Кабулистан, в Греко-бактрийское царство, в страны у подножия Гималаев, в западный Декан и в Индо-Китай. На Цейлон отправился миссионером собственный сын правившего тогда царя Ашоки Махендра. Так буддизм стал мировой религией. Он приступил к выполнению своей всемирно-исторической задачи -- приобщить грубые, нецивилизованные народы Азии к индийской культуре и образованности. Наиболее богатой по последствиям оказалась миссия на остров Цейлон. В то время как на своей родине в Индии, вследствии контрреформации Гуптов, разобщения его последователей и его неиндийского космополитизма, буддизм постепенно пришел в упадок, на Цейлоне он сохранился в своей обособленности чистым. Собор в Паталипутре обозначает таким образом поворотный пункт в истории буддизма.

Одним из самых своеобразных направлений махаяны по праву считается школа чань (японское "дзэн") в средневековом китайском (японском) буддизме. Специфической чертой чань- (дзэн-) буддизма является, в частности, то, что наряду с традиционными для буддизма методами психотренинга и психической саморегуляции, носившими, как правило, внешне статический характер (методами психической релаксации, концентрации и медитации), в этой школе практиковались активно-динамические методы -парадоксальные загадки (китайское "гунань"; японское "коан") и диалоги (китайское "вэньда"; японское "мондо"), медитация в процессе двигательной активности или трудовой деятельности. Представляя собой яркий пример, характерного для буддизма вообще и для махаянских школ в особенности, творческого взаимодействия культурно-психологических традиций Востока, чань- (дзэн-) буддизм стал влиятельным фактором общественной и культурной жизни средневекового Китая (Японии).

Особое место среди таких активно-динамических методов, практиковавшихся махаянскими школами китайского и японского буддизма, занимала шаолиньская школа борьбы и кулачного боя (китайское "шаолиньсы цюаньфа"; японское "сёриндзи кэмпо"), включавшая в себя обширный комплекс приемов искусства боевого единоборства (китайское "у-шу"; японское "будзюцу") без оружия и с применением различных видов холодного оружия (мечи, копья, дубинки, алебарды и т.п.), в том числе метательных приспособлений, а также приемы стрельбы из лука. Применение в рамках одной из буддистских школ приемов искусства боевого единоборства, противоречащих по самой своей сути подчеркнуто миролюбивому характеру этического учения буддизма, требовало объяснений, и множество версий, зачастую очень противоречивых и взаимоисключающих, стало возникать еще в период становления шаолиньской школы.

Эти внутренние закономерности развития школы чань в китайском буддизме были обусловлены вполне объективной общественно-экономической, политической и культурной ситуацией, в условиях которой развивался буддизм в Китае и которая значительно отличалась от ситуации на его прародине в Индии, вызывая необходимость изменения исходных посылок первоначального буддизма. В частности, значительно отличался социальный статус буддийских монахов, который влиял на престижность этой социальной группы, на отношение к ней со стороны представителей других слоев населения. Если в Индии этот статус был очень высоким и гарантировал почтительное отношение со стороны большинства населения, а значит и готовность оказывать общинам материальную поддержку, то в Китае он был намного ниже и отношение к монахам варьировалось от весьма уважительного до откровенно агрессивного. Особую враждебность со стороны различных социальных групп традиционного Китая вызывал принципиальный отказ буддистских монахов от участия в производительном труде, в том числе и в сельскохозяйственных работах. Это вступало в вопиющее противоречие с господствующей в средневековом Китае "трудовой этикой", культивировавшей благоговейное отношение к труду (особенно -- к труду землепашца), и вызывало постоянные нападки и гонения, которые чаще всего мотивировались тем, что буддистские общины являются "паразитом на теле общества".

Более гибкому приспособлению школы чань ко всему традиционному общественно-экономическому укладу средневекового Китая способствовало то, что в процессе формирования этой школы как самостоятельного направления в ней получили преимущественное развитие такие положения буддизма махаяны, как концепция тождественности нирваны (абсолютного аспекта бытия) и сансары (относительного аспекта), которая снимала всякую оппозицию между монахом и мирянином, а значит, и между сугубо религиозной практикой и обыденной мирской жизнедеятельностью. Исходя из этой концепции чань-буддисты делали вывод, что в принципе можно заниматься каким-угодно делом, не совершая "греха", если только сохранять при этом внутреннюю чистоту и спокойствие, не иметь эгоистических стремлений и других "недобродетельных" побуждений. Например, чаньский патриарх Байчжан (720-814 гг.н.э.) на вопрос своего ученика, не ожидает ли их всех в будущем перерождении наказание за такие действия, как рубка дров, резание травы, копание колодцев и возделывание почвы, ответил: "Будет ли человек наказан за все эти поступки -- зависит от него самого. Если это человек алчный, погрязший в мыслях о приобретении и утрате, если он постоянно стремится заполучить "то" и избежать "этого", то непременно будет наказан. Если же, наоборот, он не увиливает от неприятных обязанностей, чреватых для него осквернением, и честно исполнял свой долг, заботясь лишь о том, чтобы принести пользу другим людям, то даже если он трудился весь день, он как бы ничего не сделал".

Более того, развивая махаянскую доктрину "широкого пути спасения" (т.е. спасения не только для монахов, но и для мирян) и активного служения боддхисатвы делу освобождения всех живых существ от их эмоционально-психической омраченности, чань-буддисты не просто допускали возможность участия в различных видах деятельности, "греховных" с точки зрения ортодоксального буддизма (в том числе и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: