Право и концепции его происхождения и развития
Однако, приданное понятию прав человека свойство общезначимости, надличностной объективности, требует развернутого обоснования онтологии, из которой с необходимостью проистекают права человека.
б) Бог ( Абсолют ) - как источник права и справедливости.
Другую линию фундирования прав человека, основанную на иных методологических принципах (преодолевающих необоснованность прав человека в онтологии) представляет Жак Маритен, видный представитель неотомизма. Признание прав человека несовместимо с любой, произвольно взятой философией. По мнению Маритена, оно несовместимо с историзмом, потому что права человека являются не только потребностью, выраженной в историческом плане. Их нельзя сочетать с позитивизмом и материализмом, так как они есть невещественная, нематериальная, нефизическая сущность и восходят к идее о моральном обязательстве, которое,в свою очередь, нельзя объяснить без абсолютизации морального закона. Очевидно, что такие методологические установки требуют: 1) онтологии, которая оставляла бы место тому,что не меняется и что обладало бы свойством самосущности, т.е. имело бы причину собственного существования в себе; 2) отказ от гносеологического и эпистемологического физикализма, не соотносимого с существованием божественного порядка; Философия и право Маритена полностью ориентированы на понятия закона и права в соответствии с классической христианской традицией, которая долгое время занималась вопросами вечного закона, естественного закона. Доктрина естественного закона является основным стержнем размышлений Маритена о законе, поскольку позитивное право и права человека всегда рассматривались через его призму. Такой подход позволяет держаться на уровне философии и не затрагивать области социологии права, правовой догматики и т.д. Объяснение таких понятий как норма, долг, право,обязанность, санкция, наказание происходит у Маритена с точки зрения моральной философии. Допускается, что мораль и позитивное право, хоть и связаны между собой, не представляют одно и то же. Причину следует искать не в автономии последнего по отношению к первому, а скорее в том, что юридический порядок обладает внешним принуждением, чего лишена мораль.
Маритен, выясняя философское понятие права, которое составляет "фундаментальную практическую концепцию" моральной философии, дает ему следующее определение: "Право - это требование, появляющееся само собой в отношении чего-либо как должное и которому другие моральные факторы обязаны сознательно не препятствовать". Понятие справедливости опосредованно включено в понятие права, поскольку справедливость означает не что иное, как дать каждому то, что он заслужил.
Следуя традиции Фомы Аквинского, Маритен подтверждает значение разума для проявления права и закона. Будучи соизмеримым с разумом, закон более совершенным образом сможет выполнить свою задачу, повлиять на человеческую природу, очистить людей:"Закон, в чьи функции входит принуждение дерзких,испорченных и зачерствевших к такому поведению, на которое они сами не способны ", имеет целью быть "учителем свободы, что он почти полностью потерял в либерально обществе" . Отсюда можно заключить, что глубинное значение и истинная цель права, в соответствии с методологическими установками Маритена, постигаются с того момента, когда начинаешь понимать, что само право не есть техника социального контроля или какой-либо кодекс правил жизни, а есть сохранение справедливости для совершенствования человека. Идея естественного закона и прав, очень распространенная в античности и затем унаследованная христианской мыслью, получила новый толчок к развитию в эпоху рационалистического естественного права 17 и 18 вв.С точки зрения христианских богословов это произошло за счет внутреннего искажения самого понятия, что в результате превратило естественное право в свод очевидных предложений разуму, из которых можно было вывести до мельчайших деталей систему заключений, например, того, как из постулатов выводится заключение. Маритен подвергает критике абстрактную концепцию естественного права века Просвещения и рационализма. Он работает над тем, чтобы предложить идею естественного закона в ее классической традиции, внося при этом многочисленные важные дополнения. Программа Маритена определена в его работе о моральной философии:"Настоящее возрождение идеи естественного закона наступит лишь в результате большой работы по разъяснению и новому осмыслению философии. В частности, это касается исторической перспективы, в которую его следует вписать, где одновременно выявляются и разнообразие кодексов морали, в которых ее "динамические схемы" находили свое выражение в течение веков, и прогресс знания, обретенного человечеством, исходя из его потребностей"( цит.по 43 )
Естественный закон, будучи неписанным законом, ставит перед нами проблему гносеологии: как его познать, каковы модальности способы его познания. Рационалистическое естественное право оценивало его как открытый для разума реестр. Для Маритена, естественный закон познаваем не концептуальным способом, а через коннатуральность и ощущение. Познание через коннатуральность, которое добавляется к спекулятивному познанию философа позволяет привлечь такие немаловажные области, как мистическое познание, поэтическое познание художника. "В этом познании через единство или склонность, коннатуральность или конгениальность задействован не только интеллект,но и ярко выраженные склонности и побуждения воли. Это не рационалистическое познание, познание через концептуальную, логическую и дискурсивную практику ума. Это реальное и подлинное познание через нечто смутное и подчас неспособное дать оценку самому себе и получить словесное выражение ".(цит.по 43 )
До философского и научного познания моральных ценностей существует их естественное и предфилософское познание. Философское познание этики " содержит научное обоснование ценностей с помощью убедительного определения того, что созвучно разуму, и конечной цели, свойственной человеческой сути и сообществу людей".(цит.по 43 ) Следовательно, если философия морали предлагает рациональное познание и размышляет над моральным опытом человечества, то предфилософское познание выступает в качестве неявного рационального и подсознательного знания, обладающего не способом мышления или определенными концепциями, а ощущениями. В познании морали через ощущения интеллект действует не концептуально, а подсознательно, беря на себя из чувственного опыта те интуитивные начала, которые остаются в подсознании на уровне скрытого и не выраженного , и из которых будут вырисовываться человеческие наклонности в силу неосознанной работы интеллекта.
Естественный закон формируется из необъятного количества ощущений, укоренившихся в подсознательной жизни разума, постепенно выделяясь и входя в область сознания. В этом процессе инструментом познания является не понятийный аппарат, а не что иное, как человеческие ощущения, насыщенные разумом. Отсюда проистекают сложности верификации принципов естественного закона, воспринятых посредством ощущений. Таким образом, естественный закон не есть универсальная и аналитическая совокупность норм, определяющая во всех деталях поведение человека. Он касается принципов человеческой морали, познаваемых вне рациональных построений посредством ощущений. "Все то, что созвучно основным ощущениям человеческой природы, воспринимается интеллектом как добро, а то, что диссонирует,- как зло. Естественный закон охватывает лишь то, что требуется для нормального человеческого существования,лишь то, что познается через ощущения " (цит.по 43 )
Вопрос познания естественного закона неразрывно связан с проблемой источника, откуда, собственно, и проистекает естественный закон. В философии Маритена, следующему традиции Фомы Аквинского, естественный закон восходит к вечному закону, являющемуся "идеальным, рациональным планом управления миром в мысли Бога, планом, которому подчинено все то, что небожественно, но согласно которому мыслящее существа несравненно выше, чем другие божьи создания". Естественный закон означает участие вечного закона в рациональном существе: он проявляется, как отметившая людей печать божественного разума, с помощью которого человек обладает критериями, помогающими отделять справедливое от несправедливого.
Естественный закон выражает метафизическую суть человеческой природы как действующего фактора. Он идеальный порядок действий человека, "водораздел между тем, что следует и чего не следует делать, между свойственным и не свойственным. Все это зависит от природы и сути человеческой и от неизменных потребностей, укоренившихся в них ". Действительно, в рамках данной философской традиции, анализ человеческой природы вытекает из того порядка,согласно которому человек должен действовать так, чтобы быть в согласии с самим собой. "Это означает, что существуют в силу самой человеческой природы порядок или установки, которые человечески разум может открыть для себя и согласно которым должна действовать человеческая воля, с тем чтобы соответствовать целям, присущим человеку. Это не что иное, как неписанный закон, или естественное право". Такой естественный закон, включая в себя этический опыт личности, задает перспективу совершенствования человеку. Осмысление всей полноты естественного закона (т.е. воли Бога) дает человеку гармоничную жизнь.
Следует еще отметить, что если естетвенны закон есть причастность вечного закона, то лишь божественный разум лежит у его истоков. Человеческий ум не играет никакой роли в его создании. Естественный закон не основывается на авторитете разума человека, а запечатлен в человеке Богом посредством естественных ощущений. Он заложен в силу божественного, а не человеческого разума. Поэтому, человек обречен на поиск высшего закона. Эта интенция души приводит к отделению от основных человеческих ощущений всего случайного и порочного. По мнению Маритена, сама история человеческого сознания определяет наклонности истинно человеческие и ложные. "Эти наклонности были действительно подлинными. В бескрайности человеческого прошлого они вели разум к своему осознанию".
Методологический подход Маритена предполагает установление "фундаментальных динамичных групп" человеческих ощущений. Эти группы не имеют конкретного содержания, но составляют основные рамки естественного закона. Объясняя концепцию Фомы Аквинского о главных склонностях человеческой природы, Маритен выделяет общие динамические факторы естественного закона: "лишить жизни человека - гораздо более серьезно, чем убить какое-либо животное. Семейная группа должна сообразовываться с постоянным типом структуры. Сексуальные отношения должны быть подчинены определенным ограничениям. Мы должны жить вместе, подчиняясь ряду правил и запрещений". Эти комплексы ощущений утвердились, в общих чертах, почти повсеместно, стали предметом изучения.
Рассмотрев общие онтологические и гносеологические принципы философии Маритена, мы имеем возможность оценить их приложение к проблеме прав человека, которой Маритен уделял огромное внимание в своей научной и общественной деятельности. Права ( и обязанности) человека имеют имеют первооснову в естественном законе. Эти два понятия, не случайно, были объ-единены Маритеном в названии одной книги: "Права человека и етественный закон". Участвуя в работе по составлению Всемирной декларации прав человека, разрабатывая философское обоснование прав человека, Маритен писал: "Человек имеет свои права прежде всего потому, что он - личность, полный хозяин самому себе и своим поступкам. Слова "достоинство человеческой личности" лишены всякого смысла, если они не означают, что благодаря естественному закону человеческая личность имеет право быть уважаемой, быть субъектом права и обладает права-
ми"(цит.по 43)
Права человека не могут существовать долго, если не уходят корнями в естественный закон. С этим суждением безусловно можно согласиться. Действительно, выглядит иллюзорной уверенность, что можно сохранить эти права, если сам человек будет их автором. Подтверждением этому, служит недоверие по отношению к правам человека, вызванное дискредитацией естественного закона под воздействием позитивизма и историзма. "Позитивистская философия одной признанной Реальности - или философия идеалистическая, или философия материалистическая абсолютной Имманености - не в состоянии определить существование прав, естественным образом присущих человеческому существу, предшествующих и стоящих выше писаных сводов законов и соглашений между правительствами, прав, которые гражданское сообщество должно не согласовывать, а признать и утвердить в качестве универсально действенных и которые никакое соображение в пользу общего блага не сможет отменить или позволить нарушить пусть даже на мгновение. Концепция таких прав, и вполне логично, представляется сторонникам этих фиософских течений лишь суеверием"
(30 ). В работе "Права человека и естественный закон" Маритен составил обширный список прав человека, которые он подразделил на три большие группы: права индивида, права гражданина и права трудящегося. Что касается последней группы, то ее выделение продиктовано необходимостью рассматривать права человека не только как человеческой и гражданской личности, но также и как социальной личности (вовлеченной в процесс производства и потребления).
Классификация Маритена объединяет в одном реестре права разных уровней, т.е. права которые выражают абсолютное требование естественного закона, которые вытекают из "права людей", или которые санкционированы позитивным правом при полном соответствии с рекомендациями естественного закона. Право на жизнь и религиозную свободу соотносятся с абсолютным требованием естественного закона. Право на собственность и труд вытекает из "права людей", в то время как свобода слова, прессы, образования и объединения касается позитивного права в соответствии с положениями естественного закона. Хорошо известны идеи Маритена относительно возможности составления единого списка прав. "Эти истины рожались в умах одних и других в зависимости от принадлежности к тому или иному кругу идей, в зависимости от философских и религиозных традиций, ареалов цивилизации и исторического опыта; они проистекают из крайне разных, или даже глубинно противоположных теоретических концепций. Нет сомнений, что будет достаточно трудно, но все таки возможно найти общую формулировку этих практических выводов, т.е. различных прав, признанных за человеческим существом в его личном и общественном бытии"( 30 ). Очевидно, что было бы абсолютно тщетно искать общее рациональное обоснование этих практических выводов и этих прав, которое было бы приемлемо для всех социокультурных систем. Возникла бы реальная угроза того, что "нас бы стали обвинять в желании навязать произвольные и незаконные догмы, либо мы оказались немедленно разделенными и остановленными непреодолимыми противоречиями" ( 30 ). Таким образом, в то время, как теоретическое соглашение между противостоящими концепциями невозможно, для целей формулирования положений Всеобщей декларации прав человека, вполне достижимо реальное практическое соглашение. Как уже говорилось, для рационалистического обоснования идеи прав человека необходимо прийти к понятию естественного закона. По мнению Маритена, это предоставит возможность понять, как следует дополнить естественный закон рядом положений человеческого закона, в зависимости от разнообразия конкретных моментов и обстоятельств. " Декларация прав человека никогда не будет исчерпывающей и окончательно. Она всегда будет зависить от уровня морального сознания и от уровня цивилизации в данный период истории"( 30 ).
в) Сопостовление методолгических подходов
к построению естественно- правовых концепций.
Подводем некоторые итоги с точки зрения задач данной работы. Подход Маритена к обоснованию прав человека принадлежит авторитетной традиции томизма. Путь к преодолению хаоса (морального и социального) он видел в возврате к средневековой ясности и надличной объективности, Стремился примирить "...благодать и природу, веру в разум, теологию и философию ..."( цит.
по 60 ) Исчерпывающее описание онтологии призвано показать объективный источник права и прав человека. Там же лежит причина изменений представлений людей о конкретном содержании понятия "права человека": она связана с изменениями способов познания, познания бога, его творений. Таким способом задается динамика изменений прав человека, а точнее самого человека, нравственное совершенствование которого открывает ему новые грани естественного закона. Линия обоснования Хеффе идеи прав человека включена в контекст решения более общей задачи - разработка политического проекта современности, целостное осмысление понятий "право", "справедливость" и "государство", как условий легитимации государства. Справедливость, проявляющаяся в виде дистрибутивной выгоды, легитимизирует государственную власть. При этом постулируется, что дистрибутивная выгода является необходимым условием функционирования общества. Те или иные формы политического устройства, схемы социального поведения получают право на существование, легитимизируются, при наличия дистрибутивной выгоды, в результате своего применения. Понятие прав человека также должно соответствовать, и соответствует, критерию дистрибутивной выгоды. Но анализ генезиса человеческого общества, продемонстрировал, что права человека, отвечая условию дистрибутивной выгоды, являются необходимым функциональным элементом социума. Таким образом, они фундируются структурой общества, функциональным взаимодействием между его частями. Это обстоятельство вносит финалистский детерминизм в вербальную манифестацию идеи прав человека ( "признание прав человека в качестве основных прав было, в лучшем случае, всего лишь последним камнем в том здании духовной и правовой истории, фундамент которого был заложен европейским Просвещением и средневековыми хартиями вольности, а также классической греческой философией, эллинизмом, христианством и иудаизмом" ( 63 с.294)) Права человека обосновываются в ткани социального организма; также отчасти в биологической природе человека (желание выжить, да и желание справедливости,дистрибутивной выгоды имеет там, возможно, свою причину), и нота предопределенности (не генетической ) идеи прав человека, внесла некую дисгармонию в методологические основания исследования.
.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Подводя итоги рассмотрения модификации естественноп-
равовых концепций, можно сделать вывод о том, что этот
процесс самым тесным образом связан с социокультурной ди-
намикой. Понимание последней позволяет найти адекватные
критерии типологизации естественно-правовых концепций.
В этой связи, представляет интерес концепция социокуль-
турной динамики (и динамики связанных с ней правовых
систем) предложенная П.А.Сорокиным ( 54 ).
П.Сорокин выделяет три типа социокультурных систем. Пер-
вая - идеациональная, главным принципом или главной исти-
ной (ценностью) которой был бог. Так, например, средневе-
ковая культура во всех своих взаимосвязанных компонентах
выражала веру в Бога. Архитектура и скульптура были "Биб-
лией в камне". Литература также была насквозь пронизана
религией и христианской верой. Живопись выражала биб-
лейские темы. Философия была практически идентична рели-
гии и теологии и концентрировалась вокруг той же основной
ценности или принципа, каким является Бог. Право, равно
как и этика, "представляли собой только дальнейшую разра-
ботку заповедей христианства"(54 с.430). Иными словами,
стержнем идеациональной системы, является принцип сверх-
чувственности объективной реальности. Предметы вещного
мира были не просто предметами, а символами стоящей за
ними реальности. Вторым типом социокультурной системы яв-
ляется чувственный (или сенсорный). В отличие от потусто-
роннего идеационального типа, чувственный - посюсторон-
ний. Объективная реальность выступает в ней просто как
объективная реальность. За предметами вещного мира, не
сокрыто никакого другого пространства, а их смысл заклю-
чен только в их сенсативном восприятии. Именно этот прин-
цип "провозглашается нашей современной чувственной куль-
турой во всех ее основных компонентах: в искусстве и нау-
ке, философии и псевдорелигии, этике и праве, в образе
жизни и умонастроениях людей" (54 с.431). Третим типом
системы, является идеалистический. Основной его принцип
частично сверхсенсорный и религиозный, а частично
светский и посюсторонний. Он выступает промежуточным зве-
ном между идеациональным и чувственным типами социокуль-
турных систем. Все эти типы: идеациональный, идеалисти-
ческий и чувственный, последовательно, циклично сменяя
друг друга - "обнаруживаются в истории египетской, вави-
лонской, греко-римской, индуистской, китайской" и других
цивилизациях" (54 с.432).
Идеациональный свод законов (позитивное право) рассматриваеся как данный Богом или Абсолютом. Главным образом он - jus divinum ( божеское право ), jus sacrum ( священный закон ). Его нормы считаются заповедями Бога. Как таковые, они становятся абсолютными, хотя и не отвергают в принципе утилитарные соображения. Не допускается частое внесение изменений в эти правила. Нормы идеационального закона не направлены на увеличение чувственного счастья. Мы можем не всегда понимать их мудрость, наличие которой неоспоримо. Почти все идеациональные нормы прникнуты главной идеей содействия союзу человека с Абсолютом и его очищения в случае совершения преступления. В таких законадательных сводах преступление синонимично греху, так же как и послушание закону тождественно послушанию Богу и спасению. Поэтому в уголовном праве идеациональный свод законов всегда содержит среди наказуемых и запрещенных действий много таких актов, которые нарушают предписываемые правила в отношениях человека к Богу и сверхчувственным ценностям. Более того, система процессуальных норм, регламентирующая судебные показания, включает в себя ряд сверхчувственных свидетельств в форме "божественных показаний", высказывний пророков, оракулов и других сверхестественных методов для определения виновности или невиновности обвиняемого. Система отправления правосудия основана на признании вмешательства Абсолюта в юридические дела.
" В идеациональной системе, легитимным считается лишь тот авторитет правительства, который происходит в конечном счете от Абсолюта, а не от физической силы, богатства или популярности" ( 54 с.497). Соответственно и позитивное законодательство должно фундироваться Абсолютом, точнее правом исходящим от Бога, включенным в контекст универсального вселенского порядка. Эти типичные черты идеационального права можно встретить в " светском и канонических законах средневековой Европы, в законах раннеархаических Рима и Греции, и в любой другой идеациональной культуре" (54 с.497).
Чувственное право представляет собой совершенно иную картину. Оно рассмтривается чувственным обществом как созданное человеком. Его цель исключительно утилитарна: сохранение человеческой жизни, охрана собственности и имущества, мира и порядка. Его нормы относительны, изменяемы и условны: ряд правил, целесообразных при одних обстоятельствах или для одной группы людей, становятся бесполезными или даже вредными при иных обстоятельстах и для другой группы лиц. Законы поэтому предрасположены к постоянным изменениям. В такой системе права не заложено ничего вечного и святого. Она не оперирует сверхчувственными ценностями и не пытается направить их в русло