Xreferat.com » Рефераты по социологии » Теория социологии

Теория социологии

Предмет Э. процедуры интерпретации, скрытые, неосознаваемые, нерефлексивные механизмы социальной коммуникации между людьми. Причем все формы социальной коммуникации сводятся Э. к речевой коммуникации, к повседневной речи. Подчеркивая уникальность каждой ситуации повседневного общения, Э. отводит большое место механизмам рефлексии в работе познавательного аппарата: рефлексия по сути дела формирует когнитивные структуры различ. уровня и повседневные представления о социальной реальности, и социологич. теории, вырастающие на почве обыденных представлений.Э. основывается на определенных теоретич допущениях, к-рые по-разному были встречены в амер. и европейской социологии. Среди этих допущений следует отметить, во-первых, отождествление социального взаимодействия с речевой коммуникацией, во-вторых, отождествление исследования с истолкованием и интерпретацией действий и речи другого собеседника; в-третьих, выделение двух слоев в интерпретации понимания и разговора; в-четвертых, отождествление структурной организации разговора с синтаксисом повседневной речи. Э. не приемлет принципиального разрыва между субъектом и объектом описания, полагая, что подобное противопоставление характерно для позитивистской модели науч. исследования. Согласно Э., необходимо построить социологич. исследование на взаимосопряженности исследователя и исследуемого. Поэтому Э. принимает методы организации речи и жизнедеятельности, характерные для примитивных культур, не только в качестве объекта, но и средства описания.Подчеркивая, что этнометодолог и социолог (поскольку Э. стремится стать общей методологией социологии) не могут занять позицию отстраненного, дистанцированного наблюдателя, что он всегда включен в контекст повседневного общения и разговора, представители Э. обращают внимание на то, что коммуникация между людьми содержит более существенную информацию, чем та, к-рая выражена вербально, что существует неявное, фоновое знание, подразумеваемые смыслы, молчаливо принимаемые участниками взаимодействия и объединяющие их.Э. понимает язык повседневного общения весьма широко, включая в него не только вербальный язык, но и язык жестов, выразительных движений, ритуал и даже молчание. Так истолкованный язык повседневного общения оказывается фундаментальной сокровищницей социальных смыслов и значений и задает горизонт осмысления мира, в т.ч. и науч. постижения реальности.ecsocman.edu/db/msg/48884.htmlСам термин «этнометодология» введен в научный оборот Гарфинкелем по аналогии с термином «этнонаука», которым обозначаются в культурной антропологии методы и формы примитивного ненаучного познания социальной действительности: магия, шаманство, спиритизм и пр. Этнометодология, по замыслу Гарфинкеля, должна противостоять «этнонауке» как совокупность научных приемов и методов познания общества. При этом Гарфинкель исходит из основного постулата: социальная жизнь необходимо заключает в себе момент рациональности. В рассуждениях Гарфинкеля центральными понятиями являются «фоновые ожидания» и «рефлексивность». Первое понятие — «фоновые ожидания» — означает представления социального субъекта в форме «правил» действия (поведения, понимания, объяснения и т.д.). По Гарфинкелю, субъекты творят социальную действительность по принятым правилам (стандартам, образцам), однако сами эти правила суть социальные «произведения». Таким образом, социальная действительность создает и воссоздает самое себя, рождается все из тех же субъективных актов. Рефлексивность, второе понятие в учении Гарфинкеля, означает возникновение социальных структур в ходе их субъективной интерпретации. Особенностью этнометодологического подхода к обществу является отождествление социального взаимодействия с речевой коммуникацией и при этом не со смысловой информацией, а с синтаксической, с «правилами говорениям. Гарфинкель призывает ученых-социологов изучать не то, что сказано, а то, как сказано. Социальное, по Гарфинкелю, становится вообще возможным исключительно благодаря тому, что коммуникация субъектов осуществляется по некоторым правилам, точнее, «правилам говорения». В обычном «разговоре» субъектов при этом имеют место следующие моменты:

1. В разговоре непременно присутствуют элементы взаимного понимания, хотя обсуждаемые проблемы и не упоминаются.

2. Понимание устанавливается не только на основе сказанного, но и на основе невысказанного.

3. В ряде случаев понимание устанавливается не вследствие строгости употребления понятий и терминов, а всего лишь в результате временной последовательности речи.

4. Понимание достигается очень часто в результате не актуального разъяснения, а заранее известного, т.е, некоей «подлежащей модели» понимания.

5. Понимание основано в известной мере на наличной интерпретации и актуальной схеме выражения мысли.

6. В понимании непременно заключено ожидание соответствующей реакции партнеров, которая, в свою очередь, проясняет смысл речи, позиции субъектов, оценки и т.д.

Для этнометодологии как особого раздела феноменологической социологии характерно сведение социальной коммуникации к организации речевых актов и взаимопониманию субъектов — участников «разговора». Сама же социальная реальность, согласно рассуждениям Гарфинкеля и его единомышленников, «конструируется» в процессе речевой коммуникации. Обращает на себя внимание при этом разделение семантики речи на «индексные» и «объективные суждения». Первые определяются обстановкой, контекстом, особенностями коммуникантов. Вторые не зависят от конкретного речевого поведения, отличаются достаточной устойчивостью. Посредством «объективных выражений» преодолевается неопределенность и уникальность «индексных выражений». Наука в данном случае и выполняет роль объективации и онтологизации повседневного общения, освобождения коммуникации от «субъективности».

15.Сетевая теория


Теория обмена Джоржда Хоманса Сердцевиной теории обмена Джорджа Хоманса является ряд фундаментальных положений. Хотя иные из постулатов Хоманса касаются по меньшей мере двух взаимодействующих индивидов, он уточнял, что они тем не менее основаны на прин­ципах психологии. Согласно этому исследователю, подобные постулаты имеют пси­хологическую природу по двум причинам. Во-первых, «они обычно устанавливают­ся и эмпирически верифицируются людьми, называющими себя психологами» (Homans, 1967, р. 39-40). Во-вторых, и это более важно, они носят психологический характер вследствие того уровня, на котором они изучают индивида в обществе: «Это постулаты о поведении отдельных человеческих существ, а не о группах или обще­ствах как таковых; а поведение человека, именно как человека, обычно считается ком­петенцией психологии» (Homans, 1967, р. 40; курсив мой). Поэтому Хоманс согла­шался, что он « — ужасное выражение — психологический редукционист» (Homans, 1974, р. 12). Редукционизм, с точки зрения этого исследователя,-есть «демонстра­ция того, как положенияодной науки [в данном случае социологии] логически вы­текают из более общих положений другой науки [в данном случае психологии]» (Homans, 1984, р. 338).

Хотя Хоманс приводил доводы в пользу психологических принципов, он не считал индивидов изолированными существами, признавая, что люди социальны и значительную долю своего времени проводят во взаимодействии с другими людь­ми. Он попытался объяснить социальное поведение на основе психологических принципов: «Позиция [Хоманса] предполагает, что общие положения психологии, служащие постулатами, касающимися влияния на человеческое поведение его ре­зультатов, не меняются, если эти результаты исходят от людей, а не от физической среды» (Homans, 1967, р. 59). Хоманс не отрицал точку зрения Дюркгейма, соглас­но которой в процессе взаимодействия возникает нечто новое. Но он утверждал, что эти появляющиеся свойства можно объяснить, исходя из психологических прин­ципов; и нет необходимости в новых социологических постулатах для объяснения социальных фактов. В качестве иллюстрации он привлек базовое социологическое понятие нормы:

Яркий пример социального факта — социальная норма; групповые нормы, несомнен­но, влияют на поведение индивидов сдерживающим образом, способствуя его конфор­мности. Вопрос состоит не в наличии принуждения, а в его объяснении... Нормы влияют сдерживающим образом вовсе не автоматически: если индивиды следуют им, • только потому, что осознают — это подчинение принесет им чистую выгоду, и именно-J психология рассматривает влияние осознаваемого преимущества на поведение (Homans, 1967, р. 60)

Хоманс детально разработал программу «возврата к социологии», но в то ж! время попытался развить теорию с уклоном в психологию, теорию, которая : чает поведение людей и «элементарные формы социальной жизни». Согласно Хс мансу, она «рассматривает социальное поведение как обмен деятельностью, осяэ мый или неосязаемый, приводящий к большему или меньшему вознаграждения издержкам, в котором участвуют, по крайней мере, два человека» (Homans, 1J р. 13; курсив мой).

Ученый, в частности, объяснял появление станка с механическим приводои текстильной промышленности и свершившийся промышленный переворот на ( нове психологического принципа, гласящего, что люди, по всей видимости, постпают таким образом, чтобы увеличить свое возможное вознаграждение. А в целсон, исходя из своей теории обмена, истолковывал элементарное социальное псдение с точки зрения вознаграждений и издержек. Побудила его к этому и тео)э| структурного функционализма, разработанная «коллегой и другом» Толкотт^ Парсонсом. Он утверждал, что такого рода теории «обладают всеми достоинств ми, за исключением способности что-либо объяснить» (Homans, 1961:10). Помн$нию Хоманса, заслуга структурных функционалистов практически ограничився одним лишь созданием концептуальных категорий и схем. Он допускает, такие категории нужны, однако «социологии также необходим ряд общих полонсний, касающихся связей этих категорий, потому что без таких постулатов невс можно истолкование. Нет объяснения без постулатов!» (Homans, 1974, р. К Соответственно, Хоманс и поставил себе задачу разработать такие положен^ психологического плана; они образуют основу теории обмена.

' В своей работе «Социальное поведение: его элементарные формы» (Нотап 1961,1974),1 Хоманс признал, что его теория обмена вытекает из поведенческой ПС* хологии и элементарной экономической теории (теории рационального выбора| Исследователь даже сожалеет о том, что его представления были названы «теорий обмена» (Homans, 1984), поскольку сам считает их аспектами поведенческой пс* хологии, примененными в конкретных ситуациях. Свои рассуждения Хоманс ни чал с разбора бихевиористской парадигмы Б. Ф. Скиннера, в частности с изучи ния этим ученым поведения голубей5:

Положим, что неопытный или простодушный голубь находится в своей клетке в лабор тории. Один из элементов, составляющих;его врожденный поведенческий репертуар задействованный для изучения окружающей среды, — клевок. Передвигаясь по клетке I

' Далее мы поочередно будем обращаться к двум изданиям книги Хоманса. Мы не ограничиваемо исправленным изданием, поскольку многие детали первого варианта с большей точностью отражу ют позицию Хоманса. В предисловии ко второму изданию он отметил, что хотя он внес ряд испраВ-| лений, однако не «изменил сущности основной аргументации» (Homans, 1974, p. v). Таким образом^ мы вправе обращаться сразу к двум книгам.

2 Скиннер исследовал также и другие биологические виды, в том числе и людей.

Поклевывая, голубь случайно попадает в окрашенную точку, где от психологов или авто­матического механизма он получает зерно. Очевидно, вероятность, что голубь повторит такое поведение — то есть, что он не просто клюнет, но клюнет именно по мишени — воз­росла. Говоря языком Скиннера, попадание клюва голубя в мишень является оперант-ным; оно имело подкрепление; зерно становится таким подкрепителем поведения; голубь получает оперантную тренировку. Говоря обычным языком, голубь научился клевать в нужную точку потому, что его за это вознаграждают (Homans, 1961, р. 18)

Скиннера интересовал пример с голубями, Хоманса же — поведение людей. Согласно Хомансу, голуби, изученные Скиннером, не участвуют с психологом в настоящих отношениях обмена. Птица — участник одностороннего отношения, обмен же между людьми — по меньшей мере, двустороннее явление. Поведение голубя стимулируется зерном, но сам психолог не имеет никакого реального под­крепления своим действиям со стороны голубя. Отношения голубя с психологом таковы, как и с физической внешней средой. Поскольку здесь не отмечается отно­шений взаимного характера, Хоманс определил этот тип как индивидуальное по­ведение. Ученый, судя по всему, считал, что его должны изучать психологи, а со-< циологам следует рассматривать социальное поведение, «когда действие каждого из животных — как минимум, двух — подкрепляет (или жестко корректирует) дей­ствия другого, и, соответственно, каждый влияет на другого» (Homans, 1961, p. 3

X Однако принципиально важно убеждение Хоманса, что для объяснения социаль­ного поведения в его противопоставлении индивидуальному не требуется ниКа* ких новых постулатов. Законы индивидуального поведения, выведенные Скин- ' нером из его исследования голубей, объясняют и социальное поведение, но при том условии, что учитывается вся сложность обоюдного подкрепления действий. Хоманс соглашался, что, возможно, ему придется пойти дальше заимствованных у Скиннера принципов, однако не торопился это сделать.

В своей теоретической работе он ограничивался изучением вопросов повсед­невного социального взаимодействия. Вместе с тем нет сомнений в его уверенно­сти, что социология, построенная на выдвинутых им принципах, в конечном сче­те способна полностью объяснить социальное поведение. Вот к какому случаю обращается Хоманс, чтобы продемонстрировать интересующий его вид взаимо­отношений обмена:

Предположим, два человека занимаются канцелярской работой в офисе. По офис­ным правилам, каждый из них выполняет свою работу самостоятельно, если же ему требуется помощь, то он должен проконсультироваться у начальника. Один из со­трудников, которого мы будем называть Человек, недостаточно квалифицирован для исполняемой им работы, он лучше и быстрее выполнил бы ее, если бы время от времени ему оказывали помощь. Несмотря на правила, он неохотно советуется с на­чальником, поскольку признание своей некомпетентности может повредить его про­движению по службе. Поэтому он находит другого работника, которого мы будем для краткости называть Другой, и просит его о помощи. Другой более опытен в этом деле, чем Человек; он может сделать свою работу качественно и быстро, при этом у него остается время, и он не без оснований считает, что начальнику некогда прове­рять, соблюдаются ли правила работы. Другой помогает Человеку, и в ответ на это Человек благодарит Другого. Эти два работника обменялись помощью и одобрени­ем.. (Homans, 1961, р. 31-32)

Рассматривая ситуации такого рода и основываясь на выводах Скиннера, Xo-j манс разработал ряд положений.

Постулат успеха

Чем чаще какое-либо действие человека приводит к получению вознаграждения, тек более вероятно, что человек вновь поступит так же (Homans, 1974, р. 16)

Относительно приведенного Хомансом примера взаимоотношений Человек^ и Другого это означает, что человек, вероятно, снова попросит у других coi если ранее уже смог получить полезный совет. Более того, чем чаще он получа прошлом такие полезные советы, тем с большей вероятностью он станетобращат ся за ними вновь. Аналогичным образом, другой человек охотнее и чаще буд давать совет, если ранее подобное его действие было одобрено. Постулат успе определяет, что поведение состоит из трех фаз: во-первых, действие человека; ] вторых, вознаграждение за его результат; и, в-третьих, повторение пер.вонача ного действия или аналогичного ему. Хоманс уточнил некоторые выводы, касающиеся постулата успеха. Во-первь даже если вознаграждения приводят к росту повторяющихся действий, этот < мен не будет длиться бесконечно. В какой-то момент индивиды не смогут дейс вать так, как обычно. Во-вторых, чем короче временной интервал между пое нием и вознаграждением, тем более вероятно, что человек поведет себя точно i же. Наоборот, продолжительные интервалы снижают вероятность повторе* Наконец, Хоманс отмечал, что к повторению действий скорее приведут спор ческие вознаграждения, а не регулярные. Последними быстро пресыщаются, b;Kj время как вознаграждения, возникающие спорадически (как, например, в азарЦ ных играх) обладают большой способностью вызвать повторение действий.

Постулат стимула

Если в прошлом какой-либо стимул или их совокупность были связаны с вознаг дением за определенные действия, тогда вероятность того, что человек в будущем вне воспроизведет такое же или аналогичное действие, выше, если новые стимулы noxbs на прошлые. (Homans, 1974, р. 23)

Вернемся к примеру с двумя работниками в офисе. Если Человек и Др> некогда обнаружили, что для них выгодно получать и давать советы, то, вероятн<$ при схожих обстоятельствах они так же поступят и в будущем. Хоманс предл<5 жил еще более приземленный пример: «Рыбак, который забросил удочку в теЩ ную заводь и поймал рыбу, с большей охотой будет снова рыбачить в темных; водях» (Homans, 1974, р. 23).

Хоманса интересовал процесс обобщения, т. е. тенденция распространять опр деленный вид поведения на схожие обстоятельства. Относительно примера рыба ки это означает, что аспектом обобщения выступает переход от рыбалки в темнь заводях к ловле рыбы в любом водоеме, с любой степенью замутненности. Анало| гичным образом такая успешная рыбалка поспособствует тому, что осуществ* переход от одного ее типа к другому (например, от ловли рыбы в реках и озерах, рыбалке в море) или даже от рыбалки к охоте. Не менее важен и процесс различе­ния. Действующий субъект может рыбачить только при определенных обстоятель­ствах, какие в прошлом содействовали достижению успеха. Если же те условия оказались слишком сложными, то аналогичные им не всегда стимулируют соот­ветствующее поведение. Кроме того, если главный стимул появляется задолго до того, как возникает необходимость в действии, он не окажет влияния на такое поведение. Вообще, действующий субъект способен стать весьма восприимчивым к наличию стимулов, особенно обладающих для него большой ценностью. Актор может реагировать и на обманчивые стимулы, по крайней мере, до тех пор, пока серия неудач не вызовет надобность скорректировать ситуацию. На эти процессы влияет, в первую очередь, внимательное отношение индивида к стимулам.

Постулат ценности

Чем большую ценность представляет для человека результат его действия, тем выше вероятность того, что он так поступит (Homans, 1974, р. 25).

Снова обратимся к примеру с двумя работниками офиса. Если вознагражде­ния, которые каждый из двух человек обеспечивает для другого, обладают в их иерархии значительной ценностью, вероятность повторения действующими субъектами желаемого поведения выше, нежели в том случае, если бы эти воз­награждения не имели для них ценности. Хоманс ввел понятия вознаграждений и наказаний. Первые — это действия, обладающие позитивной ценностью. Уве­личение их числа вызывает желаемое поведение. Вторые — действия, имеющие негативную ценность. Рост числа наказаний означает, что действующий субъект с меньшей вероятностью проявит нежелательное поведение. Хоманс указал, что наказания не являются эффективным средством, чтобы заставить людей изме­нить свое поведение, поскольку человек способен отреагировать на наказание нежелательным образом. Предпочтительным оказывается отказ от вознагражде­ния нежелательного поведения; тогда оно, в конце концов, сойдет на нет. Разу­меется, преимущества на стороне вознаграждений, но их может не быть в доста­точном количестве. Хоманс также уточнил, что эту теорию нельзя трактовать исключительно как гедонистическую:хвознаграждения могут иметь как матери­альный (например, деньги), так и совершенно альтруистический (помощь дру­гим) характер.

Постулат лишения—пресыщения1

Чем чаще в недавнем прошлом человек получал определенное вознаграждение, тем меньшую ценность будет для него представлять каждая последующая единица такогс вознаграждения (Homans, 1974, р. 29)

Человек и Другой, фигурировавшие в приведенном выше примере, могу! вознаграждать друг друга за принятие и оказание помощи так часто, что возна­граждения перестанут представлять для них ценность. Здесь существенную роль играет время. Менее вероятно, что люди пресытятся, если получение вознаграж-' дения растянуто на продолжительный период времени.

Хоманс определил еще два важных понятия — издержки и выгоды. Издержки любого поведения — это те вознаграждения, которые не удается получить из-зй отказа от альтернативного способа действия. Выгода при социальном обмене — это превышение полученных вознаграждений над затратами, которые несет дей+ •, ствующий субъект. Последнее заставило Хоманса переформулировать постулат лишения—пресыщения таким образом: «Чем большую выгоду получает человек -| в результате своего действия, тем более вероятно, что он снова его исполнит (Homans, 1974, р. 31).

Постулат агрессии—одобрения

Постулат А. Если действие человека не получает ожидаемого им вознаграждения Ид приводит к наказанию, которого он не жал, этот человек испытывает чувство гнева повышается вероятность того, что он проявит агрессивное поведение, и результат^ такого поведения будут иметь для него большую ценность (Homans, 1974, р. 37)

Как следует из рассмотренного выше примера, если Человек не получит сов« та, которого он ждет, а Другой в ответ не услышит предвкушаемой похвалы, • скорее всего, оба останутся недовольны1. Неожиданно для нас Хоманс прибегая к понятиям фрустрации и гнева, связанным с психическими явлениями. Учет отмечает: «Когда человек не получает ожидаемого, говорят, что он пребывает,] состоянии фрустрации. Строгий приверженец бихевиоризма вовсе не стал бы ] сматривать ожидание, поскольку данный термин скорее относится... к умственнс му состоянию» (Homans, 1974, р. 31). Далее он заявляет, что фрустрация подоЈ ных ожиданий совсем не обязательно говорит «лишь» о внутреннем состоянии^ Она может свидетельствовать о «всецело внешних событиях», наблюдаемых Щ только самим человеком, но и остальными.

Постулат А касается только негативных эмоций, в то время как постулат Б • позитивных.

Постулат Б. Если действие человека ведет к ожидаемому вознаграждению, в особенно^ ста, большему, нежели он ждал, или не приводит к ожидавшемуся наказанию, субъек^я будет доволен; повышается также вероятность того, что он вновь проявит одобряемо#| поведение, и результаты последнего будут иметь для него большую ценность (Homans,I 1974, р. 39)

Теория социологии Например, в рассмотренной ситуации, когда Человек получает желаемый со-1 вет, а Другой — ожидаемую похвалу, оба остаются довольны, — значит, выше веХотя и во втором издании своей книги Хоманс называл это «законом дистрибутивной справедли- а вости», подробная разработка этого понятия дана им в первом издании. Дистрибутивная справед-, я ливость определяет, насколько справедливо распределены вознаграждения и издержки между участвующими во взаимодействии индивидами. Первоначально исследователь сформулировал этот 1 принцип в виде постулата: «Чем менее успешно в отношении конкретного человека реализуется | правило дистрибутивной справедливости, тем скорее проявится эмоциональное поведение субъекта, называемое гневом» (Homans, 1961, р. 75).

Постулат рациональности.

Выбирая между альтернативными действиями, человек изберет то, которое обеспечит наивысшее значение величины, получаемой при умножении ценности результата, как она воспринимается им в настоящий момент (V), на вероятность его достижения (р) (Homans, 1974, р. 43)

Тогда как указанные выше постулаты в большой мере основаны на принципах бихевиоризма, постулат рациональности определенно показывает, что на подход Хоманса оказала влияние теория рационального выбора. Говоря языком экономи­ки, субъекты, действующие в соответствии с постулатом рациональности, макси­мизируют свою полезность.

Люди, как правило, обдумывают и просчитывают различные доступные им аль­тернативные действия. Они сравнивают степень вознаграждений, которые возмож­ны в связи с тем или иным действием. Также ими определяется вероятность того, что они действительно их получат. Вознаграждения, которые представляютя субъектам наиболее ценными, перестанут быть таковыми, если субъекты считают невозмож­ным их обретение. Напротив, менее ценные превратятся в более существенные, если рассматриваются как наиболее достижимые. Таким образом, существует очевидная взаимосвязь ценности вознаграждения и вероятности его получения. Самые желае­мые из них — те, что одновременно обладают высокой ценностью и наиболее до­стижимы. Наименее желательны вознаграждения, которые имеют не слишком вы­сокую ценность и при этом вероятность их получения невелика.

Хоманс связывает постулат рациональности с постулатами успеха, стимула и ценности. Постулат рациональности показывает, что действия людей зависят от того, какой представляется вероятность успеха. Но что определяет это восприятие? Хоманс полагает, что оно формируется благодаря успехам, достигнутым в прошлом, и сходству теперешней ситуации с теми, в которых его удалось добиться. Однако постулат рациональности не поясняет, почему субъект одно вознаграждение ценит больше другого; для этого нам требуется вспомнить постулат ценности. Таким об­разом, Хоманс увязывает свой принцип рациональности с теми упомянутыми выше положениями, которые определены под влиянием бихевиоризма.

В конечном счете, теорию Хоманса кратко можно представить как концепцию, согласно которой действующий субъект — это человек, рационально просчитыва­ющий выгоду. Тем не менее в ней существуют некоторые пробелы, касающиеся сферы психических состояний (Abrahamsson, 1970; J. N. Mitchell, 1978) и крупно­масштабных структур (Ekeh, 1974). Например, применительно к проблеме созна­ния Хоманс считал необходимым привлечь «более тщательно разработанную пси­хологию» (Homans, 1974, р. 45).

Хоманс был бихевиористом, целенаправленно занимавшимся вопросами, связанными с уровнем индивидуального поведения. Он утверждал, что большие структуры можно понять при адекватном рассмотрении элементарного социаль­ного поведения.

Как я стал социологом, что во многом было делом случая, описано мной в других публи­кациях. [Полную автобиографию см.: Homans, 1984.] Мои занятия социологией начались в 1933 г., когда я стал сотрудничать с профессорами Лоуренсом Гендерсоном и Элтоном Мэйо в Гарвардской школе бизнеса. Биохимик Гендерсон изучал физиологические харак­теристики работников промышленности; психолог Мэйо — человеческие факторы. Мэйо руководил знаменитыми исследованиями, проводившимися на предприятии «Hawthorne» компании Western Electric, расположенной в Чикаго.

Я принял участие в ряде чтений и дискуссий, которые проводил Мэйо. Он просил своих студентов прочесть, помимо всего прочего, несколько работ выдающихся социальных антропологов, в частности, Малиновского, Рэдклиффа-Брауна и Фирта. Мэйо хотел, что­бы, прочитав эти труды, мы поняли, как социальные ритуалы в примитивных, по сравне­нию с современными, обществах способствовали продуктивной работе. Я заинтересовался этими вопросами совершенно подругой причине. В то время антро­пологии, занимавшейся изучением разных культур, принадлежало в интеллектуальнбй области доминирующее положение, и некоторые из моих друзей, последователей этого направления, как, например, Клайд Клакхон, настаивали на уникальности каждой культу­ры. Я, в свою очередь, прочитав ряд книг, соглашался, что конкретные институты прими­тивных сообществ не могут быть результатом заимствований, поскольку встречаются у столь различных по времени существования и отдаленных в пространстве сообществ. Но культуры не уникальны; их сходство можно объяснить исключительно тем, что человече­ская природа едина во всем мире. Люди, действующие в сходных обстоятельствах, неза­висимо друг от друга создали похожие институты. Тогда такая точка зрения не была по­пулярной. Не уверен, что сейчас положение изменилось.

Тогда же я ознакомился с рядом конкретных или «полевых» исследований, направленных на изучение малых человеческих групп — как современных, так и примитивных. Когда во Вторую мировую войну меня призвали на флот, я думал об этих исследованиях, долгими часами глядя на море. Вдруг меня осенило, что они могут быть изложены общими, еди­ными понятиями. Через несколько дней я набросал концептуальную схему. Вернувшись после в войны на штатную должность, я стал работать над книгой, получив­шей название «Человеческая группа». В ней я попытался применить мою концептуальную схему к рассматриваемым исследованиям. Пока шла работа, возникла мысль, что концеп­туальная схема имеет смысл лишь в качестве отправной научной точки. Нужно было най­ти постулаты, связывающие концепты друг с другом. В книге «Человеческая группа» я выдвинул ряд таких положений, которые, по-моему, хорошо подходили для описания выбранных мною групп.

Я давно был знаком с профессором Толкоттом Парсонсом, теперь началось наше тесное сотрудничество на факультете социальных отношений. Он был признан ведущим теоре­тиком в сфере социологии .'Я посчитал, что называемое им теориями являлось всего лишь концептуальными схемами и что теория не будет Таковой, если не содержит хотя бы не­сколько постулатов. К этому убеждению я пришел, прочитав книги по философии науки. Однако и наличия одних только постулатов тоже мало для выдвижения теории. Это помог­ла понять теория феномена. Объяснение должно состоять в том, чтобы один или более из постулатов единичного характера логически вытекали из постулатов более общего плана, связанных с заданными или определенными в данных границах условиями или параметрами. Свою позицию по этому вопросу я сформулировал в своей небольшой кни­ге «Природа социальной науки» (1967).

Затем меня заинтересовало, какие общие постулаты можно использовать для объясне­ния тех эмпирических положений, которые я высказал работе «Человеческая группа», и других, которые привлекли мое внимание после ознакомления с социально-психологи­ческими «полевыми» и экспериментальными исследованиями. Таки общие постулаты должны отвечать только одному требованию — характеризовать индивидов как предста­вителей человеческого рода.

Такие постулаты, к счастью, уже были определены, я не смог бы изобрести их сам. Ими оказались положения поведенческой психологии, сформулированные моим старым дру­гом Б. Ф. Скиннером и другими учеными. Они хорошо описывали как индивидуальные дей­ствия человека в физическом мире, так и его поведение в процессе взаимодействия с дру­гими. В двух изданиях своей книги «Социальное поведение» (1961 года и исправленном 1974 года) я использовал эти постулаты, чтобы объяснить, каким образом при соответству­ющих заданных условиях возникают относительно стабильные социальные структуры и как это подкрепляется действиями индивидов, которые не намеревались создавать эти струк­туры. Я считаю этот вопрос главной интеллектуальной проблемой социологии. После того как структуры созданы, они оказывают влияние на поведение людей, задей­ствованных в них или контактирующих с ними. Но это влияние поясняют те же самые по­стулаты, что и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: