Xreferat.com » Рефераты по философии » Возникновение и эволюция доктрины превосходства греков над варварами

Возникновение и эволюция доктрины превосходства греков над варварами

тюрьмах и храмах; они бывали государственными кассирами и писцами. Из них же составлялась свита, сопровождавшая каждого провинциального чиновника или полководца на место его должности.

Римляне, первоначально бывшие для эллинов варварами, ко II в. до н. э. осознали свою культурную слитность с ними и восприняли стереотип «варвара вообще» со всеми его оттенками, с той лишь разницей, что в эпоху Римской империи в силу её многонациональности в данный термин вкладывалось не этническое, а государственное содержание: под варварами подразумевались те, кто не жил на её территории и не подчинялся её законам.

Римляне проявили удивительную способность перенимать и принимать веяния других культур. Для римской культуры очень важно то, как римлянин выглядит в глазах других. Если обратиться к литературе, например, к переводимым комедиям Плавта и Теренция, то можно увидеть, что действующими лицами оставались греки. Смешение греческих и римских реалий использовалось не только для комедийного эффекта, но всегда о римлянах греки говорили – «варвары». Теперь в центре внимание римлянина – человек и его отношения с другими людьми. Это изменило мировоззрение римлян и позволило им впервые увидеть себя с позиции другого.

«Римляне не только заимствовали, они ещё и запоминали, что от какого народа пришло. «Оружие и доспехи мы взяли от самнитов; регалии магистратов от этрусков...» – говорит Цезарь у Саллюстия [8]. Прославлен римский обычай «эвокации» – переманивания вражеских богов на постоянное жительство в Рим. Покоряя народы, Рим не только не отменял местные культы, но сочетал их со своими, исконными. Уже благодаря этому римляне видели различия между иноземцами, а не единую слитную массу чужаков, видели и точки сближения. Римляне умели «усыновлять» элементы чужой культуры, так что теперь и оружие, и пурпурные полосы на тогах сенаторов, и многие из этих некогда чуждых богов кажутся нам едва ли не самым «римским» из всего наследия» [101].

Сохранилось много изображений ужасающего положения римских рабов, оставленных нам писателями древности. Управляющий следил за тем, чтобы в любую погоду рабы трудились от зари до зари. Даже долгими зимними вечерами, когда прекращались сельскохозяйственные работы, невольники не сидели без дела. Они плели корзины, вили верёвки, обтёсывали рукоятки для лопат и мотыг. «Раб должен трудиться или спать», – говорили римляне.

Землевладельцу дёшево обходилось содержание рабов: кормили их впроголодь, ничтожно мало тратили на их одежду. Только раз в год рабам выдавали тунику, раз в два года – короткий плащ и деревянные сандалии. При выдаче новой старая одежда отбиралась: из тряпья шили лоскутные одеяла. От заболевшего раба господин мог избавиться. Для этой цели предназначался остров на Тибре, куда свозили безнадёжно больных рабов, оставляя их там без всякого ухода и пищи.

Принудить рабов к тяжёлому труду можно было лишь суровыми наказаниями. Особо строптивых ссылали в каменоломни, а если оставляли в имении, то держали в оковах. На ночь закованных рабов запирали в глубоком подвале с узкими окошками под самым потолком. Пища их по количеству была крайне скудная, по качеству никуда не годилась: выдавалось именно столько, чтобы не умереть с голоду. А между тем труд был изнурительный и продолжался с утра до вечера. Особенно тяжело было положение рабов на мельницах и в булочных, где нередко к шее рабов привязывали жернов или доску с отверстием посредине, чтобы помешать им есть муку или тесто, – и в рудниках, где больные, изувеченные старики и женщины работали под кнутом, пока не падали от истощения. В случае болезни раба его отвозили на заброшенный «остров Эскулапа», где ему и предоставляли полную «свободу умирать». Катон Старший советует продавать «старых быков, больной скот, хворых овец, старые повозки, железный лом, старого раба, больного раба и вообще всё недужное». Жестокое обращение с рабами было освящено и преданиями, и обычаями, и законами. Лишь во время Сатурналий рабы могли чувствовать себя несколько свободно; они надевали шапку отпущенников и садились за стол своих господ, причём последние иногда даже оказывали им почести. Всё остальное время над ними тяготел произвол господ и управляющих. Цепь, кандалы, палка, бич были в большом ходу. Нередко случалось, что господин приказывал бросить раба в колодец или печь или посадить на вилы. Отпущенник Ведий Поллион за разбитую вазу велел бросить раба в садок с муренами. Август приказал повесить на мачте раба, убившего и съевшего его перепёлку.

В рабе видели существо грубое и нечувствительное и поэтому наказания для него придумывали возможно более ужасные и мучительные. Его мололи в мельничных жерновах, облепляли голову смолой и сдирали кожу с черепа, обрубали нос, губы, уши, руки, ноги или подвешивали голого на железных цепях, оставляя на съедение хищных птиц; его распинали, наконец, на кресте. «Я знаю, – говорит раб в комедии Плавта, – что моим последним жилищем будет крест: на нём покоятся мой отец, дед, прадед и все мои предки». В случае убийства господина рабом подвергались смерти все рабы, жившие с господином под одной крышей. Только положение рабов, служивших вне господского дома – на судах, в магазинах, заведующими мастерскими – было несколько легче. Чем хуже была жизнь рабов, чем тяжелее работа, чем суровее наказания, чем мучительнее казни, тем сильнее рабы ненавидели господина. Отдавая себе ясный отчёт в том, какие чувства питают к ним рабы, господа, как и государственная власть, много заботились о предупреждении опасности со стороны рабов. Они старались поддерживать несогласия между рабами, разобщать рабов одинаковой национальности. Несмотря на это, заговоры между рабами, имевшие целью сожжение города, избиение господ и водворение на их местах в Риме были столь часты, как нигде в мире. Заговоры не удавались, и заговорщики платились жизнью.

С юридической точки зрения раб как личность не существовал; во всех отношениях он был приравнен к вещи, поставлен наравне с землёй, лошадьми, быками. Закон Аквилия не делает разницы между нанесением раны домашнему животному и рабу. На суде раба допрашивали лишь по требованию одной из сторон; добровольное показание раба не имело никакой цены. Ни он никому не может быть должен, ни ему не могут быть должны. За вред или убыток, причинённый рабом, ответственности подлежал его господин. Союз раба и рабыни не имел легального характера брака: это было только сожительство, которое господин мог терпеть или прекратить по произволу. Обвинённый раб не мог обратиться за защитой к трибунам. Однако с течением времени жизнь заставила несколько смягчить эту суровость. Со времени утверждения императорской власти принимается целый ряд юридических мер, направленных к охранению рабов от произвола и жестокости господ. Lex Claudia даёт свободу тем рабам, о которых господа не заботились во время их болезни. Lex Petronia запрещает посылать рабов на публичные бои с зверями. Император Адриан запрещает под страхом уголовного наказания самовольное убийство рабов господином, заключение их в тюрьмы, продажу для проституции и гладиаторских игр. Антонин легализировал обычай, позволявший рабам искать спасения от жестокости господ в храмах и у статуй императоров. За убийство раба он предписал подвергать господина наказанию, а в случаях жестокого обращения с рабом – продавать его в другие руки. Им же была запрещена продажа детей и выдача их в качестве заложников при займе денег.

Эдикт Диоклетиана запретил свободному человеку отдавать себя в кабалу. Неоплатного должника закон исторгал из рук кредитора. Торговля рабами продолжалась, но часто практиковавшееся изувечивание мальчиков и юношей каралось изгнанием, ссылкой в рудники и даже смертью. Если покупатель возвращал раба продавцу, то он должен был вернуть и всю его семью: сожительство раба, таким образом, признавалось браком. Константин приравнял умышленное убийство раба к убийству свободного человека. Законы Льва, Феодосия и Юстиниана запрещали отдавать рабынь силой на сцену, держать в частных домах игральщиц на флейте, заставлять рабынь заниматься проституцией. За известными категориями рабов была признана некоторая гражданская правоспособность. Так, публичный раб имел право распорядиться в завещании половиной своего имущества. В некоторых случаях раб мог защищать своё дело в суде; иногда даже он допускался и к личному ходатайству в суде. Некоторым юридическим отношениям, возникшим у того или другого лица в то время, когда оно находилось в рабстве, по получении им свободы придавалась законная сила. В эпоху сильного развития рабства право на пекулий осуществляли лишь немногие рабы, пользовавшиеся особым расположением господ. Юристы разумели под пекулием такое имущество, которому раб с согласия своего господина вёл особый счёт. Оно давало рабу возможность вступать в те или иные обязательства как со своим господином, так и с третьими лицами. Обязательства последнего рода стали теперь регулироваться законом: воле раба приписывалось юридическое значение, и его хозяйство считалось отдельным от хозяйства господина. Под влиянием философских учений римские юристы заявляли, что по естественному праву все люди рождаются свободными и равными; вместе с тем, однако, они признавали фактическое существование рабства, считая его необходимым порождением гражданской жизни. «По естественному праву, – говорит Ульпиан, – все родятся свободными; в гражданском праве рабы считаются за ничто, но не так в праве естественном, ибо по этому последнему праву все люди рождаются свободными. Только с общенародным правом возникло рабство». Этот принцип «естественной свободы», хотя бы и признаваемый лишь теоретически, породил общий дух императорской юриспруденции, благоприятный для личной свободы. Под влиянием этого общего настроения юристы смягчали тяжкие обязательства, которые господа возлагали на рабов при их освобождении, покровительствовали положению условно отпущенных и т.п.; всякое вообще столкновение интересов господина с требованиями свободы юристы разрушали в пользу последней. Не следует, впрочем, преувеличивать значения этого факта: рядом с постановлениями, как бы ограничивающими область рабства, мы видим такие законы, по которому женщина, вышедшая замуж за раба без согласия на то его господина, обращалась в рабыню, или указ Константина, назначавший смертную казнь всякой женщине, которая сделается женой своего раба, причём последний должен был быть сожжён. Да и те законоположения, которые имели целью смягчение участи раба, очень часто не достигали своей цели. Так, не раз принимались меры к подавлению гладиаторских игр, жертвами которых преимущественно были рабы – а между тем они продержались до Феодосия. То же самое нужно сказать и о законах против проституции. Смягчению участи рабов много содействовало то обстоятельство, что в императорскую эпоху почти прекратился самый обильный источник рабства – военнопленные; собственная выгода рабовладельцев заставляла их до известной степени беречь рабочие силы рабов.

Не осталась без влияния и философия, довольно широко распространившаяся в римском обществе и иногда имевшая в своих рядах императоров: она вызвала в юриспруденции теорию о естественном равенстве и свободе. С IV в. место философии заняло христианство: как религиозное учение, действующее не только на ум, но и на чувство, на волю, притом доступное гораздо более широким кругам общества, оно должно было ещё больше смягчить участь рабов. Выразилось это, прежде всего, в праве, данном церкви, – освобождать рабов в какое угодно время одним словесным выражением своей воли. Раб, поступавший в монастырь, становился свободным человеком, хотя с известными ограничениями. Число рабов, получивших в это время свободу, было очень значительно. Юстиниан отменил условия возраста, которым по декрету Августа должны были удовлетворять хозяин и раб при отпущении на волю последнего, и разрешил отпускать на свободу неограниченное число рабов. При нём же уничтожена была переходная стадия между рабством и свободой: после отпуска на волю раб сразу становился свободным гражданином, хотя бывший вла-делец и сохранял по отношению к нему права патрона. Рабовладельческое хозяйство, т.е. сосредоточение всех отраслей труда рабов, достигло своего кульминационного пункта в эпоху упадка республиканского строя в Риме.

Начиная с II в. замечается обратный процесс – разложение крупного производства и воссоздание мелких хозяйств. К этому времени доходность крупного производства значительно пала, главным образом потому, что источники рабства начали иссякать. Нужно было заботиться об искусственной культивировании, о «разведении» рабов – а это путь очень медленный и сравнительно очень дорогой. Далее, в это время всё чаще и чаще начали повторяться нашествия варваров, облегчавшие рабам возможность бегства: отсюда увеличение риска, с которым соединено было владение рабами. Необходимым результатом такого положения вещей являются старания господ установить более прочные связи между рабом и именьем. Рабы уже не отрывались от земли, не переводились из одного имения в другое, а являлись как бы необходимым составным элементом того или другого поместья. Нередко владельцы поместий наделяли раба участком земли, причём он, живя вдали от господ более или менее самостоятельной жизнью, пользовался большими правами, чем когда бы то ни было раньше: он мог вступать в брак, ему была предоставлена фактически гораздо большая свобода распоряжаться продуктами своего труда; у него было, в сущности, собственное хозяйство. К тому же времени относится появление нового класса людей – колонов.

«Рабы суть вещи», – говорил римский юрист Ульпиан. Этим высказыванием можно истолковать правовое положение римского раба. «Главное разделение в праве лиц состоит в том, что все люди или свободны, или рабы», – писал римский юрист Гай [78]. Свободное состояние (liberti) в римском праве было основным условием получения прав. В связи с этим условием в римском праве выделялись два критерия: свободные (liberi) и рабы (servi).

В интересах простого товарного производства происходит усугубление эксплуатации рабского труда, которое привело к ухудшению социального и правового статуса рабов. «Остатки человеческих прав, некоторые моральные ограничения эксплуатации рабов, существовавшие при патриархальном рабстве, в новых условиях начинают стеснять рабовладельца, теперь он заинтересован в том, чтобы работник был передан в его полное и бесконтрольное распоряжение и мог быть подвергнут любой, даже самой чрезмерной эксплуатации. Раб приравнивается к вещи, к животному, он поступал в абсолютное распоряжение господина, который мог его безнаказанно убить, бросить на съедение хищным рыбам или диким зверям» [54].

Аквилиев закон (конец III в. до н. э.) гласит: «Если кто-то противоправно убьёт чужого раба или рабыню, или четвероногое, или скот, то да будет он присуждён давать собственнику столько меди, сколько являлось наивысшей стоимостью этого в данном году». К середине II в. до н. э. раб бесповоротно становится средством производства, с которым владелец мог поступать как с вещью. «Господа имеют над рабами право жизни и смерти…» [87].

Однако следует заметить, что плохое обращение с рабами не было свойственно, рабы в Риме были имуществом гражданина, потому с ними обычно обращались с бережливостью, так же, как обращались с вещью, что было в интересах господина.

Многие нюансы понятия «варвар» успешно исследованы в антиковедении на материале исторических сочинений и произведений художественной литературы. Важную часть культурного наследия древнего Рима составляет его правовая традиция. Помимо своего непосредственно профессионального значения, сочинения римских юристов, законы и эдикты обладают огромной ценностью в качестве исторических источников, в которых нашли отражение самые разные стороны жизни общества и государства, хотя и в весьма специфической форме. Разумеется, не приходится ожидать в них обилия сведений о варварах, т.к. главное, что их характеризует – это обособленность от римлян и, следовательно, отсутствие законодательных актов, обращённых непосредственно к ним. Но действительность поздней Римской империи была такова, что варвары прорывались не только на её земли, но упоминания о них попадали даже в юридические документы.

Из трёх наиболее важных римских юридических сборников наименее информативными оказались Дигесты Юстиниана, вероятно, потому, что во времена авторов, отрывки сочинений которых вошли в них, отношения с варварами были ещё не столь актуальными. Анализировался, главным образом, материал Кодекса Феодосия и Кодекса Юстиниана.

Сразу следует сказать, что идеализирующая варваров тенденция не нашла ни малейшего отражения в законах. Совершенно очевидно, у римских властей не было оснований видеть в варварах идеал. Зато в духе всей предшествующей античной историко-литературной традиции в императорских конституциях находят место привычные штампы о «варварской дикости» и о том, что свирепость свойственна именно варварам, что вполне согласуется с наиболее популярным стереотипным образом «варвара вообще». Тот, кто совершает преступление против государства, вполне сравним с варваром, а действия такого человека – это варварство [83].

Чаще всего, согласно текстам конституций, варвары совершают набеги, в ходе которых опустошают земли Римского государства, а его жители теряют свое имущество или попадают в плен и рабство. Поэтому в подавляющем большинстве случаев варвары представляются врагами, часто в одной и той же конституции эти слова взаимозаменяемы, и лучше, когда они сами являются рабами [84].

Торговля самыми различными товарами используется как средство давления на варваров. Всемерно затрудняются любые контакты римлян с ними: от вполне мирных деловых отношений до запрета браков. Конституции требуют ни при каких обстоятельствах не присоединяться к варварам, угрожая тяжёлыми санкциями, пособничество же вторгнувшимся племенам карается не просто смертной казнью, а сожжением заживо. Несоблюдение принятых норм в отношениях с варварами приравнивается для римлян к измене Римской империи со всеми вытекающими из этого последствиями [84]. Таким образом, римские законодательные памятники демонстрируют антагонизм с враждебным миром варваров во всех сферах.

Для древних римлян, которым был присущ органический, целостный взгляд на мир, Вселенная («божественный космос») представлялась в качестве живого организма, в котором человеку также отведено определённое место. Поэтому право для них в онтологическом аспекте представало, прежде всего, как часть жизненного процесса, направленного на поддержание и упорядочение социальной жизни, придание ей высшего смысла. Государство как «общий правопорядок» с его установлениями и законами является, как указывал Цицерон, по своей сущности воплощением того, что по природе есть справедливость и право. Поэтому «человеческие установления» (политические учреждения, писаные законы и т.д.) должны соответствовать справедливости и праву, «ибо справедливость и право не зависят от мнения и усмотрения людей».

В практике римского частного права не было принципа признания правоспособности каждого человека, даже если это были частноправовые отношения. Сфера правоспособных людей и полнота правоспособности некоторых групп населения параллельно расширялись по мере развития римского государства, но не все люди признавались субъектами прав. Признания прав старался избегать рабовладельческий характер римского государства, неминуемо обращавший правоспособность в достоинство установленных кругов населения. Возникновение новых ограничений для других групп было обусловлено специфичными чертами экономического и политического развития Рима, переходом от республики к империи, вначале в форме принципата, а затем – домината (монархии неограниченной), а также возникновение в эпоху домината новейших форм эксплуатации труда, вместе с сохранением рабства. Отдельно взятый человек для обладания полным набором прав во всех сферах – политических, семейных и имущественных отношений должен был соответствовать трём условиям:

в отношении свободы: быть свободным, а не рабом;

отношении гражданства: относиться к категории римских граждан, а не инородцев;

семейном положении: не быть зависимым от власти главы семьи.

Таким образом, правоспособность была обусловлена тремя состояниями: состоянием свободы – status libertatis; состоянием гражданства – status civitatis; таким семейным состоянием, status familiae, в силу которого данное лицо не находилось в подчинении главы дома.

Будучи на всех ступенях своего развития правом рабовладельческого государства, римское право признавало имеющими права только свободных людей. Рабы существовали в качестве объекта прав. Их правовое положение ничем не разнилось с положением вещей. Вместе с этим рабы всегда занимали особенное положение в череде объектов права: неизменное проведение убеждения «рабы суть вещи» обнаруживало иногда, особенно с развитием гражданского оборота, несогласие с заинтересованностями рабовладельцев, часто старавшихся применять не только физическую силу, но и умственную энергию, и личную активность рабов. Поэтому можно было допустить отдельные отступления от данного принципа. В эпоху республики за отдельными сделками рабов начали признаваться юридические следствия в связи с практикой выделения рабу хозяином имущества в прямое управление (так называемый пекулий). Идейной основой отступлений от всеобщего принципа «рабы суть вещи» выступало учение юристов периода империи о том, что рабство – образование, знакомое всем народам древнего мира, далеко от истоков естественного права.

Ульпиан говорил, что с позиции цивильного права рабы числятся никем. Это не в такой степени верно, потому что по естественному праву все люди равны. Флорентин, определяя рабство, ещё острее противопоставлял цивильное право праву естественному. Отсюда и главное деление всех людей в праве на свободных и рабов. Институт рабства, не будучи близким к естественному праву, обосновывал перед римскими юристами за счёт войны свою законность: если легитимно уничтожение военного врага, то тем более легально овладение им, определение права собственности на его личность. Итак, война, длительный период являвшаяся одним из методов получения рабов, стала для римских юристов и морально-этическим и юридическим оправданием рабства.

Неодинаковые права в Риме были и у свободных людей. В древнейшие времена полная правоспособность в политических, семейных и имущественных отношениях признавалась лишь за римскими гражданами. Свободный чужестранец не пользовался не только политическими правами, но и не имел их в области частного права: он не был субъектом ни семейных, ни имущественных прав и обязанностей. Кроме того, на иностранца смотрели как на врага, собственность которого могла быть в каждую минуту забрана римским гражданином, а сам он превращён в раба. С развитием внешней торговли Рима неправомерность инородцев противоречила пристрастиям формировавшегося гражданского оборота.

Рим был рабовладельческим государством на всех этапах своего развития. Владельцами рабов были, основным образом, некоторые личности. Государственное рабство, имевшее второстепенное значение, тоже было знакомо в римском государстве. Муниципии могли быть хозяевами рабов. Главным утверждением, обусловливавшим правовое положение рабов в ходе истории Рима, было признание рабов не субъектами, а объектами права. Но методы практического воплощения в жизнь этого принципа видоизменялись по мере изменения экономического и политического развития Рима и изменения миропонимания господствующих классов. При этом рост количества прав, особенно в период империи, как будто обращённых на усовершенствование положения рабов, шло одновременно с ухудшением реальных ситуаций их жизни.

Условия жизни рабов не слишком контрастировали с условиями жизни их хозяев даже тогда, когда раб был жителем соседской общины, пленённым непосредственно господином, подарившим ему жизнь и знающим, что через какое-то время в следующей войне сам может быть взят в плен и превращён в раба отцом, братом или сыном того же раба; когда количество рабов было маленьким и рабы проживали и трудились в неизменном и прямом общении с рабовладельцем и его семьей и служили для него лишь вспомогательной силой. Характер рабства оставался патриархальным.

Система античного рабства окончательно формируется с созреванием экономической и политической мощи Рима, при росте численности рабов, когда естественным путём приобретения рабов стала покупка и вывоз из далеких стран, Азии, Африки, когда рабы трудились нередко в далеких от Рима громадных имениях и предприятиях под присмотром назначенных рабовладельцами надзирателей. Преторское право и законодательство вырабатывает ряд норм, как будто устремлённых на признание и охрану личности рабов, формируется так называемая тенденция истолковывать правовые нормы в случае конфликта в сторону признания свободы человека. Но по сути одни из этих норм были сосредоточены на организации более изощрённых форм эксплуатации рабов, другие – на некотором оправдании этой эксплуатации.

Главным способом установления рабства был захват чужеземца в плен в войне со страной, к которой он относился. Но такой же захват имел место и в отношении иностранца, с государством которого не было состояния войны, в том случае, если у Рима в это же время не существовало договоренностей с этим государством, т.к. чужеземец не имел прав и ими не охранялся, и обеспечить для него хоть какой-то правовой режим мог только договор с его государством.

Другой причиной возникновения рабского статуса было рождение от матери-рабыни: вступление в брак с рабыней запрещалось, а ребёнок, родившийся незаконно, наследовал состояние матери. При этом ребёнок считался рабом, если его мать была рабыней во время родов, независимо от её статуса от времени зачатия ребенка до его появления на свет. Тем не менее в имперский период ребёнок считался свободным, если мать имела свободу в любое время беременности.

Человек, рождённый свободным, мог при некоторых обстоятельствах превратиться в раба. Преторский эдикт определил, что свободный человек, отдавший самого себя в рабы для того, чтобы в последующем поделить покупную стоимость с личностью, которая подаст иск о признании данного человека свободным, останется в рабском статусе. В древнейшую эпоху имела место в знакомых эпизодах торговля римскими гражданами, но не иначе как за рубеж, т.к. на территории родного государства римский гражданин, по соображениям глубокой архаики, не становился рабом: рабы из имевшихся граждан были слишком опасны для страны.

Все перечисленные причины определения рабства перестали существовать к имперскому периоду. Их место заняли случаи обращения в рабство уже в римском государстве по присуждению суда к назначенным наказаниям. Так, становились рабами люди, получившие в наказание смертную казнь или пожизненную каторгу, которая отрабатывалась в рудниках. В силу императорского эдикта 52 г. н. э. свободная женщина, вступившая в отношения с рабом и не прекратившая их по требованию хозяина, сама приобретала статус рабыни.

Главное утверждение, обусловливавшее правовой статус рабов, позиция рабы – вещи не даёт возможности заявлять о каких-то публичных правах рабов. Не исполняют они и общественного долга – несение службы в римском войске для них нереально; с них не взимаются налоги, т.к. они не являются личностями. Аналогично и в области частного права господин обладает правами не по взаимоотношению к рабу, а на раба – точно, как он обладает правами на скотину или всякую материальную вещь. Но раб был вещью оригинальной, вещью, одарённой рассудком и волею, наличие которых господину не столько неосуществимо, сколько невыгодно было отвергать. Поэтому невозможно было безоговорочно применять к рабу правовые нормы о материальных вещах, и ряд особых норм составил в совокупности то, что называется личным и имущественным положением раба в римском частном праве.

Не являясь субъектом права, раб не мог с

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: