Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Художественные стилевые направления в искусстве

Художественные стилевые направления в искусстве

Гурлитта выводится понятие «человек Барокко» в силу особого «способа его существования», когда, по его словам, про­исходит «попытка реконструкции средне­векового христианского единства ... со­единения имперсонализма и субъективизма и ... выдвижение личности на сверхлично­стную роль» и культура Барокко, таким образом, оказывается «специализирующей­ся на порождении гениев... возникновении «нового типа человека»2. В таком широ­ком культурологическом контексте «чело­век Барокко» с его культом «имперсона­лизма, богатства, роскоши, придворности и взрывоопасной радости жизни» противо­поставляется гармоничной и уравновешен­ной личности «человека ренессанса». В качестве примера барочного мироощуще­ния обычно приводится музыка И. С. Баха с ее «соединением остро субъективного духовного переживания, иногда мягчайше­го, сентиментального, с укрупненностью

чувственной подачи, пышной наглядно­стью» 3.

Термин «Барокко» имеет и еще множе­ство иных значений. Своеобразную форму

получили элементы стиля Барокко в Анг­лии (см. Реставрации Стюартов стиль; Яко­ва стиль; Анны стиль; Марии стиль. В Германии борьба реформации и контрре­формации, с той и другой стороны, также отражалась в искусстве в формах Барокко (см. саксонское искусство). В эпоху Не­оклассицизма и Просвещения второй поло­вины XVIII в., в частности в произведени­ях Ж.-Ж. Руссо, Барокко считалось прояв­лением дурного вкуса и «искажением правил истинно прекрасного искусства». Затем, на рубеже XVIII-XIX вв., в связи с утверждением идей Романтизма, начинает господствовать точка зрения, согласно ко­торой, наряду с классическим может суще­ствовать и иное искусство. Как крупный исторический художественный стиль Ба­рокко было впервые рассмотрено в книге Г. Вёлъфлина «Ренессанс и Барокко» (1888). В тоже время, многие исследователи, в том числе и Вёльфлин, понимают термин Барокко шире, как романтическую тенден­цию «преображения форм». Поэтому часто говорят о прохождении «фазы барокко» в историческом развитии любого художест­венного стиля. «Античным барокко» назы­вают динамичный, экспрессивный эллини­стический стиль скульпторов пергамской школы III-II вв. до н. э. Существует тер­мин «эллинистическое барокко», которым определяют особенности архитектуры Ма­лой Азии II в. н. э., где стирались старые границы классической греческой, западной латинской и «варварской» восточной куль­туры .

Совершенно особое претворение стиль Барокко нашел в истории русского искус­ства. По мнению Д. Лихачева, «русское барокко» XVII в. «приняло на себя многие из функций Ренессанса», поскольку «на­стоящий Ренессанс ранее так и не сумел достаточно полно проявиться на Руси»4. Это, в целом, совпадает и с утверждения­ми Н. Коваленской, Б. Виппера о несовпа­дении логики развития стилей в русском и западноевропейском искусстве XVII-XVIII вв.s Отсюда достаточно условные назва­ния стилей «голицьмского» и «нарышкин­ского барокко» по отношению к архитекту­ре Москвы XVII в., а также столичного,

Ч е ч о т И . Барокко как культурологичес­кое понятие.— В кн.: Барокко в славянских культу­рах. М: Наука, 1982, с. 328. " Там же, с. 328-337.

"Лихачев Д. Развитие русской литерату­ры. Л., 1979, с. 176-188.

Ковалевская Н. Русское искусство XVIII в. М.-Л., 1940, с. 5. Виппер Б. Архитектура русского барокко. М„ 1978, с. 10.

но крайне отдаленного от Европы «пет­ровского барокко» начала XVIII в. На юге России в это же время существовало про­винциальное «украинское барокко». Совер­шенно особый вариант «русского барок­ко» в середине XVIII в. создал выдающий­ся зодчий Ф. Б. Растрелли. Он соединил ордерность классической итальянской ар­хитектуры, барочную динамику, орнамен­тику французского Рококо и полихромию древнерусского зодчества. В результате по­лучился совершенно невероятный стиль, который было бы более правильным назы­вать не Барокко, а «монументальным ро-коко».

ГОТИКА, ГОТИЧЕСКИЙ СТИЛЬ (франц. qothique, от итал. gotico, лат. Gothi — готы — общее название племен, вторгав­шихся с севера в пределы Римской импе­рии в III-V вв. и см. стиль) — историче­ский художественный стиль, господство­вавший в западноевропейском искусстве в XIII-XV вв. Он возник на основе народ­ных традиций готов, достижений роман­ского искусства, главным образом архите­ктуры, и христианского мировоззрения. Го­тика характеризует третий, заключительный этап развития средневекового искусства За­падной Европы. Христианская культура За­пада вступила в период интенсивного раз­вития позднее, чем уже закосневшая к тому времени культура Византии (см. Ви­зантии искусство), но вперед продвигалась удивительно быстро. Это объяснялось раз­нообразием природных условий и наро­дов, заселивших в V-VII вв. бывшую -Западную римскую империю. Греки пре­зрительно называли их варварами, что бу­квально означает «непонятно болтающие»,

подчеркивая грубо звучащий для греческо­го слуха язык. Позднее римляне дали им общее название «готы».

Термин «готика» появился в эпоху Итальянского Возрождения как насмешли­вое прозвание «варварской», не имеющей художественной ценности, уходящей эпоха средневековья. Именно в этом смысле упо­минает готику Дж. Вазари. Долгое время она считалась таковой, пока в начале XIX в. не была реабилитирована романти­ками. «Готическим» первоначально имено­вали вообще все средневековье и лишь позднее — его поздний период, отличав­шийся ярким своеобразием художественно­го стиля. Готика — подлинный «венец средневековья», это яркие краски, позоло­та, взлетающие в небо колючие иглы ба­шен, симфония света, камня и стекла...

Своеобразный готический стиль в ар­хитектуре складывался на севере совре­менной Франции, в провинции Иль де Франс, а также на территории современ­ной Бельгии и Швейцарии. Несколько поз­же — в Германии. Есть данные, что уже в начале XII в. мастера аббатства Сен-Дени близ Парижа под руководством аббата Сюжера начали разработку новой конст- i рукции типично готической стрельчатой арки. Еще одна версия говорит о заимст­вовании подобной формы из архитектуры арабского Востока (см. арабское искусст­во). В своем исследовании «Готическая архитектура и схоластика» Э. Панофский утверждал, что «новый стиль строительст­ва» (opus Francigenum) — хотя и сотво­ренный, по словам Сюжера, «многими мастерами разных народов» и вскоре дей­ствительно развившийся в истинно между­народное явление — распространялся из «района, который умещался в радиусе ме­нее чем в сто миль с центром в Пари­же» 2. факт рождения готического стиля многие специалисты считают кульминаци­ей романского искусства и, вместе с тем, его отрицанием. Долгое время элементы того и другого стиля сосуществовали, со­четались, а сама переходная эпоха XII в. носила ярко выраженный «возрожденчес­кий» характер (см. Возрождение). О кри­зисе романского стиля как причине появ­ления готического своеобразно писал ар-

Франкское творение (лат-).

2 Богословие в культуре средневековья- Киев: Путь

к истине, 1992, с. 53.

хитектор Н. Ладовский: «Новые архитекту­ры создавались дикарями, пришедшими в соприкосновение с культурой. Так была создана Готика. Пришли дикари, увидели новую для них архитектуру, не поняли ее и создали свою; римляне, имевшие много вполне законченных форм, не могли дви­нуться дальше» .

Классическая стадия развития искусства готического стиля, так называемая «Высо­кая готика», приходится на годы правле­ния Людовика IX Святого (1226-1270), поздняя — Карла V и Карла VII Валуа. В XIV-XV вв. Готический стиль проник в Северную Италию. Готика явилась резуль­татом длительной, многовековой эволю­ции средневекового искусства, его высшей стадией и одновременно первым в истории общеевропейским, интернациональным ху­дожественным стилем. Ее позднейшая раз­новидность так и называется стилем ин­тернациональной готики.

Основой готического стиля была архи­тектура, церковное строительство, органи­чно связанное с возвышенными идеями христианства. На Востоке, в Византии со временем предпочтение стало отдаваться крестово-купольным в плане храмам, на Западе — удлиненным базиликам в форме латинского креста. Римские базилики с самого начала оказались очень удобными для проведения собраний большого коли­чества людей, чье внимание из-за пропор­ций внутреннего пространства естествен­ным образом обращалось к алтарю. В романской архитектуре это пространство перекрывалось двускатной крышей, дере­вянные стропила которой маскировались плоским «подшивным» потолком. Всю на­грузку такого перекрытия несли стены, их приходилось делать максимально толсты­ми с маленькими окнами. В связи с усло­жнением требований, предъявляемых к архитектуре церквей — увеличению внут­реннего объема и его выразительности, строители пытались ослабить нагрузку на стены, перекрывая интерьер так называе­мыми крестовыми сводами, получаемыми от пересечения двух полуцилиндров под прямым углом. Такая конструкция была более совершенной, она переносила тя­жесть перекрытия со всей плоскости стены на четыре угловые опоры. Но был один

Мастера советской архитектуры об архитектуре. М.: Искусство, 1975, т. 1, с. 344.

существенный недостаток. Крестовые сво­ды создавали боковой распор, из-за чего столбы приходилось делать особенног-час-сивными и даже пристраивать к ним допо­лнительные наружные опоры — контрфор­сы. 2 К тому же, выложенные из камня своды были крайне тяжелы. В отдельных случаях их толщина доходила до двух метров. Большое внутреннее пространство перекрыть таким способом оказывалось невозможно. Поэтому в поисках путей об­легчения свода строители укрепляли его каркас, делая заполнение более тонким. Каркасные арки, образующиеся на пересе­чении крестовых сводов, стали называть нервюрами от франц. nervure — ребро, складка. Нервюры связывали между собой опоры квадратных в плане пролетов нефа 3, причем на каждый квадрат главного нефа приходилось по два меньших, боковых. Такая удачно найденная конструкция обу­словила удивительную прочность «связан­ной системы» перекрещивающихся диаго­нальных ребер и особый архитектурный ритм внутреннего пространства, расчленя­емого чередующимся шагом центральных и боковых опорных столбов. В этой кон­струкции и был заложен импульс дальней­шего развития стиля. Постепенное облег­чение стен и перенос тяжести свода на внутренние опоры здания привели к появ­лению так называемого «переходного сти­ля», предшественника Готики. Но вместе с новой конструкцией появились и новые сложности.

Каркасная конструкция состояла из двух диагонально пересекающихся арок и четырех боковых. Боковые, щековые арки, опирающиеся на четыре стороны квадрат­ного или прямоугольного в плане основа­ния, оказывались, если их делать полуцир­кульными, значительно ниже диагональных, что было очень неудобно. Согласовать высоту арок между собой было проще всего, придав им вместо полукруглой за­остренную форму. Стрельчатая арка ока­залась именно такой формой. Тогда же, видимо, строители обнаружили, что чем

Франц. contreforse от лат. contra — против и fonis — сильный, утолщение стены, либо отдельно стоящая опора, противодействующая силе бокового распора арки или свода.

франц. nef от лат. navis — корабль,— удлинен­ное помещение христианского храма, чаще всего расчлененное вдоль колоннадой или аркадой на три части: главный неф и боковые, своими пропор­циями ассоциирующееся с кораблем.

выше и острее арка, тем меньше произво­димый ею боковой распор на стены. Вы­сокие стрельчатые арки, ребристые своды и каркасная система опор позволяли пере­крывать гигантские пространства, увели­чивать высоту здания и освобождать сте­ны от нагрузки, не боясь при этом, что они обрушатся. Стены прорезались огром­ными окнами, интерьер храма становился высоким и светлым. Так технологическая необходимость породила новую конструк­цию, а та, в свою очередь, оригинальный художественный образ. Подчеркнем, что завоевание Готики состоит не в открытии стрельчатой арки, которая была известна еще в Древней Месопотамии и которую с успехом применяли арабы в VIII-IX вв. По-новому была решена задача перекры­тия больших сводов из отдельных тесаных камней. «Прогресс, отмечающий эпоху Го­тики,— писал О. Шуази,— выразится глав­ным образом в окончательном и последо­вательном решении двойственной задачи:

выкладки крестовых сводов и достижения их устойчивости. Готическая архитектура одолеет трудности выкладки применением нервюрных сводов, а проблему устойчиво­сти решит введением аркбутанов... Исто­рия готической архитектуры — это исто­рия нервюры и аркбутана» .

Формы архитектуры стали выражать христианскую идею духовности, устремле­ния ввысь, к небу. Готические строители соревновались — кто выше поднимет сво­ды собора. Ребристые своды складывались из мелких клинообразных камней и со временем были настолько усовершенство­ваны, что становились упругими и легки­ми, в корне меняя представления о тяже­сти каменной конструкции. Одной из глав­ных особенностей готического стиля стала дематериализация формы. Конструкция и физические свойства материала больше не определяли зрительный образ. Входя в го­тический собор, человек видел ряд уходя­щих ввысь тонких колонн и расходящиеся над ними еще более тонкие ребра сводов, которые казалось парили в небе. На са­мом же деле эти своды были неимоверно тяжелы и давили огромным весом на скры-

1 Ш у а з и О - История архитектуры. М.: Изд. Акад. архит., 1937, т. 2, с. 239. Аркбутан (франц. arcboutant от arc — арка и boutant — опора) — полуарка, расположенная сна­ружи здания и передающая боковой распор сводов на наружные устои — контрфорсы.

тыс внутри тонких пучков колонн опоры и еще более массивные контрфорсы, выне­сенные за пределы интерьера и потому незаметные для зрителя.

Готический собор — символ самой бес­конечности. Его художественный образ, вопреки распространенным представлени­ям, выражает не строительный расчет и рациональную конструкцию, а иррациональ­ную, мистическую устремленность челове­ческой души к неведомому, загадочному... И, вместе с тем, эта дерзкая мечта вопло­щена в материальной, видимой, осязаемой форме... камень за камнем, все выше и выше... Эта невероятная метафизика ду­ховного порыва, дерзости и религиозного смирения, мечты и реальности, воображе­ния и расчета прекрасно выражена в ро­мане английского писателя У. Голдинга «Шпиль».

Весь «художественный секрет» и свое-Система контрфорсов и аркбутанов. Схема

образце, неповторимость готической архи­тектуры состоит в том, что «зрительная конструкция» здания не совпадала с ре­альной. Если последняя работала на сжа­тие, то зрительный образ выражал идею Вознесения, устремления души к небу, к слиянию с Богом. В камне даже выклады­вались «несуществующие» конструктивные элементы, декоративные нервюры, созда­вавшие на сводах сложный, прихотливый узор, их пересечения превращались в кре-стоцветы, распускались наподобие фанта­стических каменных цветов. Происходило образное перевоплощение всех конструк­тивных элементов. «Зрительный вес» кам­ня больше не соответствовал физическому, тяжелый и твердый — он превращался в легчайшее кружево резьбы. Иррациональ­ность, атектоничность — главные черты готической архитектуры — роднят ее с Барокко. Если иррациональная архитекту­ра Барокко является критической стадией развития и усложнения классицистических архитектурных форм, то Готика точно так­же — высшая, завершающая стадия разви­тия романского искусства.

О. Шпенглер, размышляя над путями развития европейской художественной куль­туры, отмечал, что «в Готике и Барокко, как когда-то в египетском искусстве, иска­ли с каким-то смутным чувством долга..., готический стиль растворяет материаль­ность в пространстве». Преодоление тяже­сти тела и души стало с этих пор главным устремлением человека в искусстве. Анти­чные формы с их равновесием сил onopBi;

и давления для этой цели уже не годились. В искусстве Готики предмет, форма, объ­ем — только символ «мирочувствования в пространстве», носитель «невещественной протяженности», идеи бесконечности. Это совершенно новая для искусства иррацио­нальная, трансцендентная идея впервые наиболее отчетливо проявилась именно в Готике. Отсюда и основная композицион­ная доминанта — вертикаль. Готический собор только вырастает из земли, но жи­вет в небе.

Процесс дематериализации готической архитектуры приводил к тому, что из те­ктонической и замкнутой она превраща­лась в пластическую и пространственную композицию. Готический собор — в боль­шей степени организация пространства, как внутреннего, так и наружного, чем фор­мы. Готическая архитектура не оформляет замкнутое пространство, а превращает все вокруг себя — и земную твердь, и небо — в образно-значительное целое. Об этом хорошо написал О. Мандельштам:

Кружевом камень будь И паутиной стань:

Неба пустую грудь Тонкой иглою рань.

На строительство соборов, как и пира­мид в древности, тратились огромные сред­ства, силы и жизнь многих поколений. Величайшее сооружение ранней Готики со­бор Парижской Богоматери (Notre-Dame de Paris) был заложен в 1163г., строился более ста лет и достраивался до конца XIV в. Самый большой из всех соборов находится в г. Реймсе, его длина 150 м, а высота башен — 80 м, строился с 1210г. до начала XIV в. Миланский собор стро­ился до XIX в. Многие соборы так и остались незаконченными: они не имеют шпиля или у них только одна башня на фасаде; у некоторых две башни, но совер­шенно различного стиля и размеров, так как они достраивались в разное время.

Атектоничность и символичность ком­позиции готического собора делали его не столько архитектурой, сколько скульпту­рой, вернее множеством пластических об-

Шпенгяер О 1993, т. 1, с. 405-411.

Закат Европы. М.: Мысль,

разов. Собор был наполнен скульптурой снаружи и внутри. В одном соборе могло быть около двух тысяч различных скульп­турных изображений.

Леса Готической скульптуры! Как жутко все и близко в ней. Колонны, строгие фигуры Сибилл, пророков, королей... Мир фантастических растений, Окаменелых привидений, Драконов, магов и химер. Здесь все есть символ, знак, пример. Какую повесть зла и мук вы Здесь разберете на стенах? Как в этих сложных письменах Понять значенье каждой буквы? Их взгляд, как взгляд змеи, тягуч... Закрыта дверь. Потерян ключ.

М. Волошин

Для понимания сущности готического стиля немаловажно проследить и эволю­цию общей композиции кафедрального со­бора. Его башни постепенно теряют свою самостоятельность и не стоят свободно, как в романской архитектуре, а примыка­ют вплотную к главному фасаду, которым становится не южный, как ранее, а запад­ный, и почти полностью сливаются с ним, обретая прямоугольную форму. «Большая роза» заполняет собой образовавшееся про­странство между двумя башнями. В ре­зультате получается абсолютно симметри­чная композиция.

Подробное описание одного из самых ранних кафедральных соборов «переход­ного стиля» дает в своем романе «Собор Парижской Богоматери» В. Гюго: «...вряд ли в истории архитектуры найдется стра­ница прекраснее той, какою является фа­сад этого собора, где последовательно и в совокупности предстают перед нами три стрельчатых портала; над ними — зубча­тый карниз, словно расшитый двадцатью восемью королевскими нишами, громадное центральное окно — роза с двумя другими окнами, расположенными по бокам... вы­сокая изящная ограда галереи с лепными украшениями в форме трилистника... и, наконец, две мрачные башни. Все эти гармонические части великолепного цело­го, воздвигнутые одни над другими в пять гигантских ярусов, безмятежно в бесконеч­ном разнообразии разворачивают перед глазами свои бесчисленные скульптурные, резные и чеканные детали, могуче и неот­рывно сливающиеся со спокойным величи­ем целого. Это как бы огромная каменная симфония; колоссальное творение... подоб. но «Илиаде» и «Романсеро»..., чудесный результат соединения всех сил целой эпо. хи... это творение рук человеческих могу­че и изобильно, подобно творению Бога, у которого оно как будто заимствовало двойственный его характер: разнообразие и вечность...» . Далее В. Гюго подчерки­вает «переходность» стиля собора Париж­ской Богоматери, в архитектуре которого впервые произошла «прививка стрельчато­го свода к полукруглому», и то, что «стрельчатый свод был вынесен из кресто­вых походов» и «победоносно лег на ши­рокие романские капители»2. Версии пря­мого заимствования франками стрельчатой арки из арабской архитектуры придержи­вались в то время многие писатели и художники-романтики. Однако они, как ни странно, забывали при этом о главном отличии готической архитектуры от араб­ской — одухотворяющей ее христианской идее Вознесения и Воскресения.

Готика заимствовала с Востока, но не от арабов, а из Византии, идею цвето-световой организации пространства собо­ра, претворив ее совершенно иначе, не средствами мозаики, а сиянием цветных стекол витражей и динамикой нервюр. Но­вая конструкция окончательно освободила стену от нагрузки, витраж заменил тради­ционную роспись и мозаику, и вся стена превратилась в одно большое окно. При­чем не только цвет, но и переплеты витра­жа имели принципиальное значение — сво­ими узорами они окончательно снимали ощущение плоскости стены. Итогом этих важных нововведений стал разительный контраст симметрии, тектоники плоскости главного фасада и совершенно иного по характеру внутреннего пространства. Этот контраст производил ошеломляющее впе­чатление. Сплошные ряды уносящихся ввысь пучков колонн и окон не давали возможности сориентироваться, понять ло­гику конструкции, остановить взгляд, оце­нить размеры и пропорции помещения — везде лишь игра света и цвета. Это и есть готический идеал — предельно живопис­ное решение архитектурного пространства. Готические художники умело и последова-

Г ю г о В . Собр. соч.: В 15-ти т. М.: Худ. лит., 1953, т. 2., с. 107-108. 2 Там же с. 112.

тельно, вероятно, сами того не осознавая, уничтожали всякие следы конструктивно­сти, тектоничности, ощущения целостно­сти и замкнутости. Человеку, находящему­ся внутри собора, должно было казаться, что пространство уходит у него из-под ног во всех направлениях, а сам он летит в бесконечные дали. Даже в деталях про­исходит последовательное преодоление те­ктоники в стремлении к максимальной жи­вописности. Подобно тому, как некогда коринфская капитель уничтожила послед­ние следы тектоники дорического ордера, так и готическая, украшенная натурали­стически трактованными листьями, стала выражать не опору, а только зрительную связь, пластику «живой» формы.

Переход от выражения конструкции к ее изображению, от тектоники к пласти­ке — главная черта готического стиля. Скульптура и орнамент отрываются от плоскости стены и становятся все более натуралистичными. Характерно, что даже снаружи собора массивные контрфорсы, играющие исключительно конструктивную роль и передающие давление сводов вниз, на землю, украшаются башенками-фиала­ми, чтобы и эти элементы приняли живо­писный и динамичный вид, прямо проти­воположный их конструктивному назначе­нию. Вертикаль становится окончательно преобладающей, для чего используются треугольные вимперги над порталами и окнами, маскирующие горизонтальные чле­нения фасадов. В течение одного столетия меняется и характер башен. В более ран­нем соборе Парижской Богоматери, по мнению многих специалистов и вопреки убеждению Э. Виолле-ле-Дюка, башни впол­не завершены — они и должны были оставаться невысокими и прямоугольными, как и требуется для подвески колоколов. В более поздних сооружениях — Рейм-ском, Кёльнском соборах — целесообраз­ность уже не играет никакой роли, и башни служат лишь для того, чтобы зри­тельно выразить движение вверх, к небу . Готика, как и Барокко, оказывается не искусством целесообразного, а искусством иллюзии, внешнего впечатления, шедевром воображения. Все ее детали — «атрибуты чувства».

Готические соборы с их скульптурой, рельефами и ажурными орнаментами

Кон-Винер Э. История стилен изобра­зительных искусств. М.: ИЗОГИЗ, 1936, с. 108.

(дяошь раскрашивались, снаружи и изнут­ри. Эта окраска почти не дошла до нашего времени. Можно представить, какое впе­чатление производили раскрашенные статуи g полумраке собора. К ним относились как к живым: фигурам святых поклоня­лись, а изображения адских сил и фанта­стических чудовищ наводили ужас. Отсю­да возникло множество легенд об оживаю­щих статуях, которые описывались позднее в популярных «готических романах». С каменной готической скульптурой связано искусство деревянных резных алтарей. Они делались раскрывающимися, из нескольких створок, сплошь украшенных скульптурой, ярко расписывались и золотились. В даль­нейшем они послужили отправной точкой для композиции запрестольного украше­ния — ретабль, или ретабло (франц. retable, исп. retablo — позади стола), ха­рактерной для французского Ренессанса и испанского стиля исабеллино. Интерьеры дополнялись резной деревянной мебелью.

Вопреки представлению о сумрачном и аскетичном облике готических соборов, да и вообще «мрачности» средневековой куль­туры, можно утверждать, что готика была очень яркая, многоцветная. Полихромная роспись стен и скульптур усиливалась кра­сочностью развешанных вдоль нефов шпа-яер-мильфлёрое, живыми цветами, блеском золота церковной утвари, сиянием свечей и чрезвычайно яркой одеждой заполняв­ших собор горожан. А постоянно меняю­щееся состояние неба, лучи света, свобод­но проникающие внутрь собора через мно­гоцветные стекла огромных витражей, создавало совершенно ирреальное ощуще­ние... Казалось, что «корабль» действи­тельно плывет... Это ощущение можно

испытать и сейчас...

Такая роль цвета и света сохранялась До эпохи Возрождения, когда живопись стала отделяться от архитектуры и скульп­туры, аналогично тому, как в античности статуи и здания расписывались все скром­нее по мере того, как развивалась энкау­стика и мозаика. В этом отношении все средневековье представляет собой эпоху яркого и натуралистичного архитектурно-скульптурно-живописного искусства. Но на­ряду с этим, имела место и глубокая символика цвета. Поэты и историки сред­невековья любят говорить о том, что в Целом «цвет Готики — фиолетовый». Это Цвет молитвы и мистического устремления

души — соединение красного цвета крови и синевы неба. В готических витражах действительно преобладают красные, синие и фиолетовые краски. Синий цвет считал­ся символом верности. Особой любовь пользовались также черный, оранжевый, белый. Как дополнительный к фиолетово­му, желтый считался особенно красивым, а зеленый был символом влюбленности. Зеленое чаще носили жещины .

Характерно, что в последующие эпохи, когда стало преобладать рациональное мышление, фиолетовые гармонии исполь­зовались мало.

Расцвет Готики — это и расцвет ста­туарной скульптуры. Статуи соборов Рейм­са и Наумбурга с очевидностью доказыва­ют это. «Повышается самостоятельная ценность фигуры... у ангелов высокой Го­тики... женственная тонкость головы до­ходит до изящества, до изысканности, гра­циозная улыбка играет на тонко очерчен­ных губах, волосы схвачены повязкой, и красивые локоны образуют прическу, бли­жайшее подобие которой мы можем найти у женщин Аттики времен Фидия» 2. В боль­шинстве статуй появляется особенный из­гиб, чрезвычайно мягкая, пластичная ли­ния, получившая название «готической кри­вой». Она ассоциируется с греческим хиазмом (см. античное искусство), но от­личается от него именно своей атектонич-ностью и деструктивностью. «Готическая кривая», так же как и имматериальная светопись витражей,— ничто иное, как отрицание античной «телесности». Форма готической фигуры превращается в музы­ку складок драпировок, никак не мотиви­рованных конструктивно, поднимаемых не­ведомым вихрем. В этом иррациональном вихре было бы совершенно нелепым ис­кать какие-то достижения либо ошибки в пластической анатомии или «правильно­сти» изображения человеческого тела. Ни­какой правильности там быть не может, поскольку мышление художника абсолют­но иррационально. Э. Кон-Винер интерес­но пишет о том, что готическая эпоха отличалась невиданной ранее «свободой тела», «освобождением движения во всех направлениях». Об этом свидетельствуют,

Хейзннга И. Осень средневековья. М.:

Наука, 1988, с. 303-306.

2 Кон-Винер Э. История стилей изо­бразительных искусств. М.: ИЗОГИЗ, 1936, с. 114-115.

по его мнению, странные на наш совре­менный взгляд изображения женщин с изо­гнутыми спинами и выставленными вперед животами, явно выполненные в качестве образца красоты. «Стиль самой жизни, по всем вероятиям, стал более взволнован­ным, кровь стала быстрее обращаться в жилах народа, чем в романскую эпоху. Об этом говорят нам крестовые походы, пес­ни трубадуров и философия того време­ни... Готика заставляет женщин рыдать над гробом Спасителя, ангелов ликовать — словом, вносит аффект, взволнованность. В силу того же самого уже с начала Готики все богатство библейских и леген­дарных тем начинает служить программой для украшения церкви и книги, все цер­ковное миросозерцание с его отвлеченны­ми идеями находит свое выражение в кам­не и красках. Сцены, которые требуют действия и об изображении которых еще не думало XIII столетие, становятся вдруг любимыми темами, например небесное вен­чание девы Марии» .Ив этом смысле действительно готическое искусство вели­колепно и полно подготовило эпоху Воз­рождения с ее удачным соединением кра­соты тела и полета души.

Динамика, экспрессия и взволнованность отразились и в «малых формах» резьбы по кости, орнаменте, книжной миниатюре то­го времени. Готический орнамент атекто-ничен и динамичен в отличие от классиче­ского. Не случайно так распространен в Готике мотив виноградной лозы, свободно растущих ветвей, листьев — любой при­хотливо извивающейся, «ползущей», как в «краббах»2, формы. И это несмотря на множество архитектурно-декоративных эле­ментов, имеющих строго геометрическое построение.

В основе готического орнамента лежа­ли простые фигуры — круг, треугольник, легко вычерчиваемые по линейке и цирку­лем. Орнамент, построенный на сочетании этих фигур, так и называется — масвер-ком (нем., mafiwerk — работа по нанесен­ным размерам). Аналогичным образом строился знаменитый готический трилист­ник, розетка, квадрифолий.

Книжная миниатюра Готики, по срав-

Кон-Винер Э. История стилей изобра­зительных искусств. М.: ИЗОГИЗ, 1936, с. 116-117. 2 Нем. Krabbe от krabbein — ползать — элемент растительного декора, как бы выползающего на архитектурные детали.

нению с романской, отличается преобла­данием тончайшего растительного орна. мента, а строгий романский шрифт - Каролингский минускул — сменяется на­рядным и изысканно-декоративным готи­ческим.

Архитектура была главным формооб. разующим фактором готического стиля. Мебель, предметы церковной утвари из позолоченного серебра, дерева и слоновой кости повторяли в миниатюре компози­цию архитектурных сооружений и их де­коративных деталей. Таковы, в частности, архитектонические дарохранительницы, ре-ликварии, небольшие переносные алтари-складни.

Эпоха Готики была также периодом интенсивного развития светской культуры. Именно в это время впервые в истории человечества культивируются идеалы ду­ховной любви, возникает лирическая поэ­зия и музыка, куртуазное искусство, отра­жающее понятия рыцарской доблести, чес­ти, уважения к женщине. Развивается искусство светской живописи, появляется портрет. Поздняя Готика XIV-XV вв.— венец средневековья — в архитектуре по­лучила название «пламенеющей готики».

Эта стадия в развитии форм готическо­го искусства была своеобразным средневе­ковым маньеризмом; она не заключала в себе принципиальных открытий, как в пре­жние времена, а лишь усложняла старые элементы, делая их все более изысканны­ми и вычурными. Архитектурный декор терял свою объемность, становился сухим и жестким кружевом на поверхности стен, башен, сводов. Наиболее характерным при­мером стиля «пламенеющей готики» стали извивающиеся наподобие языков пламени башни-пинакли с завершениями-фиалами, своей формой давшие название этому сти­левому течению. Позднеготическое искус­ство разделилось также на множество от­дельных региональных школ и индивиду­альных стилей художников. Выражением этой тенденции индивидуализма и субъек­тивизма позднего средневековья является искусство живописцев Джотто

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: