Партии и партийные системы в российской истории
Заседание Предпарламента 24 октября оказалось последним. Оно стало знаменательным не только потому, что состоялось накануне захвата власти большевиками, но и по ряду других обстоятельств: на нем выступил с речью министр-председатель Керенский, вновь сделавший упор на военные меры в борьбе с большевиками и потребовавший от Совета Республики «всей меры доверия». В ответ Ю. О. Мартов поставил вопрос о реорганизации правительства, и впервые открыто против политики третьего коалиционного правительства выступили «ответственные» деятели ЦИК, в частности Ф. И. Дан, А. Р. Год и др. Была принята резолюция (123 за, 102 — против) левых фракций, составленная Даном и Мартовым. Первоначальным шагом, который мог бы помешать готовившейся акции большевиков, резолюция предусматривала немедленное издание декрета о передаче помещичьей земли в ведение Земельных комитетов, о немедленных мирных переговорах и созыве Учредительного собрания. Ф. И. Дан сформировал своего рода «делегацию от социалистических групп» в составе себя, А. Р. Гоца и председателя Предпарламента Н. Д. Авксентьева, которая должна была убедить правительство, заседавшее в Зимнем, действовать в соответствии с принятой резолюцией, немедленно оповестить об этих решениях население рассылкой телеграмм и расклейкой афиш. Однако предложение не было принято.
Но как бы то ни было, с этого момента вопрос о существовании Временного правительства и вообще о характере власти решался уже не в его недрах.
И сегодня важнейшим является вопрос о том, был ли запрограммирован событиями осени 1917 г. именно тот вариант государственно-политического устройства, который был реализован большевиками. И сохранилась ли после Октября возможность формирования многопартийной политической системы путем созыва Учредительного собрания и создания однородного правительства из партий, представленных в Советах?
Ощущение надвигавшейся трагедии владело многими представителями демократии накануне и в первые месяцы после Октября. Попытки преодолеть противостояние реализовывались в постановке рядом социалистических групп проблемы формирования однородного правительства, что в те дни означало создание его из представителей именно этих партий. Для реализации данной альтернативы даже осенью 1917 г. были определенные предпосылки. Прежде всего, судя по росту численности, популярность социалистических партий интенсивно возрастала. Как известно, на объединительном съезде меньшевиков (август 1917) было оглашено, что в партии состояло 193 тысячи членов. Причем партия имела сторонников среди наиболее высококвалифицированных рабочих-печатников, железнодорожников и рабочих сталелитейной отрасли в промышленных центрах Юга страны, а также в профсоюзах. Большевистская партия, согласно данным, приведенным Я. М. Свердловым на VI съезде РСДРП(б) (июль-август 1917 г.), насчитывала 240 тыс. человек. Социалисты-революционеры были самой многочисленной партией в стране, число ее членов в данный период доходило до миллиона. Выборы в июле-августе 1917 г. в Городские думы Петрограда, Москвы и других крупных центров показали, что эсеры были не только крестьянской партией, но имели серьезное влияние и в промышленных регионах.
Очевидно и то, что осенью 1917 г. в целом резко политизированное население требовало кардинальных перемен. Будущее его значительной частью виделось (если брать программные формулы) «социалистическим». Безусловно, что не только среди рабочих, солдат и крестьян, представлявших социализм не как прыжок в неведомое будущее, а как конкретный ответ на назревшие проблемы, но и между разными социалистическими партиями не существовало единого представления о будущем страны. Бесспорно и то, что с большевиками у российских социал-демократов (меньшевиков) и социалистов-революционеров расхождения были не только по вопросу о сроках, способах и методах реализации социалистической перспективы, но и самому пониманию социокультурного типа России в данном состоянии. Несмотря на неоднородность существовавших в них течений, а также усилившееся идейное размежевание, они пытались отстаивать демократические идеалы, увязывая их реализацию с концепцией демократической России с сильными социальными приоритетами для всех слоев трудящихся. Накануне Октябрьского переворота данные партии через серию проб и ошибок вплотную приблизились к осуществлению этой задачи в политической области.
Придя после провала корниловского мятежа к мысли о создании «однородного демократического правительства», левоцентристские силы обеих партий — меньшевиков и эсеров трансформировали эту идею, признав накануне самого захвата власти большевиками необходимость однородно-социалистического правительства. Формулу такого правительства выдвинул Ю. О. Мартов сначала на заседании Предпарламента 24 октября, а затем на совещании меньшевистской фракции в канун открытия Второго Всероссийского съезда Советов в ночь с 24 на 25 октября 1917 г.; ее поддержали и многие революционные оборонцы, согласившись с необходимостью противопоставить прежней коалиции радикальную альтернативу. Были приняты соответствующие тезисы, которые предлагалось включить в проект политической резолюции Второго съезда Советов. По существу, речь шла о передаче власти на данном съезде мирными, парламентскими средствами новому правительству, составленному из представителей социалистических партий и призванному немедленно взяться за проблемы мира и земли; Временное правительство таким образом было бы легально отстранено. Тем самым сформировалась вполне реальная альтернатива вооруженному восстанию, которое готовилось большевиками под лозунгом решения тех же проблем.
Характерно, что и среди большевистского руководства на протяжении всех восьми месяцев довольно распространенными были центристские настроения, связанные с попытками укрепить диалоговую основу возможных компромиссов с меньшевистско-эсеровским блоком. Не ослабли они и в сентябре. Дискуссия, начатая в среде большевиков ленинскими письмами «Марксизм и восстание», «Большевики должны взять власть» от 12—14 сентября 1917 г., не встретила поддержки: большинство ЦК РСДРП (б) отвергло его предложение о практической подготовке вооруженного восстания, собираясь мирно дожить до Учредительного собрания. Более того: было предложено сжечь указанные письма, кроме одного экземпляра, чтобы не вносить раскол в рабочую среду. Как известно, большевики приняли участие в работе Демократического совещания (сентябрь 1917 г.), а затем образовали фракцию из 58 человек для вхождения в Предпарламент, который начинал свою работу 7 октября. Именно в этот день в Петроград из Финляндии вернулся В. И. Ленин. Проявив невероятную настойчивость и опираясь внутри ЦК РСДРП (б) на поддержку Л. Д. Троцкого, избранного к этому времени председателем Петроградского Совета, Ленин сумел доказать большинству членов ЦК необходимость восстания и прямого захвата власти, проведя кампанию против «несогласных», группировавшихся вокруг Л. Б. Каменева и Г. Е. Зиновьева. 10 октября состоялось заседание ЦК РСДРП (б), на котором в присутствии 12 из 21 членов ЦК было принято решение о восстании: «за» высказалось 10 человек, против — Каменев и Зиновьев. Свою позицию они изложили в письме «К текущему моменту» от 11 октября 1917 г., доказывая нецелесообразность вооруженного восстания как средства завоевания власти, назвав данную политику «губительной» и подчеркнув, что только Учредительное собрание и Советы могут быть «тем комбинированным типом государственных учреждений», к которому должна идти партия и лишь на базе которых она приобретет «громадные шансы на действительную победу». Стремление же захватить власть в расчете на «большинство международного пролетариата» было названо попыткой «построить все... расчеты на песке». Аргументация против восстания развивалась ими также и на расширенном заседании ЦК большевиков 16 октября, где они, а также член ЦК А. Г. Шляпников ссылались на неподготовленность России к социализму, на трудности государственного управления, на колебания масс. Позиция В. И. Ленина была непоколебимой, главными аргументами в пользу восстания были следующие: «настроением масс руководствоваться невозможно, ибо оно изменчиво и не поддается учету»; большевики же, выступив теперь, будут «иметь на своей стороне всю пролетарскую Европу». Такими категориями мыслили партийные лидеры.
На практике же и до Октября, и после на местах социалистические группы часто плодотворно сотрудничали в решении многих вопросов, совместно работая в региональных и городских Советах, городских и районных думах. Эти настроения вполне определенно выразили и участники Второго Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, открытого на правах председателя Президиума 1-го ВЦИК Ф. И. Даном 25 октября 1917 г. в 22 ч. 40 м. Характерно и то, что Председателем Президиума съезда был избран Л. Каменев, сторонник создания однородного правительства. Первым слово взял меньшевик-интернационалист Ю. О. Мартов, предложивший создать правительство из представителей всех «советских» партий, которые делили бы между собой власть. Идею Ю. Мартова поддержал эсер С. Мстиславский. От большевистской фракции выступил А. Луначарский, самый «бархатный» из большевистских ораторов, заявивший, что фракция большевиков решительно ничего не имеет против предложения Мартова. И оно было принято единогласно под бурные аплодисменты всего зала, но, однако, так и не было реализовано. «Штурм» Зимнего дворца, организованный большевиками (еще днем был разогнан Предпарламент, заседавший в Мариинском дворце), вновь пробудил страхи колебавшихся до этого меньшевиков и эсеров перед возможностью сотрудничества с партией Ленина — Троцкого. Большевики нанесли превентивный удар, и около 70 представителей умеренных социалистических партий, а затем и меньшевиков-интернационалистов покинуло съезд. В. И. Ленин отсутствовал в первый день работы съезда, находясь в Смольном, где был «штаб» восстания. В этот день, а точнее в ночь с 25 по 26 октября, на съезде в связи с уходом части делегатов выступил Л. Троцкий. «Восстание народных масс, — гремел он, — не нуждается в оправдании. Тем, кто отсюда ушел и кто выступает с предложениями, мы должны сказать: вы — жалкие единицы, вы банкроты, ... отправляйтесь туда, где вам отныне надлежит быть: в сорную корзину истории».
По его же предложению съезд принял резолюцию, осудившую их уход.
Одновременно был утвержден состав Совета Народных Комиссаров во главе с Лениным и избран многопартийный ВЦИК. В его состав вошли 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 меньшевиков-интернационалистов, 3 украинских социалиста и один эсер-максималист. Председателем был избран Л. Б. Каменев; 8 ноября (после его отставки) его заменил Я. М. Свердлов.
Была ли исчерпана возможность формирования многопартийной политической системы? Объективно, т. е. по расстановке социально-политических сил, такая возможность сохранялась в течение всего 1917 г., постепенно убывая. Об этом свидетельствовала прежде всего попытка руководителей Всероссийского исполнительного комитета профсоюза железнодорожников (Викжеля) под угрозой всеобщей забастовки заставить социалистические партии провести совещание с целью достижения соглашения. Переговоры длились с 29 по 31 октября 1917 г. В них приняли участие большевики, меньшевики-интернационалисты, меньшевики, эсеры, представители профсоюза. От интернационалистов выступал Ю. О. Мартов, подчеркнувший, что «наступила последняя минута, когда еще можно найти общую почву, чтобы вывести страну из страшного кризиса», его поддержал Ф. И. Дан и другие меньшевики. Эсеры настаивали на создании правительства, состоявшего не из профессиональных партийных политиков, а из «людей деловых, специалистов». Большевиков представляли Л. Б. Каменев и Д. Б. Рязанов, даже по отзывам оппонентов считавшийся «энциклопедически-образованным человеком». В ходе переговоров большевики согласились на расширение «базы правительства», изменение его состава и даже склонялись к выводу из него Ленина и Троцкого, на чем настаивали эсеры и меньшевики. Более того, после долгих дебатов большевики поддержали принятие «эластичной» резолюции, предполагавшей создание вместо избранного на II съезде Советов ВЦИК «Временного народного совета», в состав которого должны были войти 100 членов Совета рабочих и солдатских депутатов, 75 членов крестьянского Совета, 100 делегатов Петроградской и Московской дум и 50 делегатов от всероссийских профессиональных союзов, также предполагалось немедленное формирование однородно-социалистического правительства, в первую очередь из специалистов, в списочном составе которых не были упомянуты Ленин, Троцкий и Керенский. В качестве возможной главы нового правительства назывались В. М. Чернов и Н. Д. Авксентьев.
Однако разгром 30—31 октября под Петроградом казачьей дивизии ген. П. Н. Краснова, выступившего в поддержку бывшего премьера Керенского, сразу же ужесточил позицию большевиков. Ленин и Троцкий выступили против продолжения переговоров, и после ультиматума ЦК большевиков в ночь на 2 ноября переговоры были разорваны. В знак протеста Л. Б. Каменев, А. И. Рыков, В. П. Милютин, В. П. Ногин вышли из состава ЦК большевиков. Подали в отставку и ряд советских наркомов и руководителей (Ногин, Рыков, Милютин, Рязанов, Теодорович, Арбузов, Ларин и др.). К ним присоединился и А. Г. Шляпников. Это был первый правительственный кризис новой власти, связанный с вопросом о целесообразности чисто большевистского правительства и характере социального прогресса для России.
Свое отношение к данной проблеме в эти дни пытались определить не только партийные элиты, но и массы. 12 ноября 1917 г. прошли выборы в Учредительное собрание: за эсеров проголосовало 58 % всех избирателей, за социал-демократов — 27,6 % (причем 25 % за большевиков, 2,6 % — за меньшевиков), за кадетов — 13 %. Характерно также и то, что большевики имели преобладание в столицах, эсеры стали бесспорными лидерами в провинции.
То, что за эсерами шло подавляющее большинство крестьянства, преобладавшего в структуре населения России, и значительная часть интеллигенции, продемонстрировали два съезда крестьянских депутатов: Чрезвычайный (10 — 25 ноября) и II Всероссийский (26 ноября — 10 декабря).
После Октября в системе деятельности Советов сохранялось своеобразное двоецентрие. Наряду с ВЦИК Советов, избранном на II съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, продолжал действовать Исполнительный Комитет Всероссийского Совета крестьянских депутатов во главе с В.М. Черновым, созданный I Всероссийским съездом Советов крестьян в мае 1917 г. Из общего числа 1429 Советов, имевшихся в стране в сентябре-октябре, 455 был крестьянскими.
Потому уже на первом заседании ВЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов был поставлен в повестку дня вопрос о необходимости слияния Советов.
Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов работал с 10 по 25 ноября 1917 г. в Петрограде. На первом заседании съезда присутствовало около 260 делегатов и лишь к 18 ноября их стало 330, в том числе 195 левых эсеров, 37 большевиков, 65 правых эсеров и эсеров центра, остальные — беспартийные. Обстановка на съезде была напряженная. Предложение большевиков заслушать доклад В. И. Ленина как председателя Совнаркома было сразу же и категорично отклонено.
Вопрос «о власти» обсуждался по предложению левых эсеров и в их постановке — необходимо создать правительство «из всех социалистических партий, от народных социалистов до большевиков включительно». За предложение Ленина признать решения II Всероссийского съезда рабочих и солдатских депутатов проголосовало лишь 45 делегатов. Началась серия частных совещаний большевистских представителей с эсеровским руководством съезда. Роль «троянского коня» сыграли левые эсеры, в конце, концов поддержавшие большевиков. С большим трудом уже в конце работы съезда удалось добиться так необходимого большевикам решения о поддержке решений II съезда рабочих и солдатских депутатов и об объединении Советов.
Не менее драматичной была обстановка и на Втором Всероссийском съезде крестьянских депутатов, проходившем с 26 ноября по 10 декабря. Из 790 делегатов большевиков поддержали лишь 91, 305 было правых эсеров и эсеров центра, 350 левых эсеров. Острейшая полемика развернулась вокруг отношения к Учредительному собранию и к декрету СНК от 28 ноября, объявлявшему кадетов врагами революции и народа.