Москва в XVIII веке
Иные были колесованы на Красной площади. Большинство стрельцов были повешены. Их вешали не только на виселицах, но и на зубцах стен Белого города. Троих стрельцов повесили под окнами келии царевны Софьи в Новодевичьем монастыре.
Всего было казнено более тысячи человек. Лишь молодые стрельцы — от 14 до 20 лет были оставлены в живых — им были отрезаны носы и уши, и они были сосланы в пограничные гарнизоны. По свидетельству Корба, таким образом было наказано 500 человек.
Трупы казненных не убирались в течение пяти месяцев. Лишь в конце февраля 1699г. они были захоронены в братских могилах, вырытых за московскими заставами. Над могилами казненных царь приказал поставить каменные столбы с железными досками, на которых описывались преступления стрельцов.
Так же, как и подобный столб на Красной площади, поставленный после казни участников заговора Цыклера, эти столбы имели острые рожны, на которые были насажены головы казненных. К осени 1700г. подобные столбы были установлены на всех подъездах к столице. Так начался для Москвы XVIII век.
«Порфироносная вдова»
Одновременно с проведением розыска и казней ПетрI вел усиленные переговоры с представителями польского и датского дворов о заключении военного союза против Швеции. В ноябре 1699г. эти договоры были заключены, и царь начал готовиться к войне.
22 августа 1700г. Петр покинул Москву и двинулся к Нарве с тем, чтобы потерпеть под стенами этой крепости первое сокрушительное поражение от Карла XII, положившее начало изнурительной Северной войне.
Во время войны Петр I, и ранее не жаловавший Москву, бывал в ней редко. В 1703г. Петром был основан в устье Невы Санкт-Петербург, который и стал любимым местом пребывания царя, а с 1712г. — столицей Российского государства.
В то время как новый город рос и отстраивался под неусыпным наблюдением преобразователя, Москва терпела на себе все тяготы войны. В конце 1700г. вышел указ о чеканке медных денег. Его результатом стало не только пополнение казны, но и девальвация рубля и инфляция. В 1701г. царь приказал сломать в Кремле и в Китай-городе каменные дома бояр Одоевского и Салтыкова, здания Каменного и Судного приказов, церкви и иное «каменное строение».
Причины этого распоряжения не вполне ясны. В1714г., однако, вышел указ, запрещавший возведение каменных зданий во всех городах государства, кроме Санкт-Петербурга.
Многократно усилилось налоговое бремя. В 1699г. была проведена городская реформа. 30 января было обнародовано два указа — один касался управления Москвой, другой — управления в провинциальных городах. В Москве было указано создать особый орган для управления городом и сбора налогов — Бурмистрскую палату. Ее составляли выборные из купцов и посадских.
В результате выборов в состав Палаты вошли представители посадского населения 25 московских слобод и 8 бурмистров от Гостиной сотни. При этом основную роль в составе Палаты играли представители крупного купечества, которые взяли в свои руки сбор налогов.
Налоги с посадского населения увеличивались вдвое. Правительство комментировало реформу стремлением упорядочить налогообложение и избавить горожан от «многих приказных волокит», вводящих их в разорение. Однако основной целью реформы являлось, конечно, пополнение казны.
Примечательно, что указ предписывал обязательное введение бурмистрского управления в Москве, в то время как в других городах жители могли выбирать: оставаться ли им по-прежнему под управлением воевод или вводить у себя новую систему, но платить двойные налоги.
Причиной тому было то, что Москва, как и ранее, являлась крупнейшим торговым центром страны, на долю которого, например, в 1709г. приходилось 86,8% таможенных сборов со всего государства. Даже если принять неизбежные ошибки в исчислении, а также контрабанду и иные формы уклонения от налогов в провинции, эта цифра показывает то громадное значение, которое имела Москва во внутренней торговле России.
На практике значение московской Бурмистрской палаты не ограничилось сбором налогов в Москве и Московском уезде, а также административным и судебным управлением. На Палату были возложены задачи сбора налогов со всех российских городов, и она приобрела своеобразное значение главного городского казначейства.
Корыстолюбие бурмистров, ничуть не меньшее, чем прежних воевод и приказных, заставило царя ввести должность обер-инспектора Палаты, на которую был назначен Алексей Александрович Курбатов.
Курбатов стал известен царю в 1700г., когда в форме подметного письма подал предложение о введении по всему государству гербовой бумаги для написания прошений и иных документов. Курбатов был крепостным боярина Б.П.Шереметева, в 1697—1698 гг. сопровождал его в поездке по Европе, где и подметил этот способ пополнения казны.
Этот проект был сразу же введен в действие, а Курбатов освобожден от крепостной зависимости и пожалован в дьяки в Оружейную палату. Вскоре он получил своеобразную должность «прибыльщика» — изобретателя новых налогов.
А вслед за Курбатовым были пожалованы в прибыльщики и иные лица, которым было велено «чинить государю прибыли». В результате появились новые налоги— налог с дубовых гробов, бородовая пошлина и т.д.
Именно непомерное усиление налогового бремени способствовало не только падению веса и значения крупнейшей московской купеческой корпорации — Гостиной сотни, но и ее полному разложению к концу правления Петра I. Несмотря на то, что численность членов Гостиной сотни в Москве не уменьшилась, а даже увеличилась, обезденежели капиталы; скромнее стал и размах торговых операций. Налоги, однако, раскладывались на всю корпорацию, и за неимущих или выбывших из состава Гостиной сотни платили ее более состоятельные члены. В 1728г. звание гостя было окончательно упразднено.
Проследить влияние налоговых нововведений Петра I на обнищание и убыль численности городского и сельского населения вообще довольно трудно, поскольку данные переписей населения 1678 и 1710 гг. не полны, а в ряде случаев не слишком точны. Однако П.Н.Милюков в начале XX в. полагал, что убыль населения составила в то время 19,5%.
Если в провинции убыль населения была вызвана (помимо смертей, ссылок и казней) бегством от налогов и рекрутского набора в труднодоступные районы, в Москве убыль — происходила и за счет переселения москвичей в Санкт-Петербург. Первыми покидали старую столицу дворяне со своими дворовыми людьми, чиновники, казенные ремесленники и купцы, которых переводили в Петербург насильно, по указам.
В начале XVIII в. общая численность населения Москвы составляла примерно 200 тыс. человек, то к 1725г. в ней проживало 140—150 тыс. Особенно заметна убыль среди москвичей-дворян. В 1701г. дворяне имели в Москве 3223 двора, на которых проживало примерно 20 тысяч человек, а в конце века таковых насчитывалось всего 8600 человек. Число посадских, более всего страдавших от налогов, тоже уменьшилось — в подворном исчислении с 6568 дворов в 1701г. до 2701 в 1709г.
И всё же в первые годы XVIII в. Москва занимала немалое место в преобразовательной деятельности Петра. Особенное значение ей придавалось в осуществлении программы распространения европеизированного образования.
Во время своего заграничного путешествия в составе Великого посольства Петр нанял в Англии трех преподавателей, силами которых думал начать организацию школ. Задачу образования Петр видел в том, чтобы «из школы ... во всякие потребы люди благоразумно учася, происходили в церковную службу и в гражданскую, и воинствовати, и знати строение и докторское врачевское искусство».
Англичане прибыли в Россию в 1699г., но указ о создании Школы математических и навигацких наук был обнародован только 14 января 1701г. Школа должна была находиться в ведении Оружейной палаты, которую возглавлял прибыльщик Курбатов. Расположилось это учебное заведение в здании Сухаревой башни.
Письмо А.Курбатова к адмиралу Ф.Головину (1703) рисует состояние Навигацкой школы так: «По 16 июля прибрано и учится 200 человек... Англичане учат их той науке чиновно, а когда временем загуляются или по своему обыкновению почасту и долго проспят. Имеем по приказу милости твоей определенного им помоществователем Леонтия Магницкого, который непрестанно при той школе бывает и всегда имеет тщание не только к единому ученикам в науке радению, но и к иным к добру поведениям, в чем те англичане, видя в школах его управление непоследнее, обязали себя к нему, Леонтию, ненавидением, так, что уже просил он, Леонтий, от частого их на него гневоимания от школы свободости».
Об учениках и учебной программе Навигацкой школы Курбатов писал: «Прибрано учеников со 180 человек охотников всяких чинов людей, а учатся все арифметике, из которых человек десять учат радиксы и готовы совершенно в геометрию, только имеем нужду в лишении инструментов... А ныне многие из всяких чинов и прожиточные люди припознали тоя науки сладость, отдают в те школы детей своих, а иные, и сами недоросли, и рейтарские дети, и молодые из приказов подьячие приходят с охотою немалою... Навигацких наук учеников посажено и учатся в геометрии 12 человек, а еще поспевают человек с 20; точию доношу о сем, что учителя учат нерадиво, а ежели бы не опасались Магницкого, многое было бы у них продолжение для того, что которые учатся отсропонятно, тех бранят и велят дожидаться меньших; только я ему, Магницкому, молчать им не велел, а меньшой учитель, рыцарь Грейс, ни к чему не годный в непостоянстве всяким и в плутовстве блядском, и учеников потворствует, и сам больший учитель его не любит» (1709).
Леонтий Федорович Магницкий (1669—1739) — выдающийся ученый того времени, автор первого русского учебника по математике. В 1703г. в Москве была напечатана книга Магницкого «Арифметика, сиречь наука числительная...» — значительный по объему фолиант в 600 страниц полулистового формата.
Печатанию «Арифметики» предшествовало прошение «некоего иноземца», поданное в 1701г. А.Курбатову, «чтоб ему печатать книги Арифметики», но Магницкий, прочтя книгу, признал ее негодной — «переведена на славенский диалект зело неисправно, и разуметь невозможно, и дивных вещей нет».
Курбатов согласился с Магницким и приложил немалые старания к тому, чтобы Магницкий мог составить свой учебник, а затем и для публикации этой книги.
Одновременно с Навигацкой школой возникли Курсы иностранных языков при Посольском приказе, Немецкая школа Николая Швимера. Была возобновлена деятельность Славяно-греко-латинской академии, захиревшей в конце 1690-х гг.
В 1717г. в ней обучалось 290 учеников, в 1725г. — уже 629. Как известно, в числе студентов Академии в 1731—1734 гг. был и Ломоносов.
В 1707г. при Московском военном госпитале организуется Медицинская школа. В 1712г. возникают Инженерная и Артиллерийская школы в Москве (впоследствии переведенные в новую столицу). В 1715 г. учреждается в Петербурге Морская академия. В Москве остаются Математические классы.
Особое место среди школ петровской эпохи занимает Гимназия пастора Э.Глюка, созданная в 1703 г. в доме В.Ф.Нарышкина на Покровке. Эта школа имела широкую образовательную программу. Подростки и юноши изучали по выбору любой из трех (затем — из пяти) иностранных языков, арифметику, математику, географию, «делательную итику», политику, искусство танцев и каламбуров, верховую езду. Школа Глюка занималась обучением дворян, в которых педагоги хотели видеть по-западному образованных людей и по-европейски учтивых кавалеров.
После смерти пастора его учебное заведение было преобразовано в языковую школу, из которой впоследствии обособились немецкие, французские, шведские и латинские классы, составившие Четырехъязычную школу.
Уже в первые годы существования петровских школ можно было видеть реальные результаты их деятельности. Начальник Медицинской школы доктор Бидлоо, в обучении у которого было пятьдесят студентов, писал царю: «Лучших из сих студентов его императорского величества священной особе или лучшим господам рекомендовать не стыдиться».
О деятельности школы пастора Э.Глюка и наследовавшей ей Четырехъязычной школы известно, что они выпустили более 250 человек, знавших иностранные языки.
Навигацкая школа также весьма продвинулась вперед: в 1715г. когда учителя-англичане были переведены в Морскую академию, в школе остался один только Магницкий, который набрал помощников из бывших учеников и продолжил дело по обучению «грамоте, арифметике, геометрии и тригонометрии».
Просвещение не сводилось к обучению юношества. При Петре всё более существенным фактором жизни общества становилось книгоиздание. От книги ждали, прежде всего, сообщения точных знаний — из области науки, техники, истории, естествознания.
В 1724г. Петр I, посылая для перевода книгу Пуфендорфа, писал при этом, что следует переводить первый трактат из книги, «понеже в другом не чаю к пользе чтоб нужда была».
Кроме пользы от книг требовалось и воспитание общества в европейском духе. К категории подобных изданий относится «Юности честное зерцало», издания «прикладов, как пишутся комплименты разные» и иная подобная литература.
Наконец, книгам прилагалась и еще одна функция: служить «к славе нашему превысочайшему имени и всему российскому нашему царствию, меж европейскими монархами к цветущей наивящей похвале и к общей народной пользе и прибытку». Подобной, вполне пропагандистской книгой, являлась, например, «Гистория Северной войны», объяснявшая причины вступления России в войну, излагавшая ход событий, воспевавшая военный гений Петра и русских полководцев, а также подвиги солдат.
Более успешно выполняла агитационные функции первая русская печатная газета — «Ведомости». Указ о печатании газеты «по ведомости о воинских и о всяких делах, которые надлежит для объявления Московского и окрестных государств людям», был дан 17 декабря 1702г. Первый номер газеты, редактировавшийся самим царем, вышел в 1703г. под названием «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти случившихся в Московском государстве, и в иных окрестных странах».
В числе известий первого номера «Ведомостей» были следующие: «На Москве вновь ныне пушек медных гоубиц и мартиров вылито 400. Те пушки ядром по 24, по 18 и по 12 фунтов. Гоубицы бомбом пудовые и полупудовые. Мартиры бомбом девяти, трех и двухпудовые и менше. И еще много форм готовых великих и средних к литью пушек, гоубиц и мартиров. А медь на пушечном дворе, которая приготовлена к новому литью, больше 4000 пуд лежит.
Повелением его величества московские школы оумножаютя, и 45 человек слушают философию, и уже диалектику окончили. В математической штурманской школе болше 300 человек оучатся, и добре науку приемлют.
На Москве ноября с 24 числа по 24 декабрь родилось мужска и женска полу 386 человек.
Из Персиды пишут: индийский царь послал в дарах великому государю нашему слона и иных вещей немало. Из града Шемахи послан он в Астрахань сухим путем».
Газета издавалась в Москве вплоть до 1711г.
В 1709г. на территории государства были образованы восемь крупных административных образований — губерний. Москва стала центром Московской губернии, в которую вошли кроме нее 39 городов с уездами — Владимир, Суздаль, Коломна, Серпухов, Калуга, Можайск и другие. Некоторые из них находились на расстоянии более 300 верст от столицы.
Московским генерал-губернатором был назначен боярин Тихон Никитич Стрешнев, бывший дядькой царя и пользовавшийся его доверием и уважением. Согласно указу, на организацию губернских учреждений Т.Н.Стрешневу был отпущен один год.
Опорой генерал-губернатора стала канцелярия, которая решала практически все дела, касавшиеся гражданского управления вверенной территорией. Помимо гражданских дел канцелярия решала и вопросы обеспечения армии продовольствием и обмундированием, размещения войск на постой и т.д.
Внутренними делами в самой Москве занимался обер-комендант, ведавший полицией и московским гарнизоном. С 1722г. во главе московской полиции был поставлен обер-полицмейстер, подчинявшийся высшему начальству в Петербурге.
Почти сразу же после образования Московской губернии оказалось, что канцелярия не в состоянии справиться с огромным числом свалившихся на нее задач. Вскоре губерния была разделена на семь