Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » «Дворянское гнездо»: судьба сословия (по произведениям русской классики)

«Дворянское гнездо»: судьба сословия (по произведениям русской классики)

которому он себя с гордостью причислял: от ненависти – к защите и историко-философскому оправданию. Итогом этих исканий могут быть слова из неоконченной статьи, так и названной – "О дворянстве" (1829-35): "Что такое дворянство? Потомственное сословие народа высшее, т.е. награжденное большими преимуществами касательно собственности и частной свободы. Кем? Народом или его представителями. С какою целию? С целию иметь мощных защитников… Богатство доставляет ему способ не трудиться, а быть готову по первому призыву государя. Чему учится дворянство? Независимости, храбрости, благородству, чести вообще". Здесь же Пушкин отметит и упадок сословия, "глубокое презрение с сему званию". При всей отрывочности этих заметок, можно и здесь видеть как трезвую оценку сословия, так и веру в его возможности и значение.

Кто в большой литературе наследует Пушкину в продолжении темы дворянства? Думается, только Гоголь. Лермонтов весь сосредоточен на обособленном состоянии личности, чаще в конфликте со своей эпохой, в отрыве от каждодневного, созидательного бытия. Лермонтовский герой не может быть никем иным, кроме дворянина, но отнюдь не из-за сознательно выбранного ракурса: автору бы и не было никакого дела до общественного положения его героя, если бы именно дворянство не давало максимум свободы и обособленности. Существенно и отличие от даже раннего Пушкина: любование неким кругом эстетов сменяется непременной конфликтностью героя тотально со всем ближним и далеким миром, он замкнут на себе и только извергает множество попреков всем, начиная от родителей и до самых масштабных обобщений в духе Прощай, немытая Россия, // Страна рабов, страна господ: Лермонтов не вводит своего героя ни в одну общность, рабы и господа для него одинаково отстранены.

Печорин принимает условности дворянского мира, играет на них, порой педантично знает все оттенки сословной иерархии и культуры, но весь остается в тонком слое духовности и этики, что составляет пусть и ценную, но далеко не основную сторону в жизни сословия. Онегин получал наследство, рассуждал о простом продукте, что-то менял в своем имении – Печорина невозможно представить в этих заботах. Гринев весь сосредоточен на службе и внутренней чести – для Печорина похоже нет идеи служения чему-либо вообще, честь становится только внешним ритуальным понятием. А если сравнить с Чацким? У Печорина нет даже той силы упреков, которая тоже говорит о переживании своего места в обществе, нет призывов к переменам.

С другой стороны, при всей отрешенности лермонтовского героя от сословной роли, он, конечно, во всем своем облике и судьбе отражает положение дворянина. Ни один выходец из других слоев не мог бы стать Печориным.

Конечно, сильна у Лермонтова и критическая сторона в отражении дворянской судьбы. Печорин отражает упадок сословия, так же как и герои "Маскарада", "Сашки", как и стихи на гражданственные мотивы ("Смерть поэта", "Дума", "Предсказание"). Пушкин понимал оправдание сословий по их роли в общей жизни нации, Лермонтов же выбрал самый узкий ракурс – только этика и отчасти духовные искания в сословии, где видятся одни потери и неудачи. Все-таки показать сословие без всякого оправдания, только как средоточие нравственных пороков было явной односторонностью лермонтовского творчества. Мотив лишнего человека у Лермонтова точно перенесен на целое сословие, если не на все состояние российского общества.

Поэтому из современников Пушкина наиболее полным продолжателем его поздних идей и мотивов творчества станет Н.В. Гоголь. Положение дворянства станет ведущей темой "Петербургских повестей" и "Ревизора", но по сравнению с "Мертвыми душами" и книгой "Выбранные места из переписки с друзьями" это будет только некой преамбулой, первой попыткой создания широкого полотна, собственно и отразившего всю суть гоголевского мира. Именно в поздних книгах Гоголь выполняет пушкинский завет – создать в большом сочинении цельный образ России, со всеми сословиями и характерами, как об этом пишет автор в своей "Исповеди", отмечая, что сюжеты "Ревизора" и "Мертвых душ" были подсказаны ему Пушкиным ради этой задачи.

Жизнь сословия в повестях "Нос", "Шинель", "Записки сумасшедшего" и др. явно отразилась лишь с одного боку, хотя Гоголь этот оборот отнес к своей грандиозной поэме. Сословие разобщено, погружено в мелкие, сиюминутные заботы, пафос государственности остался только лицемерным прикрытием пустоты и чванства высоких чиновников, ничтожности – мелких. Создается картина мертвящего механизма власти, подавляющего человека, оставляющего ему свободу только в ничтожных похождениях майоров Ковалевых, поручиков Пироговых. Здесь торжество молчалинской и скалозубовской этики, когда рядом уже нет даже такого наивного обличителя, как Чацкий.

Петербург – эта поистине дворянская столица, средоточие дворянской культуры, порождение дворянского замысла – оказывается чем-то обманчивым, раздваивающимся. "Нет ничего лучше Невского проспекта!" – воскликнет автор, но тут же создаст картину торжествующей пошлости под внешним величием петровской столицы. "Боже, какие есть прекрасные должности и службы! Как они возвышают и услаждают душу!" – вот типичная для Гоголя интонация. Жизнь сословия свелась к бюрократии и с другой стороны – пустому, праздному светскому или околосветскому кружению в заботах о моде, развлечениях, успехах в обществе. Только изредка в этой жизни "чувствуется какая-то цель, или лучше что-то похожее на цель".

Легко обмануться внешним блеском, и жизнь неожиданно повернется своей оборотной и весьма уродливой стороной. В "Невском проспекте" приятели и, очевидно, люди одного круга, молодые, только вступающие на жизненное поприще Пирогов и Пискарев схожим образом обманываются, вдруг очаровываясь чудными женщинами, мелькнувшими перед ними на прогулке: "Видел, чудная, совершенно Перуджинова Бианка". Но Бианка окажется обитательницей борделя, а другая очаровательница заведет юного поручика в самые незавидные обстоятельства, когда тот будет избит пьяными немцами-мастеровыми.

Художник Пискарев не в силах пережить такой разлад и впадает в болезненное состояние, принимает опиум, а вскоре и кончает самоубийством: "Такая красавица, такие божественные черты, и где же? В каком месте!" – вот все, что он мог выговорить. Гоголь удивительно умеет переплести в своих героях – молодых дворянах наивность и пошлость: тот же поручик Пирогов, получив офицерский чин, исполнен необычайного восторга, словно раскрылась самая широкая перспектива жизни, и вдруг попадает в крепкие руки Гофмана и Шиллера: "Как ты смеешь целовать мою жену? Ты подлец, а не русский офицер. Черт побери, мой друг Гофман, я немец, а не русская свинья! Держи его за рука и нога, камрад мой Кунц!". И у молодого офицера, видимо, ровесника Печорина, не находится ни ловкости, чтобы уйти невредимым, ни хотя бы показного чувства чести: после порки его утешили два слоеных пирожка, созвучных его фамилии, он успокоился и вскоре даже отличился в мазурке. И все же Печорин ему несравненно ближе, чем пушкинский герой Владимир Дубровский. Упадок сословия особенно ощутим в героях из молодого поколения. А сколь значимым было когда-то уже само получение полновесного обер-офицерского чина, залог права на потомственное дворянство.

При толковании "Шинели" даже редко вспоминается, что кем бы ни был по происхождению Акакий Акакиевич, уже его чин титулярного советника дает личное дворянство. Но нет никаких признаков привилегий, положение его хуже мещанского, никакой петровской годности в самом его характере и облике, полный упадок личности, что дало повод разночинцу Н.Г. Чернышевскому просто объявить его идиотом, в общем-то в противоречии с авторской мыслью… Дворянин Башмачкин – веяние времени.

Превращение прежних приоритетов в фикцию составляет и подоплеку гоголевского "Ревизора". Вновь неустойчивая жизнь то возносит Хлестакова на немыслимую высоту, то грозит ему тюрьмой, а то и той же поркой, что у Пирогова. Потомственный дворянин изображен бездарным и безвольным хвастуном, которого только в силу прежнего, традиционного трепета перед властью, перед столицей вдруг принимают за значительное лицо, которым тот, скорее всего, не станет никогда. Зато есть переизбыток чувств ко всему роскошному и модному: съесть арбуз стоимостью в 500 рублей и суп, приехавший в кастрюльке из Парижа, рассылать 30 000 курьеров, быть с Пушкиным на дружеской ноге, сочинять романы!

"О, не верьте этому Невскому проспекту!" – этот мотив вполне может быть отнесен к гоголевскому развитию темы дворянства. Но с работой над "Мертвыми душами" открывается новый, уже специфически гоголевский ракурс. Гоголь уходит от призрачного мира обманчивых превращений и все больше сосредотачивается на поиске подлинной силы, подлинных интересов своего времени. "Ревизор" был написан в 1835 году, поставлен в 1836-м, а с начала 40-х появляются заметки-комментарии Гоголя к этой пьесе, дающие новый и неожиданный для привычного восприятия комедии ракурс.

"Ревизор" был оценен как сатира на чиновничество и дворянство в целом. Всем памятна реплика императора Николая I, что в комедии досталось всем, а более – ему, первому лицу дворянского государства. Может быть, поначалу Гоголя удовлетворял такой подход к пьесе, ощущение ее злободневности. Но все большее стремление к глубине и философичности в понимании России приводит Гоголя к иной трактовке пьесы. В "Развязке Ревизора", "Предуведомлениях для тех, которые пожелали бы сыграть как следует Ревизора", "Театральном разъезде" и др. выступлениях содержится скрытая сторона комической картины.

Гоголь ждет чего-то более подлинного, чем только критика чиновного сословия. Чем же живет Россия, если кругом какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего (слова Городничего)? Автор теперь дает совершенно символическое толкование своему сюжету и героям. Хлестаков становится какой-то бесовской подменой подлинности, настоящего судьи и ревизора человеческой души. Ничтожный чиновник только пародирует серьезность и даже величественность в понимании ответственности человека за свою судьбу, в том числе – за то место в обществе, за то поприще, к которому призвал человека сам Бог в земной жизни. Поэтому пьеса толкуется автором как предостережение перед появлением настоящего судьи: "Что ни говори, но страшен тот ревизор, который ждет нас у дверей гроба. Будто не знаете, кто этот ревизор? Что прикидываться?". Именно у Гоголя критика сословия всегда включает и мотив ослабления веры. Среди чиновников непременно окажется какой-нибудь афей, неверующий или, того хуже, зараженный оккультизмом. Городничий подчеркнуто религиозен, но порадуется ли Христос его христианскому человеколюбию? Тем не менее, в конце он воскликнет: "Смотрите, весь мир, все христианство, все смотрите, как одурачен городничий". Запоздалое, но необходимое обращение к Христу… Это необходимый поворот в нашей теме и потому, что образ дворянина был почти официально связан с церковностью, и потому, что, как мы позже увидим, само деление на сословия воспринималось Гоголем как Божье указание.

Но и не только мысль о грядущей ответственности перед Богом важна Гоголю. В "Театральном разъезде" есть разговор чиновников после просмотра "Ревизора", которые рассуждают и о своей земной ответственности, о том, как сильно извращены понятия о долге сословий. Скромный чиновник скажет: "Уже несколько раз хотел было я бросить службу; но теперь, именно после этого представления, я чувствую свежесть и вместе с тем новую силу продолжать свое поприще. Я утешен уже мыслью, что подлость у нас не остается скрытою или потворствуемой…". Весь пафос Гоголя обращен к возрождению в дворянстве благородства и созидательности, через возрождение сословий, автор надеется, произойдет новый подъем в судьбе его отечества: "Да хранит тебя Бог, наша малознаемая нами Россия!" – воскликнет в "Театральном разъезде" некий уже значительный сановник, увидя в скромном чиновнике не Ляпкина-Тяпкина или Землянику, а честного провинциального деятеля. Ради этого, мыслил автор, и необходим очистительный смех его пьесы: чтобы люди увидели истину в себе и рядом с собой, в своей деятельности.

Возможно, подобный пафос имел несколько умозрительный оттенок, возможно, идеализация менее удавалась Гоголю, но без этого стремления уже никак нельзя воспринимать поздние его произведения: критика и высмеивание иногда не вполне гармонично переплетаются с ожиданием блага и возрождения. Особую роль на этом пути Гоголь отводил именно сословию, обладавшему властью и большим развитием.

Так осуществляются поздние замыслы Гоголя, составившие суть его жизни и творчества в последние десятилетие: "Мертвые души" и "Выбранные места…".

Для понимания темы, основанной на исторической почве, особенно важно чувствовать эпоху, отраженную в тексте. Поэтому мы предложим и сейчас краткую реконструкцию времени "Мертвых душ".

Следуя за временем публикации и многолетней работы Гоголя над поэмой в 40-е годы (автор до самых последних дней жизни работал над этим текстом), читатели как бы приближают и время действия "Мертвых душ" к николаевской эпохе. Между тем, гоголевский замысел поэмы охватывал три тома, и движение времени от первой части должно бы иметь впереди значительную временную перспективу. Думается, Гоголь, замыслив возрождение Чичикова в последней части, условно соответствующей "Раю", должен был только последний том связать с современностью. История же Чичикова уходит в более раннее время, мы бы даже назвали после ряда наблюдений достаточно определенно год, в который происходят события.

Подробно это показано в упоминавшейся статье из журнала "Роман-журнал 21 век", дадим лишь общий вывод. Главная деталь времени, столь выпукло показанная в 1 томе, это указание на то, что еще жив Наполеон I, пребывающий на острове Св. Елены. Стало быть, время – не позднее мая 1821 года. Нижнюю границу можно провести по ряду упоминаемых деталей: уже ушла в прошлое эпоха, связанная с 1812 годом (история капитана Копейкина), но Гоголь о прошедших с тех пор восьми годах, дав еще и ряд деталей вроде упоминания ланкастерской системы обучения, стихов Послание Вертера к Шарлотте (1819, автор – В.И.Туманский), что явно указывает на 1820-й год, причем по тексту можно восстановить и время года – осень. Так что, видимо, события вокруг Чичикова происходят в те же годы, которые отразились в "Евгении Онегине" и почти совпадают с "Горем от ума".

Так что перед нами по крайней мере три судьбы дворянина в 1820-м году: почти декабристская позиция Чацкого, отрешенность от общества у Онегина и – путь подлеца и приобретателя, открытый в Чичикове, а прежде в Молчалине. По крайней мере, это три пути незаурядной личности, и ведь Чичиков был показан Гоголем не только пошлым, но и активным, умным, волевым героем – иначе не было бы задатков для его грядущего очищения и перерождения в некоего богатыря воли и добродетели.

С сословной точки зрения трудно сказать что-то новое о героях "Мертвых душ". В любом разборе можно найти множество укоров этим мошенникам, кулакам и ничтожествам, что часто и вполне справедливо. Не любя обличать литературных героев (это лучше оставить для настоящей своей жизни), хочется внести несколько добавлений, скорее оправдывающих эти персонажи.

На поверхности лежит упадок и омертвение дворянства. Но Гоголь дал и такое указание: "Герои мои вовсе не злодеи, прибавьте только одну добрую черту любому из них, читатель помирится с ним всеми" – это из поздней книги "Выбранные места…" (1847), которая совершенно необходима и для понимания поэмы, и для освещения нашей нынешней темы.

Тем самым, автор подводит читателя не к убогому обличению своих столь колоритных, живых героев (не всякий ли читатель – почти бледный мертвец перед ними?), а к сугубо христианскому замыслу: показать, что перед каждым открыт путь ко спасению. Гоголь и собирался возродить в 3 томе едва ли не самых падших – изолгавшегося подлеца Чичикова и подлинную прореху на

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: