Право и концепции его происхождения и развития
О Г Л А В Л Е Н И Е
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1
Мифологический период существования права.
#1. Методологическая конструкция естественн-правовой тео-
рии.
#2. Мифологические источники "естественно-право-
вых"представлений.
ГЛАВА 2
Естественное право и современная социокультурная парадигма.
#1. Современные концепции естественного права
социобиологического направления.
#2. Идея прав человека: линии аргументации.
а) Право и справедливость.
б) Бог ( Абсолют ) - как источник права и справедливости.
в) Сопостовление методолгических подходов к построе-
нию естественно- правовых концепций.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЛИТЕРАТУРА
В В Е Д Е Н И Е .
Теоретическое обеспечение процесса формирования пра-
вового государства затруднено нерешенностью многих фунда-
ментальных проблем. Одной из важнейших является проблема
легитимации политического строя, включение его в общий
контекст "картины мира" человека. Действительно, карди-
нальные изменения систем ценностей, вызванные произошед-
шими в 20 веке научно - технической революцией, интенси-
фикацией социального взаимодействия породили насущную не-
обходимость осмыления понятий "право", "государство",
"справедливость".
Одной из авторитетных традиций, выстраивающей дискурс ле-
гитимации власти является "естественно-правовое" направ-
ление социально - политической мысли. Системообразующим
положением данной парадигмы является представление о су-
ществовании онтологических структур, соотносимых с поня-
тиями "справедливость", "природа". Это может быть как
"природа вещей", так и природа человека. Из нее (приро-
ды), соответственно проистекает право,т.е. должное, фун-
дированное вселенским порядком. Законы, соотносимые с
вербальным планом бытия человека, существуют предметно.
Они отделены от права, что позволяет делать заключения об
их соответствии, т.е. о "справедливости" законов.
Существенным недостатком данного методологического под-
хода является возможность произвольного постулирования
"универсального порядка", в контексте которого рассматри-
вается правовой характер закона.
Понятие "естественное право", по словам П.И. Новгород-
цева, принадлежит к числу самых древних категорий филосо-
фии права. В дофилософский период развития человеческого
общества, способом существования права, средством его ак-
туализации ( и вербализации) служили мифы. С тех древних
времен естественное право противопоставлялось положитель-
ному, как нормы вытекающие из самой природы и потому со-
вершенные и неизменные - изменчивым, незавершенным и за-
висящим от человеческого установления нормам позитивного
права. Естественное право, таким образом, ставится над
положительным как высшая форма, черпающая свою силу в
требованиях природы. Таким образом, первоначально полага-
лось неизменное содержание естественного права. Правовой
порядок утверждался как абсолютный и всеобщий, допускаю-
щий исключительно априорное познание. Такое понимание
права обнаруживается в произведениях древнегреческих поэ-
тов, в которых герои шли на нарушение писанных законов
ради закона неписанного. Еще более явно эта дихотомия вы-
разилась у Сократа, утверждавшего о существовании не-
писанных божественных законов, с которыми должны сообра-
зовываться человеческие законы. В римской общественной
жизни, дуализм между положительным правом и "справедли-
востью" (проистекающей из естественного закона) получил
институциональное оформление: формальное право соотноси-
лось с разъяснениями преторов; гражданское, "квиритское"
право и право инородцев (jus gentium) соотносилось с "jus
naturale", которому по определению римских юристов приро-
да одинаково учила всех животных, безразлично родились ли
они на земле или в воде. Идея естественного права пройдя
через эпохи, в 17в. продолжило свое развитие под знаменем
рационализма. Произошло изменение семантики основания,
фундирующего идею естественного права. Рационализм посту-
лировал глаенствующую роль разума в познанавательной дея-
тельности людей. Бог как бы исчез со сцены, где развора-
чивалась картина жизни людей. В этих условиях, представи-
тели школы естественного права стремились установить ме-
ханические законы человеческого общежития. В качестве
исходного положения для построения всей системы брался
индивид, как простейший элемент человеческого общежития.
Причем определение индивида сводилось к его моральной
сущности. В основе индивидуалистической концепции общест-
ва лежало либо стремление индивида к общению (Гроций),
либо признание того, что люди по природе враждебны друг
другу (Гоббс). Законы, в трактовке представителей нового
течения, являются продуктом чистого знания. Естественное
право выступает и как основа положительного права, и как
критерий его оценки. Соответственно, положительное право
не могло противоречить естественному. Методологическим
изъяном данного подхода, как уже указывалось выше, явля-
ется постулирование индивида отправной точкой построения.
Во-первых, такой элемент социальной структуры, как об-
щественные отношения, появляются уже на последующих эта-
пах анализа. Их содержание не определяется полностью при-
родой индивида, они не следуют с необходимостью из данной
природы. Это позволяет произвольно обосновывать социалные
связи. Т.к., во-вторых, природа человека, которой фунди-
руются общественные отношения, допускает бесконечное мно-
жество собственных определений, границу которым полагает
лишь содержание конкретной социокультурной парадигмы,
внутри котой происходит творческий процесс.
Возможность существования бесконечного числа внутренне
непротиворечивых концепций природы человека и соот-
ветственно, оснований естественного закона привели в 19в.
к кризису школ естественного права, и утверждению в пра-
воведении исторической и позитивной школы (отметим, что
тенденция данных изменений характерна для всей менталь-
ности того времени.
В конце 19 и начале 20 вв. происходит "возрождение"
естественного права. Причины этого процесса кроются в ди-
намике изменения социокльтурных парадигм. Новые ценност-
ные доминанты (например "права человека") требовали свое-
го обоснования в "универсальном порядке вещей.Права чело-
века не могут существовать долго, если они не опираются
на естественный закон.
В данной работе мы подробно остановимся на рассмот-
рении ряда ключевых моментов генезиса естественно - пра-
вовой парадигмы. "Мифологический" период существования
права позволяет ясно и прозрачно определить контуры, ин-
вариантную структуру естественно-правовых воззрений, что
повлияло на выбор именно этого этапа развития. Также, мы
рассмотрим некоторые методологические особенности обосно-
вания права, как фундамента политического проекта совре-
менности.
Г Л А В А 1
Мифологический период существования права.
#1. Методологическая конструкция естественно-право-
вой теории.
Первооснова естественно-правовой теории - различение
установленного, условного права (закона) и естественного бе-
зусловного права были заложены еще в глубокой древности. В
этой традиции осмысления правовых явлений с позиций знания о
должном и справедливом, "право" именовалось "естественным",
постольку, поскольку оно вытекает из природы человека, приро-
ды вещей и универсального вселенского порядка.
"Естественно- правовой" метод различения права и закона
проявляется в двух аспектах. В аксиологическом аспекте посту-
лируется, что не всякое законодательное или судебно-админист-
ративное решение может оцениваться как правовое по содержа-
нию, т.е. предполагается аксиологическое понятие права. В
сущностном аспекте качество "правового" или сущность
собственно правовых явлений символизируется понятиями "спра-
ведливость" или "истинность". Причем справедливость считается
воплощенной в естественном праве - дозаконотворческом норма-
тивном порядке, в ненормативных, т.е. имманентных индивиду-
альных ситуациях, "естественных" факторах упорядочения об-
щественных отношений. Другими словами, сущность права раскры-
вается как неустановленная, неконвенциональная, безусловная,
заключенная в природе справедливость.
#2.Мифологические источники "естественно-право-
вых"представлений.
"Естественно-правовые" представления формировались спон-
танно, параллельно мифологическому познанию мира, т.к. право-
вая действительность оценивается с позиции знания о должном и
справедливом (т.е.с позиции мифа, транслятора ценностной
ориентации ).
Мифология выполняет функцию объяснения и легитимации со-
циальных норм. Соответствующая мифическая версия санкциониру-
ет определенный ( наличный, естественный ) порядок, выступая,
одновременно, в качестве основы его происхождения, идеологи-
ческого оправдания его существования и неизменного сохране-
ния. "Миф выражает и кодифицирует верование, придает престиж
традиции, руководит в практической деятельности, учит прави-
лам поведения". (55 с.16 )
Характерные для мифологии представления о божественном
первоисточнике правил человеческого поведения и человеческих
установлений вообще, об обусловленности норм человеческого
общения ( дозволений и запретов ) более широкими и глобальны-
ми отношениями, общемировыми ( космическими ) процессами и
порядками ( с теми или иными изменениями и модификациями
)сохраняют свое значение и в дальнейшем, в условиях формиро-
вания государственности. Это отчетливо уже видно из того, что
все древние народы ( египтяне, вавилоняне, индусы и др. ) вы-
водят свое право и законодательство непосредственно от богов.
Законодательство в целом возводится к божественному перво-
источнику,и законы приписываются или прямо богам или их став-
ленникам - правителям и легендарным учредителям государств и
героям законодателям.
Таким образом, "право" именуется "естественным" постоль-
ку, поскольку оно вытекает из природы человека, природы вещей
и универсального вселенского порядка, санкционируемого мифом.
Говоря о периоде синкретичного единства религиозных,
нравственных и правовых представлений, пронизанных "идеей
возмездия", В.Вунд писал:"Нормы права вначале не отделя-
лись от религиозных, а были с ними тесно связаны. Древ-
нейшие нормы права были в то же время и религиозными за-
конами, и только правовые нормы отделяются от чисто рели-
гиозных. Древнейшие законы упоминали только о запрещении
известных поступков и ничего не говорили о следующем за
такое нарушение наказании, последнее считалось необходи-
мым последствием преступления. То, что нормы были в то же
время и религиозными законами, свидетельствует о том, что
сознание еще не различало между собою преступление и
грех. Это различение выработалось позднее в римском пра-
ве. Только тогда произошло полное отделение правовых норм
от религиозных." (15. с.20 ) Соответствие земных, челове-
ческих порядков, отношений норм и правил поведения бо-
жественным началам является само собой разумеющимся мо-
ментом общемифологического представления о всемогущих,
всеопределяющих богах, создателях неба и земли, человека
и уклада его жизни. Естественное ( природное ) согласно
подобным воззрениям тоже божественно, а все человеческое
правильно и достойно положительной оценки в той мере, в
какой оно соответствует божественным ( естественно-бо-
жественным ) установлениям и волениям. Причем в соот-
ветствии с иерархическими взаимоотношениями самих мифи-
ческих богов между собой, в качестве первоисточника всего
положительного, социально и этически наиболее важного и
ценного выступает сам верховный бог. Кроме того, один из
богов ( в разных мифах и на разных этапах мифотворчества
одного и того же народа эта роль может приписываться раз-
личным богам ) специально олицетворяет правду и справед-
ливость.
Древнеегипетские представления о праве и законе. В целом
в ряде древнеегипетских мифов в качестве "владыки справедли-
вости" фигурирует бог Осирис. Наряду с этим в одном из мифов,
по которому Осирис был убит своим братом, злым богом Сетом,
начала добра и справедливости персонифицирует сын Осириса
Гор.
По-другому древнеегипетскому мифу правду, справедливость
и правосудие олицетворяет богиня Маат ( Ма-ат ). Судьи носили
изображения этой богини и считались ее жрецами. Божественный
характер земной власти ( фараона, жрецов и чиновников ) и
официально одобренных правил поведения, в том числе и основ-
ных источников тогдашнего права ( обычаев, законов, судебных
решений ) означал, что все они соответствуют ( или должны по
своему смыслу соответствовать ) ма-ат - естественно-божест-
венному порядку справедливости. По мнению В.С.Нерсесянца (38
с.10-11 ), понятие ма-ат несет ту же смысловую нагрузку,что и
понятие "рта" ( рита ) в Ригведе, дао - в древнекитайской ми-
фологии, правда - в древнерусском правосознании ( что, в
частности, отразилось в названии известного источника права
"Русская правда" ): речь во всех этих случаях идет о правде -
справедливости, которая в естественно-правовых концепциях
правопонимания стала обозначаться как естественное ( или
естественно-божественное ) право. Как нам представляется, вы-
шеназванные понятия обозначают основной принцип универсума,
атрибутом которого и является "правда-справедливость".
Согласно божественной справедливости ( ма-ат ), все люди
равны по природе и наделены богами равными возможностями. На-
рушение такого рода равенства в человеческих отношениях явля-
ется свидетельством отступления людей от божественного зако-
на. Существенным фактором и мотивом, поддерживающим божест-
венно освященные устои официального порядка ( тесно взаи-
мосвязанные между собой представления о божественной справед-
ливости, правила религиозного ритуала, принятые обычаи и нра-
вы, установления властей и судов ), был страх перед наказани-
ем - при жизни или неминуемо после смерти - за те или иные
прегрешения или проступки. Этот страх успешнее всего культи-
вировался там, где упирался на стойкую веру в бессмертие души
и загробный суд богов.
Ожидание суда Осириса - загробного суда, состоявшего из
40 судей во главе с Осирисом, перед которым должен предстать
и отвечать каждый человек, - было одной из основополагающих
идей древних египтян, которое накладывало особый отпечаток
как на все их правопонимание, так и вообще на их отношение к
запретам и дозволениям. В древнеегипетской "Книге мертвых" (
ок.25 - 24 вв. до н.э. ), представлявшей собой собрание рели-
гиозных, моральных и правовых установлений и запретов, пере-
числены запреты, которые не должен нарушать человек, руко-
водствующийся велениями справедливости и рассчитывающий на
благосклонность суда. Представ перед судом, человек должен
произнести клятву, где, в частности, говорилось:"Я не сделал
ничего, что оскорбительно богам. Я никого не убивал. Я не
грабил запасы в храмах. Я не прелюбодействовал. Я не нажимал
на гири весов. Я не обманывал и в гирях весов." (38 с.12 )
Перечисленные запрещенные поступки по-своему очерчивают смысл
и границы тогдашнего понимания справедливости, идею общеобя-
зательности соблюдения ее требований.
Мифологически и религиозно окрашенные представления о
дозволенном и недозволенном, справедливом и несправедливом
существенным образом влияли на источники древнеегипетского
права - нормы обычного права, законодательство, администра-
тивные распоряжения и судебные решения. Правосудие осущест-
влялось самими должностными лицами, жрецами и чиновниками во
главе с фараонами.
До реформ Бокхориса ( 8 в. до н.э. ) договора оформля-
лись священными формулами, известными жрецам. Законность
восхвалялась как большое достоинство правления того или иного
фараона. Так, Аменхатен 2 велел в числе своих заслуг отме-
тить, что он "не нарушал постановлений закона."
Управлние не очень большой по площади, но вытянутой на
тысячу километров страной потребовало создания всеобьемлющего
бюрократичекого аппарата со строго иерархической структурой,
" начиная от самых мелких начальников, мало чем отличавшихся
от своих подчиенных, и кончая визирем, возглавлявшим госу-
дарственнуюмашину"(6 ) В условиях жесткой чиновной иерархии
складывается хорошо отработанная система социальных ролей, в
рамках которой толко добросовестная служба позволяет под-
няться на более высокую ступеньку, а занимаемая дожность слу-
ит критерием оценки индивида. Это ни в коем случае не означа-
ет ненужности инициативы - для карьеры она была необходима,
но лежала в строгих границах должностных обязанностей. Об-
ществу, организованному на этих принципах, герой просто
опасен. Любая его деятелность будет направлена на разрушение
с таким трудом достигнутого порядка и тем самым приведет к
рашатыванию основ мироздания. Мифология отражает интенции ее
носителей, и в результате, героика полностью вытесняется из
жизни Египта.
Увидеть эту проблему в несколько ином аспекте позволяет
один довольно своеобразный памятник. Иногда египтяне писали
своим умершим родственникам письма с просьбами о помощи и
заступничестве. И вот вдова Ирти жалуется своему мужу на неких
Бехезти и Ананхи, отнявших у нее дом с обстановкой и присугой.
Ирти просит мужа отомстить мерзавцам и для этого поднять всех
его мертвых предков. Казалось бы, эти разгневанные мертвецы
должны наказать или хотя бы основательно напугать негодяев, но
египтянка простонеможет представить себе такого самоуправства
- заступники должны судиться с обидчиками, доказать их вину и
тем самым "повергнуть" их. Этот небольшой текст хорошо иллюст-
рирует атмосферу египетского бюрократического поряда.Область
сверхъестественного, являющаяся носителем права, способом его
существования, подчеркивает свое нерасхождение с законом, с
писанным правом, с наличными видами отправлени правосудия. Миф
выступает способом существования права. Закон фундируется
мифом, а миф настраивает на веру в правосудие.
Так, например, судьба сана Осириса определяется не побе-
дой одной из сторон (богов Хора и Сета), а решением наблюдаю-
щей за борьбой Девятки богов. Такая поразительная бюрократиза-
ция мифа, является отражением бюрократизации жизни страны, и
служит, в свою очередь, ее оправданием. Культивировавшиеся в
стране Нила "древность" и "обычай", служили этой цели. "Спра-
ведливость - могучая сила",- восклицал бог Шу во время суда
Девятки богов (46 ). Когда, во время суда, вершители правосудия
не смогли прийти к консенсусу, Сет предложил поединок с Хором,
для установления победителя. Бог Тот отверг этот способ как
негодный на том основании, что правосудие должно быть превыше
силы.
Рассматривая динамику изменения мифологии, следует отме-
тить, что процесс изменения мифолого-религиозных представлений
в своей основе был объективным историческим процессом. Он сле-
довал за социальными изменениями, определяя их культурное сво-
еобразие.
Древневавилоские представления о праве и законе. Заметное
развитие законодательство получает уже в конце 3 - начале 2
тысячелетия до н.э. в городах-государствах Южного Двуречья.
В Шумере и Вавилоне, как и в древнем Египте, представле-
ния о праве и законе не развились до формирования теорети-
ческих положений и концепций. Соответствующие воззрения в сфе-
ре тогдашнего правопонимания, не получившие самостоятельной
разработки, вместе с тем получили достаточное отражение в ряде
других источников ( мифологии, в иных памятниках духовного
творчества, в самих законодательных актах и т. д.)
Так, в древнешумерском мифе о божественном сотворении ми-
ра и человека говорится о противоположности добра и зла, спра-
ведливости и несправедливости. Упорядочение мира светлым и
мудрым богом Мардуком в его небесной схватке с богиней Тиамту
(олицетворявшей первоначальный беспорядок и хаос) изображается
в мифе как торжество добра, справедливости порядка над тьмой,
злом, неправдой.
В специфичном контексте мифологической интерпретации эта
победа несомненно значима и для человеческих отношений, прин-
ципом упорядочения которых, по смыслу мифа, выступает божест-
венная справедливость. Победа справедливости есть вместе с
тем, согласно логике мифа, утверждение правового начала и пра-
ва вообще как торжества права над неправом. Миф тем самым от-
ражает представление о божественном происхождении, источнике и
характере справедливости и права как принципе взаимоотношении
в божественных и человеческих делах.
Сохранился и другой миф, повествующий о том, что некото-
рое разумное "рыбоподобное" существо ( Оанн и другие ) научили
людей знанию и искусству, умению создавать города и законы.
Политико-правовые умения и знания людей и здесь, следователь-
но, возводятся к некоторому нечеловеческому ( по смыслу - и
божественному ) источнику и авторитету.
В ряде мифологических сказаний и гимнов в качестве покро-
вителя справедливости, защитника слабых и теснимых фигурирует
бог Шамаш, жестоко карающий все злое, лживое, несправедливое и
неправое. Всякого, кто нарушит стезю "Шамаша" - путь правды,
справедливости и права - ждет по тогдашним правопредставлениям
неминуемая и суровая кара. Переступить "стезю Шамаша" означало
совершить преступление, нарушить закон.
Шумерийские и вавилонские законодатели настойчиво подчер-
кивали божественный характер своей власти и своих законов, и
соответствие неизменным божественным установлениям и справед-
ливости. Эти представления широко отражены в Законах Хаммура-
пи. Изображая свое законодательство как осуществление воли бо-
гов, он провозглашает "По велению Шамаша, великого судьи небес
и земли, да сияет моя справедливость в стране, по слову Марду-
ка, моего владыки, да не найдут мои предначертания никого, кто
бы отменил их". (13 с.259 )
Большое значение Хаммурапи придает идее незыблемости сво-
их предначертаний "Если - предупреждает он,- человек не будет
чтить мои слова, написанные на моей стелле, пренебрежет моим
проклятием, не побоится проклятия богов, отменит судебные ре-
шения, что я решил, изменит мои предначертания, то - будет ли
это царь, или владыка, или правитель, или какой бы то ни было
человек, носящий имя - пусть великий Агну, отец богов, назвав-
ший годы моего правления, лишит его царского блеска, сломает
его жезл, проклянет его судьбу."(13 с.259)
Право и законы в Древней Греции. Во времена "гомеровской
Греции" ( конец 2 - начало 1 тысячелетия до н.э. ) эллины опе-
рируют, в частности, такими понятиями, как "дике" ( прав-
да,справедливость ), "темис" ( обычаи,обычное право ), "тиме"(
честь, почетное право, притязание ), "номос" ( закон ). Эти
понятия и характер их взаимосвязей выразительно отражают пра-
вопонимание древних греков того времени.
Согласно Гомеру ( Иллиада,16,384-388 ), Зевс как верхов-
ный заступник всеобщей справедливости ( дике ) негодует на тех
людей, которые, отступая от этой справедливости, вкривь толку-
ют обычаи (темис) и насильственно творят неправый суд (50
с.122). Справедливость ( дике ) здесь понимается как божест-
венная по своей природе основа сложившегося обычного права (
темис ), а обычное право выступает как известная конкретизация
справедливости ( дике ), и ее присутствие и проявление в нор-
мах, обычаях, регулирующих человеческие поступки и взаимоотно-
шения.
Смысл тогдашнего права как раз и состоял в притязании на
неравенство, но не на произвольное неравенство, а лишь такое
неравенство, которое воспринималось как явление, соответствую-
щее справедливости ( дике ) и обычаю ( темис ).
Положение о единых корнях и основах справедливости и за-
кона, Гесиод ( 7 в. до н.э. ) изображает следующим образом:
Справедливость ( Дике ) и Благозаконие ( Эвномия ) - две сест-
ры - богини, являющиеся дочерьми верховного олимпийского бога
Зевса и богиней правосудия Фемиды. Справедливость у Гесиода ,
как и у Гомера, противопоставляется силе и насилию. П.Г.Редкин
писал о гесиодовском Дике:"Такая правда и справедливость -
дочь неба, небесная, божественная, и дочь природной силы, ми-
ровая природная естественная - отличается от мира права земно-
го,положительного, так что здесь находим мы зародыши двух по-
нятий, проходящих через всю историю греческой философии права:
понятия о праве по природе, по естеству ( фесен ) и понятия о
праве по человеческому положению или установлению ( номо ) или
понятия о естественном и положительном праве "( 48 с.395 )
В Спарте, примерно в 9-7 вв. до н.э. были приняты законы
Ликурга, в Афинах 7 веке до н.э. законы Драконта. Эти законы
представляли собой определенную кодификацию норм действующего
права.Но кодификация не была исчерпывающей.
Значительную роль в судебном разрешении тех или иных дел
играло правосознание судей, которые, восполняя пробелы в праве
и интерпретируя господствующие общие установления и представ-
ления применительно к рассматриваемому случаю, нередко созда-
вали новую правовую норму.
В процессе социальной деятельности формировалась мотива-
ция выбора тех или иных форм правового регулирования. Но при
этом выбор обосновывался в "картине мира" древнего челове-
ка,целостной