Творчество и любовь как фундаментальные аспекты экологии человеческого духа
Поскольку интеллектуальный прогресс есть расширение сферы познанного,есть освоение новых пространственно-временных сред,творческая деятельность предполагает не только открытие и утверждение нового,но и преодоление ранее существовавших норм. Академик П.А.Ребиндер считал,что науку делают веселые люди-жизнелюбы,нытики же и пессимисты,как правило,неудачники,ибо они не способны к творчеству. - Экстравагант-
но,конечно,но что-то в этом есть.
Основной язык сверхсознания - голос совести. По мнению автора [90],охранительную функцию,обеспечивающую человечность творческой деятельности мозга,несут социальные нормы,переставшие осознаваться и перешедшие в сферу подсознания (то,что перестало осознаваться,переходит в сферу подсознания). Именно они сообщают об их нарушении чувством вины,голосом совести. Хорошо усвоенные нормы под влиянием идеологии становятся убеждениями,тем более прочными,чем убедительнее и непротиворечивее было их рациональное обоснование.
По-видимому,сохраниться сколько-нибудь длительное время может лишь то сообщество,где мотивация эгоизма и альтруизма сбалансированы в оптимальном для данной общности соотношении. Группы,члены которых лишены психофизиологических механизмов сочувствия,сострадания,взаимопомощи,обречены на исчезновение. Требуется иллюстрация? - Пожалуйста,из моря житейского,из повседневности,из бытия "маленьких людей" времен перестройки [110]. "Интеллектуалы" не раз осуждали автора трактата за использование в своих опусах понятия "маленький человек" - мол,это принижает космическую сущность последнего и создан-то человек по образу и подобию Божьему. Однако,автор трактата остался при своем мнении: "маленький человек" имеет место быть и он о нем будет писать. В чем же неприметная особенность сущности "маленького человека"? - Обратимся к очерку [110].
Итак,1992 год. Жила-была пожилая женщина. Работала уборщицей в кабаке,платили ей неплохо - полмиллиона чистыми. На жизнь хватало вполне. В далеких 40-х была изрядным стрелком из пистолета,посему уважительно подержала в руках "Макарова",случайно обнаруженного среди оружия в кабинете Хозяина кабака за деревянной панелью.
Жила с любимым сыном в собственной ухоженной квартире. Сын - единственная ее отрада,добросовестно работал в НИИ,чем она виайне гордилась,был добр и внимателен к ней. Но вдруг объявилась красотка-невестка,которая ей ох как не глянулась: чувствовало материнское сердце
- гулящая. Это не помешало уступить "молодым" обе комнаты,а самой,несмотря на протесты сына,переселиться на кухню. Сын души не чаял в своей избраннице,но скоро ее притязания стали приводить к ссорам (из-за двери доносился пронзительный гневный девичий голос). А когда сын уезжал в командировки и старушка работала в кабаке "в ночь",по утрам дома обнаруживала в помойном ведре окурки "Мальборо",хотя невестка не курила и гостей вроде как не было. По комнатам витал незнакомый запах резкого
мужского одеколона. Значит кто-то в отсутствии сыночка... Мать этому не удивилась и дальнейшее,оказывается,было уже у нее самой давно обдумано.
Ночью "Макаров" из тайника Хозяина перекочевал в карман ее поношенного пальто. Мать почувствовала облегчение,почти счастье. Навсегда и без сожаления рассталась со своим благополучным последним местом работы. В неурочный предутренний час она проникла в родную квартирку. Невестку и ее любовника,которых застала в постели в самый не подлежащий сомнению момент,мать застрелила профессионально: одной пулей на двоих - учили в былом хорошо. В четыре утра разбудила соседей,те вызвали милицию.
Такова судьба "маленького человека" и ее печальное завершение. А теперь выслушаем "мента",следователя,проработавшего в органах около тринадцати лет,пытающегося(как и автор трактата) постичь глубины сущности отечественного "маленького человека": "Я всегда ненавидел убийц. А этой,понимаешь ли,боюсь. Ловлю себя на том,что во время дознания не смотрю ей в глаза. Жуткая баба,железная. И равнодушная. Ко всему и ко всем,кроме сына,даже к собственной жизни. Поглядел бы ты на нее,когда мы вместе с муровцами приехали в этот кабачек и изымали оружие. Как на нее смотрел Хозяин! А ей - хоть бы хны. Сидит себе на стуле и улыбается счастливой такой улыбкой,безумной почти. Я в тот момент Хозяину даже посочувствовал,хотя ненавижу этих подонков и по долгу службы и вообще. И впервые,кажется понял,каким страшным может быть простой человек. Или это только к тому,старому поколению относится? Лучше бы только к тому..." - Да,уважаемый,таков наш простой(понимай - "маленький ") человек. Это становой хребет русского народа,его "черная кость" и алая кровь.Иррациональная беззаветность служения идее,чаще всего неосознанной,но проницающей все существо - определяет действия "маленького человека". Готовность пожертвовать всем: повседневным благополучием и жизнью вообще, - венчает эту тенденцию. Это он сломал хребет Наполеону Бонапарту. Это он свернул шею Гитлеру. Это тот "джокер",который выложит
истерзанная Россия в неравной шулерской игре с ненасытным англосаксом,вновь свирепеющим германцем,с исламским и иным националистом,треклятым так называемым "новым русским" и прочими,маячащими во мраке. Тре-
пещите.
Процесс развития невозможен без накопления новых знаний об окружающем мире и о самих себе,то есть без поиска Истины. Индивидуальную выраженность в мотивационной структуре данной личности идеальной пот-
ребности познания определяют как духовность человека,а степень социальной альтруистической потребности сочувствия,потребности действовать ради других - как свойственную ему душевность.
Голос совести - это голос духовности. Норм и порожденных ими представлений о долге может быть много,но невозможно себе представить несколько "совестей". Голос совести - есть голос Истины в той мере,в какой она оказалась доступна данному человеку.
Потребность следовать нормам,принятым в данном обществе,эмоционально переживается как чувство долга. Совесть дает о себе знать каждый раз,когда реализуемый поступок задевает потребность в Истине или альтруистическую потребность Добра.
Потребность в истине и потребность в добре (альтруизм) представляют главнейшие мотивационные источники деятельности сверхсознания и,соответственно,творчества. Дело искусства,по мнению В.С.Соловьева,воплощать в ощутительных образах тот самый высший смысл жизни,которому философ дает определение в разумных понятиях - идея добра. Художественному чувству непосредственно открывается в форме ощутительной красоты то же совершенное содержание бытия,которое философией добывается как истина мышления,а в нравственной деятельности дает о себе знать как безусловное требование совести и долга. Достоевский утверждал,что любая правда в искусстве не должна быть лишена "нежности",а отцы церкви идут еще дальше,полагая,что только правда,связанная с любовью,есть подлинная правда. Сказанная с ненавистью она правдой быть перестает - весьма поучительно. Вот представьте,что вы,уважаемый терпеливый читатель,с настоятельной искренностью втолковываете несчастному горбуну сколь он неказист. Вроде бы,исходя из канонов физической красоты человеческого тела,все правильно,но насколько жестоко...Да можно ли такое и правдой назвать?!
Логически обдумывается лишь то,что необходимо сказать,а какие средства при этом избрать,подсказывает интуиция. Подсказываемое ею разум не сверяет с нравственными нормами: без вмешательства человека все уже проверено его нравственностью. Нравственно лишь то,что совпадает с нашим чувством красоты и с идеалом,в котором вы его воплощаете,- считает Достоевский. По Гегелю,истина и благо соединяются родственными узами лишь в красоте.
Сверхсознание - это первоисточник всякого прогресса в развитии человеческой цивилизации,в завоеваниях науки,в откровениях искусства,в совершенствовании этических норм. Представление о сверхсознании не
умаляет роль сознания ни в постановке задач перед ищущим человеческим
умом,ни в отборе предлагаемых сверхсознанием решений. Важны и функции
подсознания,вооружающего сверхсознание запасами ранее накопленного
опыта - "личностным знанием".
Любое творчество начинается с постановки проблемы,подлежащей решению. Логика возникновения задачи может быть вполне осознаваемой,но иногда само обнаружение проблемы является подлинным открытием и зависит от степени одаренности первооткрывателя. Шопенгауэр: талант попадает в цель,в которую никто попасть не может,а гений попадает в цель,которую никто не видит. Тут снова не логика,а чувство - язык неосознанного психического,попросту говоря - интуиции.
Поскольку сверхсознание оперирует опытом,накопленным сознанием и частично зафиксированным в подсознании,оно в принципе не может породить гипотезу,совершенно свободную от этого опыта. В голове первобытного гения не могла родиться теория относительности. Гений нередко опережает свое время,но дистанция этого опережения исторически ограничена. Смешны и наивны надежды дилетанта в любой области творчества оказаться автором "безумной" идеи,прокладывающей новые пути развития науки и искусства,а потребность вооруженности (компетенции) представляет один из важнейших мотивационных компонентов творческой одаренности.
Напрашивается аналогия: розыскной собаке дают понюхать вещь,принадлежащую разыскиваемому,и только после этого она устремляется на поиск. Чем подготовленнее пес и чем сильнее запах разыскиваемого,тем больше шансов на успех. Иллюстрация может быть почерпнута из научно-технической практики автора трактата. Приходилось решать технологические задачи в разнообразных производственных отраслях,но подход был один и тот же. Автор обходил производственный участок,начиная с периферии и неспешно приближаясь к проблемному узлу. Причем,это не было обычным обследованием производства: происходило "вхождение "автора в "ауру" (если так можно выразиться) техпроцесса. Отрешаясь от мельтешащих перед глазами деталей,стремился проникнуться искренним уважением к этому аппаратурному скопищу,расхваливая про себя его мыслимые и немыслимые достоинства. Спустя час-два,а то и три-четыре,блужданий среди таких кажущихся напрочь бездушными монстров,приходило ощущение,что они "оживают" и вступают в некое "общение". Наконец,вдруг ощущалось:"собака зарыта здесь" - где-то тут,а не в ином месте,опорная точка для приложения "рычага" уже конкретной научно-технической мысли,всего накоп-
ленного инженерного опыта. Метод срабатывал в семи-восьми случаях из
10 (попадание в "яблочко"),но и остальные два-три случая были "дважды два - это пять,а не стеариновая свечка".
Вот,например: выпуск опытно-промышленной партии капсулированного карбамида в грануляционной башне. Был уже готов техно-рабочий проект узла распыления капсулирующего материала: эдакий монстр,включающий пятьдесят-шестьдесят форсунок,расположенных по периферии,и паутину коммуникаций - все это нагромождение в нижней части гранбашни. У автора трактата "сигнальная система" сработала на десятки метров выше,на "макушке" башни,у центробежного гранулятора. Шесть форсунок с примитивной подводкой расходуемых материалов обеспечили полное капсулирование гранул карбамида в момент их вылета из "волчка" гранулятора. Опытно-промышленные работы показали безукоризненность техрешения.
Мотивация творчества в огромной мере определяет продуктивность последнего. Судя по всему,существуют глубокие связи между потребностями,сознанием и неосознаваемыми проявлениями высшей нервной деятельности.
Нельзя лгать подсознанию,оно всегда знает правду. Подсознание тяготеет к витальным потребностям,к инстинктивному поведению. Это особенно ярко проявляется в экстремальных ситуациях,когда нет времени для рационального анализа обстановки.
Сверхсознание в решающей степени принадлежит идеальным потребностям познания и преобразования окружающего мира. По Льву Толстому: причина появления настоящего искусства - внутренняя потребность выразить накопившееся чувство. Причина поддельного искусства - корысть. М.Пришвин отмечает: любовь и творчество требуют от человека выхода из себя,чтобы любить нечто больше себя.
Чрезвычайно изобретательным может быть и негодяй. Дело в том,что сверхсознание всегда "работает" на удовлетворение потребности,устойчиво доминирующей в иерархии мотивов данной личности. Гений и злодейство совместимы. Великий художник или ученый может быть честолюбив,скуп,играть на бегах и в карты: для науки важно лишь,чтобы в определенные моменты бескорыстная потребность познания истины,правды овладевала всем его существом. Именно в эти моменты доминирующая потребность включит механизмы сверхсознания и приведет к результатам,не достижимым путем чисто рациональных построений. По С.Цвейгу: перо гения всегда более велико,нежели он сам.
Подсказка,аналогия,служащая непосредственным толчком для мгновен-
ного озарения - это всегда отклик мотивационной доминанты на событие,безразличное для тысяч наблюдавших его людей. Только Ньютон должным образом отреагировал на падение яблока. Случай благоприятствует подготовленному - это правило творческой деятельности мозга подтверждалось множество раз. Многие изобретатели отмечают,что самая первоначальная догадка возникает в виде расплывчатого образа,а не в словах или точных математических знаках. Образ идеи просится из души,терзая эту душу (Ф.Достоевский).
Автор трактата наблюдал нечто подобное при изучении комплексообразующей способности низкомолекулярных мочевино-формальдегидных соединений (МФС).Не было логических физико-химических предпосылок к образованию МФС прочных комплексов с катионами металлов и анионами. Однако,стихия интуитивного "убеждения" настоятельно побуждала к проведению исследований в этом направлении. И результаты пришли: сначала в виде имеющих практическое значение в различных отраслях эффектов [107,111-113],а затем в теоретической их интерпретации (образование комплексов переменного состава с полимерными лигандами,закономерности взаимодествия,характерные для аддуктов и композиционных материалов). Механизмы комплексообразования,составы комплексов оппоненты могут оспаривать сколь угодно долго,но от практических-то эффектов никуда не уйти (они несомненно есть и в определяющей мере являются плодом интуитивной логики,а не естественно-научного фундаментализма). Необходимо признать,что очень многое в решении этой проблемы так и осталось на уровне интуитивных догадок (однако,автор трактата не видит в том ничего зазорного - увы,таково его мировоззрение).
Зависимость феномена подсказки,непосредственно провоцирующей озарение,от мотивации доминанты объясняет почему именно потребности бескорыстного познания,стремления к правде и красоте должны преобладать в иерархии мотивов личности,претендующей на открытие в области науки и искусства.
Заключительный этап творческого акта - отбор генерированных сверхсознанием гипотез. Изобретатель (творец) должен быть в двух лицах: один образует сочетания,другой - выбирает соответствующее его желанию и что он считает важным из произведенного первым.
В литературном творчестве функция отбора не менее важна,чем в творческой деятельности ученого. Источник художественного творчества - душа. Затем идет не такой глубокий и таинственный процесс осмысливания и обработки. Вдохновение,писал Пушкин,есть расположение души к живому
принятию впечатлений. Не следует впадать в "восторг". Он не предполагает силы ума,в состоянии восторга художник утрачивает критичность к собственным озарениям. Здесь примешивается,пустьнеосознанно,социальное любование собой,оттесняя идеальную потребность в Истине и Правде.
Один из механизмов интуитивной логики состоит в следующем. Сначала в подсознании (сверхсознании) отметаются самые нелепые и нежизнеспособные новации. Затем на уровне сознания правдоподобный вариант отбирается логикой с учетом информации,хранящейся в памяти. Потом этот вариант выносится на суд других людей и проверяется практикой. В какой мере этот процесс сопоставим с художественным творчеством,существует ли в последнем критерий практики? - Есть мнение,что да. Это практика общественного потребления художественных произведений,их сопоставления с действительностью (в частности,"последействие","ретро").
Набоков В. считает,что "подлинное мерило таланта в том,насколько мир,созданный автором,уникален,неповторим и,что еще важнее,насколько он достоверен". Верность правде жизни настолько же необходима искусству,насколько объективная истина служит высшим судом результатов научного творчества. Маркес Г. отмечает:"Нельзя изобретать и выдумывать все,что угодно,поскольку это чревато опасностью написать ложь,а ложь в литературе даже опаснее,чем в жизни. Внутри кажущейся свободы,предоставляемой творчеством,действуют свои строгие законы". "Ни единой строчкой не лгу..." (В.Высоцкий).
Основой любого творчества является накопление новой ценной информации. Под ценностью информации понимается возрастание вероятности достижения цели (удовлетворения потребности) благодаря получению данного сообщения. Эта ценная информация может быть выделена из шумов путем накопления полезных сигналов.
Весьма сложные концепции разработаны Поппером К.[114,115]. Он полагает,что "организм активно пытается навязать миру догадку о закономерности...Не ожидая повторения событий,мы создаем догадки,без ожидания предпосылок мы делаем заключения. Они могут быть отброшены. Если мы не отбросим их вовремя,мы можем быть устранены вместе с ними. Эту теорию активного предложения догадок и их опровержения (разновидности естественного отбора) я предлагаю поместить на место теории условного рефлекса".
По Павлову И.П. "все навыки научной мысли заключаются в том,чтобы,во-первых,получить более постоянную и более точную связь,во-вторых,откинуть потом связи случаные".
Следует отметить,что ни один из ныне известных механизмов деятельности мозга не приближает нас к пониманию озарения,инсайта - центрального пункта всякого творчества. Все станет на свои места,если традиционная наука воспримет как данность "ноосферу",информационные поля,триединство сущности человека и способность получения ею сведений из астрала и духовных (ментальных) сфер.
Можно предполагать,что В.И.Вернадский назвал очеловеченный мир "ноосферой",а не "антропосферой" именно потому,что за исключением разума все остальное в человеке принадлежит биосфере.
Творения разума продолжают жить как бы собственной жизнью. Мыслитель,сформулировавший плодотворную идею,давно умер,а идея развивается,обогащается,трансформируется его последователями на протяжении многих столетий(как тут не вспомнить о понятии "эгрегор"). А за всем этим грандиозным марафоном интеллектуального и практического освоения окружающего мира - человеческий мозг - творение эволюции живой природы и творец завтрашнего дня человеческого рода. А может быть,мозг - порождение величайшего из Творцов - Господа Бога? - Автор трактата не исключает и такого "варианта". Ну,а о человеческом сердце - разговор особый [116].
А теперь,уважаемый терпеливый читатель,приступим к рассмотрению некоторых нюансов интуитивной логики как творческого метода. Автор трактата во многом нашел единомышленника в лице Е.Л.Фейнберга [83].
* * *
Неотъемлемым элементом процесса познания является интуитивное суждение,не допускающее ни логического доказательства,ни логического опровержения. Такое прямое усмотрение истины(точнее сказать:прямое усмотрение того,что высказывающий суждение субъект считает "объективной связью вещей") фактически признается всеми философскими системами кроме позитивистской. Можно сказать,что оно является важнейшей и едва ли не высшей функцией "сверхсознания" человека,объединяющей сознание и необъятный мир подсознательного (или бессознательного) в их взаимовлиянии и взаимосвязи (причем подсознание,кроме того,включает и генетически наследуемые инстинкты). От такой "интуиции-суждения" следует отличать "интуицию-догадку",или эвристическое интуитивное высказывание,которое допускает подтверждение либо опровержение,логическое или опытное[83].
Интуитивное суждение входит в основы научного познания даже в точных и естественных науках как при установлении аксиом,постула-
тов,представляющих собой индуктивное обобщение эмпирических данных,так
и в процессе извлечения вывода из любого эксперимента (который всегда
ограничен) в форме суждения о его достаточной доказательности для данного вывода (наступает момент,когда к экспериментатору приходит убеждение в правильности вывода,хотя логически это не доказательно.
Следовательно, сам" критерий практики" неизбежно включает синтетическое по своей природе интуитивное суждение,которое,конечно,может содержать и логичские элементы. Еще очевиднее роль подобных суждений в гуманитарных науках,в искусстве,в решении стратегических проблем,а также при установлении моральных норм. В целом это имеет место всюду,где требуется выбор решения при отсутствии однозначной числовой меры для каждого из возможных решений. Недостаточное осознание этого обстоятельства в научной практике приводит к широко распространенному убеждению,что научно доказанным следует считать только то,что может быть строго логически обосновано.
Таким образом,в научном познании имеет место элемент веры. Понятие "вера" включает два аспекта. Так,"вера"отождествляется со словом "доверие". В этом случае оценка доказательности эксперимента как достаточного,признание убедительности соответствующего интуитивного сужде-
ния есть проявление "веры-доверия" к "внутреннему убеждению". Это является основой для признания истинности такого суждения и связано с чувством удовлетворения (удовольствия). Научное эмпирическое обоснование неизбежно включает подобное доверие.
Однако,слову "вера" придается и другой смысл,сближающий его с религиозного типа верованиями,ставя (с точки зрения ортодоксов-ученых,особенно апологетов естественно-научного фундаментализма) интуитивное суждение вне науки.
Природа религиозной веры неоднократно осмысливалась выдающимися философами и теологами. В частности,пытались найти гносеологический критерий,который позволил бы увидеть как сходство,так и различие веры-доверия и веры религиозной.
Религиозная вера характерна внутренней убежденностью в существовании высшего существа,высшей силы,всемогущего Бога,сотворившего мир или управляющего им,даровавшего нормы морали,устрашающего и утешающего,карающего и вознаграждающего. Религия содержит конкретные утверждения о происхождении и устройстве Мироздания. Священные писания считаются преподанными Богом,поэтому они принимаются как абсолютно достоверные на все времена и не нуждаются в доказательствах и логическом обоснова-
нии.
Это утверждение,рассматриваемое с гносеологической точки зрения,является интуитивным суждением,которое,однако,не сводится,как в науке,к суждению о достаточности опытной проверки. Истинность же какого-либо утверждения,не содержащегося в Священном Писании,доказывается дискурсивным сведением к этому "источнику информации". Такое утверждение канонизировано церковью и становится догматом.
Среди утверждений религиозных учений,признаваемых безусловно истинными,встречаются содержащие логические,или хотя бы дискурсивные,неувязки и внутренние противоречия,не разрешимые рационально,- так называемые антиномии.
Сущность религии иррациональна. Вера в чудеса (в необъяснимое) является необходимым элементом религиозности. Ньютон был глубоко религиозен,создание теории движения планет и Луны (вообще успех своей научной деятельности) он рассматривал как триумфальное доказательство мудрости Творца. Последние же годы своей жизни он целиком посвятил чисто богословским трудам. Через сто лет после его смерти Лаплас сказал,что не нашел необходимости в гипотезе о существовании Бога...
Стремление к рационализации и естественно-научному оправданию каждой религиозной догмы,содержащей чудо,противоречит глубоко иррациональной сущности религии и фактически разрушает религиозное чувство. Предметом религии является совсем не то,что является объектом науки,поэтому для успешного постижения сущности Мироздания требуется их идеальное сопряжение.
"Теперь я верю и надеюсь понять то,во что я верю" (П.А.Флоренский)
- это антагонистично тезису "сомнение есть путь к знанию",основополагающему для научного мышления,поскольку в науке любая проблема имеет право быть подвергнутой рассудочному исследованию (для автора трактата не чужды оба подхода). Первый момент познания религиозной жизни не является функцией разума,"уверование" есть внерациональный акт "обращения","откровения",освобождающий от сомнения,принимается в этом случае как основное положение.
Коренное различие между верой и интуитивным синтетическим суждением в науке и любом ином "выборе решения" в жизнедеятельности личности заключается в том,что в этих сферах интуитивное суждение не имеет права содержать ни логического противоречия,ни противоречия с положительным знанием. Религиозная же вера не только допускает их,но и требует веры в "чудо". Рациональное объяснение чуда разрушает его религи-
озный смысл и тем самым подрывает веру. Это порождает фундаментальный
разрыв между религией и наукой в гносеологическом плане (с точки зрения ортодоксов).
Но это не означает,что религия и наука не могут совмещаться в мировоззрении личности как два независимых начала,относящиеся к разным сферам духовного мира. Так,по мнению Паскаля:"Если все подчинить разуму,то наша религия не будет иметь ничего таинственного или сверхестественного. Если пренебрегать принципами разума,наша религия будет абсурдной и смешной." Подходы религии и науки должны творчески совмещаться. Флоренский считал,что "истина есть интуиция-дискурсия."
Для религиозного Льва Толстого Бог есть идея,Бог есть любовь,а церковная обрядовость - это остатки идолопоклонства. Он признавал моральные догмы христианского учения. Однако,следует отметить,что с великим русским писателем в этом вопросе все не столь однозначно. Сомнение - основное мироощущение Льва Толстого. Он сомневался во всех своих учениях. В нем не было истинной,глубокой веры. Конечно,к Богу можно приходить и через мысль,как это характерно для многих современных образованных россиян. Но со Львом Толстым все несравненно сложнее - на это однозначно указывают его взаимоотношения с Оптинскими старцами.
Автор трактата неоднократно навещал эти святые для русской души места и изложенное ниже почерпнуто им из уст тамошних монахов. Лев Толстой приезжал в Оптину Пустынь словно на дачу,"раскрепощенно". В последний приезд писателя старец Амвросий устал от его визита. Лев Толстой пытался в его присутствии самоутвердиться и этим раздражал. Старец не увидел в писателе образа Божия! Тот омрачил последний в себе,он как бы зашторивал образ богочеловека. В Толстом было сознательное безбожие: с ним он пришел к Амвросию - с ним и ушел. Оптинские старцы считали,что человек добросовестный обязательно прийдет к Богу,постигая Мир - обязательно познает Творца. По их мнению,Лев Толстой осознавал свою греховность. "Хотя он и Лев,но не смог разорвать кольцо цепи,которой сковал его Сатана",- сказал по кончине писателя старец Варсонофий Оптинский. - "Шабаш,все кончено"- последние слова Льва Толстого. Это был конец не праведного человека,а человека мятущегося. И наконец: пока все определяет гордый разум,Истину Мироздания не постичь (автор трактата согласен безоговорочно).
Особый интерес представляет вопрос об отношении религии и науки,научного мышления и самих ученых. Как уже отмечалось,наука опирается на интуитивное суждение как на фундаментальный метод постижения ис-
тины,недоказуемое и неопровержимое ни логически,ни эмпирически. Им может быть и религиозное утверждение о существовании Бога или вообще высшей силы,в частности,вера в существование некой иной реальности параллельно с познаваемым материальным миром. Логическая и эмпирическая бездоказательность таких утверждений не является аргументом против них.
Таким образом,нельзя говорить о прямом противоречии между наукой и религией. Ученому-материалисту религия просто не нужна,он полностью остается в сфере науки. Ни один специфический элемент религии не входит в науку ни как используемый факт,ни как объект или метод исследований. Однако,такой ученый может принять "на веру" то или иное религиозное учение. Он может соотносить его с иной реальностью,чем объект науки: с параллельным миром,способным таинственным образом влиять на привычный мир,изучаемый наукой.
Научное мышление глубоко рационалистично,хотя включает внелогический,интуитивный подход. Религиозное мышление апеллирует к иррациональным и мистическим способностям,ставит границы познанию. Научное мышление оперирует только познаваемыми объектами и занимается только доступными эмпирической проверке истинами. Вера же есть извещение уповаемых,обличение невидимых вещей,уверенность в невидимом,как в видимом,в желаемом и ожидаемом - как в настоящем. Вера - это принятие за истину чего-то не воспринимаемого чувствами. Есть ли в интуитивной логике элемент веры? - вот вопрос,на который автор трактата еще не дал для себя однозначного ответа.
Эйнштейн сформулировал концепцию,которую назвал "космическая религия". Он различает в религии три стадии. Первая формируется чувством страха перед непонятными явлениями и силами природы,которые обожествляются. Вторая стадия обусловлена стремлением опереться на авторитет божества для утверждения норм морали. Сам же он считал,что этическое поведение человека должно основываться не на религии,а на сочувствии,образовании и общественных связях. Третья стадия - непосредственно "космическое религиозное чувство",не ведающее ни догм,ни Бога.
По мнению Эйнштейна,основой всей научной работы служит убеждение,что мир представляет собой упорядоченную и познаваемую сущность. Религиозное чувство - это восхищение тем порядком,который царит в небольшой части реальности,доступной нашему слабому разуму.
А.Д.Сахаров признавался,что ему не нравятся официальные Церкви. В то же время,он не может представить себе Вселенную и человеческую жизнь без какого-то осмысляющего их начала,без источника духовной теп-
лоты,лежащего вне материи и ее законов. - Такое чувство вполне можно
назвать религиозным. Также он считает,что в настоящее время религия не
противоречит науке ("это пройденный этап"). Какой-то высший смысл существует и во всей Вселенной,и в человеческой жизни. У Вселенной должен быть внутренний нематериальный смысл. - Его воззрения подтверждают,что наука в целом и религия не могут рассматриваться как логически противоречащие друг другу,поскольку в обоих случаях фундаментальную роль играет "свободный выбор решения" - интуитивное суждение[83]. - К этому автор трактата целиком и полностью присоединяется.
Таковы общетеоретические подходы,на благодатной почве которых произрасла ирасцвела буйным махровым цветом интуитивная логика. Наиболее универсальный метод ее использования,оказавшийся самым плодотворным для автора трактата,сстоит в следующем. Логически вычисляется в каком направлении устремить свой интуитивный поиск,после чего последний предельно раскрепощается. Как уже отмечалось,интуиция выступает в роли розыскной собаки,а логика - поводыря,дающего ей понюхать какой-либо предмет разыскиваемого. То есть,логика не выступает в качестве лишь элемента интуитивного "критерия практики",как это имеет место в случаях "интуитивного суждения" или "интуитивной догадки"[83],а является равноправным партнером. В этом заключается их принципиальное отличие.
Радикально отличается она и от предчувствия,о котором автор трактата имеет определенное представление,в том числе исходя из собственного жизненного опыта. В бытность студентом,участвовал в исследовании топохимических превращений в вакууме азида серебра(коллеги-химики имеют представление что это за вещество). И вот в течение нескольких дней усердного школяра стало преследовать удручающее предчувствие чего-то крайне неприятного,хотя жизнь была вполне безмятежной. Наконец,начались сложности: перестала откачиваться стеклянная вакуумная система. Течь,препятствующую вакуумированию,в ту пору искали с помощью электроразряда: одним проводком от катушки Румфорда обматывали трубку системы, кончиком другого (своеобразным щупом) водили по ней на некотором отдалении. При обнаружении течи,в нее от кончика "щупа" ударял электрический разряд,а объем системы между проводками начинал светиться (зрелище изумительное). В этот же раз в момент появления разряда будто некто предупредил: вот сейчас (неудачливый экспериментатор закрыл глаза)...И тут же громовой удар оглушил автора трактата. Девичий визг,затем полная тишина. Стеклянная вакуумная система практически исчез-
ла,разнесенная взрывом вдребезги. Осколки повредили и соседние установки. В этом разлетающемся разящем крошеве незадачливого экспериментатора словно бы незримым щитом прикрыли: осколки впились лишь в руку,державшую щуп разрядника,а незащищенное лицо только слегка припудрило образовавшейся стеклянной пылью (зудилось потом с неделю,но это мелочи).
Оказывается,руководитель оставил в ячейке установки,прикрытой черным бумажным экраном,граммовую таблетку азида,не предупредив об этом подопечного. Очень большая беда была совсем рядом,но Бог миловал. С той поры стал пошаливать слух - последствие своеобразной контузии,а автор трактата получил суровый урок: необходимо неукоснительно реагировать на сигналы предчувствия,принимая все доступные и мыслимые меры предосторожности. Если бы он уже тогда в должной мере владел методом интуитивной логики,то за тревожным сигналом предчувствия последовал бы логический анализ обстановки,чрный экран с ячейки был бы снят и взрывоопасная таблетка была бы обнаружена. Но увы...- Руководитель не имел права оставлять таблетку! - он был обязан извлечь ее из неисправной системы (вот школяр и не проявил бдительности - ситуация возникла для работы нештатная). Век живи - век учись.
Безусловно,в интуитивном поиске присутствует элемент "веры-доверия". Автор трактата также вынужден признать,что "религиозная вера" является духовной основой для его "внутреннего убеждения" и при этом вовсе не мешает проведению логического обоснования. Наука без веры(по большому счету) - это человеческое тело без души,то есть труп. Заключенные в древних религиозных учениях знания являются выражением глубинных космических архетипов. Может быть именно эти знания помогут обрести современному человечеству практически утраченный смысл и цель существования. Нужно не забывать,что природа - не только мастерская,но и храм,а главная цель науки - постижение природы. Неспроста гласит и народная мудрость:"Блажен,кто верует - тепло ему на свете." Ну,а апологет естественно-научного фундаментализма получит вместо многоцветья Мира пресловутый "Черный квадрат" Малевича.
Интуитивная логика позволяет исследователю творчески совместить подходы науки и религии,в которых автор трактата,в отличие от представителей естественно-научного фундаментализма,не усматривает антагонистических противоречий (как следует из вышеизложенного,в этом плане он скромно поспешает вослед А.Эйнштену,А.Д.Сахарову и иным весьма достойным и блистательным представителям ортодоксальной науки).
Именно интуитивная логика способствовала пусть небольшим,но все-таки успехам автора трактата на научном поприще. В частности,она позволила при простейшем инструментальном оснащении и минимальных затратах ресурсов "расшифровать" японский компаунд ЕМЕ-1100 [113](с.26) и выработать технологические решения по соответствующему улучшению качества отечественных пресс-композиций,производимых на предприятиях электронной техники.
Автору были весьма любопытны отклики некоторых заочных рецензентов его опусов,что,судя по всему,он не имеет непосредственного отношения к научно-технической работе. Формально - это нонсенс,поскольку уже около 30 лет автор трактата - профессиональный научно-технический работник,добившийся положительных результатов в различных отраслях. Однако,откровенность на откровенность,фактически они правы. Дело в том,что он совершенно не имеет природных технических наклонностей: математика для него - кошмарная непостижимая наука,электротехника - немногим лучше,физика - чуть-чуть посимпатичнее (но тоже не Бог весть что),и к химии у него отношение скорее "алхимическое",чем ортодоксальное. Скажи он такое в кругу непосредственных коллег-технарей,те решили бы - "выпендривается". Но в "мировоззренческом"-то опусе надо бы быть искренним,что он и делает (иначе бессмысленно "пачкать бумагу"). Отмеченные же выше изобретения,публикации,получившие признание научно-технические разработки - "незаконнорожденные дети" интуитивной логики. Там,где исследователю-ортодоксу требовалась чрезвычайная научно-техническая изощренность,привлечение современнейших методов и подходов исследования,кропотливая методичность,совершенство в сопоставительном анализе спорных вариантов,автор трактата просто умозрительно "попадал" в оптимальные принципиальные решения,предоставляя затем оппонентам сомнительное удовольствие безуспешно пытаться годами "похоронить" плоды его "дилетантской скоропалительности". Иногда изрядно "общипав" его разработку в каких-то деталях,оппоненты ни разу не смогли опровергнуть что-либо в принципе.
Автор трактата дает себе отчет,что подобные сентенции могут буддировать сомненя и даже раздражение уважаемых коллег. - Что поделать: такова данность его научно-технического бытия,весьма далекого от ортодоксальности -