Xreferat.com » Рефераты по истории » Роль Ставки верховного главнокомандующего в годы Великой Отечественной войны

Роль Ставки верховного главнокомандующего в годы Великой Отечественной войны

ноября, воспользовавшись слабой обороной мос­та через канал Москва — Волга в районе Яхромы, танковая часть противника захватила его и прорвалась за канал. Здесь она была остановлена подошедшими передовыми частями 1-й ударной армии, которой командовал генерал-лейтенант В. И. Кузнецов, и после ожесточенного боя отброшена обратно за канал.

Состояние фронта было действительно чрезвычайно сложным. В результате иногда происходили события, которые можно было объяснить только величайшей напряженностью момента.

Развернув ударные группировки на широком фронте и да­леко замахнувшись своим бронированным кулаком, противник в ходе битвы за Москву растянул войска до такой степени, что в финальных сражениях на ближних подступах к столице они поте­ряли пробивную способность. Гитлеровское командование не ожидало таких больших потерь, а восполнить их и усилить свою подмосковную группировку не смогло.

Войска Западного фронта тоже понесли большие потери, сильно переутомились, но сдержали оборону и, подкрепленные резервами, удесятерили силы в борьбе с врагом.

За 20 дней второго этапа наступления на Москву немцы по­теряли более 155 тысяч убитыми и ранеными, около 800 танков, не менее 300 орудий и значительное количество самолетов. Тяжелые потери, незавершенность в осуществлении стратеги­ческих задач посеяли в массах немецких войск сомнения в ус­пешном исходе войны в целом. Фашистское военно-политическое руководство потеряло престиж непобедимости в глазах мирового общественного мнения.

Бывшие гитлеровские генералы и генерал -фельдмаршалы пытаются в провале плана захвата Москвы и планов войны в целом обвинить Гитлера, который якобы не посчитался с их со­ветами и приостановил в августе движение группы армий «Центр» на Москву, повернув часть ее войск на Украину1.

Что касается временного отказа от наступления на Москву в поворота части сил на Украину, то можно сказать, что без осуществления этой операции положение центральной группи­ровки немецких войск могло оказаться еще хуже, чем это имело место в действительности. Ведь резервы Ставки, которые в сен­тябре были обращены на заполнение образовавшихся брешей на юго-западном направлении, в декабре — при контрнаступ­лении, могли быть использованы для мощного удара во фланг и тыл группы армий «Центр» при ее наступлении на Москву.

Взбешенный провалом второго этапа наступления на Москву, срывом своего плана молниеносной войны, Гитлер нашел «козла отпущения» и отстранил от должности главнокомандующего сухопутными войсками генерал -фельдмаршала Браухича, командующего группой армий «Центр» генерал- фельдмаршала фон Бока, командующего 2-й танковой армией генерала Гудериана а десятки других генералов, которых он за полтора-два месяца до этого щедро награждал крестами. Гитлер объявил себя главнокомандующим сухопутными войсками, видимо, считая, что это магически подействует на войска. 11 декабря 1941 года гитлеровское правительство объявило войну США. Этим актом Гитлер, видимо, преследовал две цели. Во-первых, он хотел показать, что Германия, несмотря на потери все еще настолько сильна, что способна вести войну не только с Советским Союзом и Англией, но и с США. Во-вторых, он хотел скорее толкнуть Японию против Соединенных Штатов, чтобы исключить участие США в войне против Германии в Европе.

Как известно, предпринимая операцию на московском нап­равлении под кодовым наименованием «Тайфун», немецко-фашистское командование рассчитывало разгромить советские войска на вяземско-московском и брянско-московском направ­лениях и, обойдя Москву с севера и юга, овладеть ею в возможно короткий срок. Противник намеревался достичь этой стратеги­ческой цели последовательно, методом двойного охвата. Первое окружение и разгром советских войск планировалось провести в районах Брянска и Вязьмы. Второе окружение и захват столицы замышлялось осуществить путем глубокого обхода бронетанковыми войсками города с северо-запада через Клин и Калинин и с юга через Тулу и Каширу, с тем, чтобы замкнуть клещи стратегического окружения в районе Ногинска.

Однако, планируя такую сложную стратегическую опера­цию, гитлеровское верховное командование допустило крупную ошибку в расчете сил и средств. Оно серьезно недооценило воз­можности Красной Армии и явно переоценило возможности своих войск.

Тех сил, которые сосредоточило немецко-фашистское коман­дование, хватило лишь на то, чтобы прорвать нашу оборону в районах Вязьмы и Брянска и оттеснить войска Западного и Калининского фронтов на линию Калинин — Яхрома — Крас­ная Поляна — Крюково — реки Нара и Ока — Тула — Ка­шира.

В результате, достигнув в начале октября своей ближайшей цепи, противник не смог осуществить второй этап операции «Тайфун».

При создании ударных группировок для проведения его были также допущены крупные просчеты. Фланговые группи­ровки противника, особенно те, которые действовали в районе Тулы, были слабы и имели в своем составе недостаточно обще­войсковых соединений. Ставка на бронетанковые соединения в тех условиях себя не оправдала. Эти части понесли большие потери и утратили пробивную силу. Германское командование не сумело одновременно нанести удар в центре Западного фрон­та, хотя здесь у него сил было достаточно.

Коммуникации врага, протянувшиеся более чем на тысячу километров, находились под постоянными ударами партизан­ских отрядов, которые своими героическими действиями регу­лярно нарушали снабжение войск противника, работу его ор­ганов управления.

Большие потери гитлеровских войск, затяжной характер, который приняла операция «Тайфун», ожесточенное сопротив­ление советских воинов — все это резко отразилось на боеспо­собности немецко-фашистских войск, породило в их рядах рас­терянность и неверие в успех.

Чрезвычайная сложность обстановки того времени и невоз­можность создать более благоприятные условия для организа­ции и подготовки контрнаступления вынуждали готовить его в ходе тяжелых оборонительных сражений, и методы его проведения окончательно определились, когда по всем признакам гитлеровские войска уже не могли выдерживать наши контр­удары. Воодушевленные успехами, достигнутыми в оборонительных боях, наши войска перешли в контрнаступление без какой-либо паузы.

Что касается задач, поставленных войскам армий, входя­щих в состав Западного фронта, то они были следующие:

1-я ударная армия под командованием генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова должна развернуться всеми своими силами в районе Дмитров — Яхрома и нанести удар во взаимодействии е 30-й и 20-й армиями в направлении на Клин и далее в общем направлении на Теряеву Слободу;

20-я армия из района Красная Поляна — Белый Раст, взаи­модействуя с 1-й ударной и 16-й армиями, наносит удар в общем направлении на Солнечногорск, охватывая его с юга, и да­лее на Волоколамск; кроме того. 16-я армия своим правым флан­гом наступает на Крюково и далее в зависимости от обстановки;

10-я армия, взаимодействуя с войсками 50-й армии, наносит удар в направлении Сталиногорск — Богородицк и далее про­должает наступление южнее реки Упьт1.

Таким образом, выполнив ближайшую задачу контрнаступ­ления на флангах Западного фронта, мы смогли бы разгромить ударные группировки группы армий «Центр» и устранить не­посредственную угрозу Москве, Для постановки войскам фронта более далеких и решительных целей у нас тогда еще не было сил. Мы стремились только отбросить врага как можно дальше от Москвы и нанести ему возможно большие потери.

Несмотря на передачу нам дополнительно трех армий, За­падный фронт не имел численного превосходства над против­ником (кроме авиации). В танках и артиллерии превосходство было на стороне врага. Это обстоятельство явилось главной осо­бенностью контрнаступления наших войск под Москвой.

Ставка приказала Калининскому фронту сосредоточить в течение ближайших двух-трех дней ударную группировку в со­ставе не менее пяти-шести дивизий и нанести удар на Тургиново для выхода в тыл клинской группировки противника и тем са­мым содействовать войскам Западного фронта в ее уничтожении.

Командующий фронтом генерал И. С. Конев, получив приказ Ставки, доложил, что выполнить его не может из-за нехватки сил и отсутствия танков. Он предложил вместо глубокого и достаточно мощного удара, намеченного Верховным Главноко­мандованием, провести частную операцию по овладению Калинином.

Ставка совершенно справедливо заметила, что предложения командующего Калининским фронтом не только не соответствуют, а прямо противоречат общей цели — решительному контр­наступлению под Москвой.

И. В. Сталин поручил заместителю начальника Генштаба генералу А. М. Василевскому, подписавшему вместе с ним упомянутую выше директиву о создании ударной группировки Калининского фронта, переговорить с генералом И. С. Коневым, разъяснить его ошибку и суть дела. Александр Михайлович прекрасно выполнил это поручение. Опираясь на детальное знание оперативной обстановки на фронте, его состава и возможно­стей.

Нанесение удара Юго-Западным фронтом по Елецкой груп­пировка противника должно было способствовать Западному фронту в разгроме вражеских войск юго-западнее Москвы.

Выпавший в первых числах декабря глубокий снег несколько затруднил сосредоточение, перегруппировку и выход войск в исходные районы для подготавливавшейся операции. Но прео­долев эти трудности, все рода войск к утру 6 декабря были го­товы к переходу в контрнаступление.

Наступило утро 6 декабря 1941 года. Войска Западного фрон­та севернее и южнее столицы начали контрнаступление. Под Калинином и под Ельцом двинулись вперед соседние фронты.

Развернулось грандиозное сражение1.

В первый день наступления войска Калининского фронта вклинились в передний край обороны противника, но опроки­нуть врага не смогли. Лишь после десятидневных упорных боев и изменения тактики наступления войска фронта начали про­двигаться вперед. Это произошло после того, как правое крыло Западного фронта разгромило немецкую группировку и районе Рогачево — Солнечногорск и обошло Клин.

13 декабря 30-я армия под командованием Д. Д. Лелюшепко и часть сил 1-й ударпой армии Западного фронта подошли к Клину. Охватив город со всех сторон, советские войска ворва­лись в него и после ожесточенных боев в ночь на 15 декабря очи­стили Клин от противника.

Успешно развивали наступательные действия 20-я и 16-я армии. К исходу дня 9 декабря, преодолев упорное сопротивле­ние противника, 20-я армия подошла к Солнечногорску и 12 декабря выбила противника из города. 16-я армия, освободив 8 декабря Крюково, развивала наступление к Истринскому водохранилищу.

Продвигались вперед и войска правого крыла 5-я армии, которой командовал генерал Л. А. Говоров. Продвижение этой армии во многом способствовало успеху 16-й армии.

После того как Клин был нами освобожден, туда прибыл министр иностранных дел Великобритании А. Иден.

Большой утратой для вас явилась гибель 19 декабря в районе деревни Палашкино (в 12 километрах северо-западное Рузы) 1 командира 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора Л. М. Долатора и командира 20-й кавалерийской дивизии подполковника М. П. Тавлиева. По представлению Военного совета фронта Л. М. Доватору посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Контрнаступательные действия правого крыла Западного фронта шли непрерывно. Их активно поддерживала авиация фронта, авиация ПВО страны и авиация дальнего действия, которой командовал генерал А. Е. Голованов. Авиация наносила мощные удары по артиллерийским позициям, танковым частям, командным пунктам, а когда началось отступление гитлеровских войск, штурмовала и бомбила пехотные, бронетанковые и автотранспортные колонны. В результате все дороги па запад после отхода войск противника были забиты его разбитой боевой тех­никой и автомашинами.

В тыл противника командование фронта направляло лыжные части, конницу и воздушно-десантные войска, которые громили отходившего врага. Согласовывая свои действия с Военными советами фронтов, развернули борьбу с врагом партизаны. Их действия серьезно осложнили обстановку для немцев. На левом крыле фронта еще 3 декабря войска 50-и армии и кавалерийский корпус генерала П. А. Белова приступили к раз­грому 2-й танковой армии Гудериана в районе Тулы. 3, 17-я , танковые и 29-я моторизованная дивизии фашистской армии, оставив на поле боя до 70 танков, начали поспешно откатывать­ся на Венёв.

10-я армия вступила в сражение в декабре в районе Ми­хайлова, где противник пытался удержать оборону, с тем, чтобы прикрыть фланг своей отходившей 2-й танковой армии. 8 де­кабря из района Тулы перешли в наступление и остальные войска 50-й армии, угрожая отрезать пути отхода противника из Венёва и Михайлова.

Действия 10-й и 50-й армий, а также удары кавалерийского корпуса генерала П. А. Белова непрерывно поддерживала авиа­ция фронта и Ставки.

Армия Гудериана, глубоко охваченная с флангов и не имев­шая сил парировать контрнаступательные удары Западного фронта и оперативной группы Юго-Западного фронта, начала поспешно отходить в общем направлении на Узловую, Богородицк и далее на Сухиничи, бросая тяжелое оружие, автомашины, тягачи и танки.

В ходе десятидневных боев войска левого крыла Западного фронта нанесли серьезное поражение 2-й танковой армии Гудериана и продвинулись вперед на 130 километров.

Левее Западного фронта успешно продвигались вперед со­единения восстановленного Брянского фронта. С выходом войск на линию Орешки — Старица — реки Лама и Руза — Малояро­славец — Тихонова Пустынь — Калуга — Мосальск — Сухиничи — Белев — Мценск — Новосиль закончился первый этап контрнаступления советских войск под Москвой.

Была наконец ликвидирована угроза городу Туле. В контр­наступлении основную роль здесь сыграли танковая дивизия А. Л. Гетмана и кавкорпус П. А. Белова. Подвижная оператив­ная группа 50-й армии, действовавшая под командованием ге­нерал-лейтенанта В. С. Попова, нанесла решающий удар про­тивнику при освобождении города Калуги1.

Гитлеровские армии, обессиленные, измотанные боями, несли большие потери и под напором наших войск отступали на запад. Для западного направления (Западного, Калининского и Брянского фронтов), как нам казалось, последующий этап контрнаступления должен был состоять в том, чтобы, получив усиление соответствующими силами и средствами, продолжить его вплоть до полного завершения. Имелось в виду восстановить то положение, которое эти фронты занимали до начала насту­пательной операции немецко-фашистских войск.

Успех контрнаступления советских войск в декабре на цен­тральном стратегическом направлении имел огромное значе­ние. Ударные группировки немецкой группы армий «Центр» потерпели тяжелое поражение и отступили.

Однако в целом враг был еще силен. На центральном уча­стке нашего стратегического фронта противник оказывал ожесточенное сопротивление. Начавшиеся успешно наши наступа­тельные операции под Ростовом и Тихвином, не получив долж­ного завершения, приняли затяжной характер.

Но в связи с разгромом немецко-фашистских войск под Москвой и успехами, достигнутыми в ходе контрнаступления, Верховный был настроен оптимистически. Он считал, что и на других фронтах немцы не выдержат ударов Краевой Армии, стоит только умело организовать прорыв их обороны. Отсюда появилась у него идея начать как можно быстрее общее насту­пление на всех фронтах, от Ладожского озера до Черного моря.

Замысел Верховного Главнокомандования был таков. Учи­тывая успешный ход контрнаступления войск западного на­правления, целью общего наступления поставить разгром про­тивника на всех фронтах.

Главный удар планировалось нанести по группе армий «Центр». Ее разгром предполагалось осуществить силами ле­вого крыла Северо-Западного, Калининского и Западного фрон­тов путем двустороннего охвата с последующим окружением и уничтожением главных сил в районе Ржева, Вязьмы и Смо­ленска.

Перед войсками Ленинградского, Волховского фронтов, правого крыла Северо-Западного фронта ставилась задача раз­громить группу армий «Север».

Войска Юго-Западного и Южного фронтов должны были нанести поражение группе армий «Юг» и освободить Донбасс, а Кавказский фронт и Черноморский флот — освободить Крым.

Переход в общее наступление предполагалось осуществить в крайне сжатые сроки.

Северо-Западный фронт должен был вести наступление в двух расходящихся направлениях. Его 3-я ударная армия под командованием генерал-лейтенанта М. А. Пуркаева наступала в общем направлении па Великие Луки; 4-я ударная армия, которой командовал генерал-полковник А. И. Еременко, раз­вертывала наступление па Торопец - Велиж.

Армиям правого крыла Юго-Западного и Брянского фронтов ставилась задача сковать противостоящего врага и не до­пустить переброски его сил на центральное направление и в Донбасс.

Войскам юго-западного направления надлежало овладеть Харьковом и захватить плацдармы в районах Днепропетровска в Запорожья.

План был большой. К сожалению, на ряде направлений, в том числе и на главном, западном, он не был обеспечен достаточными силами и средствами. Это обстоятельство, конечно, было хорошо известно Верховному. Однако он верил, что и при имеющихся у фронтов возможностях нам удастся сокрушить оборону немецко-фашистских войск, если строго руководство­ваться принципом массирования сил в ударные группировки и умело проводить артиллерийское наступление.

10 января командующие фронтами и командармы получили Директивное письмо Ставки Верховного Главнокомандования, где имелась оценка военного положения в духе выступления И. В. Сталина на упомянутом заседании от 5 января 1942 года и давались практические указания фронтам для действий Ударными группами и организации артиллерийского насту­пления.

В начале февраля 1942 года 3-я и 4-я ударные армии этого фронта, пройдя около 250 километров, вышли па подступы к Ве­ликим Лукам, Демидову и Велижу. 22-я армия Калининского фронта в это время вела бои за город Белый, а 11-й кавалерий­ский корпус выходил в район северо-западнее Вязьмы, 39-я и 29-я армии Калининского фронта медленно продвигались за­паднее Ржева. Войска левого крыла Калининского фронта успеха не имели, так как перед ними была сильная оборона.

Общий характер действий противника в этот период опре­делялся приказом Гитлера от 3 января 1942 года, в котором, в частности, говорилось: «Цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего патрона, до последней гранаты — вот что требует от нас текущий момент».

Оно исходило из того, что там находились построенные со­ветскими войсками еще в октябре-ноябре оборонительные позиции, на которых можно было временно закрепиться. Эти позиции располагались по обоим берегам реки Ламы с севера на юг и далее соединялись с позициями на реках Рузе и Наре.

К середине декабря 1941 года, подбрасывая из глубины всякого рода сборные, запасные и вновь подвезенные с оккупи­рованных территорий дивизии, противник сумел дооборудовать эти позиции к обороне. Поэтому ко времени описываемых со­бытий эти оборонительные рубежи смогли быть частично за­няты отступающими немецкими войсками1.

3—4 февраля, когда главные силы этой группировки в со­ставе трех дивизий вышли на подступы к Вязьме, противник, ударив под основание прорыва, отсек группу и восстановил свою оборону по реке Угре. Второй эшелон армии в это время задержался в районе Шанского Завода, а левый ее сосед — 43-я армия — в районе Медыни. Задачу, полученную от командо­вания фронта об оказании помощи группе генерала М.Г.Ефремова, 43-я армия своевременно выполнить не смогла.

Введенный в сражение на вяземском направлении кавале­рийский корпус П. А. Белова, выйдя в район Вязьмы и соеди­нившись там с войсками М. Г. Ефремова, сам лишился тыловых путей.

К тому времени немецкое командование перебросило из Франции и с других фронтов в район Вязьмы крупные резервы и сумело стабилизировать там свою оборону, прорвать которую мы так и не смогли.

В результате пришлось всю эту группировку наших войск оставить в тылу противника в лесном районе к юго-за­паду от Вязьмы, где базировались многочисленные отряды партизан.

Находясь в тылу противника, корпус П. А. Белова, группа М. Г. Ефремова и воздушнодесантные части вместе с партиза­нами в течение двух месяцев наносили врагу чувствительные удары, истребляя его живую силу и технику.

10 февраля 8-я воздушнодесантная бригада и отряды парти­зан заняли район Моршаново—Дягилеве, где разгромили штаб 5-й немецкой танковой дивизии, захватив при этом многочис­ленные трофеи. В тот же день поставили об этом в извест­ность генералов П. А. Белова и М. Г. Ефремова. Им было при­казано увязать свои действия с командиром этой бригады, штаб которой находился в Дягилеве.

Командование фронта, установив с П. А. Беловым и М. Г. Еф­ремовым радиосвязь, в пределах возможного наладило снабже­ние их войск по воздуху боеприпасами, медикаментами и про­довольствием. Воздушным путем было вывезено большое количество раненых. В группу неоднократно вылетал начальник оперативного отдела штаба фронта генерал-майор В. С. Голушкевич, а также офицеры связи.

В феврале и марте Ставка требовала усилить наступатель­ные действия на западном направлении, но у фронтов к этому времени истощились силы и средства,

Вообще ресурсы нашей страны в то время были крайне ог­раниченны. Потребности войск еще не могли удовлетворяться так, как этого требовали задачи и обстановка. Дело доходило до того, что каждый раз, когда нас вызывали в Ставку, мы бук­вально выпрашивали у Верховного Главнокомандующего про­тивотанковые ружья, автоматы ППШ, 10—15 орудий ПТО, ми­нимально необходимое количество снарядов и мин. Все, что удавалось таким образом получить, тотчас же грузилось в автомашины и направлялось в наиболее нуждающиеся армии. Особенно плохо обстояло дело с боеприпасами. Так, из-за планированных на первую декаду января боеприпасов нашему Западному фронту было предоставлено; 82-миллиметровых мин - 1 процент; артиллерийских выстрелов – 20 - 30 процентов. А в целом за январь 50 - миллиметровых мин — 2,7 процента, 120-миллиметровых мин — 36 процентов, 82 - миллиметровых мин — 55 процентов, артиллерийских выстрелов — 44 про­цента. Февральский план совсем не выполнялся. Из заплани­рованных 316 вагонов на первую декаду не было получено нп одного. Из-за отсутствия боеприпасов для реактивной артилле­рии ее пришлось частично отводить в тыл.

В конце февраля — начале марта 1942 года Ставка приняла решение подкрепить силами и средствами фронты, действовав­шие на западном направлении, но это уже было запоздалое решение. Противник, обеспокоенный развитием событий, зна­чительно усилил свою вяземскую группировку и, опираясь на заранее укрепленные позиции, начал активные действия против войск Западного и Калининского фронтов1.

Переутомленным и ослабленным войскам становилось все труднее преодолевать сопротивление врага. Доклады и предложения о необходимости остановиться и закрепиться на достигнутых рубежах отклонялись Ставкой. Наоборот, директивой от 20 марта 1942 года Верховный вновь потребовал энергичнее продолжать выполнение ранее постав­ленной задачи.

В конце марта —начале апреля фронты западного направле­ния пытались выполнить эту директиву, требовавшую разгромить ржевско-вяземскую группировку, однако наши усилия оказались безрезультатными.

Наконец, Ставка была вынуждена принять наше предложе­ние о переходе к обороне на линии Ведикие Луки — Велиж — Демидов — Белый — Духовщина — река Днепр — Нелидо­во - Ржев — Погорелое Городище — Гжатск — река Угра — Сиас-Деменск — Киров — Людиново — Холмищи — река Ока2.

За период зимнего наступления войска Западного фронта продвинулись всего лишь на 70—100 километров, однако нес­колько улучшили общую оперативно-стратегическую обстанов­ку на западном направлении.

В битве под Москвой гитлеровцы потеряли в общей слож­ности более полумиллиона человек, 1300 танков, 2500 орудий, более 15 тысяч машин и много другой техники. Немецкие вой­ска были отброшены от Москвы на запад на 150—300 километ­ров.

Контрнаступление зимой 1941/42 года проходило в сложных условиях и, что самое главное, без числен­ного превосходства над противником. К тому же мы не имели в распоряжении фронтов полноценных танковых и механизиро­ванных соединений, а без них, как показала практика войны, проводить наступательные операции с решительными целями и большим размахом нельзя. Опережать маневр противника, быстро обходить его фланги, перерезать тыловые пути, окру­жать и рассекать вражеские группировки можно только с помощью мощных танковых и механизированных соединений.

Красная Армия в битве под Москвой впервые за шесть ме­сяцев войны нанесла крупнейшее поражение главной группи­ровке гитлеровских войск. До этого Советские Вооруженные Силы уже осуществили ряд серьезных операций, замедливших продвижение вермахта на всех трех главных направлениях его ударов. Тем не менее они по своим масштабам и результатам уступают великой битве у стен советской столицы.

Умелое ведение оборонительных сражений, удачное осу­ществление контрударов и быстрый переход в контрнаступление обогатили советское военное искусство, показали возросшую стратегическую и оперативно-тактическую зрелость советских военачальников, рост боевого мастерства воинов всех родов войск.

Исход битвы под Москвой и зимнее наступление Красной Армии явились свидетельством того, что гитлеровские войска не в состоянии выиграть сражение, если положение на фронте осложняется.

Разгром гитлеровских войск под Москвой имел большое международное значение. Во всех странах антигитлеровской коалиции народные массы с большим энтузиазмом встретили весть об этой выдающейся победе советского оружия. С ней прог­рессивное человечество связывало свои надежды на избавление от фашистского порабощения.

Неудачи немецких войск под Ленинградом, Ростовом, в рай­оне Тихвина и битва под Москвой отрезвляюще подействовали на реакционные круги Японии и Турции, заставили их прово­дить более осторожную политику в отношении Советского Союза.

Немецко-фашистские войска перешли к обороне. Для восстановления их боеспособности гитлеровское военно-политическое руководство вынуждено было провести ряд тотальных мероприятий и перебросить на советско-германский фронт значительное количество частей из оккупированных стран Европы, Пришлось прибегнуть к нажиму на правительства государств сателлитов Германии и потребовать от них отправки на советский фронт новых соединений и дополнительных материальных ресурсов, что ухудшило внутриполитическую обстановку в этих странах. После разгрома гитлеровцев под Москвой не только рядовые немецкие солдаты, но и многие офицеры и генералы убедились в могуществе Советского государства, убедились в том, что Советские Вооруженные Силы являются непреодолимой преградой на пути к достижению поставленных гитлеровским военным руководством целей.

И. В. Сталин был все это время в Москве, организуя силы и средства для разгрома врага. Надо отдать ему должное. Возглавляя Государственный Комитет Обороны и опираясь на ру­ководящий состав наркоматов, он проделал колоссальную работу по организации необходимых стратегических резервов в материально-технических средств для обеспечения контрнас­тупления под Москвой. Своей жесткой требовательностью он добивался, можно сказать, почти невозможного.

Коммунистическая партия и Советское правительство, а сейчас и Правительство Российской Федерации вы­соко оценили подвиг тех, кто в суровом 1941 году выстоял в жестокой схватке с сильным врагом и одержал историческую победу1.

В период контрнаступления под Москвой и зимнего нас­тупления Красной Армии 36 тысяч бойцов и командиров были награждены за боевые подвиги орденами и медалями. 110 особо отличившимся в боях воинам было присвоено звание Героя Советского Союза. Медали «За оборону Москвы» удостоены бо­лее миллиона человек.

Глава 3. Стратегические планы Ставки верховного главнокомандующего в ходе продвижения к победе над фашистской германией

3.1. Роль ставки верховного главнокомандующего в организации коренного перелома в ходе Великой отечественной войны


Великой битве на Волге посвящено много авторских работ. Разгром противника под Сталинградом и битвой на Дону повлияло решающим образом на весь исход второй мировой войны1.

В октябре 1942 года стало ясно, что немецкое командование вынуждено было перейти к стратегической обороне на всем Восточном фронте. Гитлеровские войска понесли колоссальные потери и к тому времени окончательно утратили наступатель­ные возможности. По существу это означало окончательный срыв всех планов войны против Советского Союза.

Фашистская пропаганда развернула кампанию за «более тщательную и своевременную подготовку ко второй русской зиме». От своих войск немецкое командование требовало под­готовить несокрушимую активную оборону, чтобы создать в 1943 году условия для победного окончания войны.

Чем же определялась сложность положения для верховного главнокомандования немецких вооруженных сил в тот период?

С одной стороны, незавершенность стратегических целей, как и в 1941 году, чрезмерная растянутость войск от Черного моря через Северный Кавказ, Сталинград, Дон и до Баренцева моря, отсутствие свободных стратегических резервов на фронте и в тылу страны, тяжелое морально-политическое состояние в немецких войсках. С другой стороны, все явственнее прояв­лялась возрастающая мощь Советского государства, успешное преодоление им экономических и военных трудностей2.

К началу ноября 1942 года немцы имели на советско-германском фронте 266 дивизий, в составе которых насчитывалось около 6,2 миллиона человек, свыше 70 тысяч орудий и мино­метов, 6600 танков и штурмовых орудий, 3500 боевых самоле­тов и 194 боевых корабля.

К этому же сроку в действующих войсках Советского Союза находилось 6,1 миллиона человек, 72,5 тысячи орудии и мино­метов, 6014 танков, 3088 боевых самолетов. В стратегическом резерве Ставки к этому периоду накопилось 25 дивизий, 13 тан­ковых и механизированных корпусов, 7 отдельных стрелковых в танковых бригад.

После тяжелейших для нас сражений на юге страны, в рай­оне Сталинграда и на Северном Кавказе гитлеровское военное руководство считало, что советские войска

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: