Художественные стилевые направления в искусстве
На бельгийский и венский модерн сильное влияние оказало как восточное, японское искусство, рекламировавшееся Бин гом, так и новое, рациональное и констр) -ктивное искусство шотчандцев в частности Ч Макинтоша выставки которого с огромным успехом прошчи в 1901 г в Вене и в 1902-1903 гг в Москве (см Глазго школа) Под воздействием прямых линий мебели Макинтоша даже ярый «флореа-лист» В Орта сказал «Я отошел от цветов и листьев и занялся стеблями и пачками»
Стилистически многообразно романтп ческое мышление прояви чось в русском модерне Гениальным архитектором мое
конского модерна был Ф Шехтечь Но настроения Модерна так ичи иначе захва тили всех рссихудожников в том чис-№ и многих живописцев Наиболее ярким Представитечем романтики Модерна в жи-писи был М Врбечь Характерно что таланты Шехтечя и Врубеля соедпнпчпсь в Работе над особняком Ч Морозовой в Мо скве (1893) В jtom днзитечьном здании главная лестница выпочнена в романтической стичизацип под формы Готики па
радный зал — в формах Ампира, а гостиная — в стиле Рококо (уже четвертого по счету после периодов «второго» и «третьего рококо» в Европе) Причем эти вымышченные интерьеры обставлялись подлинной музейной мебелью Это было типично романгическое ретроспективное мышление Декоративные росписи и витраж Врубеля в особняке Морозовой искусно стичизованы под средневековье Подобную особенность художественного мыш-
Орта В. Камин особняка Сольве. Брюссель.
ления точнее называть не стилизацией, а историзмом, в котором «готические» формы являются свободными романтическими фантазиями на историческую тему. Врубель был настоящим романтиком, «рыцарем средневековья», ощущавшимся им не как прошлое, а как живое настоящее. Для русского модерна было также характерно тесное переплетение жанров и видов искусства. Врубель много занимался майоликой, а о своей картине «Сирень» он сказал, что не хотел бы, чтобы она попала в музей, потому что «музей — это покойницкая», а желал бы видеть ее «вделанной в стену в жилом доме, чтобы она совершенно слилась со стеной» . Стремление русских художников к организации целостной «художественно-романтической» среды проявилось в необычайно ярком явлении культуры «fin de siecle» — знаменитых «дягилевских сезонах» в Париже (см. Русские Балетные Сезоны в Париже). Балетные постановки С. Дягилева с их соединением театра, музыки, искусства костюма и декорации называли «утонченной стилизацией модерна». Национальные мотивы, стремление к созданию неорусского стиля проявились в деятельности абрамцевского кружка и мастерских Талашкино. Причем характерно, что ретроспективизм «русско-
Я р е м и ч С . Врубеяь М. А. Жизнь и творчество. СПб., 1911, с. 120.
го стиля», к примеру в графике Е. Полено. вой, соединялся с интернациональными при. емами стилизации и обобщения форму выработанными английским модернои У. Крэйна или французским Ар Нуво. Это говорит о том, отдельные течения в искус. стве Модерна не существовали изолиро. ванно, а тесно взаимодействовали. Общц;
тенденции сближали творчество столь раз. ных художников, как О. Вагнер и ф. Шзд. тель, Г. Климт и М. Врубель, А. Ван д;
Велде и Л. Бакст. Их соединяло настойчивое стремление к эстетизации отдельньи формальных приемов: «органогенности» плоскостности, орнаментальности... Вот почему, наряду с термином «период Модер. на» возможно использование понята» «стиль модерн», объединяющего в себе то новое, что появилось в те годы в искусстве разных стран.
Для «стиля модерн» главным принципом стала стилизация, но не в смысле интерпретации форм художественных сти- I лей прошедших эпох, как это было в период Историзма второй половины | XIX в., а в смысле тенденции подчинения ] всех элементов композиции какому-либо 1 одному, формообразующему началу. Таким началом могло служить все что угодно: исторические и национальные стили, элементы народного и примитивного искусства (Абрамцево, Талашкино), природные формы (флореальное течение), геометрический мотив («Венские Мастерские», Й- Хоффманн), новые конструкции и свойства новых материалов — стали, стекла, ( бетона (конструктивное течение). В каж- i дом случае художники Модерна искали g целостности, органичности, гармонии 1 ансамблевых решений — изображения и ( плоскости, отсюда атектоническая декоративность рельефов и росписей, как бы s вырастающих из поверхности стен зданий;
орнамента и конструкции — «орнамента-лизации» конструктивных элементов — i стальных каркасов, железных решеток, формы и пространства, интерьера и экстерьера.
В искусстве Модерна декорация начала отделяться от конструкции и становиться самоцелью. Отсюда безудержная прихот- i ливость орнамента, нарушающего всякую i тектонику вещи, на первых стадиях разви- тия искусства Модерна и общая атектони-чность композиции — на втором. В более глубоком смысле следование «новому стн-
до» означало стремление к созданию «нового стиля жизни» — художественного «двтеза окружающей человека среды, пространства и времени, в котором он живет, »"это воистину задача «Большого стиля»! goT откуда «фанатизм стиля», характерный Для человека «поворота столетий». Это объясняет и пристрастие художников (одерна к «вечным философским темам бытия», таинственной, часто мрачной символике, ощущению тайны. Ведь создатели яового декора из стилизованных расти-кяьных форм Орта, Ван де Велде придавали ему не только формальное, но и символическое значение. Этот декор лишь внешне, хотя подчас и очень «натураль-ч(о»1 изображает растения, но прежде всего символически преображает самые заурядные конструкции из дерева, железа и бетона, объединяя в единое целое конструкцию, форму и стилизованную поверх-йость, что и определяет их принципиальную атектоничность, пластицизм. Метод художественной стилизации и вывел искусство Модерна в разряд романтического; Так, причудливые «цветы» из металла Гимара у входов в парижское метро — совершенно новые формы, лишь ассоциирующиеся, но никак не изображающие реальные растения. И даже, когда Романизм выражен не столь явно, например в :Яеоклассичееком течении Модерна, архи-:тйстура этого периода выглядит более за--душевной и теплой, чем холодный и чопорный Ампир начала XIX столетия.
JS Особое место занимал в искусстве Мо-Дерна символизм. В качестве самостоятельного художественного течения символизм получил развитие преимущественно в литературе, в особенности в поэзии начала XX в. В России этот период получил название «серебряного века», во Франции символизм быстро переродился в сюрреализм. Изобразительное искусство по своей природе менее подходит для выражения символистских образов, туманных и неясных, поэтому живописцы и графики, считавшие себя символистами, как, например, И. фон Штук, часто впадали в салонный и ЗДащавый натурализм с примесью пошловатых аллегорий, с двусмысленной, прими-ТИвной эротикой. Однако в архитектуре ДЧмволизм дал неожиданные плоды. Наи-
Елее фантастические формы .символизм одерна приобрел в Испании, в творчестве гениального архитектора-символиста ж-
А. Гаудй. Его невероятные, с точки зрения здравого смысла, произведения — нечто среднее между реминисценциями средневековья и плодом сюрреалистического воображения, свойственного национальному-католическому мистицизму Испании. Стиль Гауди назвали «каталонским модернизмом».
В искусстве Модерна с большой силой проявился сентиментализм и пессимизм, недаром в России «стиль модерн» грустно именовали «вообще последним стилем». Трагическое противоречие, «безысходность» Модерна состояла в том, что искусство этого периода разрывалось между идеальными устремлениями стилизации жизни, художественного синтеза, символизмом форм и рационализмом, прагматизмом технического века. Отсюда все несуразности, противоречия, надломленность и даже порочность многих произведений художников Модерна.
В последние годы, накануне первой мировой войны, искусство Модерна, главным образом архитектура, сменило свою пластичность, «органогенность» на конструктивную ясность, простоту, рациональность, аскетизм. Возникло течение «модерн-классицизм», или модернизированная классика, представленное в Петербурге творчеством ф. Лчдваля, М. Лялевича, А. фон Гогена, Н. Захарова, М. Перетятковта. Это течение близко соприкасалось с возникшим сначала в Швеции и Финляндии, а затем в Петербурге, в рамках национально-романтического движения, «северным модерном». Одновременно появились еще более радикальные течения неоклассицизма и конструктивизма, окончательно противопоставившие себя идеалам раннего Ар Нуво. В архитектуре «чистыми классиками» в это время слыли И. Фомин, А. Таманян, В. Щуко, А. Щусев, И. Жолтовский. В живописи и графике — В. Шухаев и А. Яковлев. Вместе с тем, правы те, кто считает, что Модерн нельзя «модернизировать», включая в него позднейшие течения, которые тогда еще только зарождались и выделились из искусства Модерна позднее.
Модерн иногда отталкивает натурали-стичностью деталей, но в целом это искусство глубоко интеллектуально, поскольку его художники творчески переосмысливают всю историю европейского искусства. Это особенно хорошо видно на примерах рядовой застройки жилых домов петербургского модерна. Их отличает подлинно класси-
ческая строгость пропорциональных членений фасадов, но с характерной асимметричностью композиции, полукруглые или многогранные эркеры, майоликовые фризы, сильный вынос кровли на кронштейнах, ассоциирующийся с итальянской архитектурой, мелкая расстекловка окон, часто трапециевидных или с закругленными углами и нарядными наличниками — парафраз северного, «петровского барокко», такого родного для Петербурга. А многочисленные декоративные детали: рельефы и скульптурные маски на «замковых» камнях, «ре-нессансная» рустовка, декоративные решетки, светильники, обелиски, башни, шпили, как будто рассказывают о том историческом пути, который прошла вся европейская архитектура (см. контексту ализм).
Искусство Модерна завершило в начале XX в. свой стилистический цикл развития и, по мнению многих исследователей, вообще «классический» период романтизма европейского искусства. Многие убеждены, что художники Модерна так и не смогли решить поставленные ими же грандиозные задачи по созданию нового «большого стиля» и потому Модерн так и остался переходным периодом. Но ведь и художники следующего поколения не смогли создать свой стиль. Их отказ от идей Модерна стал отказом вообще от идей художественности и привел к модернизму: конструктивизму, функционализму, абстрактивизму. В этих течениях исчезло человеческое, художественно-образное содержание искусства и прервалась «связь времен». Об этом с горечью писал в 1917г. Н.Бердяев в статье «Кризис искусства»: «То, что происходит с искусством в нашу эпоху, не может быть названо одним из кризисов в ряду других... нарушаются грани, отделяющие одно искусство от другого и искусство вообще от того, что не есть уже искусство» ]. Вот почему, несколько парадоксально, мы все же называем искусство Модерна «последним большим художественным стилем».
ИМПРЕССИОНИЗМ (франц. impressionnisme от impression — впечатление) — в конкретно-историческом значении течение французской живописи последней трети XIX в. Весной 1874г. группа молодых художников-живописцев: К. Мо-не, О. Ренуар, К. Писсарро, А. Сислей, Э. Дега. П. Сезанн. Б. Моризо, проигнорировав жюри официального Салона, устроила собственную выставку. Всех этих очень разных художников объединила общая борьба с консерватизмом и академизмом в искусстве. Импрессионисты провели восемь выставок, последнюю — в 1886г. Этим десятилетием собственно и исчерпывается история импрессионизма как художественного течения, после чего каждый из художников пошел своим собственным путем (см. постимпрессионизм).
Одна из картин, представленных на первой выставке «независимых», как сами себя окрестили художники, принадлежала К. Мо-не и называлась «Впечатление. Восход солнца». В появившемся на следующий день газетном отзыве на выставку критик Л. Ле-руа всячески издевался над отсутствием
«сделанности формы» в картинах, иронически склоняя на все лады слово «впечатление» (impression), будто бы заменяющее в работах молодых художников подлинное искусство. Против ожидания, новое слово, произнесенное в насмешку, прижилось, поскольку оно как нельзя лучше выражало то общее, что объединяло всех участников выставки — субъективное переживание цвета, света, пространства. Стараясь максимально точно выразить свои непосредственные впечатления от вещей, импрессионисты, освободившись от традиционных правил, создали новый метод живописи. Его суть состояла в передаче внешнего впечатления света, тени, рефлексов на поверхности предметов раздельными мазками чистых красок, что зрительно растворяло форму в окружающей свето-воздушной среде. Импрессионистический метод стал, таким образом, максимальным выражением самого принципа живописности. Живописный подход к изображению как раз и предполагает выявление связей предмета с окружающей его свето-воздушной средой. Сущность импрессионистического видения природы и ее изображения заключается в ослаблении активного, аналитического восприятия трехмерного пространства и сведения его к двухмерности, определяемой плоскостной зрительной установкой, по выражению А. Хилъдебранда, «далевым смотрением на натуру», что приводит к отвлечению изображаемого предмета от его объемно-конструктивных, материальных качеств, слиянию со средой, почти полного превращения его в «видимость», внешность, растворяющуюся в свете и воздухе. Не случайно П. Сезанн позднее называл лидера французских импрессионистов К. Моне «только глазом».
Эта «отстраненность» зрительного восприятия приводила также к подавлению «цвета памяти», т. е. связи цвета с привычными предметными представлениями и ассоциациями, согласно которым небо всегда синее, а трава зеленая. На картинах импрессионистов в зависимости от рефлексов небо может стать зеленым, а трава синей. Моне, а за ним К. Писсарро и Ж. Сера первыми в истории живописи начали писать траву в тени синим кобальтом, а на солнце золотистой охрой.. Законам зрительного восприятия здесь приносилась в жертву «объективная правдоподобность». Сера с восторгом рассказывал
всем, как он открыл для себя, что оранхе. вый прибрежный песок в тени — ярко. синий. Так в основу живописного метода был положен принцип контрастного вое. приятия дополнительных цветов.
Абсолютизация зрительного подхода ц изобразительному искусству сделала импрессионистов «фанатиками зрения», приносящими в жертву оптическому методу разнообразное содержание художественного творчества. Для художника-импрессиониста по большей части важно не то, что он изображает, а важно «как». Объект i становится только поводом для решения j чисто живописных, «зрительных» задач. Поэтому импрессионизм первоначально имел еще одно, позднее забытое название — «хроматизм» (от греч. chroma — цвет).
, Натурализм импрессионизма заключался в том, что самое неинтересное, обыденное, прозаическое превращалась в прекрасное, стоило только художнику увидеть там тонкие нюансы серого и голубого. Утонченность восприятия цветовых и тональных отношений сделала импрессионистов первооткрывателями японского искусства. Для этого потребовалась многовековая эволюция французской художественной культуры.
Импрессионизм — чисто французское явление, хотя его предшественниками считаются английские пейзажисты Дж. Кон-стебл, У. Тёрнер (см. преимпрессионисты). Это «галльское», веселое, радостное ис кусство «аполлоновского» типа (см. апол-лоновское начало в искусстве). Античное дионисийство, мрачный германский символизм или серьезное русское «жизнестрое-ние» были импрессионизму в равной степени чужды (сравн. «русский импрессио-.низм»). Несмотря на свою оппозицию академизму и парижским Салонам, импрессионисты были прямыми продолжателями ясного и светлого мироощущения французского Классицизма. : К. Писсарро сформулировал это так: «Наши учителя — это Клуэ, Никола Пуссен, Клод Лоррен, XVIII век с Шарденом и группа 1830-х годов с Коро» . М. Алпатов остроумно заметил, что при всех изъянах импрессионистического метода это очень здоровое и радостное явление и картинами французских импрессионистов «можно проверять
Мастера искусства об искусстве. М.: Искусство, 1969, т. 5 (1), с. 85.
человека. Кто приемлет их — тот здоров, кто нет — тому нужно посоветоваться с драчами» .
Импрессионисты обновили колорит, они оДйзались от темных, земляных красок и Даносили на холст чистые, спектральные цвета, почти не смешивая их предварительно на палитре. Они вышли из темных Мастерских на пленэр (франц. plein air — вольный воздух). Предтеча импрессионистов Э. Мане гордился тем, что все его картины, как он сам утверждал, «кроме
-одной, написаны целиком с натуры». Характерна и краткость, этюдность творчес-хого метода импрессионистов. Ведь толь-;ко короткий этюд позволял точно фикси-
-ровать отдельные состояния природы. По остроумному замечанию современника,
-«импрессионисты выезжали из Парижа на
-этюды утренним поездом для того, чтобы
-вернуться с вечерним». Но парадокс за-жлючался в том, что, отказавшись от .натурализма академического искусства,
-разрушив его каноны и декларировав эс-«гическую ценность фиксирования всего мимолетного, случайного, импрессионисты остались в плену натуралистического мышления и даже, более того, во многом это было шагом назад. Как бы продолжая приведенную ранее цитату, можно вспомнить слова О. Шпенглера о том, что «Пейзаж Рембрандта лежит где-то в бесконечных пространствах мира, тогда как пейзаж Клода Моне — поблизости от железнодорожной станции».
Вместе с «коричневым тоном» старых мастеров и презираемых академистов им-прессионисты отбросили и всю глубину живописи, ее душу как выражение трансцендентного устремления к пространствен-
, но-временной бесконечности и заменили ее внешним, поверхностным смотрением
на предмет, абстрагируя его от всех смы-
еловых связей. Вот почему вместе с наступлением импрессионизма «душа живописи отлетела». Наверное, в определенном смысле это было торжеством материализма и буржуазного прагматизма над идеализмом Пуссена и Рембрандта, Леонардо и Рафаэ-л», Джорджоне и Эль Грека. Именно с импрессионизма, что характерно для второй половины XIX столетия, начался глу-
А л п а т о в М . Поэтика импрессионизма.— ° Кн.: Этюды по всеобщей истории искусств. М.:
в. художник, 1979, с. 132.
бокий разлад изобразительного искусства, приведший впоследствии к нигилизму модернистов. В наиболее последовательное выражении импрессионистический метод заводит живописца в тупик. Весьма примечательно, что первооткрыватели импрессионизма это хорошо чувствовали и, в отличие от своих эпигонов: неоимпрессионистов. дивизионистов, пуристов, орфистов, абст-рактивистов, как правило, не переходили грань, отделяющую живое и непосредственное творчество от намеренного уничтожения художественной формы. М. Волошин, по собственным впечатлениям от парижских выставок, писал: «импрессионистские пейзажи одним почерком вычеркнули весь критический опыт глаза, который миллионы лет учился определять пространство по внешним перспективным признакам... такие пейзажи мог писать только узник из окна темницы». И далее, ссылаясь на французского критика Р. де Ла Сизеранна, подводил итог: «Мы впитали импрессионизм глазами и он кончился», но «когда современным любителям надоест видеть у себя в салонах эти куриозитеты палитры, то импрессионисты все-таки не будут забыты в подвалах, подобно плохой живописи. Они займут почетное место в мастерских художников рядом с шеврелевскими кругами дополнительных цветов 2. Там эти произведения будут на своем месте, окажут свои услуги. Импрессионизм это не живопись — это открытие». И, вместе с тем, это «не временное течение, а вечная основа искусства» 3.
Как художественное течение импрессионизм действительно очень быстро исчерпал свои возможности, даже импрессионисты первого поколения ощутили на себе всю пагубность своего метода. Если их самих, по словам А. Бенуа, объединял «какой-то особенный вкус жизни» и этому не вредили «ни разность взглядов и характеров, ни общественное происхождение, ни даже личная вражда», то их поздние картины свидетельствуют о глубоком кризисе. 4 По мнению Алпатова, «чистого импрессионизма, вероятно, не существовало... Импрессионизм — не доктрина, он не имел канонизированных форм... фран-
2 См. Шеврейль Мишель-Эжен. Волошин М. Лики творчества. Л.: Наука, 1988, с. 220-221.
А. Бенуа размышляет... М.: Сов. художник, 1968, с. 383.
цузским художникам-импрессионистам в различной степени присущи те или иные импрессионистические или неимпрессини-стические черты, и если мы будем отсеивать тех, кто от импрессионизма отступал, останется только разве один Клод Моне, да и у него далеко не все картины будут признаны вполне импрессионистичными» . «Классический» французский импрессионизм был слишком узок, и немногие всю жизнь оставались верными его принципам, возможно — К. Писсарро и эволюционировавший лишь внешне О. Ренуар.
Содержание понятия «импрессионизм» намного шире названия течения французской живописи последней трети XIX в. Как творческий метод, система мироощущения и самовыражения художника «импрессионизм», вероятно, всегда присутствовал в истории искусства задолго до появления этого слова. О. Шпенглер в своей нашумевшей книге «Закат Европы» писал о живописи Леонардо да Винчи: «Его вызывающий удивление sfumato 2 есть первый признак отречения от телесных границ ради пространства. Отсюда начинается импрессионизм... импрессионизм есть широкое выражение определенного миро-чувствования, и этим объясняется тот факт, что им проникнута вся физиогномика нашей поздней культуры. Существует импрессионистская математика... существует импрессионистская физика... этика, трагедия, логика» 3. По мнению Шпенглера, импрессионизм — одна из характерных черт разрушения целостности мировоззрения, признак «заката Европы». Б. Христи-ансен определял импрессионизм как разрушающую «эстетическую тенденцию, которая, как возможность, скрыта во всяком расцвете искусства» . Показательно также полное непонимание импрессионизма людьми, далекими от живописного мироощущения, с дидактически-литературным складом мышления. Русский критик В. Стасов крайне враждебно относился к импрессионизму и утверждал, что импрессионисты «забывали и человека и его душу» 5. Дру-
А л п а т о в М. Поэтика импрессионизма-— В кн.: Этюды по всеобщей истории искусств. М.:
Сов. художник, 1979, с. 128. 2 Затуманенный, неясный (итал.). Шпенглер О. Закат Европы. М.: Мысль, 1993, т. 1, с. 286, 295.
Христиансен Б. Философия искусства. СПб., 1911, с. 255.
Стасов В. Избр. соч.: В 3-х т. 1952, т. 3, с. 555.
гие, как Я. Тугендхольд, Н. Радлов, принц. мали субъективизм импрессионистов за «объективность и обезличенность». В руд. ской живописи, испытавшей сильное-влия. ние иллюстративности «натуральной школы», импрессионизм не привился. Отдельные попытки К. Коровина, В. Серова Н. Фешина, И. Грабаря выглядят лишь подражаниями.
И все же, после французских импрессионистов мир живописи стал иным. Художники уже не могли писать по-старому. Прав был Волошин, утверждавший, что мы воспринимаем мир «глазами своих живописцев» 6. Однако изменения мировосприятия, сыгравшие столь роковую роль для всего развития искусства XX в., не были отрешением от условностей изобразительного искусства. Очень точно в этом смысле высказывание А. Хаузера о том, что импрессионисты не стали писать ближе к природе, чем, скажем, художники-академисты, они лишь «ввели новые ус-. ловности формы и цвета, от которых пос- ледующее поколение не могло отделаться... это был лишь новый эквивалент точности воспроизведения» 7 и, вероятно, новый этап развития аналитических тенденций формообразования. Не случайно понятие импрессионизма впоследствии распространяли даже на течение символизма в живописи Модерна. И действительно, отвлечение цвета от формы превращало объекты изображения в зыбкие символы реальности. Импрессионистическое изображение сим-волично в силу его двойственности: нату-ралистичности и субъективности одновременно. В тоже время в процессе развития импрессионистического метода субъективность живописного восприятия преодолевала предметность и поднималась на все более высокий формальный уровень, открывая пути всем течениям постимпрессионизма, в том числе символизму Гогена, экспрессионизму Ван Гога. На следующем этапе художественного развития абсолютизировались и дифференцировались уже не ощущения, а сами средства изображения. Не случайно французский писатель П. Адан назвал импрессионизм «школой абстракции». Художников переходного периода, в том числе набидов, иногда назы-
Вояошин М. Лики творчества. Л.: Наука, 1988, с. 212.
7 Н а ч s е г А . The Philosophy of art history. New-York, 1963, p. 405.
дают мастерами «стилизованного импрес--ионизма». Верные своим принципам, ддаршие импрессионисты» неприязненно относились к опытам Гогена и Ван Гога, до. именно последние, включая, конечно. Сезанна, открыли новые пути в живописи, д.не Моне, Ренуар, Сислей или Писсарро.
АНТИЧНОЕ ИСКУССТВО (от лат. antiquus - древний) - исторический тип искусства. Античностью называют эпоху Древней Греции и Рима. Этот термин впер-вые получил распространение среди писа-телей-гуманистов Итальянского Возрожде-ния. Он был применен ими для обозначе-ния самой древней из известных в то время культур. И хотя теперь мы знаем еще более древние культуры Египта, Ме-сопотамии, термин "античный" сохранил свое значение. Для европейцев культура Древней Греции - древность особого ро-да. Это колыбель европейской цивилиза-ции. Греческий, а затем и латинский язык, произведения искусства, мифология, фило-софия, научные открытия стали неотъем-лемой частью европейской, а во многом и мировой культуры, ее историей и геогра-фией. В том далеком времени не найти таких завоеваний человеческого духа, ко-торые не имели бы в последующие века успешного продолжения. Они не устарели, несмотря на то, что содержание этих от-крытий уже давно принадлежит истории.
1 Поэтому античную культуру мы называем классической (от лат. classicus - перво-классный, образцовый), отсюда стиль Клас-
i сицизма, ориентирующийся на античность. Античность как "единый культурный тип",
| "стиль античности, как нечто общее, опре-деленное и оформленное целое" изучал русский философ А. Лосев .
Историю античной культуры можно ус-ловно разделить на пять основных перио-дов:
- "гомеровская Греция" (XI-VIII вв. до и. э.- см. минойское искусство);
- период архаики (VII-VI вв. до н. э.- см. архаика);
- период классики (V-три четверти IV в. до н.э.);
- эллинистический период (конец IV-I вв. до н. э.- см. эллинизма искусство);
- культура Древнего Рима (I в. до н.э.- VB. н. э.).
Характер античной культуры и антич-ного искусства складывался стремительно-Если в Египте в течение нескольких тыся-челетий мы наблюдаем, по сути дела, не-изменный образ жизни и мышления чело-века, то Греция за несколько веков проде-лала огромный путь от архаики до того периода, который мы называем классичес-ким. Этому процессу способствовали осо-бые этнические и географические условия.
Античное искусство возникло из трех основных потоков. Первый - искусство жителей островов восточного Средиземно-морья, древняя минойская, или эгейская, культура, строительный опыт жителей Кри-та, Микен и Тиринфа, развитый изобра-зительный стиль настенных росписей и керамики, скульптура Кикпад, искусство золотых и бронзовых изделий. Второй по-ток - еще более древнее искусство Егип-та и Месопотамии, композиционные и технические приемы которого вместе с образами восточной мифологии проникали в Грецию через Палестину, Финикию, сре-диземноморское побережье Малой Азии и близлежащие острова. И, наконец, третий источник - культура дорийцев, племени индоарийского происхождения, пришедшем в Грецию с севера и принесшего с собой искусство геометрического стиля (см. до-рийский стиль). Этническую основу антич-ной культуры составили три основных пле-мени: ахейцы гомеровского времени, при-
Л о с е в А . Очерки античного символизма и мифологии. М.: Мысль, 1993 (первое изд. 1930).
шельцы-северяне дорийцы и вытесненные ими в Малую Азию ионийцы (см. ионий-ский стиль). Все эти разнообразные эле-менты соединились именно в Греции, по-ложив начало развитию единой культуры, ставшей впоследствии основой европей-ского искусства, чему в немалой степени способствовали и уникальные географиче-ские факторы.
Материковая Греция представляет со-бой ряд относительно изолированных не-высокими горными хребтами районов, ка-ждый из которых имеет свои природные условия и неповторимый пейзаж. Это об-стоятельство способствовало сохранности отдельных и еще очень слабых очагов цивилизации от истребительных войн и массового переселения народов, какое име-ло место, к примеру, в степных районах Азии. С другой стороны, небольшой полу-остров с крайне удлиненной изрезанной береговой линией, с множеством заливов и проливов и близко расположенных ост-ровов значительно облегчал сообщение водным путем между населявшими его на-родами. Это обеспечивало необходимый информационный обмен, взаимообогаще-ние культур и давало им импульс к разви-тию. Климат Греции умеренно мягок и природа плодоносна ровно настолько, что-бы давать человеку все необходимое для " жизни, но не настолько, чтобы начисто лишать его необходимости трудиться.
Культура Греции возникла на пересе-чении исторических путей Средиземномо-рья. В морях, окружающих Грецию, столь-ко островов, что в ясные, солнечные дни какой-нибудь один из них все время на виду у мореплавателя. В греческом пейза-же нет ничего бескрайнего, как в египет-ских пустынях или азиатских степях. Че-ловек не чувствовал себя здесь затерян-ным и слабым, все было размеренно и ясно. И потому мироощущению древнего грека и характеру его деятельности, не была свойственна гигантомания Востока, стремление перебороть природу, утвердить-ся в ней, отвоевать себе жизненное про-странство, возводя огромные стены, баш-ни, пирамиды. Древний эллин