Xreferat.com » Рефераты по философии » Творчество и любовь как фундаментальные аспекты экологии человеческого духа

Творчество и любовь как фундаментальные аспекты экологии человеческого духа

восприятию красоты есть необходимый инструмент творчества. Если эмоции играют роль "пеленгов" поведения,то эстетичес­кое чувство возникло в процессе антропогенеза и исключительно в инте­ресах творческой деятельности человека. Человек обнаруживает красоту в явлениях природы,воспринимая их как творения Природы,перенося на них критерии своей творческой деятельности. Интуитивная логика - незамени­мый метод постижения красоты.

Поскольку интеллектуальный прогресс есть расширение сферы познан­ного,есть освоение новых пространственно-временных сред,творческая де­ятельность предполагает не только открытие и утверждение нового,но и преодоление ранее существовавших норм. Академик П.А.Ребиндер счи­тал,что науку делают веселые люди-жизнелюбы,нытики же и пессимисты,как правило,неудачники,ибо они не способны к творчеству. - Экстравагант-

но,конечно,но что-то в этом есть.

Основной язык сверхсознания - голос совести. По мнению автора [90],охранительную функцию,обеспечивающую человечность творческой дея­тельности мозга,несут социальные нормы,переставшие осознаваться и пе­решедшие в сферу подсознания (то,что перестало осознаваться,переходит в сферу подсознания). Именно они сообщают об их нарушении чувством ви­ны,голосом совести. Хорошо усвоенные нормы под влиянием идеологии ста­новятся убеждениями,тем более прочными,чем убедительнее и непротиворе­чивее было их рациональное обоснование.

По-видимому,сохраниться сколько-нибудь длительное время может лишь то сообщество,где мотивация эгоизма и альтруизма сбалансированы в оптимальном для данной общности соотношении. Группы,члены которых ли­шены психофизиологических механизмов сочувствия,сострадания,взаимопо­мощи,обречены на исчезновение. Требуется иллюстрация? - Пожалуйста,из моря житейского,из повседневности,из бытия "маленьких людей" времен перестройки [110]. "Интеллектуалы" не раз осуждали автора трактата за использование в своих опусах понятия "маленький человек" - мол,это принижает космическую сущность последнего и создан-то человек по обра­зу и подобию Божьему. Однако,автор трактата остался при своем мнении: "маленький человек" имеет место быть и он о нем будет писать. В чем же неприметная особенность сущности "маленького человека"? - Обратимся к очерку [110].

Итак,1992 год. Жила-была пожилая женщина. Работала уборщицей в кабаке,платили ей неплохо - полмиллиона чистыми. На жизнь хватало вполне. В далеких 40-х была изрядным стрелком из пистолета,посему ува­жительно подержала в руках "Макарова",случайно обнаруженного среди оружия в кабинете Хозяина кабака за деревянной панелью.

Жила с любимым сыном в собственной ухоженной квартире. Сын - единственная ее отрада,добросовестно работал в НИИ,чем она виайне гор­дилась,был добр и внимателен к ней. Но вдруг объявилась красотка-не­вестка,которая ей ох как не глянулась: чувствовало материнское сердце

- гулящая. Это не помешало уступить "молодым" обе комнаты,а самой,нес­мотря на протесты сына,переселиться на кухню. Сын души не чаял в своей избраннице,но скоро ее притязания стали приводить к ссорам (из-за две­ри доносился пронзительный гневный девичий голос). А когда сын уезжал в командировки и старушка работала в кабаке "в ночь",по утрам дома об­наруживала в помойном ведре окурки "Мальборо",хотя невестка не курила и гостей вроде как не было. По комнатам витал незнакомый запах резкого

мужского одеколона. Значит кто-то в отсутствии сыночка... Мать этому не удивилась и дальнейшее,оказывается,было уже у нее самой давно обду­мано.

Ночью "Макаров" из тайника Хозяина перекочевал в карман ее поно­шенного пальто. Мать почувствовала облегчение,почти счастье. Навсегда и без сожаления рассталась со своим благополучным последним местом ра­боты. В неурочный предутренний час она проникла в родную квартирку. Невестку и ее любовника,которых застала в постели в самый не подлежа­щий сомнению момент,мать застрелила профессионально: одной пулей на двоих - учили в былом хорошо. В четыре утра разбудила соседей,те выз­вали милицию.

Такова судьба "маленького человека" и ее печальное завершение. А теперь выслушаем "мента",следователя,проработавшего в органах около тринадцати лет,пытающегося(как и автор трактата) постичь глубины сущ­ности отечественного "маленького человека": "Я всегда ненавидел убийц. А этой,понимаешь ли,боюсь. Ловлю себя на том,что во время дознания не смотрю ей в глаза. Жуткая баба,железная. И равнодушная. Ко всему и ко всем,кроме сына,даже к собственной жизни. Поглядел бы ты на нее,когда мы вместе с муровцами приехали в этот кабачек и изымали оружие. Как на нее смотрел Хозяин! А ей - хоть бы хны. Сидит себе на стуле и улыбает­ся счастливой такой улыбкой,безумной почти. Я в тот момент Хозяину да­же посочувствовал,хотя ненавижу этих подонков и по долгу службы и во­обще. И впервые,кажется понял,каким страшным может быть простой чело­век. Или это только к тому,старому поколению относится? Лучше бы толь­ко к тому..." - Да,уважаемый,таков наш простой(понимай - "маленький ") человек. Это становой хребет русского народа,его "черная кость" и алая кровь.Иррациональная беззаветность служения идее,чаще всего неосознан­ной,но проницающей все существо - определяет действия "маленького че­ловека". Готовность пожертвовать всем: повседневным благополучием и жизнью вообще, - венчает эту тенденцию. Это он сломал хребет Наполеону Бонапарту. Это он свернул шею Гитлеру. Это тот "джокер",который выложит

истерзанная Россия в неравной шулерской игре с ненасытным англосак­сом,вновь свирепеющим германцем,с исламским и иным националистом,трек­лятым так называемым "новым русским" и прочими,маячащими во мраке. Тре-

пещите.

Процесс развития невозможен без накопления новых знаний об окру­жающем мире и о самих себе,то есть без поиска Истины. Индивидуальную выраженность в мотивационной структуре данной личности идеальной пот-

ребности познания определяют как духовность человека,а степень соци­альной альтруистической потребности сочувствия,потребности действовать ради других - как свойственную ему душевность.

Голос совести - это голос духовности. Норм и порожденных ими представлений о долге может быть много,но невозможно себе представить несколько "совестей". Голос совести - есть голос Истины в той мере,в какой она оказалась доступна данному человеку.

Потребность следовать нормам,принятым в данном обществе,эмоцио­нально переживается как чувство долга. Совесть дает о себе знать каж­дый раз,когда реализуемый поступок задевает потребность в Истине или альтруистическую потребность Добра.

Потребность в истине и потребность в добре (альтруизм) представ­ляют главнейшие мотивационные источники деятельности сверхсознания и,соответственно,творчества. Дело искусства,по мнению В.С.Соловь­ева,воплощать в ощутительных образах тот самый высший смысл жизни,ко­торому философ дает определение в разумных понятиях - идея добра. Ху­дожественному чувству непосредственно открывается в форме ощутительной красоты то же совершенное содержание бытия,которое философией добыва­ется как истина мышления,а в нравственной деятельности дает о себе знать как безусловное требование совести и долга. Достоевский утверж­дал,что любая правда в искусстве не должна быть лишена "нежности",а отцы церкви идут еще дальше,полагая,что только правда,связанная с лю­бовью,есть подлинная правда. Сказанная с ненавистью она правдой быть перестает - весьма поучительно. Вот представьте,что вы,уважаемый тер­пеливый читатель,с настоятельной искренностью втолковываете несчастно­му горбуну сколь он неказист. Вроде бы,исходя из канонов физической красоты человеческого тела,все правильно,но насколько жестоко...Да можно ли такое и правдой назвать?!

Логически обдумывается лишь то,что необходимо сказать,а какие средства при этом избрать,подсказывает интуиция. Подсказываемое ею ра­зум не сверяет с нравственными нормами: без вмешательства человека все уже проверено его нравственностью. Нравственно лишь то,что совпадает с нашим чувством красоты и с идеалом,в котором вы его воплощаете,- счи­тает Достоевский. По Гегелю,истина и благо соединяются родственными узами лишь в красоте.

Сверхсознание - это первоисточник всякого прогресса в развитии человеческой цивилизации,в завоеваниях науки,в откровениях искусства,в совершенствовании этических норм. Представление о сверхсознании не

умаляет роль сознания ни в постановке задач перед ищущим человеческим

умом,ни в отборе предлагаемых сверхсознанием решений. Важны и функции

подсознания,вооружающего сверхсознание запасами ранее накопленного

опыта - "личностным знанием".

Любое творчество начинается с постановки проблемы,подлежащей ре­шению. Логика возникновения задачи может быть вполне осознаваемой,но иногда само обнаружение проблемы является подлинным открытием и зави­сит от степени одаренности первооткрывателя. Шопенгауэр: талант попа­дает в цель,в которую никто попасть не может,а гений попадает в цель,которую никто не видит. Тут снова не логика,а чувство - язык нео­сознанного психического,попросту говоря - интуиции.

Поскольку сверхсознание оперирует опытом,накопленным сознанием и частично зафиксированным в подсознании,оно в принципе не может поро­дить гипотезу,совершенно свободную от этого опыта. В голове первобыт­ного гения не могла родиться теория относительности. Гений нередко опережает свое время,но дистанция этого опережения исторически ограни­чена. Смешны и наивны надежды дилетанта в любой области творчества оказаться автором "безумной" идеи,прокладывающей новые пути развития науки и искусства,а потребность вооруженности (компетенции) представ­ляет один из важнейших мотивационных компонентов творческой одареннос­ти.

Напрашивается аналогия: розыскной собаке дают понюхать вещь,при­надлежащую разыскиваемому,и только после этого она устремляется на по­иск. Чем подготовленнее пес и чем сильнее запах разыскиваемого,тем больше шансов на успех. Иллюстрация может быть почерпнута из науч­но-технической практики автора трактата. Приходилось решать технологи­ческие задачи в разнообразных производственных отраслях,но подход был один и тот же. Автор обходил производственный участок,начиная с пери­ферии и неспешно приближаясь к проблемному узлу. Причем,это не было обычным обследованием производства: происходило "вхождение "автора в "ауру" (если так можно выразиться) техпроцесса. Отрешаясь от мельтеша­щих перед глазами деталей,стремился проникнуться искренним уважением к этому аппаратурному скопищу,расхваливая про себя его мыслимые и немыс­лимые достоинства. Спустя час-два,а то и три-четыре,блужданий среди таких кажущихся напрочь бездушными монстров,приходило ощущение,что они "оживают" и вступают в некое "общение". Наконец,вдруг ощущалось:"соба­ка зарыта здесь" - где-то тут,а не в ином месте,опорная точка для при­ложения "рычага" уже конкретной научно-технической мысли,всего накоп-

ленного инженерного опыта. Метод срабатывал в семи-восьми случаях из

10 (попадание в "яблочко"),но и остальные два-три случая были "дважды два - это пять,а не стеариновая свечка".

Вот,например: выпуск опытно-промышленной партии капсулированного карбамида в грануляционной башне. Был уже готов техно-рабочий проект узла распыления капсулирующего материала: эдакий монстр,включающий пятьдесят-шестьдесят форсунок,расположенных по периферии,и паутину коммуникаций - все это нагромождение в нижней части гранбашни. У авто­ра трактата "сигнальная система" сработала на десятки метров выше,на "макушке" башни,у центробежного гранулятора. Шесть форсунок с прими­тивной подводкой расходуемых материалов обеспечили полное капсулирова­ние гранул карбамида в момент их вылета из "волчка" гранулятора. Опыт­но-промышленные работы показали безукоризненность техрешения.

Мотивация творчества в огромной мере определяет продуктивность последнего. Судя по всему,существуют глубокие связи между потребностя­ми,сознанием и неосознаваемыми проявлениями высшей нервной деятельнос­ти.

Нельзя лгать подсознанию,оно всегда знает правду. Подсознание тя­готеет к витальным потребностям,к инстинктивному поведению. Это осо­бенно ярко проявляется в экстремальных ситуациях,когда нет времени для рационального анализа обстановки.

Сверхсознание в решающей степени принадлежит идеальным потребнос­тям познания и преобразования окружающего мира. По Льву Толстому: при­чина появления настоящего искусства - внутренняя потребность выразить накопившееся чувство. Причина поддельного искусства - корысть. М.Приш­вин отмечает: любовь и творчество требуют от человека выхода из се­бя,чтобы любить нечто больше себя.

Чрезвычайно изобретательным может быть и негодяй. Дело в том,что сверхсознание всегда "работает" на удовлетворение потребности,устойчи­во доминирующей в иерархии мотивов данной личности. Гений и злодейство совместимы. Великий художник или ученый может быть честолюбив,скуп,иг­рать на бегах и в карты: для науки важно лишь,чтобы в определенные мо­менты бескорыстная потребность познания истины,правды овладевала всем его существом. Именно в эти моменты доминирующая потребность включит механизмы сверхсознания и приведет к результатам,не достижимым путем чисто рациональных построений. По С.Цвейгу: перо гения всегда более велико,нежели он сам.

Подсказка,аналогия,служащая непосредственным толчком для мгновен-

ного озарения - это всегда отклик мотивационной доминанты на собы­тие,безразличное для тысяч наблюдавших его людей. Только Ньютон долж­ным образом отреагировал на падение яблока. Случай благоприятствует подготовленному - это правило творческой деятельности мозга подтверж­далось множество раз. Многие изобретатели отмечают,что самая первона­чальная догадка возникает в виде расплывчатого образа,а не в словах или точных математических знаках. Образ идеи просится из души,терзая эту душу (Ф.Достоевский).

Автор трактата наблюдал нечто подобное при изучении комплексооб­разующей способности низкомолекулярных мочевино-формальдегидных соеди­нений (МФС).Не было логических физико-химических предпосылок к образо­ванию МФС прочных комплексов с катионами металлов и анионами. Одна­ко,стихия интуитивного "убеждения" настоятельно побуждала к проведению исследований в этом направлении. И результаты пришли: сначала в виде имеющих практическое значение в различных отраслях эффектов [107,111-113],а затем в теоретической их интерпретации (образование комплексов переменного состава с полимерными лигандами,закономерности взаимодествия,характерные для аддуктов и композиционных материалов). Механизмы комплексообразования,составы комплексов оппоненты могут ос­паривать сколь угодно долго,но от практических-то эффектов никуда не уйти (они несомненно есть и в определяющей мере являются плодом интуи­тивной логики,а не естественно-научного фундаментализма). Необходимо признать,что очень многое в решении этой проблемы так и осталось на уровне интуитивных догадок (однако,автор трактата не видит в том ниче­го зазорного - увы,таково его мировоззрение).

Зависимость феномена подсказки,непосредственно провоцирующей оза­рение,от мотивации доминанты объясняет почему именно потребности бес­корыстного познания,стремления к правде и красоте должны преобладать в иерархии мотивов личности,претендующей на открытие в области науки и искусства.

Заключительный этап творческого акта - отбор генерированных сверхсознанием гипотез. Изобретатель (творец) должен быть в двух ли­цах: один образует сочетания,другой - выбирает соответствующее его же­ланию и что он считает важным из произведенного первым.

В литературном творчестве функция отбора не менее важна,чем в творческой деятельности ученого. Источник художественного творчества - душа. Затем идет не такой глубокий и таинственный процесс осмысливания и обработки. Вдохновение,писал Пушкин,есть расположение души к живому

принятию впечатлений. Не следует впадать в "восторг". Он не предпола­гает силы ума,в состоянии восторга художник утрачивает критичность к собственным озарениям. Здесь примешивается,пустьнеосознанно,социальное любование собой,оттесняя идеальную потребность в Истине и Правде.

Один из механизмов интуитивной логики состоит в следующем. Снача­ла в подсознании (сверхсознании) отметаются самые нелепые и нежизнес­пособные новации. Затем на уровне сознания правдоподобный вариант от­бирается логикой с учетом информации,хранящейся в памяти. Потом этот вариант выносится на суд других людей и проверяется практикой. В какой мере этот процесс сопоставим с художественным творчеством,существует ли в последнем критерий практики? - Есть мнение,что да. Это практика общественного потребления художественных произведений,их сопоставления с действительностью (в частности,"последействие","ретро").

Набоков В. считает,что "подлинное мерило таланта в том,насколько мир,созданный автором,уникален,неповторим и,что еще важнее,насколько он достоверен". Верность правде жизни настолько же необходима искусс­тву,насколько объективная истина служит высшим судом результатов науч­ного творчества. Маркес Г. отмечает:"Нельзя изобретать и выдумывать все,что угодно,поскольку это чревато опасностью написать ложь,а ложь в литературе даже опаснее,чем в жизни. Внутри кажущейся свободы,предос­тавляемой творчеством,действуют свои строгие законы". "Ни единой строчкой не лгу..." (В.Высоцкий).

Основой любого творчества является накопление новой ценной инфор­мации. Под ценностью информации понимается возрастание вероятности достижения цели (удовлетворения потребности) благодаря получению дан­ного сообщения. Эта ценная информация может быть выделена из шумов пу­тем накопления полезных сигналов.

Весьма сложные концепции разработаны Поппером К.[114,115]. Он по­лагает,что "организм активно пытается навязать миру догадку о законо­мерности...Не ожидая повторения событий,мы создаем догадки,без ожида­ния предпосылок мы делаем заключения. Они могут быть отброшены. Если мы не отбросим их вовремя,мы можем быть устранены вместе с ними. Эту теорию активного предложения догадок и их опровержения (разновидности естественного отбора) я предлагаю поместить на место теории условного рефлекса".

По Павлову И.П. "все навыки научной мысли заключаются в том,что­бы,во-первых,получить более постоянную и более точную связь,во-вто­рых,откинуть потом связи случаные".

Следует отметить,что ни один из ныне известных механизмов дея­тельности мозга не приближает нас к пониманию озарения,инсайта - цент­рального пункта всякого творчества. Все станет на свои места,если тра­диционная наука воспримет как данность "ноосферу",информационные по­ля,триединство сущности человека и способность получения ею сведений из астрала и духовных (ментальных) сфер.

Можно предполагать,что В.И.Вернадский назвал очеловеченный мир "ноосферой",а не "антропосферой" именно потому,что за исключением ра­зума все остальное в человеке принадлежит биосфере.

Творения разума продолжают жить как бы собственной жизнью. Мысли­тель,сформулировавший плодотворную идею,давно умер,а идея развивает­ся,обогащается,трансформируется его последователями на протяжении мно­гих столетий(как тут не вспомнить о понятии "эгрегор"). А за всем этим грандиозным марафоном интеллектуального и практического освоения окру­жающего мира - человеческий мозг - творение эволюции живой природы и творец завтрашнего дня человеческого рода. А может быть,мозг - порож­дение величайшего из Творцов - Господа Бога? - Автор трактата не иск­лючает и такого "варианта". Ну,а о человеческом сердце - разговор осо­бый [116].

А теперь,уважаемый терпеливый читатель,приступим к рассмотрению некоторых нюансов интуитивной логики как творческого метода. Автор трактата во многом нашел единомышленника в лице Е.Л.Фейнберга [83].

* * *

Неотъемлемым элементом процесса познания является интуитивное суж­дение,не допускающее ни логического доказательства,ни логического оп­ровержения. Такое прямое усмотрение истины(точнее сказать:прямое ус­мотрение того,что высказывающий суждение субъект считает "объективной связью вещей") фактически признается всеми философскими системами кро­ме позитивистской. Можно сказать,что оно является важнейшей и едва ли не высшей функцией "сверхсознания" человека,объединяющей сознание и необъятный мир подсознательного (или бессознательного) в их взаимовли­янии и взаимосвязи (причем подсознание,кроме того,включает и генети­чески наследуемые инстинкты). От такой "интуиции-суждения" следует отличать "интуицию-догадку",или эвристическое интуитивное высказыва­ние,которое допускает подтверждение либо опровержение,логическое или опытное[83].

Интуитивное суждение входит в основы научного познания даже в точных и естественных науках как при установлении аксиом,постула-

тов,представляющих собой индуктивное обобщение эмпирических данных,так

и в процессе извлечения вывода из любого эксперимента (который всегда

ограничен) в форме суждения о его достаточной доказательности для дан­ного вывода (наступает момент,когда к экспериментатору приходит убеж­дение в правильности вывода,хотя логически это не доказательно.

Следовательно, сам" критерий практики" неизбежно включает синте­тическое по своей природе интуитивное суждение,которое,конечно,может содержать и логичские элементы. Еще очевиднее роль подобных суждений в гуманитарных науках,в искусстве,в решении стратегических проблем,а также при установлении моральных норм. В целом это имеет место всю­ду,где требуется выбор решения при отсутствии однозначной числовой ме­ры для каждого из возможных решений. Недостаточное осознание этого обстоятельства в научной практике приводит к широко распространенному убеждению,что научно доказанным следует считать только то,что может быть строго логически обосновано.

Таким образом,в научном познании имеет место элемент веры. Поня­тие "вера" включает два аспекта. Так,"вера"отождествляется со словом "доверие". В этом случае оценка доказательности эксперимента как дос­таточного,признание убедительности соответствующего интуитивного сужде-

ния есть проявление "веры-доверия" к "внутреннему убеждению". Это яв­ляется основой для признания истинности такого суждения и связано с чувством удовлетворения (удовольствия). Научное эмпирическое обоснова­ние неизбежно включает подобное доверие.

Однако,слову "вера" придается и другой смысл,сближающий его с ре­лигиозного типа верованиями,ставя (с точки зрения ортодоксов-уче­ных,особенно апологетов естественно-научного фундаментализма) интуи­тивное суждение вне науки.

Природа религиозной веры неоднократно осмысливалась выдающимися философами и теологами. В частности,пытались найти гносеологический критерий,который позволил бы увидеть как сходство,так и различие ве­ры-доверия и веры религиозной.

Религиозная вера характерна внутренней убежденностью в существова­нии высшего существа,высшей силы,всемогущего Бога,сотворившего мир или управляющего им,даровавшего нормы морали,устрашающего и утешающего,ка­рающего и вознаграждающего. Религия содержит конкретные утверждения о происхождении и устройстве Мироздания. Священные писания считаются преподанными Богом,поэтому они принимаются как абсолютно достоверные на все времена и не нуждаются в доказательствах и логическом обоснова-

нии.

Это утверждение,рассматриваемое с гносеологической точки зре­ния,является интуитивным суждением,которое,однако,не сводится,как в науке,к суждению о достаточности опытной проверки. Истинность же како­го-либо утверждения,не содержащегося в Священном Писании,доказывается дискурсивным сведением к этому "источнику информации". Такое утвержде­ние канонизировано церковью и становится догматом.

Среди утверждений религиозных учений,признаваемых безусловно ис­тинными,встречаются содержащие логические,или хотя бы дискурсивные,не­увязки и внутренние противоречия,не разрешимые рационально,- так назы­ваемые антиномии.

Сущность религии иррациональна. Вера в чудеса (в необъяснимое) является необходимым элементом религиозности. Ньютон был глубоко рели­гиозен,создание теории движения планет и Луны (вообще успех своей на­учной деятельности) он рассматривал как триумфальное доказательство мудрости Творца. Последние же годы своей жизни он целиком посвятил чисто богословским трудам. Через сто лет после его смерти Лаплас ска­зал,что не нашел необходимости в гипотезе о существовании Бога...

Стремление к рационализации и естественно-научному оправданию каждой религиозной догмы,содержащей чудо,противоречит глубоко иррацио­нальной сущности религии и фактически разрушает религиозное чувство. Предметом религии является совсем не то,что является объектом нау­ки,поэтому для успешного постижения сущности Мироздания требуется их идеальное сопряжение.

"Теперь я верю и надеюсь понять то,во что я верю" (П.А.Флоренский)

- это антагонистично тезису "сомнение есть путь к знанию",основопола­гающему для научного мышления,поскольку в науке любая проблема имеет право быть подвергнутой рассудочному исследованию (для автора трактата не чужды оба подхода). Первый момент познания религиозной жизни не яв­ляется функцией разума,"уверование" есть внерациональный акт "обраще­ния","откровения",освобождающий от сомнения,принимается в этом случае как основное положение.

Коренное различие между верой и интуитивным синтетическим сужде­нием в науке и любом ином "выборе решения" в жизнедеятельности личнос­ти заключается в том,что в этих сферах интуитивное суждение не имеет права содержать ни логического противоречия,ни противоречия с положи­тельным знанием. Религиозная же вера не только допускает их,но и тре­бует веры в "чудо". Рациональное объяснение чуда разрушает его религи-

озный смысл и тем самым подрывает веру. Это порождает фундаментальный

разрыв между религией и наукой в гносеологическом плане (с точки зре­ния ортодоксов).

Но это не означает,что религия и наука не могут совмещаться в ми­ровоззрении личности как два независимых начала,относящиеся к разным сферам духовного мира. Так,по мнению Паскаля:"Если все подчинить разу­му,то наша религия не будет иметь ничего таинственного или сверхес­тественного. Если пренебрегать принципами разума,наша религия будет абсурдной и смешной." Подходы религии и науки должны творчески совме­щаться. Флоренский считал,что "истина есть интуиция-дискурсия."

Для религиозного Льва Толстого Бог есть идея,Бог есть любовь,а церковная обрядовость - это остатки идолопоклонства. Он признавал мо­ральные догмы христианского учения. Однако,следует отметить,что с ве­ликим русским писателем в этом вопросе все не столь однозначно. Сомне­ние - основное мироощущение Льва Толстого. Он сомневался во всех своих учениях. В нем не было истинной,глубокой веры. Конечно,к Богу можно приходить и через мысль,как это характерно для многих современных об­разованных россиян. Но со Львом Толстым все несравненно сложнее - на это однозначно указывают его взаимоотношения с Оптинскими старцами.

Автор трактата неоднократно навещал эти святые для русской души места и изложенное ниже почерпнуто им из уст тамошних монахов. Лев Толстой приезжал в Оптину Пустынь словно на дачу,"раскрепощенно". В последний приезд писателя старец Амвросий устал от его визита. Лев Толстой пытался в его присутствии самоутвердиться и этим раздражал. Старец не увидел в писателе образа Божия! Тот омрачил последний в се­бе,он как бы зашторивал образ богочеловека. В Толстом было сознатель­ное безбожие: с ним он пришел к Амвросию - с ним и ушел. Оптинские старцы считали,что человек добросовестный обязательно прийдет к Бо­гу,постигая Мир - обязательно познает Творца. По их мнению,Лев Толстой осознавал свою греховность. "Хотя он и Лев,но не смог разорвать кольцо цепи,которой сковал его Сатана",- сказал по кончине писателя старец Варсонофий Оптинский. - "Шабаш,все кончено"- последние слова Льва Толстого. Это был конец не праведного человека,а человека мятущегося. И наконец: пока все определяет гордый разум,Истину Мироздания не пос­тичь (автор трактата согласен безоговорочно).

Особый интерес представляет вопрос об отношении религии и нау­ки,научного мышления и самих ученых. Как уже отмечалось,наука опирает­ся на интуитивное суждение как на фундаментальный метод постижения ис-

тины,недоказуемое и неопровержимое ни логически,ни эмпирически. Им мо­жет быть и религиозное утверждение о существовании Бога или вообще высшей силы,в частности,вера в существование некой иной реальности па­раллельно с познаваемым материальным миром. Логическая и эмпирическая бездоказательность таких утверждений не является аргументом против них.

Таким образом,нельзя говорить о прямом противоречии между наукой и религией. Ученому-материалисту религия просто не нужна,он полностью остается в сфере науки. Ни один специфический элемент религии не вхо­дит в науку ни как используемый факт,ни как объект или метод исследо­ваний. Однако,такой ученый может принять "на веру" то или иное религи­озное учение. Он может соотносить его с иной реальностью,чем объект науки: с параллельным миром,способным таинственным образом влиять на привычный мир,изучаемый наукой.

Научное мышление глубоко рационалистично,хотя включает внелоги­ческий,интуитивный подход. Религиозное мышление апеллирует к иррацио­нальным и мистическим способностям,ставит границы познанию. Научное мышление оперирует только познаваемыми объектами и занимается только доступными эмпирической проверке истинами. Вера же есть извещение упо­ваемых,обличение невидимых вещей,уверенность в невидимом,как в види­мом,в желаемом и ожидаемом - как в настоящем. Вера - это принятие за истину чего-то не воспринимаемого чувствами. Есть ли в интуитивной ло­гике элемент веры? - вот вопрос,на который автор трактата еще не дал для себя однозначного ответа.

Эйнштейн сформулировал концепцию,которую назвал "космическая ре­лигия". Он различает в религии три стадии. Первая формируется чувством страха перед непонятными явлениями и силами природы,которые обожест­вляются. Вторая стадия обусловлена стремлением опереться на авторитет божества для утверждения норм морали. Сам же он считал,что этическое поведение человека должно основываться не на религии,а на сочувс­твии,образовании и общественных связях. Третья стадия - непосредствен­но "космическое религиозное чувство",не ведающее ни догм,ни Бога.

По мнению Эйнштейна,основой всей научной работы служит убежде­ние,что мир представляет собой упорядоченную и познаваемую сущность. Религиозное чувство - это восхищение тем порядком,который царит в не­большой части реальности,доступной нашему слабому разуму.

А.Д.Сахаров признавался,что ему не нравятся официальные Церкви. В то же время,он не может представить себе Вселенную и человеческую жизнь без какого-то осмысляющего их начала,без источника духовной теп-

лоты,лежащего вне материи и ее законов. - Такое чувство вполне можно

назвать религиозным. Также он считает,что в настоящее время религия не

противоречит науке ("это пройденный этап"). Какой-то высший смысл су­ществует и во всей Вселенной,и в человеческой жизни. У Вселенной дол­жен быть внутренний нематериальный смысл. - Его воззрения подтвержда­ют,что наука в целом и религия не могут рассматриваться как логически противоречащие друг другу,поскольку в обоих случаях фундаментальную роль играет "свободный выбор решения" - интуитивное суждение[83]. - К этому автор трактата целиком и полностью присоединяется.

Таковы общетеоретические подходы,на благодатной почве которых произрасла ирасцвела буйным махровым цветом интуитивная логика. Наибо­лее универсальный метод ее использования,оказавшийся самым плодотвор­ным для автора трактата,сстоит в следующем. Логически вычисляется в каком направлении устремить свой интуитивный поиск,после чего послед­ний предельно раскрепощается. Как уже отмечалось,интуиция выступает в роли розыскной собаки,а логика - поводыря,дающего ей понюхать ка­кой-либо предмет разыскиваемого. То есть,логика не выступает в качест­ве лишь элемента интуитивного "критерия практики",как это имеет место в случаях "интуитивного суждения" или "интуитивной догадки"[83],а яв­ляется равноправным партнером. В этом заключается их принципиальное отличие.

Радикально отличается она и от предчувствия,о котором автор трак­тата имеет определенное представление,в том числе исходя из собствен­ного жизненного опыта. В бытность студентом,участвовал в исследовании топохимических превращений в вакууме азида серебра(коллеги-химики име­ют представление что это за вещество). И вот в течение нескольких дней усердного школяра стало преследовать удручающее предчувствие чего-то крайне неприятного,хотя жизнь была вполне безмятежной. Наконец,нача­лись сложности: перестала откачиваться стеклянная вакуумная система. Течь,препятствующую вакуумированию,в ту пору искали с помощью электро­разряда: одним проводком от катушки Румфорда обматывали трубку систе­мы, кончиком другого (своеобразным щупом) водили по ней на некотором отдалении. При обнаружении течи,в нее от кончика "щупа" ударял элект­рический разряд,а объем системы между проводками начинал светиться (зрелище изумительное). В этот же раз в момент появления разряда будто некто предупредил: вот сейчас (неудачливый экспериментатор закрыл гла­за)...И тут же громовой удар оглушил автора трактата. Девичий визг,за­тем полная тишина. Стеклянная вакуумная система практически исчез-

ла,разнесенная взрывом вдребезги. Осколки повредили и соседние уста­новки. В этом разлетающемся разящем крошеве незадачливого эксперимен­татора словно бы незримым щитом прикрыли: осколки впились лишь в ру­ку,державшую щуп разрядника,а незащищенное лицо только слегка припуд­рило образовавшейся стеклянной пылью (зудилось потом с неделю,но это мелочи).

Оказывается,руководитель оставил в ячейке установки,прикрытой черным бумажным экраном,граммовую таблетку азида,не предупредив об этом подопечного. Очень большая беда была совсем рядом,но Бог миловал. С той поры стал пошаливать слух - последствие своеобразной контузии,а автор трактата получил суровый урок: необходимо неукоснительно реаги­ровать на сигналы предчувствия,принимая все доступные и мыслимые меры предосторожности. Если бы он уже тогда в должной мере владел методом интуитивной логики,то за тревожным сигналом предчувствия последовал бы логический анализ обстановки,чрный экран с ячейки был бы снят и взры­воопасная таблетка была бы обнаружена. Но увы...- Руководитель не имел права оставлять таблетку! - он был обязан извлечь ее из неисправной системы (вот школяр и не проявил бдительности - ситуация возникла для работы нештатная). Век живи - век учись.

Безусловно,в интуитивном поиске присутствует элемент "веры-дове­рия". Автор трактата также вынужден признать,что "религиозная вера" является духовной основой для его "внутреннего убеждения" и при этом вовсе не мешает проведению логического обоснования. Наука без веры(по большому счету) - это человеческое тело без души,то есть труп. Заклю­ченные в древних религиозных учениях знания являются выражением глу­бинных космических архетипов. Может быть именно эти знания помогут об­рести современному человечеству практически утраченный смысл и цель существования. Нужно не забывать,что природа - не только мастерская,но и храм,а главная цель науки - постижение природы. Неспроста гласит и народная мудрость:"Блажен,кто верует - тепло ему на свете." Ну,а апо­логет естественно-научного фундаментализма получит вместо многоцветья Мира пресловутый "Черный квадрат" Малевича.

Интуитивная логика позволяет исследователю творчески совместить подходы науки и религии,в которых автор трактата,в отличие от предста­вителей естественно-научного фундаментализма,не усматривает антагонис­тических противоречий (как следует из вышеизложенного,в этом плане он скромно поспешает вослед А.Эйнштену,А.Д.Сахарову и иным весьма достой­ным и блистательным представителям ортодоксальной науки).

Именно интуитивная логика способствовала пусть небольшим,но все-таки успехам автора трактата на научном поприще. В частности,она позволила при простейшем инструментальном оснащении и минимальных зат­ратах ресурсов "расшифровать" японский компаунд ЕМЕ-1100 [113](с.26) и выработать технологические решения по соответствующему улучшению ка­чества отечественных пресс-композиций,производимых на предприятиях электронной техники.

Автору были весьма любопытны отклики некоторых заочных рецензен­тов его опусов,что,судя по всему,он не имеет непосредственного отноше­ния к научно-технической работе. Формально - это нонсенс,поскольку уже около 30 лет автор трактата - профессиональный научно-технический ра­ботник,добившийся положительных результатов в различных отраслях. Од­нако,откровенность на откровенность,фактически они правы. Дело в том,что он совершенно не имеет природных технических наклонностей: ма­тематика для него - кошмарная непостижимая наука,электротехника - нем­ногим лучше,физика - чуть-чуть посимпатичнее (но тоже не Бог весть что),и к химии у него отношение скорее "алхимическое",чем ортодоксаль­ное. Скажи он такое в кругу непосредственных коллег-технарей,те решили бы - "выпендривается". Но в "мировоззренческом"-то опусе надо бы быть искренним,что он и делает (иначе бессмысленно "пачкать бумагу"). Отме­ченные же выше изобретения,публикации,получившие признание научно-тех­нические разработки - "незаконнорожденные дети" интуитивной логики. Там,где исследователю-ортодоксу требовалась чрезвычайная научно-техни­ческая изощренность,привлечение современнейших методов и подходов исс­ледования,кропотливая методичность,совершенство в сопоставительном анализе спорных вариантов,автор трактата просто умозрительно "попадал" в оптимальные принципиальные решения,предоставляя затем оппонентам сомнительное удовольствие безуспешно пытаться годами "похоронить" пло­ды его "дилетантской скоропалительности". Иногда изрядно "общипав" его разработку в каких-то деталях,оппоненты ни разу не смогли опровергнуть что-либо в принципе.

Автор трактата дает себе отчет,что подобные сентенции могут буд­дировать сомненя и даже раздражение уважаемых коллег. - Что поделать: такова данность его научно-технического бытия,весьма далекого от орто­доксальности -

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: