Xreferat.com » Рефераты по психологии » Технология мышления

Технология мышления

отвечать на них. Сравните: “Один дурак способен озадачить своими вопросами сотню мудрецов”.

Это принципиально важный момент. Как поступает человек, если ему что-либо непонятно? Он начинает задавать вопросы (себе или другим – это не суть важно) типа: “что это?”, “кто это?”, “почему?”, “для чего?”, “каким образом?” и тому подобное. Количество же вопросительных слов и словосочетаний в русском языке, точно так же как и во всех других языках, ограничено, следовательно, и количество вопросов тоже не бесконечно. И хотя теоретически можно придумать и задать огромное количество вопросов по поводу даже самого простого предмета или явления, однако далеко не все они будут иметь важный или принципиальный характер, потому что будут находиться в стороне от сути непонятного предмета, проблемы или явления.

Например, если ребенок первый раз в своей жизни видит обычный кофейник, какие вопросы он может задать? Почти наверняка его первый вопрос будет таким: “А что это такое?” (Подоплека вопроса: куда, к какой категории предметов отнести незнакомую вещь? Игрушка ли это, мамина вещь или вещь непонятного назначения, которых у взрослых много?) Если он получит ответ: “Это такая посуда, как чайник, чтобы греть в нем воду”, то вполне может последовать следующий вопрос: “А почему он блестящий и не такой как чайник?”. (Ребенок уже уяснил, что это посуда – вещь такого же назначения, как кастрюля или чайник, но другой формы. Значит, это не игрушка и играть с ним мама, наверное, не позволит... Соответственно, он перешел от общих вопросов к более конкретным.) – “Ты ведь любишь какао? Вот в таком кофейнике его можно сварить для тебя...” – “Тогда почему он кофейник, а не “какавник?” – задает ребенок вполне резонный вопрос, отметив несоответствие названия предмета с его назначением. – “Потому, что в нем можно варить не только какао, но и кофе.” – “А можно мне поиграть с ним?” – “Нельзя, это не игрушка. Он горячий, ты можешь обжечься и тебе будет очень больно”.

После такого ответа ребенок уточнит классификацию нового для него предмета – это такой красивый, блестящий и высокий чайник, в котором мама варит горький кофе для папы и сладкое, вкусное какао для него. Но играть с ним нельзя – он горячий... Из всего многообразия вопросов ребенку потребовалось всего четыре или пять, что бы уяснить для себя назначение незнакомой вещи.

Любопытно, но именно с вопросов “что это?”, “кто это?” и ответов на них начинается изучение родного или иностранного языка и в жизни, и в школе. С этих же вопросов человек (ребенок или взрослый) начинает, когда ему что-либо не ясно. Это важнейшие стереотипные вопросы, которые в “обойме главных вопросов” стоят на первом месте, причем нет никакой уверенности, что это стереотипы только интеллектуального сознания. Сравните: когда собака обнюхивает ранее незнакомую ей пищу, например, кусочек творожной запеканки, то она пытается ответить для себя сначала на тот же самый общий вопрос “что это?”. (Обычная подоплека вопроса: “пища ли это?”) Если она посчитает что это пища – а она именно так и посчитает, сравнив запахи со своими врожденными знаниями о пище – то она перейдет к другому важному для нее вопросу: “съедобна ли эта пища?”

Второй важный момент. Когда ребенок в возрасте “от двух до пяти” лет начинает засыпать взрослых своими бесконечными “почему?”, он хотя и руководствуется своим интеллектом, но уровень интеллектуального сознания у него еще только-только начинает формироваться. Однако даже этих, более чем скромных способностей интеллекта с избытком хватает, чтобы поставить в тупик многоопытных взрослых. И далеко не всегда мы можем вразумительно ответить на неожиданные, наивные, а порой и просто дурацкие, с нашей точки зрения, детские вопросы. (“А собачка потому не кошка, что не царапается? А паровозик утром ест манную кашу? А солнышко ночью тоже спит в кроватке? И т. д. и т. п.) Нетрудно заметить за такими вопросами сложную работу детского сознания по осмыслению (пониманию) причинно-следственных связей реального внешнего мира. Но этих связей оказывается слишком много для ребенка, слишком многого он еще не знает и не понимает, поэтому и обращается к взрослым за разъяснениями. В какой-то мере, здесь можно усмотреть отдаленную аналогию взаимоотношений эмоционального сознания (ребенок) и интеллекта (взрослый человек). И точно так же ребенок, хотя и находится в прямой зависимости от родителей, нередко своевольничает, капризничает или даже “бунтует”, отказываясь вести себя так, как от него требуют, а то и, вообще, подчиняться.39

Любой вопрос ребенка, даже самый дурацкий, показывает, что с какой-то задачей по осмыслению (пониманию) явления, предмета или проблемы он не справился полностью или частично. Он либо не понял чего-нибудь, либо понял, но не уверен в правильности самостоятельных логических выводов и хочет получить подтверждение этих своих выводов от высшей в его понимании инстанции – от взрослых, которые все знают.

Как уже было отмечено ранее, здесь просматривается аналогия с ситуацией, когда эмоциональное сознание обращается за помощью к интеллекту в непонятных или сложных случаях, хотя работа эмоционального сознания вопросами обычно “не озвучивается”. Сравните: если человек в темной комнате налетает на стул и больно ударяется коленом, то обычно совершенно непроизвольно вырываются такие “конструктивные предложения” по этому поводу: “Вот дьявол!”, “Какого черта?!”, “Блин!”, а также “Ой!”, Ай!” и “выражения покрепче”. Все эти выражения и междометия являются очень устойчивыми стереотипами речевого поведения. Вопрос только в том, чьи это стереотипы, эмоционального или интеллектуального уровня сознания? Ведь основные знания родного языка закладываются в раннем детстве, и именно эмоциональный уровень сознания играет в этом процессе важнейшую роль. Вспомните такой чрезвычайно устойчивый детский стереотип речевого поведения: “на фиг надо (не надо)!” и производные от него – “фиг тебе (вам)”, “фигня”, “иди на фиг!”... Эти стереотипы с удивительным постоянством присутствуют в речи детей, особенно при общении со сверстниками. С возрастом они начинают вытесняться аналогичными по смыслу речевыми стереотипами, свойственными уже взрослым, наиболее “литературные” из которых следующие: “на хрен надо (не надо)!”, “хрен тебе!”, “хреновина”, “иди на хрен!” и т.п. То есть происходит не замена детского стереотипа, а всего лишь изменение его внешней формы... Как бы там ни было, но именно поведение детей в возрасте до пяти лет, приоткрывает завесу над многочисленными тайнами человеческого сознания, в том числе и таких, как взаимоотношения разных уровней сознания, а также стадии развития и становления сознания человека.

Следует также учесть, что эмоциональное сознание, также как и интеллектуальное, находится в постоянном процессе своего развития и совершенствования практически весь период жизни человека за исключением, пожалуй, глубокой старости, когда становятся заметны процессы ре-эволюции и деградации сознания, вызванные общим физиологическим угасанием и старением организма. Эмоциональное сознание 5-ти летнего мальчика, 15-ти летнего подростка и 50-ти летнего мужчины далеко не одно и то же. То же можно сказать и об их интеллектуальном сознании. Сравните употребление в языке таких близких по значению слов как “несмышленый” и “глупый”. Если глупым может быть и взрослый человек, и ребенок, то несмышленым можно назвать только ребенка, а также детенышей каких-то животных, например, щенка или котенка. Другими словами, выражение “несмышленый” подчеркивает наивность, неразвитость детского сознания, которое еще находится в периоде активного развития и обучения. Но как уже было отмечено, потенциальные возможности эмоционального сознания ребенка достаточно велики и значительны. Возможности же эмоционального сознания взрослого, а тем более умудренного жизнью человека, несравнимо шире и богаче.

Таким образом, вариант № 1 имеет под собой достаточное основание.


2. Вопросы задает наше интеллектуальное сознание и само же пытается на них ответить. Возможно ли такое? Вполне... Вспомните: “Поставь себя на его место, как бы ты поступил?” То есть такая “подстановка” вполне согласуется с нашим повседневным поведением. А некоторые представители отдельных профессий такими мнимыми перестановками в своем сознании занимаются довольно часто. Например, следователь умышленно пытается поставить себя на место преступника, чтобы легче понять его психологию и мотивы поведения – ему так проще понять и, возможно, предугадать действия преступника (его логику поведения, тактику или стратегию).

Но и здесь кроме принципиальных моментов возникают и “чисто технические”. Если интеллект в какой-то конкретный момент времени занят именно анализом условий задачи и формулированием соответствующего вопроса, то к кому тогда обращен вопрос? Крайне сомнительна версия, что интеллект способен расщепиться на две части – очень уж это похоже на обыкновенную шизофрению...

Гораздо более убедительно выглядит другая версия: вопросы не повисают в пустоте, а временно хранятся в оперативной памяти.40 При таком небольшом допущении все становится на свои места: формулирует вопросы и отвечает на них интеллектуальное сознание, вопросы же и промежуточные ответы временно сохраняются в оперативной памяти. При этом роль базы данных играет наша долговременная память (полученные навыки, накопленные знания, банк стереотипов решений, поведения…)

3. Возможен и компромиссный (третий) вариант: сначала все идет по сценарию № 1, а в случае неуспеха – по “сценарию № 2. В целом, первый и третий варианты хорошо согласуются с настоящей теорией об эволюционном происхождении и преемственности сознания человека. Второй же вариант входит в противоречие с ней: он не отрицает прямо наличие процессов мышления на уровне эмоционального сознания, а как бы выносит их за скобки. Но тем самым разрушается общее звено в преемственности всех уровней сознания: от рефлексов – к эмоциям, а от них – к простым, и далее – к сложным мыслям. При таком допущении, что подсознание вообще не участвует в процессах мышления, нам никогда не объяснить, а тем более не обосновать появление интеллекта у человека. По этой причине следует отказаться от варианта № 2. (Для сравнения: работа глубинного сознания связана с обработкой (анализом) гигантского количества информации, поступающей от каждой клетки организма и принятии огромного количества решений на основе такого анализа. По большому счету, можно вполне обоснованно утверждать, что этот уровень сознания занят осознанием проблем и их решением на уровне физиологии организма, но этот уровень сознания является и прототипом эмоционального уровня сознания. Эмоциональный же уровень сознания в свою очередь является прототипом интеллекта. Такой подход позволяет сохранить преемственность между всеми уровнями сознания и избежать неразрешимых логических противоречий.)


Ввиду неоднородности нашего сознания более вероятным может оказаться третий, компромиссный вариант. В этом смысле показательны довольно типичные примеры поведения человека, когда он сталкивается с неожиданной проблемой. Если у телевизора вдруг пропал звук, то обычно первое, что делает хозяин – это стучит по нему кулаком! (Решение, явно принятое на уровне эмоционального сознания и являющееся устойчивым стереотипом поведения. Как ни странно, но такой “жесткий подход” иногда действительно помогает устранить неисправность: часть таких неполадок в работе телевизора связана с нарушением электрических контактов, которые от удара или тряски могут восстановиться.) При внезапном разъединении с абонентом, многие люди, если не большинство из них, начинают громко кричать в трубку: “Алло, алло!” или нажимать на рычаг телефонного аппарата. Хотя совершенно очевидно, что такие действия не смогут восстановить прерванную телефонную связь. При этом часто следует эмоциональная реакция, чрезвычайно похожая на “конструктивные предложения” в примере со стулом в темной комнате. И только потом, когда человек убедится в бесполезности своих действий по поводу замолчавшего телевизора или телефона, он начинает предпринимать гораздо более осмысленные и правильные решения – в дело вступает интеллект.

Нечто похожее можно наблюдать и у некоторых школьников, когда они выполняют домашние задания по математике. Вместо того, чтобы понять условие задачи и найти правильный способ ее решения (алгоритм или стереотип решения), ребенок нередко начинает изобретать мыслимые, немыслимые и совсем уж дурацкие (с точки зрения взрослых) способы таких решений. Эти способы обычно сводятся к случайному перебору вариантов типа: “прибавить к 250-ти кг. огурцов десять пустых ящиков, а потом, что получится, разделить на количество людей в школьной бригаде, работавшей на уборке овощей... При этом, если кто-либо из взрослых отклоняет такое решение задачи, то спустя три минуты нерадивый ученик приносит свой следующий “шедевр”: “отнять от 250-ти кг. огурцов 120 кг. моркови и умножить на два дня...” И только потратив немало времени на бездумный перебор вариантов решения задачи и убедившись, что сегодня ему не везет и задача таким способом “решаться не хочет” (в отличии от вчерашнего дня, когда с четвертой попытки он угадал правильное решение), он вздохнет и начнет думать над ней всерьез, пытаясь понять условие задачи, и что он все-таки должен сделать со всеми этими килограммами, ящиками и количеством людей в школьной бригаде, которые к тому же работали не один, а два дня...

Если в основе поступков человека могут лежать безусловные и условные рефлексы, желания, эмоции и чисто интеллектуальные причины или решения, то почему наше мышление должно быть столь однозначным, однобоким и присущим только одному уровню сознания? Нет у нас в голове никакой “мыслительной шишки”, как органа мышления. А вот кора больших полушарий мозга, с помощью которой, как предполагает наука, мы думаем и осознаем, как раз и связана с более глубокими и древними участками или зонами мозга. И никакой “государственной границы” между этими или другими участками мозга в действительности нет. Точно так же, как нет никакой четкой границы между глубинным, эмоциональным и интеллектуальным уровнями сознанием. Эволюционно и биологически интеллектуальному способу мышления должен предшествовать его более древний и простой прототип на уровне эмоционального сознания (эмоциональный тип или способ мышления). Истоки же нашего мышления следует искать еще глубже – на уровне нашего глубинного сознания.41

Есть хорошо известная притча42 о “буридановом осле”, который якобы должен умереть с голоду, потому что не сможет решить предложенную задачу по выбору одной из двух совершенно одинаковых охапок или связок сена, лежащих от него на равных расстояниях. В действительности, еще ни одно животное не умерло от голода в такой ситуации (предполагалось, что осел не сможет сделать логично оправданный выбор из двух совершенно одинаковых возможностей), легко решает такую задачу и человек. Он выбирает любой вариант – тот, что справа или слева, тот, что оказался “с руки” или тот, что “больше нравится”... С точки зрения формальной логики такой выбор нельзя обосновать – обе возможности абсолютно равны – однако человек, равно как и любое животное, поступает в такой ситуации явно нелогично. Это по отношению к логике, по отношению к своим собственным потребностям выбор, наоборот, вполне логичен: с точки зрения эмоционального или интеллектуального сознания важно не какой именно сделать выбор, а сделать его вообще, хоть один, хоть другой – главное, ведь, не умереть с голоду.

Вероятно, алгоритм такого нелогичного выбора идет с уровня эмоционального сознания – раз уж этот алгоритм так хорошо знаком всем животным – это своего рода защита от “зависания” стереотипов решения или поведения. Сравните работу компьютера: обычно в таких ситуациях он становится в тупик, если у него нет защитной подпрограммы на случай таких логических тупиков или ловушек. В технике хорошо известны так называемые генераторы случайных чисел, как механические, так и электронные – они обычно используются для выбора выигрышных номеров в розыгрыше различных лотерей – они легко решают такие нелогичные ситуации, то есть делают выбор из двух или любого другого количества абсолютно равнозначных вариантов.

В одной из предыдущих глав было высказано предположение, что эмоциональный уровень сознания можно считать нашим миром чувств и желаний. Однако нет никакой уверенности в том, что все органы чувств замыкаются именно на этот уровень – это крайне сомнительно хотя бы потому, что нельзя дать даже четкого определения в отношении всех органов чувств.

Традиционно принято считать, что органов чувств у человека пять: это органы зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. Но если первые четыре органа чувств имеют достаточно конкретную форму, размеры и границы, то органом осязания является практически вся поверхность тела, в которую включено астрономическое количество экстероцепторов, реагирующих на прикосновение, давление, температуру... А куда отнести интероцепторы – их ведь не меньше, если не больше? Как видим, на переходе “рефлексы – эмоции” все не так просто и однозначно и, несомненно, часть ощущений связанных с нашим телом, мы получаем и на уровне глубинного сознания. Например, все болевые ощущения идут с уровня глубинного сознания. То же можно сказать и об ощущениях, связанных с солнечным загаром или с приемом холодного душа... Или такой вопрос: куда отнести сексуальное удовольствие, к эмоциональному или глубинному уровню сознания? С одной стороны, это связано с основным инстинктом, а с другой – несомненно, связано с миром эмоций и желаний...

Другими словами, с мыслями, так же как и с эмоциями, все обстоит далеко не так однозначно, как хотелось бы. В соответствии с настоящей теорией мысли должны присутствовать не только на уровне интеллекта, куда их обычно и помещают, но и на уровне эмоционального сознания, что находится в прямом противоречии с традиционными представлениями о нашем сознании и мышлении. Однако такая точка зрения находит под собой достаточное основание, если четко следовать основному тезису: “от рефлексов – к эмоциям, от эмоций – к мыслям”. Сравните: многие люди получают большое эмоциональное удовольствие от такой, например, чисто интеллектуальной игры, как шахматы или от решения кроссвордов, головоломок или сложных дифференциальных уравнений. Это всего лишь дело вкуса и индивидуальных пристрастий. Главное, что эмоции присутствуют и на самом высшем уровне сознания. Впрочем – также, как и на низшем уровне нашего сознания: когда в летний зной ветерок освежает нашу кожу, нам это, безусловно, приятно.

С учетом вышесказанного наиболее предпочтительным оказывается компромиссный вариант № 3. Хотя и вариант № 1 имеет право на существование: как бы там ни было, а задавать вопросы все же гораздо проще, чем отвечать на них.

Есть хорошо известная поговорка: “Один ум хорошо, а два лучше”. С этим вряд ли кто будет спорить, но почему именно два, а не три или пять? Может быть, ситуация с двумя умами напоминает ситуацию с двумя участниками внутреннего диалога? Ведь достаточно очевидно, что играть с самим собой в шашки или карты неинтересно. Наверное, потому, что наше сознание не может разделиться на две части (одна часть играет “за нас”, а другая – “за воображаемого противника”) до такой степени, чтобы одна часть не знала, почему вторая делает тот или иной ход. Это напоминает игру с открытыми картами... Совсем другое дело, когда играют двое, пусть даже не равных по силе игроков – в этом случае и сопернику и вам самим приходится самостоятельно и без подсказок додумываться до мотивов того или иного хода. Есть ли здесь какая-либо связь с поговоркой о двух умах? И почему двум умам легче додуматься до чего-либо, чем одному? Наверное, потому, что другой человек видит проблему как-то иначе, по-своему, не так как первый. Это вносит новизну, новые ракурсы и подходы к решению задачи. Диалог идет не по замкнутому кругу, как это часто бывает при внутренних диалогах, носит более конструктивный характер, и, значит, у такого способа решения больше шансов на успех. Во всяком случае не вызывает особых сомнений то, что такой метод решения часто позволяет проще или быстрее найти правильное решение.

Такие коллективные способы решения проблем характерны для людей едва ли не с доисторических времен. Достаточно вспомнить о советах старейшин, военных, семейных советах или консилиумах врачей. С той же целью собирают педсоветы или производственные совещания, в отличии, например, от общих собраний, которые обычно нужны, чтобы утвердить заранее принятое решение, или парламента, члены которого преследуют свои собственные интересы или лоббируют интересы тех или иных общественных, промышленных, финансовых или политических группировок.


12. Резервы нашего сознания


Наше сознание таит в себе много тайн и загадок. Поэтому когда мы попадаем в очень тяжелые, критические или экстремальные ситуации, то очень часто скрытые, потенциальные возможности нашего организма проявляются самым неожиданным образом. Эти скрытые возможности обусловлены потенциальными возможностями или резервами нашего сознания. И вряд ли могло быть иначе, если иметь в виду весь длительный процесс эволюции человека. В естественных, природных условиях любой биологический вид неизбежно попадает в критические, опасные для жизни ситуации, выйти из которых он может только при использовании скрытых, внутренних резервов организма. Это своего рода запас прочности, который изначально был заложен Природой в “конструкцию” любого биологического вида, в том числе и человека.

Индийским йогам, например, многое известно о потенциальных, но скрытых возможностях человека, и путем очень сложных и длительных специальных тренировок они способны демонстрировать трюки, которые поражают непосвященных в такие тонкости зрителей. Они совершенно спокойно и безболезненно прокалывают себе язык или щеку стальной иглой, могут лежать голой спиной на битом стекле (для большего эффекта на грудь становится несколько человек или даже наезжает одним колесом грузовик), ходить босыми ногами по горящим углям, пить концентрированную соляную кислоту, надолго останавливать собственное дыхание и многое другое, что кажется обычным людям за гранью возможного. И по большей части такие трюки основаны не на обмане, ловкости рук или технических уловках, в отличие от трюков фокусников-иллюзионистов, а именно на умении использовать внутренние резервы сознания и тела человека.

Марк Твен в книге “Приключения Тома Сойера” описывает весьма оригинальный способ удаления больного зуба. Способ этот прост, но он очень хорошо учитывает особенности нашего сознания: один конец прочной нити привязывают к зубу, а второй – к массивному неподвижному предмету. Теперь достаточно убрать провис нити и неожиданно поднести к лицу горящий факел – рефлекторно человек отшатнется от огня и тем самым вырвет себе больной зуб. Любопытно, но никакой боли не чувствуется: сигнал острой боли полностью подавляется рефлекторной реакцией, направленной на спасение жизни.

В критических, опасных ситуациях мы перестаем замечать боль, холод, усталость, страх и многое другое (все это отходит на второй и третий план) и мобилизуем все наши внутренние резервы на выполнение главной задачи – спасение жизни.43 В таких крайне опасных ситуациях силы человека удваиваются и утраиваются, он способен перепрыгнуть на соседнюю крышу, пройти по узкому карнизу на высоте пятого этажа, оторвать от земли неподъемную тяжесть, броситься в ледяную воду или пылающий дом... Примечательно, но в спокойном состоянии, после совершения своих отчаянных поступков или подвигов, человек обычно сам недоумевает: каким образом ему удалось это сделать, откуда взялось столько сил или смелости?

Вот типичный пример на эту тему: при пожаре семидесятилетняя старушка весьма хлипкой комплекции спускает вниз по лестнице (с четвертого этажа!) тяжеленный сундук со своим добром. После того, как пожар был потушен, четырем крепким мужчинам пришлось изрядно потрудиться, чтобы затащить тот сундук обратно в квартиру. Примечательно, но они наотрез отказывались верить, что тяжелый и громоздкий сундук старая женщина спустила по лестнице самостоятельно да еще выволокла его во двор! Подобных примеров известно великое множество, но все они показывают, какими огромными резервами располагает человек и даже не подозревает об этом.

Что означает поговорка: “Утро вечера мудренее”? Только ли то, что утром, после ночного отдыха, голова свежая и еще не замороченная повседневными заботами и проблемами или есть здесь и другой подтекст? Например, проблема с решением какого-либо трудного для интеллекта вопроса (не решенного накануне) уходит на уровень подсознания. И может так случиться, что решение, упорно ускользавшее вчера днем или вечером, совершенно неожиданно является утром. Как бы само по себе... Обычно такие решения приходят неожиданно, вдруг, но откуда они приходят и кто решил за нас нашу проблему? Ведь сами по себе задачи или проблемы, как известно, не решаются...

Можно предположить два варианта: либо этим занималось наше подсознание (эмоциональное сознание) в то время, когда мы спали или даже бодрствовали, либо эту работу проделало интеллектуальное сознание (скорее, его часть) в тайне от нас самих, во сне. Достоверно известно, что довольно часто не все участки коры головного мозга прекращают свою работу во время сна и это является одной из причин сновидений.44 Оба варианта возможны. С одной стороны, интеллект, который “специализируется” на трудных задачах, а с другой – эмоциональное сознание, которое решает задачи попроще, но зато с огромной скоростью. Возможно, что оба уровня сознания “приложили здесь руку”. Это загадка, ответ на которую мы узнаем очень нескоро.

Такие случаи известны не только на бытовом уровне, но и описаны людьми, свидетельства которых не вызывает сомнений. Например, всемирно известный “периодический закон химических элементов” (более известен как “периодическая система элементов”) явился в полном по тому времени объеме выдающемуся химику Д. И. Менделееву... во сне. И ему “только осталось” при пробуждении набросать его по памяти на листе бумаги. Однако кому попало такие идеи во сне не приходят, а если даже по недоразумению и придут, то хватит ли у этих людей разума, чтобы понять значение таких идей? Ведь над проблемой взаимосвязи между различными химическими элементами Менделеев работал долго и много, однако столь ясное, простое и убедительное решение ускользало от него наяву, но явилось почему-то во сне...

Теперь этот закон изучают (“проходят!”) на уроках химии в средней школе, только вряд ли школьники считают это гениальным открытием

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: