Xreferat.com » Топики по английскому языку » Социолингвистические и психологические аспекты анализа эмотивного лексикона

Социолингвистические и психологические аспекты анализа эмотивного лексикона

замыслу автора, развёрнутой репрезентацией мировоззренческой функции арго. Классификация построена в виде оппозиций "преступник -С", где С - концепты или концептуальные области, формирующие концептосферу арго по меньшей мере в той её части, которая представляет его мировоззренческую функцию. Только первое противопоставление несколько отличается от всех других, поскольку рассматривает внутреннее противопоставление двух типов преступников с разным мировоззрением: "уголовный преступник - политический преступник". По существу, политический преступник в уголовной иерархии не отличается от бакланов - хулиганов, мужиков - непрофессиональных преступников, шелупени -мелких уголовников, мохноролых - насильников. Во всех последующих оппозициях имеется в виду первый член противопоставления: (1) преступник - критерии справедливости, (2) преступник - коллективизм, (3) преступник - закон, (4) преступник - профессиональная деятельность, (5) преступник - речь, (6) преступник - семья, (7) преступник - женщина, (8) преступник - религия и мистика, (10) преступник — государство, (11) преступник — деньги, (12) преступник - литература, искусство, просвещение, спорт, (13) преступник - природа, (14) преступник - бравада и хвастовство, (15) преступник - смех.

Такова в сжатом виде классификация основных когнитивных областей, высвечивающих мировоззренческую функцию арго. Сильными сторонами данной классификации является её антропоцентрический характер и аксиологическая определённость. В то же время выбор анализируемых когнитивных областей эксплицитно не мотивирован, и классификация в целом в значительной мере дискретна, не представляет описываемую область как континуум.

Идеографическая классификация, которую предложил С.И. Красса (Красса 2000), описывает денотативное пространство арготической фразеологии и представляет собой реализацию тезаурусного подхода. На первом уровне выделяются два компонента: "Человек" и "Человек и окружающий мир". На втором уровне каждый компонент подразделяется на несколько рубрик и так далее. Несмотря на строгость и завершённость, данная классификация ограничена, во-первых, фразеологизмами и, во-вторых, опирается на денотативный компонент их значения.

Используя идею, известную как закон притяжения синонимов С. Ульмана (Ульман 1970), проведём исследование идеографической классификации арготического лексикона. Сущность названной идеи состоит в указании на важность тех аспектов культуры, названия которых подробно синонимизируются в языке. В этом случае мы, следуя принципу локальной избирательности, будем опираться на словарь ТЛБЖ, который содержит арготические синонимические ряды. Строго говоря, они представляют собой тематические группы, в которые объединена существенная часть лексики словаря. Эти группы отражают как жизненные ценности, так и жизненный цикл представителей криминального мира: "94 синонимических ряда представляют собой некое "философское" кольцо дифференцированных по множеству признаков определений преступников, их "специальностей", методов действий, инструментов и т.д., а также всего того, что сопутствует воровской жизни (деньги, спиртное, наркотики, карты, женщины <...>)" (Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона 1992, 303). Следуя этой логике, построим идеографическую схему в виде семантических кругов, которые формируют кольцо арготического бытия.

Первым этапом проведения предлагаемой нами классификации является укрупнение 94 синонимических рядов и их преобразование в идеографические компоненты, которые отражают основные интересы и основные виды деятельности лиц, принадлежащих к данному социокультурному сообществу. Первую сферу условно назовём "дело", которое в целом манифестируется 1491 единицей арготического словаря, (32,4%), затем следует сфера, носящая условное название "отдых" (2105 единиц, 45,8%), третьей является сфера под условным наименованием "расплата", включающая в себя наименования доноса, ареста, следствия и сопряжённых с этими актами номинаций (456 единиц, 9,9%), и, наконец, завершает жизненный арготический цикл сфера "тюрьма" (542 единицы, 11,8%). Затем, как известно, всё повторяется или может повториться. Таким образом, на данном этапе таксономизации выделяются четыре основных сферы, иконически отражающие четыре кита, на которых основывается криминальная субкультура. Каждую из предложенных сфер далее можно дробить на лексико-тематические группы, более или менее объективно (субъективно) выделяемые внутри названных сфер.

Количественное соотношение единиц, манифестирующих данные сферы, неслучайно, оно в определённой мере отражает субкультурный вес этих областей жизни. Следует отметить, что наименования человека, не связанные с его положением в криминальной среде (бродяга, нищий, физически сильный, хитрый, болтун, умственно отсталый, психически ненормальный, ничтожество - всего в количестве 345 единиц, или 16%) условно включены нами в сферу "отдых". Хотя, естественно, лексемы и фразеологизмы, называющие людей, обладающих данными качествами, могут относиться и к другим сферам. Даже если изъять эту группу их сферы "отдых", то "отдохновение от трудов неправедных" в любом случае будет самой представительной идеографической группировкой в арготическом лексиконе - 1760 единиц, или 38,3%. Количественное преобладание номинаций, относящихся к сфере "отдых" акцентирует, на наш взгляд, приоритеты арготической субкультуры, в которой главным является гедонизм, получение удовольствия после неправого дела.

Дальнейшее деление выделенных сфер проведём с опорой на идею фреймов и слотов. В первой сфере "дело" выделяются такие слоты:

действие;

сопутствующее действие;

участники;

соучастники;

объект;

инструмент;

результат.

Слот "действие" (1) является ведущим в иерархии слотов, и его содержание в той или иной мере задают содержание слотов. По существу, его заполнение порождает субфреймы сферы "дело": "кража", "грабёж", "убийство", "изнасилование". Наиболее детально лексикализованным является содержание слота "кража": в нашем материале это 255 единиц (17,1%) со значением "воровать, красть". Слот "участники" (3) заполняется наименованием воров-"специалистов", а также различных категорий воров: вор в законе, авторитет, главарь группировки, вор-наставник, вор-одиночка, опытный вор, молодой вор (всего 305 единиц, 20,4%). Интересно, что имеет место определённая соразмерность в наименовании действия и его участников, производителей действия: кража / вор (общее название) 44 : 36 номинаций; воровать, украсть / воры (специальные наименования) 255 : 305 лексем.

Манифестация содержания слота "сопутствующее действие" (2) включает 96 единиц со значением наблюдения, слежки, разведки. Содержание слота "соучастники" (4) заполняется относительно небольшим количеством лексем - 44 (3%), называющих помощников вора и воровскую прислугу. К слоту "соучастники" относятся также 13 наименований (0,9%), обозначающих наводчика; 8 лексем называют наблюдателя.

Объект "дела" (слот 5) номинируется 135 единицами, называющими потерпевшего, кошелёк, бумажник и карман.

Содержание слота "инструмент" (6) репрезентируется 72 единицами (4,8%), называющими воровской инструмент в целом, отмычки, ключи, приспособления для взлома.

В слот "результат" мы включаем 36 единиц (2,4%), называющих кошелёк, бумажник, из слота "объект", а также 33 номинации сбытчика (скупщика) краденого. В конечном итоге результатом дела являются деньги, которые связывают "дело" с "отдыхом".

В субфрейме "грабёж" иное содержание следующих слотов. Действием становится грабёж, разбой - 27 единиц, а также 73 единицы со значением "ограбить" (6,7%). Слот "участники" заполняется 30 (2%) наименованиями грабителя. Слот "инструмент" включает 62 (4,1%) наименования пистолета, револьвера, 29 (1,9%) единиц именующих ружья, обрезы и другое огнестрельное оружие, а также 98 (6,6%) единиц наименований ножа и холодного оружия.

Субфрейм "убийство" представлен 8 (0,5%) наименованиями убийства, 79 лексемами (5,3%) со значением "убить, убивать". Слот "участники" манифестируется 13 (0,9%) наименованиями убийцы. Слот "инструмент" в этом субфрейме такой же, как и в субфрейме "грабёж", однако содержание слота "результат" заполняется лексемами со значением "смерть" (17 единиц, 1,1%), "труп", "покойник" (17).

В предлагаемой нами классификации есть свободные субфреймы, которые не привязаны жёстко к тому или иному фрейму. К таким структурам относится субфрейм "драка", включающий слоты "процесс" (45 единиц, 3%) со значением "бить, избивать", "достижение результата" (114, 7,6%) со значением "ударить, избить", "результат" (9 единиц), "разновидности избиения" (21, 1,4%). Данный субфрейм свободно инкорпорируется в любой из фреймов. Кроме того, выделяются также свободные слоты, которые могут быть инкорпорированы в любой фрейм. К таким элементам структуры относится, безусловно, слот "лгать, обманывать" (150 единиц). Подобное относительно свободное положение названных элементов когнитивных структур неслучайно и свидетельствует о том, что физическое насилие и ложь свойственны криминальному сообществу в целом.

Субфрейм "насилие" в слоте "действие" включает 32 лексемы и фраземы со значением "изнасилование". Содержание слота "участники" манифестируется посредством 17 единиц, называющих насильника. Слот "объект" манифестируется 8 лексемами, называющими жертву насильника.

Сфера "отдых" является, как было отмечено выше, самой крупной лексической манифестацией субкультурных областей носителей арготического лексикона. Она может быть описана с помощью следующих слотов:

виды;

процесс;

средства;

место;

типажи.

Как и в сфере "дело", первый слот является главным в иерархии, так именно он задаёт параметры других слотов. Таким образом, в зависимости от характера содержания первого слота выделяются субфреймы: 1. Женщины, 2. Спиртное, 3. Наркотики, 4. Карты. Естественно, что все названные виды могут совмещаться и реализовываться симультанно. По нашим данным, в арго 391 (18,6%) наименование девушки, женщины, жены, любовницы, сожительницы, в том числе 157 (7,5%) единиц служат для называния женщин лёгкого поведения, проституток. Слот "процесс" в случае реализации субфрейма "женщина" включает 34 наименования полового акта и 76 единиц со значением "совершение полового акта" (всего 5,2%). Кроме того, слот "половой акт" активизирует 58 (2,8%) наименований женский половых органов и 88 (4,2%) наименований мужского члена.

В нашей картотеке слот "вид" манифестирован 125 (5,9%) единицами, называющими спиртные напитки. Слот "процесс" включает в себя манифестацию действия "пить спиртное" (64 единицы, 3%). Кроме того, активизируются дополнительные слоты "быть в состоянии опьянения" -лексемы и фразеологизмы со значением "пьяный" (28), а также наименования лица "пьяница" (36 единиц, 3%).

Субфрейм "наркотики" в собранном материале включает 125 (5,9%) наименований наркотических веществ. К специфическим веществам наркотического действия можно отнести чифир - напиток, приготовленный из чая (40 наименований чая и чифира). Процесс употребления наркотиков манифестируется 36 единицами, а состояние наркотического опьянения - 16 единицами. Наименования лица со значением "наркоман" включает также 16 единиц.

Субфрейм "карты", по нашим данным, включает наименования игральных карт (73 единицы, 3,5%). Слот "процесс" - карточная игра -представлен 25 единицами. Кроме того, данный слот активизирует дополнительные слоты "картёжный игрок, шулер" (26 наиеменований) и "шулерские приёмы" (24 единицы). Названные слоты субфрейма "карты" могут быть составными частями сферы "дело" в качестве её самостоятельного субфрейма.

Слот субфрейма "средства" представляет собой когнитивную область, которая манифестируется с помощью номинаций денег (купюры, номинала, количества, валюты) (238 лексем, 11,3%). Данный слот является в определённой мере свободным и может включаться в любой из фреймов, представляющих любую из сфер.

Содержание слота "место", по нашим данным, манифестируется лексемами, называющими притон (воровской, игорный, наркоманов) (58 единиц, 2,8%). Кроме этого, данный слот активизирует слот "содержатель притона" (18 наименований, 0,05%).

Слот "типажи" включает в себя описание человеческих типов, которые напрямую не связаны со сферой "отдых", равно как и с другой сферой, но всё же проявляют несколько больше корреляций именно с данной сферой, как наименее заданной, наиболее свободной. Данный слот эксплицирует такой фрагмент арготической языковой картины мира, как характеристика человека по социальному статусу или личностным качествам: "бродяга" (36 единиц, 1,7%), "нищий" (19 единиц, 0,9%), "физически сильный" (27 единиц, 1,3%), "богатый" (28 единиц, 1,3%), "хитрый" (24 единицы, 1,1%), "болтун" (32 единицы, 1,5%), "глупый, недалёкий" (84 единицы, 4%), "умственно неполноценный" (32 единицы, 1,5%), "психически ненормальный человек" (27 единиц, 1,3%), "ничтожество" (36 единиц, 1,7%).

Слот "типаж" легко включается также в следующую сферу "расплата", так как с помощью названных типажей наступает возмездие. Сфера "расплата" включает следующие слоты:

ситуация;

исполнители;

результат.

Слот "ситуация" включает наименования действия и участников ситуации, в нашем материале представлен двумя разновидностями. Ситуация 1 включает номинации действия - 74 лексемы со значением "доносить, выдавать, предавать" (16,2%). Исполнителями в ситуации 1 являются доносчик и осведомитель (122 номинации, 26,8%). Отметим, что этот слот также относительно свободен и может быть инкорпорирован в разные сферы. Ситуация 2 является в определённой мере продолжением, следствием ситуации 1. Содержание этой когнитивной области манифестировано 9 единицами со значением "арест" и 48 единицами со значением "арестовывать".

В качестве исполнителей (слот "исполнители") выступает милиция как учреждение (24 единицы, 5,3%) и милиционер (133 лексем, 29,2%). Слот "исполнители" в этой части его содержания также является относительно свободным, то есть может включаться во все сферы, кроме последней.

Слот "результат" представлен 46 (10,1%) единицами со значением "быть арестованным".

Наконец, последней сферой в описываемом круге является "тюрьма", фрейм которой состоит из следующих слотов:

место: <учреждение>, <камера>;

нахождение в тюрьме;

надзиратели, охрана;

заключённый.

Содержание слота "место" заполняется номинациями тюрьмы, сизо (следственного изолятора), ИТУ (исправительно-трудового учреждения) -общих названий пенитенциарных заведений (72 единицы, 13,3%), кроме того, его содержание может уточняться наименованием конкретного места пребывания заключённого: камера (23 единицы, 4,2%) и её разновидности

(26 лексем, 4,8%).

Содержание следующего слота - "нахождение в тюрьме" -заполняется лексемами со значением "отбывание срока" (46 единиц, 8,8%).

Слот "надзиратели, охрана" включает две составляющие: наименованиями тюремного начальства (29 единиц, 5,4%) и наименованиями контролёра, охранника, надзирателя - (50 единиц, 9,2).

Самой крупной группировкой номинируется содержание слота "заключённый" - 296 единиц, 54,6%.

Сопрягая когнитивно-идеографическую классификацию арго с возможной локализацией единиц эмотивного лексикона, мы предлагаем трёхкомпонентную маркировку выделенных фрагментов языковой картины мира: это зоны эмотивности 1, 2, 3. К условиям, маркирующим зоны эмотивности, мы относим: (1) степень облигаторности оценки в структуре значения лексемы; (2) соотношения номинативного и экспрессивно-эмотивного компонентов значения; (3) подробность лексикализации (фразеологизации) фрагмента арготической картины мира. К зонам эмотивности 1 относятся лексемы и фразеологизмы, которые манифестируют содержание слотов, удовлетворяющие всем трём названным параметрам. К зоне эмотивности 2 относятся лексемы и фразеологизмы, которые манифестируют содержание слотов, удовлетворяющих первым двум параметрам. К зоне эмотивности 3 относятся лексемы и фразеологизмы с амбивалентной, флуктуирующей оценкой. В этом случае решающим становится второй показатель, а количественный показатель носит характер дополнительного параметра.

В то же время предлагаемая классификация представляет собой лишь общие рамки для описания эмотивного лексикона. Для принятия решения об отнесённости той или иной лексемы к определённой зоне эмотивности необходим анализ значения данной лексемы. Это касается не только частей речи, которые занимают основное место в проведённой классификации, но и периферийных лексико-грамматических группировок, важных в исследуемом аспекте. Мы имеем в виду междометия, которым посвящён следующий параграф.

Одной из негативных особенностей арготических словарей является отсутствие стилистических помет, что затрудняет характеристику лексем с точки зрения эмотивности. Единственным исключением в этом смысле является "Большой словарь русского жаргона" В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной. Словарь представляет собой сводное описание нестандартной лексики русского языка, поэтому анализу были подвергнуты единицы с пометами угол. - из речи уголовников, арест. - из жаргона осуждённых, отбывающих наказание в тюрьмах, ИТУ, крим. - из речи представителей криминальных структур. В результате проведённого статистического исследования получена следующая картина процентного соотношения экспрессивно-стилистических помет в рамках названной лексики:

лексемы с пометой пренебр. - 23,5%;

лексемы с пометой шутл.-ирон. -19,9%;

лексемы с пометой неодобр. - 16,2%;

лексемы с пометой ирон. - 15,3%;

лексемы с пометой шутл. - 12,5%;

лексемы с пометой презр. - 4,7%;

лексемы с пометой одобр. - 2,9%;

лексемы с пометой вульг. - 1,8%.

Остальные пометы имеют количественный показатель менее одного процента.

Пометы, свидетельствующие о негативном отношении носителей криминальной ментальности к миру, в котором они живут, в целом составляют 45,7%: это лексемы с пометами "пренебр." - 23,5%, с пометой "неодобр." - 16,2%, с пометой "презр." - 4,7%, "вульг." - 1,8%. Преобладание в арготической лексикографии эмоционально-экспрессивных помет с негативными характеристиками, возможно, служит подтверждением мысли Д.С. Лихачёва о том, что основная цель арго - высмеять враждебную стихию. В то же время существуют наблюдения современных исследователей, в которых говорится о том, что во всех толковых словарях русского литературного языка эмоционально-экспрессивные пометы с отрицательной оценочностью преобладают над эмоционально-экспрессивными пометами с положительной оценочностью. Так, в диссертации И.В. Желябовой этот факт связывается как с психологическими факторами, так и регулирующими. Психологическую сторону данного явления она видит в том, что "разнообразие отрицательных эмоций даёт возможность человеку более успешно осуществлять адаптацию к неблагоприятным обстоятельствам, о характере которых успешно и тонко предупреждают отрицательные эмоциональные состояния" (Желябова 2000, 18). "Это, - продолжает И.В. Желябова, - отражается и в значительном количестве в толковых словарях соответствующих отрицательным эмоциям отрицательных помет в русской лексикографической традиции" (там же).

Существует также точка зрения на преобладание отрицательных наименований в языке над положительными как семантически универсальное явление: норма не требует подробной манифестации номинации, как это имеет место при отклонении от нормы. Как бы то ни было, эмотивная часть арготического лексикона убедительно свидетельствует о примерной равной доле негативного отношения (пренебр. + неодобр. + презр. + вульг. = 46,2%) и насмешки (шутл.-ирон. + ирон. + шутл. = 47,7%) по отношению к тем реалиям, которые называются в нём.


2.2 Междометия как эмотивные арготические единицы


В лингвистике междометия понимаются как "класс неизменяемых слов, служащих для нерасчленённого выражения эмоциональных и эмоционально-волевых реакций на окружающую действительность. Междометия не являются ни знаменательной, ни служебной частью речи. От знаменательных слов они отличаются отсутствием номинативного значения (выражая чувства и ощущения, междометия не называют их); в отличие от служебных частей речи междометиям не свойственна связующая функция"

(Кручинина 1990, 290).

Характерно, что подобное понимание междометий мы находим и у зарубежных лингвистов, которые включают данные слова в несколько иные классификации, тем не менее выделяя их в самостоятельную группу. Так, Д. Байбер, С. Йоханссон, Дж. Лич, С. Конрад, Э. Финеган, авторы фундаментальной Longman Grammar of Spoken and Written English, группируют все слова в три класса: лексические слова, функциональные слова и вставки. Вставки, в свою очередь, подразделяются на междометия, приветствия и прощания, дискурсивные маркёры, сигналы привлечения внимания, слова, вызывающие ответную реакцию, ответные формулы, задержки речи, формулы вежливости, эксплетивы. При этом междометия понимаются как вставки, обладающие восклицательной функцией, как выражение эмоций говорящего (LGSWE 2000).

Отечественные лингвисты отмечают, что "по своим семантическим функциям междометия распадаются на три группы; это междометия, обслуживающие сферы 1) эмоций и эмоциональных оценок, 2) волеизъявления и 3) этикета (приветствия, пожелания, благодарности, извинения)" (РГ-80, 733). Таким образом, при всём кажущимся различии, сферы действия междометий в русистике и, например, англистике, рассматриваются примерно одинаково. Различие состоит в том, что английские учёные используют термин междометие только по отношению к первому классу, представленному в РГ-80, а два другие класса междометий входят в ту или иную группу вставок. Термин "вставки", очевидно, выбран с целью подчеркнуть дистантную роль данных языковых единиц в синтаксической организации дискурса.

Мы рассмотрели подходы к междометиям в русском и английском языках, с тем чтобы более отчётливо выделить инвариантную составляющую данного класса слов, поскольку ввиду специфики арготического эмпирического материала экстраполирование теоретических подходов на данную область является в определённой мере сложным процессом. Кроме того, лингвистическая природа междометий в истории науки рассматривается неоднозначно. Согласно первой точке зрения (Ф.И. Буслаев, А.М. Пешковский, Д.Н. Ушаков), междометия - это разнородный по составу класс, не вписывающий в деление слов по частям речи. Вторая точка зрения - междометия входят в систему частей речи, но стоят в ней особняком (Ф.Ф. Фортунатов, А.А. Шахматов, В.В. Виноградов). По третьей точке зрения, междометия включаются в состав служебных частей речи (О. Есперсен) (Кручинина 1990).

Первым шагом анализа арготических междометий является исследование структуры их значения. Как отмечает В.И. Шаховский, ссылаясь на С. М. Мезенина, "у аффективов (бранная, междометная и т.п. лексика) структура лексического значения состоит из двух макрокомпонентов - эмотивного и стилистического" (Шаховский 1994, 22). И затем он продолжает: "Эмотивный макрокомпонент семантики аффективов является первичным. Он соотносится непосредственно с определённой эмоцией, которая выражается в речи и выступает в роли его специфического денотата. В связи с этим эмотивный макрокомпонент аффективов фактически является денотативным" (там же). Л. Г. Бабенко также выделяет, среди других классов эмотивной лексики, "эмотивы-экспрессивы с исходной эмотивной семантикой (междометия) типа ах! увы!"

(Бабенко 1989, 88).

Все арготические междометия обладают двучастной макрокомпонентной структурой. Наиболее определённым является второй макрокомпонент - стилистический. Его особенность состоит в том, что он содержит информацию в виде специфической функционально-стилистической семы, маркирующей данную единицу как выходящую за рамки литературного языка и принадлежащую к особой разновидности национального языка - арго.

В отношении первого компонента необходимо отметить, что его интерпретация как денотативного, хотя и специфического, потенциально влечёт за собой опасность неверной трактовки анализируемого феномена. Междометия принципиально не обозначают, а выражают эмоции, поэтому лучше избегать термина денотация даже с оговорками. Иначе следствием подобного смешения могут быть метаязыковые формулы, которые использует М.А. Грачёв в своём словаре: "А-джа-джа - межд.

Восклицание, означающее сильный испуг, трусость, малодушие" (СТРА). Мы полагаем, что именно отсутствие денотативного значения и элиминирование синтаксических функций не позволяет междометиям войти в разряд полнозначных или неполнозначных слов.

В нашем материале 64 арготических междометия. В их числе: а) междометия-сигналы 47 (73,4%); б) междометия эмоций - 6 (9,4%): абажур

- всё хорошо, полный порядок, сметана - восклицание одобрения, чахты -конец, смерть, крышка - всё, конец, золь - плохо, неудачно, а-джа-джа -сильный испуг; в) этикетные формулы, приветствия-пожелания - 3 междометия (4,7%): талан на майдан - приветствие подошедшего к играющим в карты, кости, означающее: "Счастье на карту", ата - до свидания, до встречи, бог навстречу - пожелание удачного "дела"; г) междометия согласия - 3 (4,7%): хоп - согласен, агач - согласен, по рукам, мальё - согласен; д) воровская клятва 3 (4,7%): гадом/дешёвкой/сукой буду; е) фатическое междометие - 1 (1,5%): шмана - ничего, не беда; ё) ругательство - 1 (1,5%): вымя сучье.

Анализ корпуса арготических междометий показывает, что большинство из них носит характер сигналов, принятых в данном сообществе. Среди междометий-сигналов больше всего сигналов опасности

-%. Это такие междометия, как клин - сигнал опасности, ляпай - сигнал опасности, шестая - сигнал опасности, шухер - сигнал опасности, шары -сигнал тревоги, стрёма - сигнал опасности, выпул - сигнал тревоги, чай -сигнал опасности, точка - сигнал тревоги, мента - сигнал опасности: "Назад", цезарь - сигнал опасности, атас - сигнал тревоги, контора, яб -сигнал тревоги, адда - сигнал опасности: "Убегай", атанда - сигнал опасности, алты - сигнал опасности, дзет - восклицание, означающее: "Берегись!", два шестнадцать - сигнал опасности: "Осторожно, сзади два милиционера", вайрь - сигнал опасности, вассер - сигнал опасности, золь -сигнал опасности, цезарь - сигнал опасности, цинк - сигнал опасности. Междометия-сигналы, обозначающие отсутствие опасности, единичны: внекипишь - возглас: "Не бойся, опасности нет". В арго есть сигналы, которые не укладываются в противопоставление "опасность vs. отсутствие опасности": двадцать - возглас, означающий: "Оставь докурить", цек (с таким же значением), лары-на-ны - восклицание, означающее: "Нет денег". Последнее является междометием, выражающим эмоции, поскольку созвучно с формой обсценного отказа в арго.

Преобладание в составе арготических междометий сигналов опасности демонстрирует сущностные характеристики арго как социолекта. Вот как об этом пишет Д.С. Лихачёв: "Нельзя дать лучшей характеристики воровского слова, чем характеристика его как орудия. Вор интересуется не передачей своих мыслей и взглядов <...>, а единственно лишь тем эффектом, которое производит слово на окружающих.

В наиболее чистом виде слово как орудие проявляется в сигнале. Таковы воровские: "зекс", "шесть", "за шесть", "шестнадцать", "цинк", "пуль", "тырь", "вались", "ропа", "ша", "на", "шакай", "стрёмь", "казанки" и др.

Воровские слова-сигналы могут быть отождествлены в известной мере с терминами спортсменов при игре в футбол, теннис и т. п., только гораздо более развитыми и глубже проникшими в быт. Так же точно, как при игре повторяющаяся ситуация создаёт обстановку, при которой короткий выкрик позволяет сразу уяснить себе часто весьма сложное, хотя и стереотипное положение и одновременно приказывает совершить определённое действие, - у воров несложность и стереотипность положений и выработанность определённого образа действия создаёт почву для развития сигнальной речи по преимуществу. <.> Примитивные формы труда создают положение, при котором достаточно указать на ситуацию, чтобы характер действия был ясен. Понятно, что то чрезвычайное распространение, которое получил сигнал в воровской среде, может иметь место только при не менее сильном развитии коллективных представлений и норм поведения, при стереотипности реакции, при полном уничтожении отдельного индивидуума в общем воровском стаде. Малейшее нарушение воровских норм поведения ведёт к расшатыванию всего языкового уклада воровской среды, рассчитанного на безусловное подчинение коллективу" (Лихачёв 1992, 361).

В отношении арготических междометий справедливо положение, отмеченное авторами Академической грамматики: "Деление междометий по семантическим функциям не совпадает с их делением по способам образования" (РГ-80, 733). Среди междометий нашей картотеки выделяются первообразные (15,6%) и непервообразные (84,4%), исконные (50%) и заимствованные (50%) слова, что никак не влияет на отнесение их к той или иной функциональной группе.

Превалирование междометий-сигналов позволяет обратить внимание на тот факт, что нельзя недооценивать важности профессиональной функции арго, наряду с субкультурной, в том числе и такого проявления профессиональной функции, как тайная, условная, криптолалическая. Преобладание среди междометий-сигналов сигналов опасности ещё раз убеждает в верности мысли Д.С. Лихачёва о том, что арготирующие воспринимают мир как враждебный, а арго - это один из способов преодоления враждебности окружающей стихии (Лихачёв 1992).

С профессиональной функцией также связаны фазовые междометия-сигналы, которые обозначают различные этапы "дела": стрём - сигнал, обозначающий: "Смотри, высматривай", джога - возглас, обозначающий: "Воруй!", тырь - сигнал помощнику, который даёт вор-карманник, шестнадцать - сигнал сообщнику о том, что кража окончена, атанта -междометие, означающее: "Довольно, спрятано, не найдут". В определённой мере семантика подобных междометий сходна с семантикой фазовых глаголов, только в междометиях она представлена нерасчленённо.

Кроме фазовых междометий, имеющих профессионально-функциональный характер, выделяются также междометия-императивы -сигналы к различным действиям, необязательно в рамках "дела", но возможно и в связи с ним: же - сигнал, означающий: "Иди", волга -условное восклицание перед началом драки, нечай - условный призыв к нападению, вира - сигнал: "Беги, отойди!", чакмо - призыв к молчанию, ю -сигнал-предупреждение, ша - возглас, означающий: "Тихо, спокойно, достаточно", баста - конец, хватит, авыла - довольно, трёка - внимание, шаба - молчи, вер - тише! и некоторые другие. Необходимо отметить, что данные междометия призывают к деятельности, далёкой от той, которую ведут законопослушные граждане. Фазовых междометий и междометий-императивов 17 (40% от общего количества междометий-сигналов). Разделение междометий-сигналов на фазовые и императивы в значительной мере условно, поскольку и первые, и вторые в своей семантике несут побуждение к действию. У собственно междометий-императивов такое побуждение выражено семантически менее расчленённо и не соотносится с этапами криминальной деятельности. Более важным считаем тот факт, что все эти междометия являются сигналами.

Следует обратить внимание на некоторые особенности метаязыка описания плана содержания арготических междометий. Формулировки "возглас/сигнал, означающий ..." не следует понимать буквально: конечно же, междометия выражают, а не означают. Однако, учитывая то обстоятельство, что в данном случае речь идёт о значении сигнала, а не междометия, мы сочли возможным использовать метаязыковые формулы в том виде, как они даны в словаре СТРА.

Таким образом, арготические междометия представляют картину, несколько отличающую от междометий литературного языка. С семантико-функциональной точки зрения они сгруппированы вокруг основного вида деятельности носителей арго и носят преимущественно сигнальный характер, предупреждая об опасности или требуя того или иного действия. Практически-деятельностная направленность междометий представляет собой одно из проявлений архетипического языкового сознания, манифестирующего синкретизм слова и действия. К этому явлению может быть применена формулировка названия работы Д.С. Лихачёва - "Черты первобытного примитивизма воровской речи".

В то же время арготические междометия в целом вписываются в типологию междометий, представленную в "Русской грамматике". Междометия-сигналы могут быть включены в группу междометий-волеизъявлений: "Междометия, обслуживающие сферу волеизъявлений, выражают обращённые к людям или животным команды и призывы. Значительная их часть представляет собой заимствования из других языков и принадлежит профессиональной речи военных, охотников, моряков, строителей, дрессировщиков <...>. Помимо этих узко специальных и малоупотребительных слов к данной семантической группе относятся междометия, призывающие на помощь (караул), побуждающие к отклику (ау, алло, эй), требующие тишины, внимания или согласия (тш, тсс, ш-ш, чш, чу, чур), побуждающие к осуществлению или прекращению каких-либо действий <.>" (Русская грамматика 1982, 734).

Об этом же свидетельствуют данные словарей русского языка. Слова, сходные с арготическими сигналами, описываются в "Объяснительном словаре русского языка": в числе междометий в нём встречаются слова брысь, караул, кыш, стоп. Стоп, например, описывается как "восклицание, которое употребляется как команда, приказание"; слово караул характеризуется как "восклицание, которое употребляется как призыв на помощь в случае опасности" (Объяснительный словарь русского языка 2002).

"Деятельностная" асимметрия типологии арготических междометий может привести к выводу о том, что междометия данной социальной разновидности эмотивно бедны. Однако подобное заключение представляется преждевременным. Действительно, имеющийся лексикографический материал не позволяет более глубоко проникнуть в эмотивный компонент междометий, провести более детальный смысловой анализ. К тому же междометия представляют собой класс слов, в исследовании которых анализ дискурса далеко не всегда способен обогатить их лексикографию. Если рассмотреть, например, употребление междометия цинк в речи, то это практически ничего не добавит к его толкованию как сигнала опасности: Я как заору: "Цинк!" - и дёру во все лопатки. Тем не менее, трудно отрицать высокий эмоциональный накал подобных сигналов.

Аналогичного мнения придерживаются и исследователи синтаксических особенностей предложений с подобными компонентами. "Лексический компонент речевой семантики предложений типа "Пожар!" осложняется, - полагает А.С. Казакова, - коннотативными наслоениями, которые образуются эмоциональным компонентом и компонентом неожиданности. Подобные высказывания эмоционально насыщенны, так как являются, как правило, эмоциональной реакцией говорящего на неожиданное (часто) появление и внезапное осознание реалии окружающего мира, что обусловливает их чувственный, спонтанный характер" (Казакова 1984, 13).

Выходом из эпистемического противоречия может быть применение принципиально иных методик исследования, в частности фоносемантического анализа. С этой целью были подвергнуты анализу все выделенные арготические междометия. Инструментом исследования выступила компьютерная программа "Ваал-мини". Авторами данной программы являются В. И. Шалак, кандидат философских наук, старший научный сотрудник сектора логики Института философии РАН и М. Дымшиц, директор отдела исследований и стратегического планирования РА Медиа Артс FCB. В работе так проектом также принимал участие В.П. Белянин, доктор филологических наук, профессор МГУ.

Охарактеризуем теоретические основания и особенности программы в аспекте фоносемантики.

Ещё античные учёные в своих трудах отвергали мысль о произвольном характере происхождения слов и подчеркивали неслучайный выбор тех или иных звуков в составе значимого слова. В XIX веке в

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: