Теория ядра. Возникновение цивилизации на Урале. Аркаим.
Концепции регионального развития 70—80-х гг. уточняют и обогащают понятие «центр». Понятием «центр» фиксируется место генерирования технологических, социальных и других нововведений тогда как понятие «периферия» служит средой их распространения ход которого зависит от контактов с центром. Такое разделение функций обычно сопряжено с различиями в концентрации и интенсификации деятельности, в ее видовом составе, в управленческой иерархии территорий, в уровне их развития в целом.
В настоящее время происходит формирование новой парадигмы региональных исследований и региональной политики. Региональное развитие мыслится в основном как саморазвитие на базе учета интересов локального сообщества и возложения ответственности за результаты развития на местные власти.
В развитых странах Западной Европы и Америки разные стратегии различных политических партий, находящихся у власти позволяют внедрять самые различные формы и способы региональной политики государства. Кроме того, в Западной Европе практически отрабатывается политика «Европы регионов» (вместо прежней политики «Европы национальных государств»), которая предусматривает развитие межрегионального сотрудничества вне национальных границ, создание наднациональных органов региональной политики нового уровня.
§ 3. Р. Кулборн РОЛЬ ДУХОВНЫХ ФАКТОРОВВ ПРОЦЕССЕ ПОДЪЕМА И УПАДКАЦИВИЛИЗОВАННЫХ ОБЩЕСТВ
Обращение к материальным факторам, таким, как переход к производительному сельскому хозяйству, плодородие почв, рост населения благоприятный климат, возникновение городов, дает только поверхностное объяснение процесса возникновения цивилизованного общества. Далеко не всегда эти процессы совпадают, и, в частности, широкое распространение городов еще не приводило к образованию цивилизованных сообществ. Существуют иные причины и критерии формирования цивилизации:
1. Базисным и наиболее позитивным фактором возникновения цивилизованных обществ послужили перемены в сознании. Процесс формирования новых религий шел под руководством харизматического руководства, создававшего для всего населения то, что Э. Дюркгейм назвал «коллективными представлениями», через которые происходило внедрение навыков самодисциплины, обеспечивавших поддержание на основе общей кооперации необходимых функций и обязанностей. Конечно, эти представления заключали в себе и описание окружающего мира с присущими ему материальными характеристиками, тех сил, которые, как представлялось, управляли материальным миром, и средств, через которые общество могло надеяться справиться с этими силами, умилостивить или добиться их расположения и тем самым заполучить их помощь в управлении материальным миром.
В начальном периоде существования первичных цивилизаций ни социальные институты, ни даже государство не имели особенно важного значения. Напротив, именно коллективная самодисциплина давала старт этим цивилизациям. Но из этого вытекает и тот вывод, что по мере утверждения устойчивой дисциплины и устойчивого контроля над средой обитания уменьшалась потребность в харизматическом руководстве и лидеры превращались в обычных священников, знакомых нам по описанию разных исторических обществ.
Характер религиозного руководства вносились модификации, всё большее значение приобретали светские политические интересы, главным образом административные. Иногда это сопровождалось развертыванием храмового строительства и вообще развитием видимого тела религии. Позднее перемены приводили к процессам, которые историки обычно называют «социальными реформами». В других случаях прежний режим более или менее грубо низвергался или заменялся. Накопление наблюдений приводило к росту знаний эмпирических фактов, что требовало изменений в идеологии, в формах политического правления и в социальных отношениях. Длительный процесс, чреватый социальной напряженностью и борьбой, приводил к смене прежних норм и руководства общества. Эти изменения могут быть охарактеризованы как переход от «века веры» к «веку разума».
Новые режимы «века разума», наверное, во всех ранних цивилизованных обществах носили национальный характер, т.е. территория и население разделялись на отдельные и де-факто независимые государства, замещавшие прежние условные образования. Новые формы правления лучше отвечали практическим потребностям в улучшении местного управления.
Эти периоды господства национальных режимов отмечены процветанием культуры, что в полной степени выявляло творческий потенции цивилизационного устроения. Время от времени нации вели войны друг с другом, которые становились все более жестокими. Некоторые нации оказывались побежденными, и в конце концов логичным итогом такой войны становилось завоеваний одной нацией всех остальных. Тем самым происходило становление империи, дававшей тотальную политическую организацию для всего общества. Это было начало «века завершения».
В первые века империи культура, понесшая некоторый урон от военных действий, обычно переживала период возрождения. Но затем начинался упадок прежнего культурного великолепия, равно как и упадок социальных структур и политического устроения империи.
Однако насколько бы серьезным ни был упадок, он не означал конца первичных цивилизаций. Некоторые из них впоследствии вновь возрождались, сохраняя свою самобытность.
2. Упадок и подъем цивилизованных обществ — весьма заметное явление в истории. Эти процессы отмечались по меньшей мере десять раз, а если считать незаконченные и специфичные случаи, то это число намного возрастет. В тех случаях, когда процессы носили целостный характер, они представляли собой комбинацию двух явлений — упадка и подъема. И вряд ли возможно разделить эти явления: старое и новое накладываются друг на друга и переплетаются. Даже в случае ранних цивилизаций в этих процессах подъема и упадка обнаруживается много сходного со всеми остальными цивилизациями, особенно в сочетании преемственности и разрывов.
Центральное место в этих переходах от упадка к возрождению занимают религии, в некоторых случаях возникают новые религии, но в других происходит возрождение прежних, претерпевающие большие изменения. Важнейшая задача, возлагаемая на новые или же реконструированные религии, всегда была одной и той же, а именно: избавление общества от дезинтеграции через воссоздание коллективной дисциплины, подобной той, что служила регламентом в период первоначального формирования цивилизованных обществ. В этих религиях можно видеть совокупность крайне разнообразных форм мифологии, несущей религиозные смыслы, более или менее исторические легенды и демонологию, привязанную к мифологии, а также этические, эстетические и другие компоненты. Но во всех этих компонентах отразилось формирование новых отношений между людьми и мирозданием, а также социальные отношений между самими людьми. Во всех случаях, для которых имеются достаточные свидетельства, священники формировали учения в понятиях, доступных широким массам, обычно упрощая эти учения и даже подвергая их вульгаризации, чтобы сделать их универсально воспринимаемыми и надежно внедрить в народное сознание — вместе с новыми нормами, создавая тем самым новое или обновленное общество.
РАЗДЕЛ 3. ИСТОРИЯ УРАЛА
Глава 1 Формирование и расцвет родового общества эпохи неолита (V-середина III тысячелетия до н.э.)
Неолит отличается от предшествующей эпохи более высокой ступенью в развитии производительных сил: применяются все основные приемы обработки камня, осваиваются новые способы строительства жилья, были изобретены глиняная посуда, ткачество.
Сырье добывали в основном на поверхности. Появляются мастерские, носящие характер сезонных стоянок, основной задачей их обитателей являлись добыча сырья и изготовление орудий. На Южном Урале исследована Усть-Юрюзанская кремнеобрабатывающая неолитическая мастерская, давшая обширный материал для всесторонней характеристики каменной индустрии. Там же известны и другие кремнеобрабатывающие мастерские: Учалинское, Карагайлы I, Синташтинские, расположенные у выходов сырья. Как правило, на них изготовлялись полуфабрикаты, которые затем доставлялись в различные районы Урала.
Наличие сырья у одних племен и отсутствие его у других являлись реальной предпосылкой развития обмена, повлекшего за собой расширение производства, разделение труда, его специализацию. Камнеобрабатывающие мастерские — свидетельство выделения специальной отрасли хозяйства — добычи и обработки камня.
Совершенствуется строительство жилищ, имевшее особенное значение в суровых климатических условиях Северного и Среднего Урала. Люди создали себе искусственную среду не только для укрытия, но и как место для определенных видов производственной деятельности. Основным типом жилища неолитической эпохи на Урале становится полуземлянка. Наряду с одиночными большими жилищами появляются поселения, состоящие из нескольких жилищ. Все они располагались по берегам рек и озер.
Одним из наиболее значительных нововведений того времени является глиняная посуда, позволившая улучшить способы приготовления пищи и расширить ассортимент пищевых продуктов. Посуда изготовлялась из глины с различными органическими и неорганическими примесями способом ленточного налепа (из теста изготовляли жгуты толщиной в 3—4 см, которые накладывались друг на друга по спирали, затем заглаживались). Вся неолитическая посуда сплошь украшалась различными узорами, выстроенными в строго определенную композицию.
В эпоху неолита более четко обозначились две взаимосвязанные тенденции исторического процесса: расхождение в развитии форм хозяйства населения различных климатических зон и неравномерность социально-экономического развития.
На побережье Ледовитого океана основным занятием становится морская охота. Население Северного Урала занималось охотой на лося и оленя и вело подвижный образ жизни.
Хозяйство неолитических племен Среднего Урала как Приуралья, так и Зауралья было комплексным. Этот тип экономики предполагал полуоседлый образ жизни на ограниченной территории с сезонным ритмом ведения хозяйства, когда долговременное обитание в оседлых поселениях около мест рыбной ловли прерывалось периодическими откочевками для охоты на лесного зверя. Состав находок свидетельствует о значительной роли охоты. Основным промысловым животным был лось, костные остатки которого найдены при раскопках неолитических поселений. На стоянке Стрелка у Нижнего Тагила найден почти целый скелет лося, рога которого, вероятно, были использованы как материал для орудий. Исключительное значение лося в жизни уральцев нашло свое отражение в искусстве. Скульптурные изображения головы лося известны со стоянок Евстюниха, Калмацкий Брод, Аннин Остров, из Шигирского торфяника. Среди наскальных рисунков Урала, многие из которых В. Н. Чернецовым отнесены к неолиту, господствует изображение лося. Около наскальных изображений жители тайги устраивали ежегодные праздники с целью возрождения зверей и умножения добычи.
Другим важнейшим промысловым животным, по-видимому, был медведь, схематические изображения которого известны в наскальных рисунках, скульптурно выполненная медвежья голова часто украшала края сосудов. Охотились также на оленя, дикую козу, бобра, белку, различных птиц. Из оленьих костей сделаны многие неолитические орудия Шигирского торфяника.
На неолитических поселениях Среднего Урала собрано множество разнообразных наконечников стрел из камня и кости, позволяющих считать лук со стрелами основным оснащением древнеуральского охотника. В II Гирском и Горбуновском торфяниках найдены и сами луки. При охоте использовали также копья, дротики, ножи и другие орудия. В распоряжении охотника находились различные средства передвижения: лыжи, сани, нарты, лодки, обеспечивавшие успешность охоты, которая велась круглый год с учетом сезонности различных ее видов. Особенно эффективной была коллективная охота. Описывая первобытную охоту на крупных копытных (лось, олень), А. Е. Топлоухов отмечал, что периодически (дважды в год) эти животные пересекают Уральский хребет в поисках пищи. В Приуральс мощность снежного покрова почти и 2 раза больше, чем в Зауралье, поэтому с середины осени начинались массовые миграции лесных копытных через Урал на Восток, а весной - обратно.
Другой важнейшей отраслью хозяйства было рыболовство. Основным способом ловли рыбы был, по-видимому, сетевой. Каменные грузила в виде дисков овальной формы с неглубокими выемками по бокам для привязывания бечевы найдены на многих поселениях Прикамья и Заура: (Стрелка, Полуденка, Аять, Чащиха и др.). Известны и индивидуальные способы добычи рыбы: ужение на крючок, битье гарпунами. Широко было распространено и собирательство (на стоянке Стрелка найдены колотушки для раскалывания орехов и жомы для получение масла). Орудиями собирательства, по-видимому, были костяные и каменные. Несколько стоянок эпохи неолита, которые отдельные исследователи склонны считать земледельческими.
На Южном Урале наряду с рыболовством и охотой осваивается скотоводство. Кости домашних животных (лошади, крупного и мелкого рогатого скота) обнаружены в ряде поселений. Известно, что крупный и мелкий рогатый скот проник на Урал уже в одомашненном виде, так как их предковые формы в диком состоянии отсутствовали на этой территории.
Одинаковый в основном тип хозяйства не исключал разнообразии форм материальной культуры. Различные исторические пути развитии, разнообразные географические условия, определенная замкнутость неолитических племен привели к формированию нескольких неолитических культур: южноуральской, восточноуральской, камской. Различия особенно отчетливо проявляются в строительстве жилищ, технике орнаментации посуды, орнаменте, наборе каменных орудий, некоторых технологических особенностях их изготовления.
Южноуральские неолитические памятники, как и в предшествующее время, расположены в пределах тех же районах: в Приуралье — по притокам рек, в башкирском Зауралье— по берегам проточных озер. Площадь стоянок и их число увеличились: так, в районе оз. Карабалыкты известны 22 неолитических памятника. Остатки жилищ обнаружены только на зауральских поселениях Мурат и Караоалыкты IX. При их сооружении использовались каменные плиты. Чрезвычайно богат каменный инвентарь южиоуральских поселений. В них в основном преобладает пластинчатая индустрия, в частности ретушированные пластинки, функционально служащие заготовками к разнообразными орудиями: ножами, боковыми скребками. Найдено множество концевых скребком, угловых резцов, проколок, наконечников стрел.
В Камском Приуралье неолитические поселки концентрируются группами в устьях небольших речек, преимущественно на береговых террасах или невысоких дюнах. По сравнению с мезолитом возросло число долговременных поселений с остатками жилищ, но по прежнему преобладают кратковременные стоянки с тонким культурным слоем. Заметно увеличиваются мощность слоя и площадь поселений, составляя от 400 до 1500 кв. м. Известны поселения с несколькими большими жилищами – Хуторская стоянка с открытыми очагами и хозяйственными ямами. На памятниках Камско-Вятского междуречья удалось проследить планировку неолитического поселка (Моторки II, Чумантло I). В центре обычно находилось большое жилище размерами 120— 200 кв. м, рядом по периметру располагались три-четыре жилища меньших размеров (25—40 кв. м) и хозяйственные ямы. Большие жилища были прямоугольными, с нишами в стенах и рядом очагов вдоль центральной линии. В нишах либо возле очагов размещались хозяйственные ямы. По наличию столбовых ям вдоль стен эти жилища реконструируются как каркасные с двускатной кровлей. Жилища меньшего размера и квадратной формы, вероятно, имели шатровое перекрытие.
Каменные изделия изготовлялись на пластинах и отщепах: скребки, скобели, ножи, проколки, сверла, листовидные наконечники стрел. Характерны шлифованные топоры и тесла. На неолитических памятниках Прикамья бытовала посуда полуяйцевидной, преимущественно закрытой формы с гребенчатым орнаментом. Последний располагался горизонтальными зонами в виде «шагающей гребенки», горизонтальных, вертикальных и косопоставленных оттисков зубчатого штампа, а также различных ямочных вдавлений. Найдена также керамика с накольчатым орнаментом, близкая к сосудам нижнего Прикамья и Среднего Поволжья. Заключительный этап камского неолита (левшинский) характеризуют памятники типа Левшино, Сауз I и II с сосудами, украшенными довольно грубым гребенчатым орнаментом. Отражением процесса взаимосвязи камского неолитического населения с западными соседями является керамика с гребенчато-ямочным орнаментом. Т. М. Гусенцова отмечает участие балахнинских племен (средневолжский вариант ямочно-гребенчатой керамики) в сложении неолита Камско-Вятского междуречья.
В Среднем Зауралье по невысоким берегам рек и озер известны значительные по размерам поселения. Жилые постройки преимущественно имеют четырехугольную форму. На стоянке Полуденка I обнаружены три небольших жилища (4,5X6м), окруженные общей оградой. Основу конструкции жилищ составлял бревенчатый сруб. Известны жилища больших размеров — от 30 до 100 кв. м и более. Для них характерна каркасная конструкция с преобладанием вертикальных стен, покрытия шатрового типа. Ведущая роль в организации жилья отводилась очагу, близ которого чаще всего находилась производственная площадка.
Каменные орудия на поселениях немногочисленны. В развитом неолите намечается тенденция специализации сырья в зависимости от тех или иных видов продукции, увеличивается ассортимент орудии, основная масса которых изготовлялась техникой двусторонней обработки (скребки, ножи, наконечники стрел). На позднем этапе преобладают орудия на крупных пластинах.
Имеющиеся археологические и этнографические источники позволяют считать основной формой трудовой деятельности неолитического населения коллективный труд. Охота на копытных животных была сложным и трудоемким делом. Надо было выкопать многие сотни ям, укрепить их стенки и в дальнейшем поддерживать от засыпания. Рыболовство требовало коллективных усилий для расчистки проток, установления запором и т. д. Строительство больших домов также могло быть результатом совместных усилий коллектива. В. Н. Чернецов, анализируя содержание наскальных изображений Урала, подчеркивал, что они отражают коллективность мероприятий как в области промысла, так и культа.
Появившиеся в неолите значительные по размерам поселения, но видимому, являлись местом обитания единой производственной группы или общины. Несколько таких общин, как свидетельствует этнографический материал, составляли материнский род. В. Н. Чернецов неоднократно обращался в своих работах к проблеме рода. Для эпохи неолита он считал возможным допустить существование родовых общин, позднее раздробленных на более мелкие; финальные роды, которые расселялись в районе, прилегавшем к месту расселения основного первичного рода, и образовывали кровнородственный территориальные группы — фратрии. Поскольку брачные связи внутри родственных групп (род, фратрия) были запрещены, в составе одного хозяйственного коллектива (общины) оказывались представители различных по происхождению групп населения. Перекрестные браки приводили к сближению различных групп на родственной основе, а родственные связи подкреплялись территориально-экономическими (право охоты), это способствовало формированию обширных этнических общностей.
С неолитом принято связывать начало формирования современных уральских народов финно-угорской языковой семьи. Лингвисты считают, что сложение уральской языковой семьи относится к тому периоду, когда уже употреблялись луки, наконечники стрел, долота, лыжи, нарты, горшки и т. д., сохранившие общие названия и корни в угорских языках. Возникновение этих предметов относится к неолиту. Общие названия могли возникнуть у уральских народов и в период их совместного обитания.
Следует учитывать, что в неолите автохтонное развитие почти во всех областях нарушалось притоком нового населения, что приводило к ассимиляции, слиянию культур. Ни одну из выделенных на Урале неолитических культур нельзя полностью отождествлять с современными этносами. Однако культура, созданная неолитическими племенами, не исчезла бесследно. Она воплощалась в вещах, обычаях, идеях, передавалась потомкам, являясь одним из компонентов культуры более поздних этнических общностей. Обитатель лесов — охотник и рыбак — в процессе многовековой трудовой деятельности создал своеобразную духовную культуру, достиг большого совершенства в изображении животных, особенно лося и медведя, а также птиц: утки, лебедя и др. В религиозных верованиях наибольшее значение имел культ животных, в первую очередь промысловых.
Образцы изобразительного искусства эпохи развитого родового общества на Урале известны по многочисленным археологическим источникам. Прежде всего это наскальные изображения, в массе своей характерные для районов Среднего и Южного Урала. На скалах красной краской нанесены сюжетные композиции, воспроизводившие сцены охоты, ловчие орудия и сооружения в сочетании с солярными и небесными знаками. В. Н. Чернецов допускает, что в условиях строго сезонных миграций копытных, от которых зависело благосостояние людей, еще в неолите возникли охотничьи обряды и связанные с ними наскальные изображения.
Западный и в особенности восточный склон Урала — один из трех известных в нашей стране очагов развития наскальных изображений конца неолита — начала эпохи бронзы. Имея некоторое сходство в сюжетах и композициях, уральские писаницы отличаются от карельских и ангарских петроглифов по технике, стилю, составу изображений.
Декоративное направление в изобразительном искусстве широко представлено в орнаментации неолитической посуды, предметов быта. Среди геометрических узоров на сосудах встречаются стилизованные фигурки людей, птиц, солярные знаки, которые, вероятно, отождествлялись с культовыми символами. Но они занимают обычно незначительное и малозаметное место в общей композиции рисунка. Некоторые сосуды украшены рельефными головками зверей и птиц. Подобные сосуды известны со стоянок Полуденка I, Кокшаровская I, Береговая стоянка Горбуновского торфяника, Махтыли. Обычай помещать изображения зверя на краю сосуда мог быть связан с широко распространенными представлениями о необходимости охранять содержимое сосудов. Учитывая известные у некоторых народов запреты употреблять одну и ту же посуду для рыбы и мяса, можно предполагать, что изображения на них могли указывать на назначение сосуда.
Отдельные неолитические погребения свидетельствуют о складывании определенных представлений, связанных с культом умерших. Для неолитических захоронений характерны посыпка погребенного охрой, отсутствие сосудов, наличие орудий на пластинах, реже встречаются шлифованные топоры, украшения (подвески из камня и кости, костяные бусы).
Интересно погребение на левом берегу р. Демы у д. Давлеканово. Умерший находился в скорченном положении, на правом боку, посыпанный охрой. Хорошая сохранность черепа позволила М. М. Герасимову произвести реконструкцию портрета погребенного. Это европеоид с некоторыми чертами монголоидности. Инвентарь крайне беден — несколько ножевидных пластин. Полагают, что обряд скорченных погребений появляется как стремление придать умершему позу спящего. Охра может служить символом крови — продолжения жизни в потустороннем мире или огня — очищения умершего.
В первобытную эпоху сознание человека было непосредственно связано с деятельностью. Кровнородственные и производственные связи нашли свое отражение в тотемизме —осознании единства коллектива как потомков одного родоначальника — тотема. Тотемом чаще всего были промысловые животные: лось, медведь, а также птицы.
Одна из архаичных форм религии — магия — возникает из неспособности людей постоянно обеспечить желаемый результат трудовых усилий. В магии присутствует не только вера в существование реальной связи между предметами, но и уверенность в том, что с помощью магического обряда первобытный человек может достичь определенной практической цели: убить животное, наловить рыбы и т. д. В магических обрядах отчетливо проявляется связь с человеческой практикой, трудом. Многие охотничьи обряды включали танцы — имитацию борьбы охотника со зверем и его поражение копьем или стрелами. Животные, игравшие значительную роль в удовлетворении основных материальных потребностей людей, стали важнейшим компонентом содержания мифологического сознания. Реализуя свои чаяния, ожидания в обряде, члены первобытной общины коллективно творили миф, выдавая желаемое за действительное. Мифические существа мыслились первобытному человеку как реально существующие, этим объясняется появление антропо- и зооморфных изображений.
На стоянке Евстюниха в лесном Зауралье найдены керамическая фигурка птицы и голова лося из талька. Можно различить, что птица относится к семейству тетеревиных. Поверхность фигурки покрыта неглубокими насечками, имитирующими оперение, рельефно выполнены лапки на тулове. В виде головы лося оформлено навершие со сквозной сверлиной в середине. Особенно тщательно вырезана морда — выделены горбатый нос с характерными ноздрями и толстая отвислая губа.
Одной из важных ступеней художественного освоения действительности явился орнамент с присущим ему ритмом и симметрией. В стремлении упорядочить, организовать пространство на посуде можно видеть весьма сложную форму обобщения явлений, магический смысл которой для нас остается загадкой. Богатый духовный мир уральского населения неолитического времени отразил сложную картину социально-экономического и этнокультурного развития края.
Рост производительных сил, выразившийся в развитии металлургии, переходе к производящим формам хозяйства, способствовал дальнейшему развитию родоплеменного строя. Экономическую основу общества составляла общинная собственность на землю, прочие средства производства находились как в коллективной, так и в индивидуальной собственности. Тип первичной социально-экономической ячейки диктуется большей или меньшей потребностью в совместном труде.
С переходом к прочной оседлости в эпоху энеолита и преобладающей ролью присваивающего хозяйства материнская родовая община не утратила своей производственной функции. Общественное значение женщины по-прежнему оставалось большим в домашнем хозяйстве. Нужно было изготовить посуду, заготовить впрок пищевые продукты, топливо и т. д. Есть основания говорить об увеличении численности общины, поскольку поселения стали большими как по занимаемой площади, так и по количеству входящих в них жилищ. Парная семья, хотя и имела некоторые хозяйственные функции, не существовала вне общины, состоящей из представителей разных родов, связанных между собой семейно-брачными отношениями.
Энеолитические поселения в Среднем и Южном Зауралье (Андреевское озеро VIII, Шапкуль I, Суртанды VIII) свидетельствуют о формировании долговременных поселков, занимавших значительную площадь — от 1000 до 2500 кв. м, на которой располагались пять—семь жилищ площадью в среднем по 50—60 кв. м. Если допустить, что в каждом доме жило по 8—10 человек, то население поселка (экономической единицы — общины) составляло 50—70 человек. Население поселков заметно увеличивается по сравнению с эпохой неолита. Кроме жилищ на поселениях обнаружены хозяйственные ямы, вероятно служившие для хранения запасов продуктов, загоны для скота. Они располагались, как правило, между жилищами и, вероятно, принадлежали не отдельной семье, а всем жителям поселка. Возрастающая плотность населения вынуждает к более тесному сплочению как внутри, так и по отношению к внешнему миру. Возникает необходимость в постоянных органах, обязанностью которых было регулировать отношения между жителями соседних поселений, наблюдать за правилами пользования рыболовными угодьями, устанавливать места и сроки функционирования запоров, тем более что от этого нередко зависела производительность улова в проточных озерах. Важным условием социальной консолидации населения могла быть угроза чужеземных вторжений.
Глава 2 Эпоха бронзы (вторая четверть II тысячелетия до н.э. до н.э.)
В эпоху бронзы осуществляется переход от материнско-родовых отношений к патриархальным. Развитие металлургии и скотоводства увеличило сферу и значение мужского труда, что привело к изменению общественного положения полов. Занимая ведущую роль в производстве, мужчина постепенно занял господствующее положение в семье и обществе. Рост производительных сил, особенно внедрение бронзовых орудий труда, привел к распаду трудовых коллективов, на более дробные, производственные ячейки — патриархальные семьи, состоящие из кровных родственников и ведущие самостоятельное хозяйство.
Значительным явлением истории степной и лесостепной полосы явилось формирование крупных культурных общностей: распространение сходных культурных явлений и установление определенного культурного единства на огромной территории. Технические и культурные достижения с особой быстротой распространялись в зонах преимущественного развития скотоводства.
Переход к патриархату у разных обществ происходил неодновременно. В эпоху энеолита патриархальные отношения устанавливаются у скотоводческих племен древнеямного населения степного Приуралья. О социальной организации и особенностях культуры населения древнеямной общности можно судить, в частности, по материалам погребений, так как подвижный образ жизни пастушеских племен Южного Приуралья не оставил сколько-нибудь значительных следов поселений.
Население хоронило своих сородичей в ямах. Покойников укладывали в скорченном на боку положении и посыпали охрой, а сверху насыпали земляной холм — курган. Древнеямные курганы — древнейшие на территории нашей страны. По-видимому, погребальному обряду в идеологии ямных племен придавалось большое значение. Первые курганы поднялись над степью примерно в то же время, когда на Ниле воздвигали древнейшие пирамиды, в Бретани устанавливали первые ряды огромных вертикально вкопанных камней — менгиров, а на Черноморском побережье Кавказа сооружались из плит самые ранние дольмены. Одновременное возникновение всех этих монументальных архитектурных сооружений не случайно. Это результат распространения одной и той же идеи — идеи памятника умершему, по-разному воплощенный в разных районах. Такая идея — плод определенной и уже весьма высокой стадии общественного развития. Даже среди энеолитических погребений с бедным инвентарем выделяются некоторые могилы, содержащие каменный скипетр, повозку с бычьей упряжкой, череп и кости коня.
Экстенсивное скотоводство приводило к столкновениям между отдельными группами (племенами) за пастбища, что требовало согласованности действий ряда коллективов, создания крупных объединений. Быстрый рост прибавочного продукта способствовал переходу основных средств производства в руки отдельных патриархальных семей, создавались предпосылки имущественной дифференциации. На позднем (ямно-полтавкинском) этапе развития древнеямной культурно-исторической общности произошло выделение вождей, племенной знати, сосредоточивших в своих руках большую власть и богатство. Утевский могильник (Куйбышевская обл.), состоявший из четырех огромных курганов, выделяется среди других ямно-полтавкинских захоронений величиной насыпи кургана, могильных камер и богатством инвентаря.
В эпоху бронзы на основе ямной культурно-исторической общности формируются новые