Художественные стилевые направления в искусстве
Особый импульс развитие романского искусства получило в период правления франкской династии Меровингов (486-751). Известный историк А. Тойнби отмечал, что «франкский режим Меровингов был обращен лицом к римскому прошлому», поскольку в то время в общественном сознании «единственно возможным целостным i-iyis.pssrsSAfc.bina римская империя»2. Интересно также, что первые франкские короли после падения столицы Западной Римской империи признавали почетное верховенство Константинополя, но сохраняли структуру позднеримской администрации. На территории Европы, в Галлии, Южной
Франции в изобилии остались памятники архитектуры древних римлян: дороги, акведуки, крепостные стены, башни, цирки, храмы. Они были настолько прочны, что продолжали использоваться по назначению. В соединении сторожевых башен римских военных лагерей с греческими базиликами, византийским орнаментом и готскими шатрами возник новый «римский»— романский архитектурный стиль. Он характеризовался простотой и целесообразностью: вертикальные стены, горизонтальные перекрытия, башни и своды. Строгая тектоничность и функциональность почти полностью исключила изобразительность, праздничность и нарядность, отличавшие архитектуру греческой античности.
Орнаментика романского искусства, большей частью заимствованная на Востоке, основывалась на предельном обобщении, геометризации и схематизации изобразительного образа. Во всем чувствовалась простота, мощь, сила, ясность. Романская архитектура — характерный пример рационального художественного мышления. Одна из архитектурных форм раннего романского искусства — центрическая купольная постройка, композиция которой берет свое начало от Пантеона, построенного сирийцем в 118-125 гг. н.э. в Риме, и развитая в дальнейшем в баптистерии в- Равенне и дворцовой капелле Карла Великого в Аахене. Другой тип здания — базилика, также заимствованная на востоке. Базилика, удлиненное в плане здание, первоначально имела деревянное покрытие — двускатное для центрального нефа и односкатное для более низких боковых.
Аркады, вошедшие в обиход в византийской архитектуре, получили распространение и в романской. Причем зодчие почти всегда удовлетворялись тем, что использовали колонны, снятые с языческих римских памятников, вперемежку, разной высоты и ордера, с различными капителями. Эта особенность чрезвычайно показательна для переходной эпохи, когда старый канон уже разрушен, а новый еще не создан. В романской архитектуре пяты арок опирали непосредственно на капители, что очень редко делалось в античности. Именно этот прием в дальнейшем получил развитие в Классицизме Итальянского Возрождения, в частности у Ф. Бру-неллески. Колонна, созданная романской эпохой, потеряла свое гармонично антропоморфное значение. В отличие от античных, новые романские колонны абсолютно Цилиндричны, без курватуры, что и было позднее унаследовано Готикой. Пропорции колонн и капителей следовали моду-То каменной кладки. Форма капители развивала византийский тип, получаемый от пересечения куба и шара. В дальнейшем она все более упрощалась вплоть до конической. Романские здания в основном порывались черепицей в форме «рыбьей Чешуи», известной еще римлянам и очень Удобной в местностях с дождливым климатом. Толщина и прочность стен были глав-чым критерием красоты постройки. Суровая кладка из предварительно обтесанных камней и, в отличие от римской, без последующей облицовки, создавала характерный, несколько мрачный образ, но украшалась вкраплениями кирпичей или мелкими камнями другого цвета. С западной стороны перед романской церковью стояли «римские» сторожевые башни, на вершине которых размещались «престолы для архангелов». Окна первоначально не остеклялись, а забирались резными каменными решетками. Для утепления и в целях безопасности оконные проемы делались очень небольшими и поднимались как можно выше над землей. Поэтому внутри здание было погружено в полумрак. Широко использовались винтовые лестницы. Деревянные стропила крыши изнутри оставались открытыми и лишь в относительно поздний период стали закрываться «подшивным» потолком. В романскую эпоху появились так называемые «перспективные» порталы, находившиеся, в отличие от позднейших, готических, не с западной, а с южной стороны собора, где был главный вход. Каменная резьба украшала наружные стены соборов. Она состояла из растительного и зооморфного орнамента, изображений сказочных чудовищ, экзотических животных, зверей и птиц, сплетающихся шеями или хвостами — мотивов, также занесенных с Востока. Скульптурный декор концентрировался главным образом на капителях, тимпанах порталов и архивольтах сводов. Скульптура подчинялась архитектуре, что показывает один характерный пример: в одном из порталов церкви в г. Сенте вместо двадцати четырех старцев Апокалипсиса скульптор изобразил пятьдесят три, поскольку перед ним было пятьдесят три клинчатых камня, которые необходимо декорировать. В подобной скульптуре часто самым причудливым образом смешивались библейские, языческие фольклорные и экзотические мотивы. Стены собора внутри сплошь покрывались росписями, которые, однако, почти не дошли до нашего времени. Исключение составляют оригинальные по стилю и удивительные по экспрессии «каталонские фрески». Использовалась также мраморная инкрустация и мозаики для украшения апсид и алтарей, техника которых сохранилась со времен античности. Типичными для романской эпохи были надгробные каменные и бронзовые плиты, вмонтированные в пол с линеарным гравированным изображением фигуры покойного-
Характерно отсутствие какой-либо определенной программы в размещении декоративных мотивов: геометрических, «звериных», библейских — они перемежаются самым причудливым образом. Сфинксы, кентавры, грифоны, львы и гарпии мирно уживаются рядом. Большинство специалистов считает, что вся эта фантасмагорическая фауна лишена символического смысла, который им часто приписывают, и имеет преимущественно декоративный характер.
Искусство скульптуры и росписи было тесно связано с искусством книжной миниатюры, расцвет которой приходится именно на романскую эпоху. Однако и здесь мы не видим единого стиля. В искусстве иллюминирования рукописей одинаково распространены и предельно геометризованные изображения, и растительный орнамент, и натуралистические элементы. Особо выделяется стиль скрип-ториев монастыря Клюни, мастера которых разработали декоративный мотив из прихотливо изогнутых растительных побегов и листьев аканта.
Было бы неверным рассматривать романское искусство как «чисто западный стиль». Знатоки, как Э. Виолле-ле-Дюк, видели в романском искусстве сильные азиатские, в частности византийские и персидские, влияния и даже называли его «азиатским наносом на римской основе». Сама постановка вопроса «Запад или Восток» по отношению к романской эпохе была бы неверна. В подготовке общеевропейского средневекового искусства, началом которого было раннехристианское, продолжением — романское и высшим взлетом — готическое искусство, главную роль сыграли общие греко-кельтские истоки, норманнские, византийские, греческие, персидские и даже славянские элементы.
Новые импульсы получило развитие романского искусства в период правления Карла Великого (768-814, см. Каролинг-ское Возрождение) и в связи с основанием в 962 г. «Священной Римской империи» Оттоном I (936-973). Архитекторы, живописцы, скульпторы возрождали традиции древних римлян, получая образование в монастырях, где в течение столетий бережно сохранялись традиции античной культуры.
Художественное ремесло интенсивно
развивалось как в монастырских мастер. ских, так и в городах, в среде свободных ремесленников и странствующих артелей мастеров. Из стекла изготавливались сосуды, лампады и паечные витражи — цветные и бесцветные, геометрический узор которых создавался свинцовыми перемычками. Однако расцвет витражного искусства наступил позже, в эпоху готического стиля. Особенно популярна была резьба по слоновой кости. В этой технике исполнялись ларцы, шкатулки, оклады рукописных книг, реликварии, складни — диптихи и триптихи, навершия епископских посо- ! хов, кресты, а также олифанты (от лат. elephahtus — слон) — реликварии в форме охотничьего рога из слонового бивня, ук- I рашенные медальонами с изображением i зверей и птиц. Развивалась старая кельт- ! екая техника выемчатой эмали по меди и золоту, главным образом в долине р. Ма-ас, позднее — перегородчатой эмали. С ;
последней трети XII в. на первое место 1 выдвинулись мастерские г. Лиможа, про- :
славившегося впоследствии своими расписными эмалями (см. лиможские эмали). Для романского искусства характерно ши- i рокое использование железа и бронзы. Из ;
кованого железа изготавливались решетки, ограды, фигурные петли, замки, оковки сундуков с характерными стреловидными завершениями и полукруглыми завитками, i Бронза применялась для дверных молотков в форме голов животных или человека. Из бронзы отливали и чеканили двери с рельефами — эта традиция сохранилась вплоть до эпохи Возрождения, огромные купели для баптистериев, канделябры, зооморфные рукомои — акваманилы (франц. aquamanile от лат. aqua — вода и manus — рука). Многие из таких изделий происходят из бельгийского г. Динана, откуда их общее название — динаноерии. Чрезвычайно простая по конструкции деревянная мебель декорировалась резьбой из геомет- , рических форм: круглых розеток, полукруглых арок и, вероятно, расписывалась яркими красками. Мотив полукруглой арки типичен именно для романского искусства, только в эпоху Готики он будет заменен заостренной, стрельчатой формой. Характерным примером романской орнаментики в архитектуре являются «Большие Розы» северного и южного фасадов собора Парижской Богоматери, начало строительства которого относится к XII в. Широко использовались керамические облицовочные плитки с инкрустированным цветной глиной орнаментом. С XI в. начинается производство тканых ковров — шпалер (см. мильфлёры). Орнаментика романских тканей тесно связана с восточными влияниями эпохи Крестовых походов, особенно Первого Крестового похода 1096-1099 гг. Крестоносцы, возвращаясь домой, заворачивали христианские реликвии в дорогие восточные ткани, византийские, сасанидские, изобразительные мотивы которых з «зверином стиле» восходили к художественным традициям Древней Месопотамии. Отсюда излюбленные мотивы романского декора: «геральдические» орлы, мотивы «древа жизни» и изображения вписанных в круг грифонов.
S. В романском искусстве из-за его неоднородности и отсутствия единого стиля всегда выделяли множество региональных художественных школ. В конце XIX столетия в понятие «романское искусство» включали также «ломбардское», «саксонское» (см. ломбардская школа; саксонское искусство) и даже византийское искусство V-XI1 вв. Основанием для такого объединения, несмотря на явные различия художественных форм, была общность христианской идеологии, использование «романских» архитектурных элементов: куполов, полуциркульных арок, массивных стен и башен, базиликальных построек. Однако помимо дуализма Запада и Востока в романском искусстве были сильны различия Юга и Севера. На Севере, в Ирландии, выделялась «винчестерская школа» книжной миниатюры с характерными кельтскими орнаментами из растительных побегов, выполненными яркими красками. Там же достигло чрезвычайной высоты мастерство орнаментальной резьбы по камню и дереву характерного плетеного и «абстрактного звериного орнамента». Важно, что по-
лобные мотивы, вероятно, имели более глубокие корни и беспрепятственно пересекали границы, поскольку аналогичные орнаменты встречаются в новгородской и владимиро-суздалъской резьбе. Если романское искусство Восточной Европы находилось под сильным влиянием Византии, то, к примеру, искусство юга Италии, Сици-лии и Калабрии в большей мере арабское, чем византийское. Начиная с VIII в., из Ирана и Сирии через Египет и Северную Африку сюда проникали, как некогда финикийские, влияния мусульманского искусства арабов: приемы купольной и арочной архитектуры, керамика, торевткка. К этому же «арабскому» течению относится испано-мавританское искусство и значительная часть архитектуры Южной Франции. В целом искусство романской эпохи похоже на огромный котел, в котором еще только начинают приготовляться «лучшие блюда европейской кухни» готического средневековья. Поэтому романское искусство лишь условно можно назвать историческим типом искусства, а выражение «романский стиль» неверно по существу (см. также штауфеновский ренессанс).
РОМАНТИЗМ (франц. romantisme от лат. romanum римский от Roma — Рим) — одна из двух, наряду с Классицизмом, основополагающих тенденций художественного мышления. Однако исторически сложилось, что этим словом стали называть широкий круг самых разных явлений. В конце XVIII в. романтическим или «романическим» называли все необыкновенное, фантастическое, то, что происходит «как в романах». Романтическая, возвышенная поэзия считалась тогда единственно достойным видом искусства. Но существовало и другое толкование термина: романтическое — это искусство романских народов, преимущественно средневековое, которое противопоставлялось классическому, античному. Французское слово «roman» первоначально означало литературные произведения, написанные не на классической латыни, а на вульгарных, народных наречиях. Поэтому под романтическим искусством сначала понимали искусство средневековья, включая Возрождение, не выделявшееся в особую эпоху. Современное название «роман» — драма для чтения, чаще любовная история, композиция и стиль которой отклоняются от классических правил. Отсюда же происходит и слово романс (франц. romance, ст. франц. romanz).
С происхождением слов «роман», «романс» связано осознание романтики как свойства человеческой души. Понятие романтики шире романтизма. Романтические чувства, мечты, романтический поступок — это всегда нечто возвышенное, благородное, бескорыстное, не связанное ни с каким расчетом и потому восторженное, оторванное от реальности и устремленное к некоему туманному, несбыточному идеалу.
Хорошо известно следующее высказывание В. Белинского, который в слове «романтизм» видел, прежде всего романтику. «Романтизм... таинственная почва души и сердца, откуда поднимаются все неопределенные устремления к лучшему и возвышенному... Романтизм есть ни что иное, как внутренний мир души человека, сокровенная жизнь его сердца... и поэтому почти каждый человек романтик...» . В этом смысле романтика и романтизм существовали и будут существовать всегда. Романтика — смутное ощущение бесконечности мира, времени и пространства. Романтическое сознание — непременное свойство всякого духовно развитого человека. Вместе с тем это глубоко личное, субъективное, религиозное, интимное переживание непознанного, таинственного. На протяжении жизни человека романтика как определенная мечтательная тенденция умонастроения ищет своего выражения в различных действиях, в том числе и в художественной деятельности.
Романтика, безусловно, является основой Романтизма в искусстве. Романтическое мироощущение может проявляться в самых разных художественных направлениях, течениях и стилях. Романтизм свойствен искусству вообще и является неотъемлемой основой художественного сознания. Но в различные исторические эпохи мечта об идеале прекрасного, недостижимого в действительности принимает различные формы. Немецкий философ-романтик Ф. Шлегель говорил, что и «обращение к античности порождено бегством от удручающих обстоятельств века» 2.
Благодаря всепроникающему романтическому началу художественного творчества, Романтизм не только противостоит Классицизму, но и связан с ним. Многие художники были подлинными романтиками Классицизма: А. Мантенья, Н. Пуссен, К. Лоррен, Дж.-Б. Пиранези, П. Гонзага и многие другие. Романтиками были Рембрандт и апологет академического классицизма Ж.-Д. Энгр. Поэтому существует даже такой термин «романтический класси цизм». Романтизм и Классицизм все время «шли рядом» и только во Франции g начале XIX в. их пути стали расходиться Поэтому в более узком, конкретно-историческом смысле, под Романтизмом часто понимают определенное художественное направление конца XVIII — начала XIX вв.. сторонники которого сознательно, про граммно противопоставляли свое творчество Классицизму XVII и второй половины XVIII вв. Многие считают, что Романтизм как художественное направление оформился впервые в английской живописи еще в середине XVIII в. отчасти под влиянием эстетики Классицизма и пейзажного стиля английских садов. В 1790-х гг. новаторство живописной техники Т. Гейнсборо положило начало течению «питтореск», или «пикчуреск» (англ. picturesque — живописный). Этим термином обозначали живопись романистов К. Лоррена, Н. Пуссена, С. Роза, а затем и своих пейзажистов, таких как У. Тёрнер. Английский пейзаж, как и английский пейзажный стиль в парковом искусстве,— типичный Романтизм, отражавший стремление к естественному, стихийному ощущению красоты в природе. Вслед за Англией Романтизм получил распространение в Германии, но там он сразу же приобрел более мистическую окраску. Великий немецкий поэт Гете выразил противостояние Классицизма и Романтизма следующим образом: «Античное — идеализированное реальное, со вкусом и величием (стиль) изображенное реальное;
романтическое — невероятное, невозможное, которому лишь фантазия придает видимость действительного...» 3. Немецкие романтики, прежде всего Ф. Шеллинг я Новалис, возродили идеи позднеантичного мистика Плотина о вечном стремлении души к «Бесконечности, превосходящей любую форму», которое они также называли «бесконечным желанием души». Под формой имелась в виду художественная форма ;
Классицизма. Отсюда особый интерес немецкого Романтизма к национальному средневековью и традициям готического искусства, а также фольклору кельтов, скандинавов. «Поэмы Оссиана» Дж. Мак-ферсона (1760-1773) явились в этом смысле «сигналом» к всеобщему увлечению Романтизмом. Молодые немецкие романтики,
Bode W. Goethes Aeslhetik. Berlin, 1901, S.65-66.
до выражению Г. фон Клейста, «рвались сдернуть венок с чела Гёте». Программным органом немецких романтиков был -Журнал «Атенеум» (Athenaum) под редакцией Ф. и А. Шлегелей (1798-1800). Отсюда же романтическое увлечение католическим Барокко. Не случайно некоторые течения Романтизма в архитектуре яачала XIX в. называли «рецидивами барокко».
Идейная сущность Романтизма состоит в прямом обращении к человеческой ду-ine, минуя исторические стили и каноны академического Классицизма. Ш. Бодлер в статье «Что такое романтизм?» подчеркивал, что Романтизм заключается «в восприятии мира, а вовсе не в выборе сюжетов», и обрести его можно «не на стороне, а только в своем внутреннем мире» и поэтому «романтизм есть искусство современности». Но вместе с тем, «Романтизм — дитя севера» склонен к экспрессивному, динамичному живописному стилю. А юг классичен, «ибо его природа столь прекрасна и ясна, что человеку там нечего больше желать... а болезненный и тревожный север тешит себя игрой воображения» и поэтому «Рафаэль... материалист, он хлассичен, а Рембрандт, напротив,— могучий идеалист», он «повествует о страданиях рода человеческого» . Об этом же писал X. Вёльфлин 2. И. Гёте подчеркивал различие искусства классиков и романтиков в субъективизме последних. «Они давали жизнь, мы же — только ее проявления. Они изображали ужасное, мы изображаем с ужасом; они — приятное, мы — приятно» 3. Романтизм часто противопоставляют и реализму. Если художник реалист, а точнее позитивист, заявляет: «Я хочу изображать вещи такими, каковы они есть в Действительности, независимо от моих ощущений, т. е. «мир без человека», то роман--тйк-идеалист стремится изображать вещи такими, какими их воспринимает именно он и стремится передать свое личное видение другим.
Идеи романтизма закономерно возникают на почве неудовлетворенности действительностью, кризиса идеалов Классицизма и рационалистического мышления, стремления уйти в мир идеальных представле-, ний, утопических мечтаний о совершенстве мира. Как ни в каком другом "направлении искусства, художники-романтики убеждены, что их направление — единственно верный путь. Главной идеей романтического художественного мышления является стремление к иррациональному, непознанному:
В том, что известно, пользы нет Одно неведомое нужно.
Так писал Гёте.
Поэтому и эпоха Романтизма конца XVIII — начала XIX вв.— время наиболее действенного проявления романтического художественного мышления, лишь отчасти вызванного кризисом академического Классицизма, а, в более глубоком смысле,— результат периодического «качания маятника» от одного полюса к Другому, от материализма к идеализму, от рационального мышления к мистическому ощущению реальности. В этом значении все средневековое искусство: раннехристианское, византийское, романское, готическое — типичный Романтизм! В определенном смысле романтическим является и искусство эллинистической эпохи как закономерная реакция на догматизм классицистических норм. Христианское искусство, в отличие от языческого, в своей основе романтично. Вот почему все попытки историков искусства ограничить понятие Романтизма рамками одной исторической эпохи оказываются безрезультатными.
Характерное для эстетики Романтизма смешение поэзии и реальности, «сна и бодрствования» породило и некоторые формальные качества, общие для всей романтической архитектуры, живописи, декоративного и прикладного искусства, например: Готики и Барокко. Это намеренное смешение масштабов, устранение ориентиров в пространстве, позволявших человеку в мире классицизма более менее адекватно оценивать произведение искусства. Игра величин, обман зрения, неясность ориентации — это и есть формальные критерии романтики. Так в эпоху Готики и Барокко был одинаково распространен характерный прием использования форм архитектуры в уменьшенных размерах для мебели, реликвариев и напротив — архитектурные
формы, представляющие собой невероятно увеличенные элементы декора. Типично также использование света и цвета для создания пространственных иллюзий, эффекта беспредельности пространства — черта также общая для искусства Готики, Барокко и многих неостилей. В античности и искусстве Классицизма, напротив, все меры должны быть ясно определены.
Таким образом, Романтизм в искусстве — чрезвычайно емкое понятие, включающее различные исторические художественные стили: Готику и Барокко как выражение романтического христианского сознания, романизм как идеализированное, романтическое изображение античности и итальянской природы, отчасти Неоклассицизм, ведь воспоминание классики также романтично, Неоготику — парафраз средневековой романтики и все иные неостили: «неоренессанс», «русский стиль», русско-византийский, мавританский, «индийский», «тюркри»... В русле романтической эстетики развивался Бидермайер и все художественные течения периода Модерна. флореалъное, или Ар Нуво, снова неоготика, символизм, неоклассицизм.
Но у Романтизма есть и свои границы, проходящие не в области искусства, а в сфере идеологии. Так между преромантиз-мом XVIiIa., романтиками эпохи Просвещения с их пристрастиями к «естественной живописи», «пейзажным паркам» и романтиками начала XIX в., по словам французского историка А. Монглана, «лежит пропасть». Эта пропасть — Великая французская революция. Она «надломила» человека, под ее влиянием возникла эсте-.тика «несчастного, обделенного жизнью, разочарованного героя» типа байронов-ского Чайлд-Гарольда, «нового Гамлета». Восхищение «общественным человеком» сменилось эстетизацией индивидуализма и тягой к уединению. Главным принципом романтической эстетики стал субъективизм и историчность художественного мышления. Отсюда чрезвычайный интерес к христианству з его средневековой редакции.
«Новое, современное» искусство романтики начала XIX в. стали называть христианским, противопоставляя его Классицизму XVIII в., ориентированному на языческую древность, поскольку в христи-
MonglondA. Le preromantisme franc-Paris, 1965, t.1, p. 102.
анской культуре «все ориентировано на внутреннего человека». Христианское и романтическое стали синонимами. Пафосом обращения к «человеческой душе» проникнуто программное произведение эстетики романтизма «Гений христианства» Ф. Р. Шатобриана (1800-1802).
Романтизм как художественное направление начала XIX в. часто настолько противопоставляют Классицизму, что вся история искусства делится на искусство классическое и романтическое, антично-языческое и христианское, рациональное и мистическое. Если для Классицизма и, особенно, Ампира характерен космополитизм, то для Романтизма — национализм. Отсюда ретроспективность мышления романтиков, ищущих свои собственные, национальные источники творчества. «Когда миновали наполеоновские годы, в душе человека зашевелилось вновь то религиозное чувство, которое, казалось, в корне было вырвано в дни революции. Оно проснулось с такой силой, какой Европа не видала со времен средних веков, и отразилось на всех сторонах тогдашней жизни. Кончились дни господства разума над чувством, и настала эпоха романтизма... сердце давно уже тосковало по молитве, и грозный двенадцатый год не одного «вольтерьянца» снова научил молиться» 2. В начале XIX в. возрождалось храмовое строительство и религиозная живопись в национально-исторических формах и традициях, которые пытался искоренить наполеоновский Ампир. Естественно, что в Западной Европе это были формы Готики. В 1831г. В. Гюго написал роман «Собор Парижской Богоматери». Тема и сюжет романа были типично романтические. В Италии молодые архитекторы стали изучать не только римскую, но и готическую архитектуру Сьены и Орвьето. В. 1810г. в Риме возникла группа назарейцев, идеализировавших христианское средневековое искусство. Романтизм начала XIX в. отражал всю сложность переходной исторической эпохи. Он провозгласил ценность отдельной человеческой личности и полную свободу художественного творчества от сковывающих его норм Классицизма и академизма. Своеобразным было и отношение романтиков, прежде всего немецких, к античности. Их больше интересовала не подлинная культура Греции и Италии, а ими самими вымышленная. «Никто из немец-щх эллинофилов никогда не был в Греции, некоторые из них намеренно избегали возможностей посетить страну, к которой они возводили истоки своих критериев. gepa в эллинский образец походила на религиозность... Какой-нибудь Гёльдерлин так и видел себя на фоне греческого дандшафта — граница между исторически достоверной Грецией и элизиумом была не слишком четкой, а мощь воображения... гигантской» (см. прусский эллинизм).
Для немецких романтиков особенно характерным было «видеть только себя и свои образы, а не реальную действительность». Попадая в настоящий, а не вымышленный ими Рим, художники «сумрачного немецкого гения» часто не находили в нем своей мрачноватой фантастики, но упорно продолжали насыщать его пейзажи призрачными готическими видениями. Но-валис говорил, что «романтический гений изначально заключает в себе всю Вселенную... все приводит к себе самому». Так, главным эстетическим критерием искусства стала не объективность канонов античной красоты, а ее субъективное, экзальтированное переживание. Р. М. Рильке писал об одном из самых удивительных живописцев немецкого романтизма А. Бёклине, Wo он «как никто другой, стремившийся постигнуть природу, видел пропасть, отделяющую ее от человека, и он изображал ее как тайну, как Леонардо изображал .Женщину — замкнутой в себе, безучастной, с улыбкой, которая ускользает от вас»2. Немецкий Романтизм начала XIX в. возглавили архитектор К.-Ф. Шинкель и дрезденские романтики»: К. Д. Фридрих, К. Карус. К. Пешель, Ф. О. Рунге.
ь- Для эстетики Романтизма характерно возникновение исторического художественного мышления и значительное расширение, по сравнению с Классицизмом, доктрины «подражания древним» как в историческом, так и в географическом смысле. »
Почему В. Шекспир, желая изобразить «значительное в настоящем», переносиЛТЙе-сто действия в чужие страны, где он сам никогда не бывал, в Данию, Италию? Точно так же немецкие романтики, дабы избегнуть «близости места и времени», равносильной для них банальности, мысленно переносились в Англию, Францию или Италию. Тот же смысл имеет изображение античных руин в картинах художников-романтиков, символизирующих бесконечное течение времени. Иррациональное единство пространства-времени — одно из основных положений романтической эстетики — прекрасно выражено метафорой:
даль времен.
Романтизм живописен. Живописец-романтик Э. Делакруа заметил, что «Великий Пуссен, художник-философ... придавал идее несколько большее значение, чем того требует живопись... впадал в некоторую нарочитость... Недаром подобными картинами восхищаются литераторы»3. У романтиков, напротив, важна была не столько идея, сколько сила и средства ее выражения. Еще в картинах романистов античные руины исторически «углубляли» пространство пейзажа, но они были также порождены стремлением к большей живописности, которая, как известно, предполагает выражение связи предмета с окружающей его средой: светом, воздухом и движением времени. А «движение времени» это и есть руины, камни, растрескавшиеся и покрытые мхом, несущие на себе следы истории. Вот почему руины всегда живописны. Более того, в романтических парках XVIII в. специально строились «искусственные развалины», павильоны-руины, зримо выражающие идею течения времени. Английский философ Д. Юм утверждал, что «готические руины» представляют собой «победу времени над силой», а греческие — «варварства над вкусом». Именно в конце XVIII — начале XIX в. стало модным наводить искусственную «патину древности» на бронзовую скульптуру, а у мраморных статуй — отбивать руки, «под антики». Романтическое переживание истории, исторического времени всегда грустно, поскольку ведет к осознанию бренности всего живого, безвозвратно уходящего настоящего, неизвестности будущего.
В этой особенной грусти — эмоциональная окраска Романтизма. Часто говорят, что XIX в. открыл новую «пространствен-ность времени». Не случайно именно в эпоху романтизма XIX в. в живописи начинает преобладать горизонталь и получает особое смысловое значение дальний план.
Вместе с тем Романтизм не есть ретро-спективизм. Красота античных руин — красота не прошлого, а настоящего, ведь в Древнем Риме руин не было. Романтика это эстетизация прошлого в настоящем, художественное осмысление истории в ее актуальности.
Романтизм — искусство более противоречивое, чем Классицизм. С одной стороны, он демонстрирует ностальгию по давно ушедшим временам, его характерной чертой является мемориальность — памятники прошлому, забытым или умершим друзьям, эстетизация всего грустного и печального. С другой стороны, Романтизм — искусство всегда современное. Так, Стендаль утверждал, что Ж. Расин был романтиком, когда, пользуясь классическими сюжетами, показывал современные чувства и страсти. Но по прошествии некоторого времени стал казаться холодным, академичным. Он устарел и стал классиком.
Классицизм совершенно закономерно возник раньше Романтизма. Желание как-то упорядочить ощущения, привести их в строгую форму, как это было в античной Греции,— в- какой-то мере детство человечества, первый необходимый этап развития художественно-образного мышления. Его дальнейшее усложнение — осознание условности всякого порядка, гармонии как конечности времени и пространства, абсолютизация движения, динамики мысли и чувства. Романтическое чувство всегда, рано или поздно просыпается в человеческой душе и, как правило, внезапно и в «зрелом возрасте». Оно отсутствует у детей и людей наивной, архаической культуры. Романтизм есть высшее проявление духовности и предполагает чрезвычайно сложную, многозначную и динамичную картину мира, которая не может быть выражена в какой-то одной форме, одном стиле. Именно поэтому с Романтизмом как художественным направлением связано множество течений и стилей. Отсюда и явная преемственность Романтизма от Классицизма. Романтизм вырос из Классицизма и Ампира расширяя и углубляя эти художественные стили, одновременно он оттеснял наиболее ортодоксальные их проявления в сферу академического искусства.
Таким образом, все проявления роман. тического художественного мышления характеризует динамизм — мир предетавдя. ется в непрерывном движении. Многие историки искусства склонны считать ро. мантической огромную эпоху от сенти- ] ментализма конца XVIII в. и Бидермайера I начала XIX столетия до Модерна и сим- волизма начала XX в. Классицизм эпохи Просвещения, сентиментализм и романизм французских живописцев иногда определя- ют как преромантизм.
Несмотря на общность хронологических рамок романтического движения нача- i ла XIX