Религия и социокультурные трансформации
Если подвести итог рассмотрению идеи Бога, можно сделать следующие выводы. Идея Бога выражает в форме конкретного представления философскую идею, то есть понимание действительности как целостности, которая распадается на себя и на множественность, а затем достигает гармонии целостности и множественности. Идея Бога описывает не статическую реальность, а процесс становления реальности, поэтому она с трудом постигается понятиями, которые не схватывают процесс движения. Религиозную идею Бога отличает от философской выражение этой идеи в эмпирическом представлении. Однако данное представление отличается от собственно эмпирического представления тем, что носит по существу символический характер. А именно чувственные эмпирические качества здесь имеют значение не сами по себе, а только как символы целостности подлинной действительности. Это означает, что они выражают скорее состояние внутреннего мира верующего субъекта, нежели чем состояние объективной действительности. Отсюда возможность понимать их как конкретно эмпирические, что приводит к такому характерному качеству религиозного сознания как его обрядоверие или фанатизм.
Экспликация идеи Бога позволяет выявить составные части религиозного сознания. Религиозное сознание конституируется идеей Бога, которая лежит в основе религиозного мировоззрения. Это мировоззрение включает систему знания, описывающую идею Бога и ее развертывание. Развертывание этой идеи включает описание творения мира, человека, характеристику назначения человека и описание его конечного состояния. Далее религиозное сознание включает нормативный компонент, представляющий собой набор заповедей, осуществление которых приводит человека к конечному состоянию. Наконец, религиозное сознание включает веру как волевое устремление человека к нормативному состоянию, которое находит конкретное выражение в его определенных действиях.
Таким образом, религиозное сознание имеет мировоззренческий (когнитивный) аспект (представления об устройстве действительности), аксиологический компонент (представление о ценности объектов и процессов действительности), нормативный компонент (сумма предписаний, которые необходимо выполнить для достижения обладания ценностями), волевой компонент (способность и желание действовать в соответствии с религиозными нормами). Следует отметить, что выделение религиозной веры в качестве главного компонента религиозного сознания нам представляется не достаточно обоснованным. Действительно, вера уже предполагает знание о Боге как о высшем существе, то есть уже опирается на определенное знание. Правда, веру можно рассматривать как синтетическую характеристику религиозного сознания, включающую и знания. В этом случае она может приниматься в качестве главной характеристики религиозного сознания, однако мы теряем возможность более конкретной характеристики религиозного сознания.
Когнитивный компонент религиозного сознания (религиозное мировоззрение) включает представления о Боге, представления об отчужденной от Бога действительности и представления о примиренной с Богом действительности. Это три компонента: Бог, земная действительность (временное бытие), небесная действительность (вечное бытие).
Аксиологический компонент устанавливает шкалу распределения благ, субординирует компоненты действительности по их значимости для человека.
Нормативный компонент религиозного сознания включает набор заповедей, которые обеспечивают человеку вхождение в небесную действительность.
Волевой компонент представляет из себя настроенность на реализацию религиозных норм, перевод их в план практического осуществления. Он имеет отношение к следующему компоненту религиозного комплекса – религиозному действию.
Вторым компонентом религиозного комплекса является религиозное действие. Собственно все компоненты религиозного комплекса суть проявление религиозного действия. Формирование религиозного мировоззрения и его усвоение есть религиозное действие. Также и коммуникативная практика членов религиозной организации не может быть ни чем иным, как религиозным действием. Однако, выделяя религиозную деятельность в качестве особого компонента религиозного комплекса, мы подчеркиваем то обстоятельство, что здесь в наибольшей степени реализуется качество действия вообще, а именно устранение несоответствия между действительным и нормативным состояниями индивида. В рамках первого компонента религиозное действие состоит в усвоении объективно существующего религиозного мировоззрения как формы культуры. Это усвоение не предполагает вхождение этого мировоззрения в индивидуальность личности. Речь идет о том, что индивид усваивает его как типический представитель религиозной общины, но не как индвидуализированная личность. Когда мы обращаемся к третьему компоненту религиозного комплекса – религиозной организации, мы отмечаем, что содержанием этого компонента является коммуникативная деятельность. Но эта деятельность происходит на основании индивидуализированной системы знаний, на основе уже сформировавшейся идейной платформы, поэтому в этом случае также действие не проявляет себя в полном объеме как преодоление разрыва между индивидуальностью и стереотипизированной нормативностью.
Проблема взаимоотношения двух компонентов религиозного комплекса – религиозного сознания и религиозного действия – получала различные решения. Наиболее известные аргументы в пользу большей значимости культа предложил Э. Дюркгейм [см. 44, c. 407-412]. Он придавал исключительное значение культовой деятельности, усматривая в ней осуществление преддоговорной солидарности, способа социального сплочения. Он исходил из того, что культовое действие обеспечивает чувство общности общины, которое лежит в основе всех других совместных действий ее членов. При этом само действие имеет значение независимо от своей идеологической нагрузки. Другими словами, деятельный компонент религиозного комплекса первичен по отношению к когнитивному. Следует, однако, отметить, что проблема первичности или вторичности не столь существенна для понимания явления, как это может представляться. Признание нечто первичным по отношению к другому располагает два явления в разных временных плоскостях, делает их самостоятельными по отношению друг к другу. В процессе же их взаимодействия временная первичность одного по отношению к другому теряет свое значение. Если рассматривать деятельный компонент религиозного комплекса первичным по отношению к когнитивному, то следует признать, что участие человека в культовых действиях должно быть для него не осмысленным. Поэтому нельзя противопоставлять эти два компонента, считая один существенным или первичным по отношению к другому. Смысл культового действия задается когнитивным компонентом. Конечно, он может быть и не проявленным в полной степени, особенно для индивида, который впервые попадает под его воздействие. Но это не умаляет его значение. Вообще, любое человеческое действие осмысленно, но степень этой осмысленности может быть различной. Поэтому если осмысленность понимать как чистую рациональность, она может и отсутствовать в культе, однако она присутствует в другой форме, допустим, специфических представлений.
Дюркгейм рассматривает культ как способ пробуждения чувства сопричастности членов сообщества. Такое чувство, безусловно, характерно и для животных стай. Однако у человека оно реализуется благодаря его разумной природе, ибо культ – это вполне искусственные действия, не заданные непосредственными потребностями биологического организма. Данные действия отличает именно их смысловая нагрузка, которую нельзя рассматривать в качестве несущественной. Собственно, смысловое содержание культа (когнитивный компонент религиозного комплекса) определяет его содержание. Конечно, культ позволяет членам общины ощутить свою общность, принадлежность к общине, но почему для этого должна приноситься жертва какому-то потустороннему существу? Данное обстоятельство социологическая концепция Дюркгейма не объясняет.
Содержательная сторона культа, которую мы определили как достижение единства с потусторонней сущностью, предполагает, что эта сущность должна быть принята сознанием. Достижение единства с божественной сущностью в культе достигается посредством отказа от предметов разделения Бога и человека, то есть благодаря жертве. Жертва есть действия, которые состоят в отказе от благ. Если обретение благ не требует никакого обоснования, то отказ от благ нуждается в обосновании. Это обоснование состоит во введении данных действий в религиозную картину действительности, что наделяет эти действия особым смыслом, делает их символическими, символизирует их. Символизм культа состоит в том, что культовые действия вводят индивида в целостную действительность, способствуют поддержанию мировой стабильности, ибо божественная сущность представляет всю действительность. Эти действия приобретают космическое значение. Данное содержание культовых действий как устраивающих мировой порядок, поддерживающих ритм вселенной, ставит их на уровень действий Бога, поэтому они имеют сакральное значение, выступают способом божественного действия. В этом следует видеть их символизм.
Жертва в культе устраняет препятствия со стороны человека для божественного деяния, поэтому культ содержит два момента – жертву и воспроизведение истории Бога. Последняя состоит в главном деянии Бога как творца и управителя вселенной. Жертвуя тем, что отделяет человека от Бога, замыкает в сфере его единичных интересов, человек открывает простор для божественного деяния.
Дальнейшей задачей нашего исследования будет определение структуры религиозного действия и его содержания, которое в религии определяется как жертвоприношение.
Религиозное действие обычно понимают как культ, последовательность нормативных ритуализированных действий, имеющих целью достижение осуществления религиозных норм, достижение на уровне индивидуума или группы тождественности с божественным первоначалом. Религиоведение второй половины XIX века, а также на протяжении всего XX столетия собрало огромный эмпирический материал по содержанию различных культовых действий как в традиционных примитивных сообществах, так и в более развитых общественных системах. Не умаляя значимость этих исследований, необходимо заметить, что они важны только как материал для последующего обобщения и сами по себе мало что говорят о сути религиозных верований. Без понимания специфических качеств религиозного представления понять смысл религиозного действия фактически невозможно. Замечательный пример этого – описание православного богослужения Л.Н. Толстым в его романе «Воскресение». Здесь писатель показывает, насколько бессмысленными для людей, вышедших за границы религиозных представлений, оказываются действия, имеющие полноту смысла для тех, кто эти религиозные представления принимает. Данное обстоятельство подчеркивает относительную значимость чисто внешних действий, которые совершаются в соответствии с нормированными ритуалами и предполагают использование определенных культовых предметов, для понимания самого религиозного действия. Это подчеркивается и в самой религии, когда речь идет о тщетности обряда и дел по отношению к вере (например, известное разделение апостолом Павлом веры и дел, которые не спасают, ставшее принципиальным для протестантизма).
Данное соображение важно для понимания сути религиозного действия и выражения его в определенной форме. В частности, оно предполагает выделение наряду с культовой нормативной деятельностью деятельность, которая протекает внутри самого верующего индивида. Эта деятельность в меньшей степени обращает на себя внимание исследователя, однако она является более важной. Для понимания этой внутренней религиозной деятельности можно обратиться к известному эпизоду Евангелий, рассказывающих об искушениях Христа. Так, рассказывается, что Христос ушел в пустыню, где постился и испытал искушение сатаны. После этих искушений, отмечается в тексте, Христос укрепился в духе. Следовательно, речь идет о внутреннем процессе, который приводит к обретению состояния свободы и силы. Это искушение можно рационально понять как преодоление сомнений в правильности избранного пути индивидуализации религиозного знания и обретение уверенности в этом.
Под религиозным действием, как мы уже отметили, обычно понимают культовую практику, систему нормативных действий, обеспечивающих жизненность религиозного мировоззрения. В этом понимании правильно отмечается, что религиозное мировоззрение получает свою жизненность посредством его усвоения отдельными членами религиозной общины, однако характер этого усвоения здесь не принимается во внимание. Скорее, здесь предполагается, что представитель общины совершает строго ритуализированные действия, порядок которых определен до него, и он не может его нарушить. Однако существуют различные типы усвоения стереотипа действия отдельной личностью. Если человек усвоил и воспроизводит стереотипы поведения в том виде, в котором они сложились до него, он выражает себя как рядовой представитель этой культуры, но он не выражает своей индивидуальности.
Проявление индивидуальности состоит в том, что она стремится ликвидировать самостоятельное существование этих объективных норм и отбросить в них то, что не выражает саму индивидуальность. Следовательно, религиозное действие по своему смыслу предполагает снятие объективности стереотипа ритуального поведения и выражение его через призму индивидуальности индивида. Однако если понимать религиозное действие только как участие в отправлении культа, эта существенная характеристика действия утрачивается. Действительно, культовая деятельность есть выражение стремления индивида снять различие между ним и объектом его поклонения, то есть божественной сущностью. Эта деятельность предполагает совершение индивидом некоторых обрядов, которые предлагаются ему в качестве кем-то найденных и в этой форме представленных. Никто не задается вопросом о том, принимает ли их индивид или нет. Их истинность не подлежит обсуждению и сомнению. Поэтому индивидуальность личности, которая составляет ее существенное содержание, здесь не принимается во внимание. Это обстоятельство заставляет личность искать религиозную деятельность, которая в полной мере устранит недостаток стереотипной культовой деятельности. Очевидно, что настоящая религиозная деятельность решает ту же задачу, что и стереотипизированная культовая деятельность, но решает ее не посредством обрядов, а посредством движения внутреннего мира личности.
В этом случае мы имеем дело с религиозной деятельностью, которая не отвечает своему содержанию. Такая деятельность является самой массовой и в наибольшей степени соприкасается с другими формами социального действия – экономической, политической, культурной. В этом плане ее рассмотрение является важным для осуществления целей нашего исследования. Но поскольку содержание такой стереотипизированной религиозной деятельности задается подлинной религиозной деятельностью, мы вначале должны определить особенности последней.
Из двух форм религиозного действия (внешний и внутренний культ) наибольшее внимание религиоведов привлекала первая. Исследование культа проводили такие замечательные ученые, как Дюркгейм, Малиновский, Леви-Брюль, Леви-Строс, Фрейзер, Тернер, С. Хук и многие другие. Их основные идеи мы использовали для понимания культа как символического действия. Что же касается содержания внутреннего культа, то важные мысли мы находим в гегелевской «Философии религии», а также «Философской пропедевтике». В последней Гегель определяет культ как занятость мыслей идеей Бога. В лекциях по философии религии эта занятость получает дальнейшую конкретизацию. Содержанием внутреннего культа является достижение самого абстрактного представления об абсолюте, а также абстрагирование индивида от многообразного содержания своего жизненного мира. В то же время удерживается и различие между Богом и человеком как между бесконечным и конечным. Удержание этого различия обеспечивает торможение действий индивида, которые воспроизводят объективно существующие образцы поведения. Данное обстоятельство позволяет вскрывать собственное содержание индивидуальности личности. Процесс внутреннего культа приводит к достижению такой степени абстрактности идеи Бога и внутреннего мира личности, что возникает новая форма их единства, которая устраняет существенное их несовпадение. Достигнутое примирение характеризуется новым пониманием идеи Бога, природы самого индивида, а также характера отношения между ними. Такое достигнутое примирение означает осуществление главной задачи культового действия, которое теперь осуществляется уже как наслаждение фактом обладания примирения Бога и человека. Гегель характеризует более конкретные виды культа, среди которых он указывает на отречение. Это понятие указывает на освобождение индивида от власти бессознательных структур его сознания, которые некритически восприняты им в процессе овладения культурой.
Гегелевские рассуждения о внутреннем культе важны для понимания религиозного действия в аспекте его воздействия на социальные трансформации. Гегель рассматривает внутренний культ только с точки зрения логики развития его содержания, это делает его исследование чрезвычайно абстрактным и мало применимым для анализа конкретных религиоведческих проблем. Нашей задачей поэтому будет соотнесение этой абстрактной логики развития внутреннего культа с его типичным конкретно-историческим выражением.
Как уже отмечалось, содержанием религиозного действия является реализация религиозного мировоззрения, устранение несоответствия между полученным индивидом религиозным мировоззрением, его нормативными требованиями и внутренним миром индивида, а также его жизненным опытом. Это устранение несоответствия проходит ряд этапов. Выделим их. Первый этап – безотчетное выполнение культовых предписаний, которое приводит к усмотрению несовпадения религиозного мировоззрения с эмпирической реальностью, несовпадения религиозных норм с нормами жизни окружающих индивида людей. Следующий шаг – попытка установить содержание субъективного представления, чтобы отказаться от него и погрузиться в нормативное религиозное действие. Если сомнения, опирающиеся на факт несовпадения религиозного мировоззрения и эмпирической действительности, не преодолеваются, индивид начинает осмысление самих религиозных представлений на предмет их соответствия истине. Этот процесс выявления истинности религиозного учения двусторонен: он выявляет одновременно то, что соответствует и самому учению, и субъекту религиозного действия. Движение здесь происходит до тех пор, пока не определяется основание, точка схода объективного мировоззрения и позиции субъекта.
Следующий этап религиозного действия – переосмысление объективного религиозного мировоззрения на базе достигнутого индивидом основания и формирование нового варианта религиозного мировоззрения. Новый вариант религиозного мировоззрения – это достоверное для этого индивида религиозное мировоззрение, которое теперь должно получить статус объективного, как и первоначальное, стать достоянием религиозной общины. Это достигается в процессе проповеди, учения. Проповедь ведет к трансформации нового вероучения в плане изменения его языка, становящегося более близким языку тех социальных групп, которые в наибольшей степени заинтересованы в новом учении. Формирование устойчивого объединения последователей нового учения завершает содержательный инновационный процесс религиозного действия. Далее оно формализуется, выражается в ритуальных действиях, которые не требуют внутренней убежденности и внутреннего изменения индивида. Религиозное действие становится ритуалом, который обычно и исследуется, если речь идет о религиозном действии.
Таким образом, религиозное действие включает последовательность следующих действий:
Воспроизводство нормативного ритуала – традиционное культовое действие (внешний культ).
Выявление несоответствия между религиозным мировоззрением и культом, с одной стороны, и жизненным опытом личности – с другой.
Устранение выявленного несоответствия посредством погружения индивида в наличную систему знания и культа, а также неудовлетворенность данным способом примирения.
Определение существенного содержания религиозного мировоззрения и культа (поиск основания, главной идеи), выявление истинного содержания религиозного мировоззрения и культа и противопоставление его неистинному, извращенному (преданию). Поиск истинной традиции в рамках учения и выражение ее в новом языке, отвечающем уровню культуры индивида.
Развитие истинной традиции в систему мировоззрения.
Новая система религиозного мировоззрения, включающая первичную в качестве своего элемента.
Следует отметить, что глубина религиозного действия может быть различной. Речь может идти о простом воспроизводстве как повторении традиционной системы культовых действий, о трансформации отдельных моментов исходного мировоззрения, о более коренном его пересмотре, а также о создании по существу новой религиозной традиции. Поэтому мы можем выделить по результатам, к которым они приводят, следующие виды религиозного действия: 1) точное воспроизводство нормативных действий, 2) религиозное действие как уточняющее существующую традицию, 3) создающее самостоятельное течение внутри традиции и 4) создающее новую традицию.
Первоначально религиозное действие состоит в выполнении ритуала, который строго регламентирован. Задача ритуала – снять различие двух миров: божественного и человеческого. Эти два мира вводит религиозное мировоззрение. Эти миры противостоят друг другу как вечный и преходящий, как мир блага и мир зла. Поскольку совокупность благ находится в небесном, божественном мире, задача ритуала состоит в том, чтобы ввести человека в этот мир. При этом результативность ритуализованного действия зависит от того, насколько оно воспроизводит определенную норму. Очень хорошо этот момент виден в брахманизме. В нем стяжание желаемых благ в первую очередь зависит от точного соблюдения культовых действий. Сами культовые действия достаточно сложны, и постижение их порядка и правильное совершение требуют длительного обучения. Эта сложность культового действия, которая характерна для любой развитой религии, имеет свой смысл. Она должна усложнить задачу достижения результата самого действия. Ведь это действие вводит человека в иной мир, а выход из этого мира и вхождение в иной не являются чем-то обыденным.
Любая развитая религия резко противопоставляет два мира, поэтому культовое действие должно быть сложным, если оно имеет целью преодоление этого противопоставления. В Ригведе различие двух миров осмыслено достаточно полно, поэтому ритуал, который преодолевает это различие, оказывается столь сложным, что часто он не может быть выполнен одним жрецом. Характер самих культовых ритуальных действий неоднократно изучался этнографами и религиоведами. Однако чисто эмпирическое описание этих ритуалов дает недостаточно материала для постижения их смысла. Этот смысл более очевидно выявляется из анализа сути религиозного действия вообще. Религиозное действие направлено на достижение единства с божественной сущностью. Эта сущность есть идея Бога, следовательно, религиозное действие должно достигнуть примирения идеи Бога как бесконечного совершенства с конечным человеческим индивидуумом. Это примирение возможно через устранение конечности человека, его преходящей природы. Преодоление конечности человека в религии носит наименование жертвы. Поэтому внутренний смысл религиозного действия – это жертва всего того, что не совпадает с бесконечным совершенством.
Содержанием культового действия является жертвоприношение, устранение тех особенностей индивида, которые мешают ему достичь единства с божественной реальностью. Жертвоприношение реализует определенный психологический механизм. Содержание этого психологического механизма может быть описано следующим образом. Жертва есть отказ человека от благ. Это лишение приводит к боли и страданиям, значение которых состоит в обнаружении целостности человеческой природы. В человеческой деятельности проявляются две тенденции: стремление к полноте реализации своей природы и его инертность, препятствующая этому стремлению. Как отмечалось выше, человеческая самореализация имеет три возвышающихся уровня. Возвышение к более высокому уровню требует дополнительного напряжения сил человека, поэтому возникает субординация индивидов, разделяющая их по избранным ими конечным уровням самореализации. В конечном итоге эта субординация и становится основанием социальной стратификации. Однако независимо от избранного уровня самореализации всякий индивид стремится достичь полноты самореализации. Именно стремление к полноте самореализации является коренным свойством человеческой природы и последним основанием единства всех индивидов и целостности социальной системы.
Реально в человеческой личности возникает дисбаланс между ее самореализацией на том уровне, который ею избран, и полной самореализацией. Этот дисбаланс постоянно проявляет себя в виде неудовлетворенности и неудач в решении жизненных проблем. Индивид расходует свою энергию не на вертикальное движение (достижение завершающего уровня самореализации), а на горизонтальное движение, на увеличение количественных параметров результатов своей деятельности. Индивид увеличивает количественные и качественные характеристики создаваемых им артефактов, но не продвигается к артефактам более высокого уровня. Поэтому он не испытывает сознания полноты своей устойчивости, которая ощущается в неудовлетворенности.
Библейская книга Экклезиаста прекрасно описывает такое состояние индивида. Автор этого текста указывает: «Я предпринял большие дела: построил себе домы, посадил себе виноградники, устроил себе сады и рощи, и посадил в них всякие плодовитые дерева… и сделался я великим и богатым больше всех, бывших прежде меня в Иерусалиме… И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их: и вот, все – суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем!» (Еккл. 2, 4, 5, 9, 11). «Умножается имущество, умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющего им, разве только смотреть своими глазами?» (Еккл. 5, 10).
Это томление духа, неудовлетворенность являются показателем того, что человек не достигает полноты самореализации, осуществляет себя в сфере более низкого уровня (материальных артефактов). Выход из этого состояния предполагает принятие идеи целостности действительности, которая преодолевает противоречие имения и неимения материальных артефактов, ибо вся жизнь человека в ее достатке и лишении – дар Бога (Еккл. 9, 9). Принятие идеи Бога – это принятие идеи целостной самореализации человека, уход от горизонтального движения к вертикальному. Этот уход осуществляется посредством отказа от привязанности к артефактам, которые не ведут к полноте удовлетворенности. Данный отказ и совершается в религиозном действии. Жертвуя благами, артефактами, которые не приносят удовлетворения, индивид испытывает боль, которая обнаруживает более высокий уровень его самореализации. Осознание этого и приводит к восстановлению внутренней устойчивости человека. Следовательно, жертвоприношение направлено на обнаружение природы человека, как совершенно устойчивой, как полноты самореализации. В обеспечении этого и состоит назначение религиозного действия.
Выполняя религиозное действие, человек рассматривает уровень своей самореализации как завершенный, законченный. Это позволяет ему снять внутреннее напряжение и достигнуть основания, которое вводит его в объективную целостность сообщества. Именно на эту функцию культа указывал Э. Дюркгейм. Дальнейшая конкретизация религиозного действия будет зависеть от того, насколько индивид будет удовлетворен только временным разрешением проблемы его неполной самореализации. Если участие в религиозном действии необходимо для того, чтобы ввести свои действия по созданию артефактов в сакральное измерение с целью их большей результативности, то человек не выходит за границы внешнего участия в культе. Он остается в границах своего способа самореализации, но обращается к религиозному культу, чтобы придать ему устойчивость и обоснованность. Очевидно, что большинство людей, которые участвуют в религиозном действии, относятся к нему именно с этих позиций. Однако в этом случае религиозное действие не проявляет полноту своего содержания. Последняя задача может быть решена только тогда, когда индивид как участник религиозного действия осуществит переход к более высокому уровню самореализации, который предполагается религиозным действием. В этом случае характер религиозного действия меняется. Данное обстоятельство отражено в следующем утверждении уже цитированного Экклезиаста: «Наблюдай за ногою твоею, когда идешь в дом Божий, и будь готов более к слушанию, нежели к жертвоприношению…» (Еккл. 4, 17). Каковы же дальнейшие определения религиозного действия?
Совершение нормативных действий предполагает нахождение индивида в том способе самореализации, который является воспроизведением нормированных и удостоверенных в обществе способов деятельности. Речь идет о деятельности в рамках сложившихся в обществе институтов и технологических форм, которые получили свою легитимацию. Эти институты и формы предполагают вхождение в них индивидуальности индивида без их коренного переустройства. Это означает, что данная индивидуальность описывается этими институтами, а не противостоит им. Очевидно, что такой является индивидуальность, не реализующая своей природы. Подлинная индивидуальность в ее полном выражении не может интегрироваться существующими институтами, она стремится разрушить их или коренным образом изменить. Здесь действует закономерность: чем более высокий уровень индивидуальности осуществляет себя, тем более негативно она относится к наличной системе социальных институтов и требует их более коренной перестройки с последующей общественной легитимацией.
Религиозное действие, как мы показали, имеет два четко отличающихся друг от друга уровня: это культовые нормативные действия, имеющие характер объективной реальности для всех членов общины, и внутреннее движение индивида, которое имеет отчасти объективный характер, а отчасти совершается только в духовной сфере личности. От некритического воспроизведения нормативных культовых действий оно переходит к стадии поиска достоверности лежащего в основе этих действий идейного основания – представления о божественной сущности. Здесь характеризующее культ жертвоприношение сохраняется, но меняет свою форму. В жертву приносится традиционное выполнение культовых действий (поскольку личность отказывается от этого), традиционное вероучение, а также нередко и членство в общине. Представление о божестве переосмысливается, достигается его достоверность индивиду, а на основе ее формируется новая редакция вероучения и соответствующая ему культовая практика. Этим и заканчивается собственное религиозное действие как таковое.
Завершение религиозного действия знаменуется формированием новой версии религиозного учения и действия, которые отвечают жизненному опыту личности. Религиозное действие выполняет свое назначение, и на первый план выходит следующий компонент религиозного комплекса – религиозная организация как выражение коммуникативного взаимодействия носителя новой религиозной идеологии с его последователями и противниками.
Религиозная организация – третий основной компонент религиозного комплекса. В современном религиоведении религиозная организация понимается как способ взаимосвязи членов религиозной общины. В исследовании религиозной организации акцент делается на ее структуру и типологию. Религиозная организация понимается как носитель религиозных идей [23, c. 123]. В такой организации проявляются все признаки любой социальной организации – разделение труда, разделение власти, делегирование ответственности [23, c. 124]. Безусловно, такое понимание религиозной организации является существенным для изучения религиозного комплекса, однако в таком подходе недостаточно четко прослеживается взаи-мосвязь различных компонентов религиозного комплекса. В частности, отмечается, что религиозная организация является носителем религиозного мировоззрения, но более существенной взаимосвязи между идеями и их носителем не указывается. Это обстоятельство заставляет нас уточнить определение религиозной организации.
Необходимо отметить, что понимание религиозной организации только как носителя идей разделяет эти два компонента религиозного комплекса, в то время как они фактически взаимосвязаны. Как уже отмечалось, различные компоненты религиозного комплекса не существуют друг без друга, более того, они проникают друг в друга, так что любой из них одновременно выполняет функции и других. Например, религиозная организация не может противопоставляться религиозному действию, поскольку возникает только на основе взаимодействия членов религиозной группы. Правда, можно различать собственное религиозное действие, культ, то есть выполнение нормативных символических действий и внекультовые отношения между членами религиозной общины как религиозную организацию. Но такое разделение, безусловно, устранит существенные особенности и религиозного действия и религиозной организации, потому что религиозная организация в полной мере проявляет себя только в религиозном действии. Это обстоятельство заставило нас избрать другой критерий разделения компонентов религиозного комплекса.
Мы отталкиваемся не от чисто онтологического разделения идеи, ее носителя и их взаимодействия, а от предположения, что религиозный комплекс в целом обеспечивает достижение единства субъекта и абсолютного начала, а его компоненты реализуют отдельные стадии достижения этого единства. Тогда религиозное сознание выступает для нас как религиозное знание, религиозное мировоззрение, где указывается на это единство безотносительно к конкретной человеческой индивидуальности. Религиозное действие (культ) в этом случае оказывается способом обретения отдельным индивидом достоверности религиозного знания, то есть достижения соответствия между индивидуальным жизненным опытом личности и религиозным мировоззрением. Поскольку индивидуализированная форма выражения религиозного мировоззрения является достоянием этого отдельного индивида, он стремится придать ей статус объективности, легитимизировать ее, что достигается в коммуникативном взаимодействии с другими индивидами. Среда, в которой протекает это коммуникативное взаимодействие и понимается нами как религиозная организация.
Предложенное понимание религиозной организации, на первый взгляд, не разделяет религиозное действие и религиозную организацию. Однако следует иметь в виду, что и первый, и третий компоненты религиозного комплекса не существуют вне религиозного действия, то есть являются также определенным религиозным действием. То, что именно второй компонент религиозного комплекса носит наименования религиозного действия, означает, что именно в его границах религиозное действие и проявляет себя в наиболее явном виде. Коренная особенность религиозного действия – направленность на устранение противоречия между системой вероучения и жизненным опытом отдельного индивида.
Религиозное действие завершается формированием индивидуализированного религиозного мировоззрения, которое стремится к достижению своей признанности, объективности. Достижение его признанности в процессе коммуникативного взаимодействия уже не требует ломки достигнутых оснований вероучения и его трансформации. Речь идет только об адаптации его к различным когнитивным типам восприятий. Такая адаптация происходит в процессе коммуникативного общения индивидов и структурирует религиозную группу по слоям, вырабатывающим свое отношение к той версии вероучения, которая им предлагается. Следовательно, религиозная организация по сути – это также религиозное действие, но акцент в нем сделан на меняющееся взаимодействие индивидов в процессе трансляции вероучения. Типы религиозных организаций можно выделить в промежутке от организации, неизменно воспроизводящей каноническое вероучение, до организации, которая строится на базе совершенно нового вероучения.
Следует определить те аспекты религиозной организации, которые должны подлежать анализу. Религиозная организация – это осуществление коммуникативного взаимодействия, суть которого состоит в достижении признания отдельными индивидами индивидуализированной формы вероучения. Достижение признания возможно только в системе отношений индивидов, обменивающихся своими артефактами. Каково содержание этого процесса? В общине человек достигает состояния достоверности своей завершенной самореализации. Для этого необходимо воспроизводить вероучение (транслировать его), организовывать систему действий, которая будет делать систему вероучения личным достоянием индивида с соответствующим чувством завершенности самореализации. Речь идет о различных действиях, закрепленных за отдельными группами общины.
Структура религиозной организации включает ряд подсистем.
Первая подсистема религиозной организации – институт воспроизводства религиозного мировоззрения, вероучения. Ее задача – сохранение и передача канонического религиозного текста, выработка способов его интерпретации, научение новых членов общины и нового поколения, развитие на основе канонического текста системы вероучения с целью соотнесения вероучения с изменяющимися условиями жизни членов общины (богословская деятельность).
Вторая подсистема – это институт, обеспечивающий совершение культового действия с целью приобретения достоверности вероучения для отдельного члена общины. В процессе культа индивид получает удостоверение в том, что не только вероучение говорит о возможности единства индивида и Бога, но это единство стало достоянием его личности, его индивидуальности (пастырская работа).
Третья подсистема – это институт, обеспечивающий разделение и координацию действий