Материал для сочинения по литературе
В первой части описан практически один день из жизни героини, а во второй – 30 лет, прошедшие после того осеннего вечера, когда она прощалась с женихом.
Что касается масштаба событий, то в первой части в основном речь идет о мельчайших подробностях и деталях одного вечера, когда героиня помнит (через 30 лет!), кто что делал, что говорилось, помнит интонации, ощущения. Во второй части изображены крупные события человеческой жизни и истории в их тесном переплетении: революция, замужество героини, подъем и гибель белого движения, смерть мужа, эмиграция, скитания по странам и городам, одинокая старость …
Особенности повествования в каждой из частей рассказа как бы обусловлены масштабом описываемого. Если в первой части изображается один вечер, то и повествовательная манера писателя схожа с увеличительным стеклом, которое словно наводится на предметы и явления для того, чтобы разглядеть и передать их в мельчайших живых подробностях.
Обратим внимание хотя бы на структуру текста. В нем описания, диалоги, повествование представлены пропорционально, что создает эффект живой картины.
В пейзажных зарисовках Бунин добивается необыкновенного выразительности за счет столкновения при описании предметов или явлений характеристик разного типа, словно «адресованных» разным органам чувств: «…в саду на черном небе ярко и остро сверкали чистые ледяные звезды». В этом предложении звезды названы одновременно «чистыми» и «ледяными». Если первое слово воспринимается визуально, то второе – на уровне ощущений. Блеск этих звезд охарактеризован таким же способом: слово «ярко» –видимое, а «остро» - ощущаемое. Еще один пример интересной характеристики света в пейзажной зарисовке. Окна дома светят «совсем особенно, по-осеннему». За этими словами оживает сложная картина, которая имеет не только «зримые» характеристики. Слово «по-осеннему» рождает многообразные ассоциации: «печально», «одиноко», контраст холода, неуюта осеннего вечера и света из окон, который обязательно кажется теплым. Таким образом, Бунин создает как бы объемную, живую картину, воспринимаемую не только зрительно, но и на уровне чувственном.
Вторая часть рассказа до предела насыщена повествованием, описаний практически нет, диалоги тоже отсутствуют, что создает эффект некоторой эмоциональной отстраненности – не события сами по себе, во всей их выразительности и живости, как в первой части, а рассказ о событиях, голая фактология.
Каждое предложение напоминает крупный мазок на холсте, каждая фраза продвигает читателя во времени на огромные расстояния длиной в недели, месяцы, а то и годы. Если говорить о временных интервалах в первой части рассказа, то они совсем иные: время движется медленно, равномерно и плавно, а не рывками, скачками, как во второй части.
Интересно понаблюдать над предложениями второй части рассказа. Они в основном длинные, грамматически насыщенные и сложные и за счет этой грамматической усложненности воспроизводят множество событий в рамках одной фразы. Время словно спрессовано до предела.
Обратимся к примерам: «Весной восемнадцатого года, когда ни отца, ни матери уже не было в живых, я жила в Москве, в подвале у торговки на Смоленском рынке, которая все издевалась надо мной…» В этой фразе масса событий, событий страшных, роковых (революция, гибель родителей, разорение родного гнезда, переезд в Москву, жизнь в нищете и унижениях у случайных людей). Вся эта цепочка событий могла бы стать материалом целой главы, а то и самостоятельного повествования. Но Бунин таким образом, спрессовывая факты, добивается определенного и очень значимого с психологической точки зрения эффекта, важного для понимания идеи рассказа. Факты не воспроизводятся, а просто упоминаются, перечисляются. Кажется, что героиня словно говорит о событиях чужой жизни, к которым она эмоционально непричастна. Контраст творческой манеры Бунина в первой и второй частях рассказа настолько выразителен, что невозможно не задаться вопросом о том, почему в рамках одного небольшого текста использованы две столь разные по стилю и эмоциональному эффекту манеры повествования.
Пожалуй, ответ на это вопрос дан самой героиней рассказа: «Но, вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. … И это все, что было в моей жизни, - остальное ненужный сон».
Эта фраза снова возвращает нас к разговору о ценностях бытия, которые являются значимыми для писателя. Бунин мерилом ценности человеческой жизни, истинности отношений между людьми провозгласил любовь. В его рассказах любовь правит миром. Она – прекрасный, ослепительный, краткий миг, отсвет которого лежит на всей человеческой жизни. Блеск этого «чудного мгновения» не тускнеет, пока жив человек, пока живет в нем душа.
Анализируя рассказ «холодная осень», мы видим удивительный в своей неповторимости талант Бунина-писателя, мастера композиции, сумевшего сложную и глубокую философскую идею воплотить в безукоризненной и выразительной художественной форме – средствами языка и композиции. Рассказ «Холодная осень» – яркий пример мастерства зрелого Бунина.
Тема №5. Творчество А.А. Блока
Жизненный и творческий путь. Особенности личности поэта.
Общая характеристика творчества. Лирическая трилогия – «трилогия вочеловечения». Концепция 1, 2, 3 томов лирики: хронология, циклы, темы, образы.
Сквозные темы лирики Блока. Тема любви и эволюция женского образа от 1 к 3 тому. Тема творчества. «Это все - о России»
Поэма «Двенадцать». Сложность замысла и своеобразие его воплощения. Особенности композиции и образной системы.
Материалы данного раздела могут быть использованы для выполнения следующих заданий:
составление хронологической таблицы по очерку жизни и творчества поэта,
индивидуальные сообщения по темам «Жизненный и творческий путь А.А. Блока», «Лирическая трилогия –«трилогия вочеловечения», «Поэма «Двенадцать» – «музыка революции»,
написание творческих работ «Тема Родины в лирике Блока», «Тема любви и эволюция женского образа в лирике Блока», а также для анализа отдельных стихотворений.
ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА А.А. БЛОКА
| ДАТА | ФАКТ |
| 16 (28) ноября 1880 | Родился в Петербурге, в Ректорском доме Санкт-Петербургского университета. |
| 1885 1886 | Первые поэтические опыты (сохранились благодаря воспоминаниям М.А. Бекетовой – сестры матери поэта). |
| 1898 | Окончание Введенской гимназии и поступление на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. |
| 1901 | Переход на славяно-русское отделение историко-филологического факультета. |
|
Начало 1900 |
Традиционно летние месяцы семья проводила в подмосковном имении Шахматово, где произошло знакомство Блока с дочерью великого русского химика – профессора Д.И. Менделеева – Любовью Дмитриевной, которая стала женой поэта (1903) и его Прекрасной Дамой. |
| 1904 | Первая книга стихотворений – «Стихи о Прекрасной Даме», которая сразу же ввела его в круг видных поэтов-символистов. |
| 1906 | Окончание университета (В это время Блок – уже признанный поэт). |
| 1905-1910 |
Период активного поэтического творчества. Создается цикл лирических драм нового жанра для русского театра и литературы. Работа над публицистическими статьями. Путешествие по Европе, самое яркое впечатление оставила Италия. |
| 1910-1911 | Подготовка к изданию первого «Собрания стихотворений». Рождение идеи «лирической трилогии». |
| 1914 -1916 | Начало работы над поэмой «Возмездие», в которой пытается осмыслить судьбу своего поколения и русской интеллигенции в целом. Творческий и личностный кризис. Потрясение ужасами войны. Призыва |
| 1917 | «Год молчания». Напряженное ожидание разрешения драматической ситуации в общественной жизни России. После октябрьских событий – подъем, восторженное восприятие «музыки революции». |
| 1918 | Создание поэмы «Двенадцать» и статьи «Интеллигенция и революция», порожденных революционным восторгом поэта. Начало жестокой травли поэта его бывшими друзьями сподвижниками, утверждение, что Блок «продался большевикам». |
| 1918-1920 | Активная общественная работа по сохранению ценностей культуры. Разочарование в революционных восторгах: «…все теперь будет меняться только в другую сторону, а не в ту, которой жили мы, которую любили мы». |
| 7 августа 1921 | Умер в Петрограде от тяжелой болезни сердца и нервного расстройства. Похоронен на Смоленском кладбище. |
Особенности личности и мироощущения поэта. Отношение к ценностям культуры (материалы для сочинения). К Чуковский в статье «Александр Блок как человек и поэт» писал, что Блок был последним из русских поэтов, кто мог бы украсить свой дом портретами предков. Он принадлежал к той части русской аристократической интеллигенции, которая поистине была хранительницей русских культурных традиций. Отец и дед его были профессорами. Его дед по матери – ученый-ботаник, профессор Бекетов занимал пост ректора Санкт-Петербургского университета. Отец – А.Л. Блок – профессор Варшавского университета.
Родители разошлись фактически еще до его рождения. Воспитывался Блок в семье матери – А.А. Бекетовой, с которой на всю жизнь сохранил прекрасные отношения. Мать и ее сестры были писательницами и переводчицами. В семье деда бывали Достоевский, Тургенев. Будущий поэт получил традиционное «стародворянское» домашнее воспитание, продолженное во Введенской гимназии Санкт-Петербурга, а затем – на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета. Разочаровавшись в правоведческом образовании, Блок переходит на филологический факультет. Он был прекрасно образован, и ценности культуры для него составляли святыню. Показательно, что его последнее стихотворение, написанное в период страшного молчания, когда поэзия в нем умерла, незадолго до физической смерти, называлось «Пушкинскому Дому». «Уходя в ночную тьму» (а в контексте биографии поэта, когда знаешь, что через полгода его не стало, этот образ воспринимается как образ смерти), он прощался с Пушкиным. Звук его имени, «звук понятный и знакомый, непустой для сердца звук», рождает светлые и торжественные образы. «Тайная свобода» и «радость» пушкинской поэзии окрыляли, вдохновляли, спасали в «немой борьбе». Как проникновенно, светло и трагично звучат эти строки, последние строки стихотворения, последние строки поэта:
Вот зачем в часы заката,
Уходя в ночную тьму,
С белой площади Сената
Тихо кланяюсь ему.
При всей кажущейся идилличности судьбы творчество Блока поражает ощущением катастрофичности. Его любимое слово - «гибель». Гибельность мира, гибельность любви, гибельность творчества воспел он. В одной из статей блока есть такие слова : :Нет больше домашнего очага… Двери открыты на вьюжную площадь». Ощущением «вьюжной площади», открытой всем ветрам судьбы пронизаны многие его строки.
Всю жизнь жило в нем страшное чувство обреченности, катастрофичности бытия. Современная цивилизация изжила себя, как считал поэт. Гибель ее неизбежна и страшна. Эта гибельная катастрофа понималась Блоком как возмездие человечеству за его грехи и ошибки. Чуковский, хорошо знакомый с поэтом лично и прекрасно знавший его творчество, называет Блока «поэтом неуюта, неблагополучия, гибели».
Поэт словно предчувствовал катастрофу, которая разрушит мир. Предчувствовал, но видел в ней ту очищающую грозу, после которой мир восстанет обновленным и прекрасным.
Эту катастрофу он представлял сначала в образе огромного геологического катаклизма, проявлениями которого считал землетрясение, разрушившее город Мессину, появление кометы Галлея. Потом разглядел этот катастрофический порыв в русской революции, которую и принял лишь потому, что, разрушив, она очистит страданием и преобразит мир. Истинная ценность духа для Блока возникала только тогда, когда «дело доходит до жизни и смерти». В революции он увидел возможность духовного преображения России. И поэтому поверил ей. Сбывшееся предчувствие наполняло его сердце радостью. Однако эта радость продлилась недолго. До конца оказался Блок был максималистом и в жизни, и в творчестве. Будучи истинным романтиком, он верил, что революция должна «переделать все», «устроить так, чтобы лживая, грязная, скучная наша жизнь стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной жизнью». И когда после великой грозы жизнь не преобразилась, а стала лишь страшнее, горше, его охватила страшная тоска. «Звуки умерли», - говорил он. Поэт перестал слышать музыку стихии – и перестал писать.
Перестал писать, но продолжал работать – работать ради сохранения истинно великой ценности – культуры. В своей программной статье «Интеллигенция и революция» он призвал русскую интеллигенцию к сотрудничеству с новой властью. И одним из первых показал пример такого служения – если не власти, то культуре. Работал в государственной комиссии по изданию классической литературы. Был членом Литературного отдела Наркомпроса. Служил в Театральном отделе, занимался репертуаром театров, стал председателем управления Большого драматического театра в Петрограде. В созданном Горьким издательстве «Всемирная литература» занимался составлением комментариев и подбором лучших переводов для публикации немецкой классической поэзии.
Однажды, выступая перед актерами БДТ, Блок произнес слова, которые вполне отражали суть и смысл его собственной деятельности в последние годы жизни: «…вы вашей самоотверженной работой спасаете то немногое, что должно быть и будет спасено в человеческой культуре».
«Лирическая трилогия» – «трилогия вочеловечения» (материалы для сочинения). Свою жизнь Блок всегда представлял себе в образе пути, а творчество – как отражение этого пути, пройденного человеком и поэтом. Именно по этой причине он относился к своим стихотворениям и поэмам, написанным в разные годы не как к разрозненным произведениям с самостоятельной духовной и художественной ценностью, но как к единому целому, целостному произведению.
Подготавливая к изданию свое первое «Собрание стихотворений» в 1910-1911 годах, Блок распределил все написанное им по трем книгам. Каждый из томов включает в себя стихотворения определенного хронологического периода, объединенные в циклы (всего в трех томах 18 циклов).
В предисловии к первому изданию поэт по сути изложил концепцию своего творчества, отражающую его целостность и связанность с собственной судьбой: «Каждое стихотворение необходимо для образования главы (цикла); из нескольких глав составляется книга; каждая книга есть часть трилогии; всю трилогию я могу назвать «романом в стихах». Этот «роман в стихах» - своеобразный лирический дневник, отразивший вехи судьбы поэта.
Этапы биографии своей души он определил в письме к поэту А. Белому: «мгновения слишком яркого света», «болотистый лес», «отчаяния, проклятия, «возмездие», «рождение человека «общественного», художника, мужественно глядящего в лицо миру». Поэт-символист, Блок воплотил этапы своей человеческой и духовной биографии в сложных и емких образах, которые станут понятнее, если внимательно прочитать его стихотворные циклы и понять концепцию каждого из томов, его образно-символическую систему, его музыку.
В том же письме к Белому Блок весь свой творческий путь называет «трилогией вочеловечения». Сам поэт нигде точно не объяснял, какой определенный смысл он вкладывал в эти слова. Вероятно, однозначного понимания этого сложного образа нет и быть не может, но если обратиться к стихам, то можно понять, что, возможно, «трилогия вочеловечения» – это путь постижения мира, не рационального, «академического» постижения, а постижения, идущего через страдания, разочарования, сомнения и боль. В слове «вочеловечение» есть Библейский смысл. «Вочеловечением» называется земной путь Христа, воплотившегося в образе человека, принявшего смерть ради людей.
Через страдания и боль поэт становится «честным художником, мужественно глядящим в лицо миру», завоевывает право говорить от лица поколения. В своем творчестве Блок проходит этот путь – путь от «я» к «мы». В стихотворениях первого тома он весь углублен в свои переживания, мистические и прекрасные образы волнуют душу поэта. Но, пройдя темные вихри страстей второго тома, «страшный мир» третьего, поэт мужественно скажет: «…И все уж не мое, а наше, / И с миром укрепилась связь». И ценой собственной судьбы обретет право говорить от лица поколения: «Мы – дети страшных лет России»…
Попробуем вместе с поэтом пройти его путь – путь «трилогии вочеловечения».
Первый том лирики Блока включает в себя стихотворения 1898-1904 годов и состоит из трех циклов: «Ante Lucem», «Стихи о Прекрасной Даме», «Распутья».
Тема любви в первом томе. Первый цикл стихотворений «Ante Lucem”, что в переводе обозначает “До света”, - это цикл юношеских предчувствий, исканий души, ошибок и разочарований.
Интересно воплощение мотива любви в этом цикле. Любовь предстает в двух контрастных, резко противопоставленных друг другу обликах: любовь земная, плотская – и любовь как мистическое служение, поклонение прекрасной возлюбленной.
В стихотворениях, посвященных образу земной любви (они посвящены К.М. Садовской) Блок называет это чувство «ложной дорогой». Стихотворения «Помнишь ли город тревожный», «Луна проснулась…» пронизаны мотивом ошибки, заблуждения, разочарования. Любовь – обман, любовь – ошибка, любовь – разочарование, любовь, завершающаяся неизбежным разрывом, охлаждением души – вот образ земной, «человеческой» любви.
Иная любовь – неземное чувство – воплощено в удивительном стихотворении этого цикла «Servus – Regina», что в переводе означает «Раб – Царице». Это стихотворение словно предвосхищает тот образ любви и возлюбленной, который Блок создаст в «Стихах о Прекрасной Даме». Кстати, именно это стихотворение Блок вручил (вместе с еще несколькими) Любови Дмитриевне в конце первого лета их знакомства в Шахматове, где они на сцене домашнего театра репетировали Шекспира: Блок – Гамлета, Любовь Дмитриевна – Офелию. В этом стихотворении любовь –служение, храм, куда приходят по воле собственного сердца, без призыва, рабство, принятое добровольно. И только такая любовь истинна и прекрасна.
Центральный цикл – это «Стихи о Прекрасной Даме». Жизненный сюжет, который лег в основу этих стихотворений – любовь поэта к Л.Д. Менделеевой, впоследствии ставшей его женой. Именно этот сюжет своей жизни Блок в письме к Белому назвал «мгновениями слишком яркого света».
В этот период Блок переживает увлечение идеями философа-мистика и поэта Владимира Соловьева. Соловьев провозглашает существование Души мира, Вечной Женственности, Божества, существующего в женском образе, которое стремится в мир, чтобы преобразить его, очистить и спасти от надвигающейся катастрофы.
Романтическое сознание молодого Блока, стремящееся к идеалу, в облике земной девушки, своей прекрасной возлюбленной разглядело черты Божества. Он преобразил историю реальной, земной любви в миф.
Его возлюбленная предстает строгим и величественным Божеством, Девой Света. Она лишена конкретных черт, потому что трудно, просто невозможно разглядеть их в том сиянии, котором она окружена. Ее облик воплощен в символических образах светильника, зари, маяка, пожара, Библейского горящего куста, звезды, пламени.
Она – единственный свет его мироздания. И обращается поэт к своей возлюбленной на «ты», но пишет это слово всегда с большой буквы, и мы понимаем, что это не близкое «ты», а «Ты» молитвенное, с которым человек обращается к Богу. Поэтому для Нее у Блока есть еще один эпитет – «святая». В стихотворениях этого периода образ возлюбленной часто связывается с образом храма, церковных святынь, колокольного звона, икон. И с этим связана цветовая палитра первого тома, где наиболее часто встречающимися цветами являются голубой («лазоревый», «лазурь»), белый и золотой – цвета храма.
Она – строгая, величественная, таинственная. В ее присутствии все окутано тайной. Эпитет «таинственный» и слово «тайна» выступают в стихотворениях первого тома в самых необыкновенных и причудливых сочетаниях. Здесь есть «таинственный сумрак» и «таинственные соцветия», «мгновения тайн» и «таинство зари». Весь мир в ожидании Ее прихода был «вечной тайной», «древней тайной», «непостижимой тайной». Тайной была и Она сама. Она обладает «таинственным голосом», «таинственным взором». У Нее нет определенного облика, потому что Она не только вспышка света, но и вечная тайна.
Мир в ожидании Ее темен и пуст. Эта тьма, мрак составляют антитезу «световому» образу Прекрасной Дамы. Конкретных примет Ее нет, потому, что Она – ослепительный свет и тайна, а конкретных примет мира нет, потому что он окутан мраком, мглой, ночью, тьмой. Слова этого «темного» ряда в стихотворениях первого тома так же часто встречаются, как и световые образы. Все в мире он воспринимает как знаки Ее появления, которого ждет, надеется и боится.
Себя в ожидании Ее в этом мире он ощущает бесконечно одиноким. А по отношению к Ней чувствует себя рабом, иноком, принявшим добровольное служение, отроком, «зажигающим свечи» в храме и бросающим белые цветы за церковную ограду. Его любовь – застенчивая, робкая, безнадежная. И в то же время его чувство – страстное ожидание, предчувствие чуда.
Чуковский пишет о первой книге стихов с восторгом: «Только об этом он и пел – изо дня в день все шесть лет: с 1898 по 1894 и посвятил этой теме 687 стихотворений… Этого, кажется, не было ни в русской, ни в какой другой литературе. Такая однострунность души!… Ни разу за все это время у него не нашлось ни одного слова – иного. Вокруг были улицы, женщины, рестораны, газеты, но ни к чему он не привязался, а так и прошел серафимом мимо всей нашей человеческой сутолоки… Ни слова не сказал он о нас, ни разу даже не посмотрел в нашу сторону, а все туда – в голубое и розовое». Этими словами очень точно передается настрой главного цикла первого тома – «Стихов о Прекрасной Даме».
В заключительном цикле первого тома, который носит название «Распутья», по-прежнему центральной темой остается тема возвышенной любви, тема Прекрасной дамы, но в храме любви начинают звучать отголоски другого мира. В этих стихотворениях меньше восторгов, ощутимее привкус горечи узнавания мира. Безусловно, стихотворения «Фабрика», «Из газет», «По берегу плелся больной человек…» словно приоткрывают поэту другой мир, мир, в котором не ждут чуда, но страдают.
«Стихи о Прекрасной Даме», как и стихотворения двух других циклов, написаны в эстетике символизма. Сложность образов-символов, музыкальность, звуковая и цветовая выразительность, метафорическая усложненность языка, иррациональность – вот те характерные черты, которые определяют особенность лирики первого тома. Вот почему сразу же после выхода в свет первого поэтического сборника (а «Стихи о Прекрасной Даме» вышли отдельным изданием в 1904 году) Блок занял ведущее место в кругу русских символистов.
Еще одно чисто биографическое замечание. Увы, поэт не сделал счастливой ту женщину, которой посвятил прекрасные и неземные слова любви. Любовь Дмитриевна была обычной женщиной, которая хотела простого человеческого счастья: дома, семьи, детей. А ее возвели в ранг Божества. Она написала Блоку горькие слова о том, что он «тянет» ее на такие высоты, где ей «холодно, страшно и скучно».
С его ощущением бездомности, катастрофичности бытия, с его отношением к земной любви как к «ложной дороге», которая неизменно заканчивается тупиком разочарования и разлуки, конечно, простое человеческое счастье было невозможно. Пережив все это, уже в зрелом возрасте, в стихах третьего тома он скажет горькие слова о том, что за радости и муки творчества поэт расплачивается собственной жизнью (стихотворение «И вновь порывы юных лет…»)
Второй том лирики Блока включает в себя стихи 1904-1908 годов и состоит из восьми циклов, предваряемых «Вступлением»: «Пузыри земли», «Ночная фиалка», «Разные стихотворения», «Город», «Снежная маска», «Фаина», «Вольные мысли». Стихи второго тома вызывают сложное и странное ощущение, если воспринимать их в контексте первого.
Если лирических герой первого тома – чистый отрок, целомудренный инок, нежный и отрекшийся от мира ради служения возлюбленной – Божеству, то герой второго тома – нищий бродяга, горький, бездомный, посетитель ночного кабака. Кабак в этих стихах появляется так же часто, как храм – в стихах первого тома. Появляются во втором томе новые мотивы и образы, новые темы, принципиально изменяется мир, изменяется и образ любви, воплотившийся совсем в ином, новом образе возлюбленной.
Тема любви во втором томе. Новый женский образ появляется в цикле стихов «Снежная маска», навеянных неожиданно вспыхнувшим чувством к актрисе Н. Волоховой. Утратив миф о Лучезарном Божестве, воплотившемся в женском образе, поэт открывает в женщине новые качества.
Его героиня – это женщина – змея. У нее «тяжелозмейные волосы», улыбка «змеится» на ее устах, стан ее тонок и гибок, словно змеиное тело, взгляд у нее «гибельный», «губительный», и даже «на носке ботинки узкой дремлет чуткая змея». Безусловно, мы имеем дело с образом-символом, и поэтому однозначное толкование этого образа вряд ли возможно. Но попытаемся через ассоциативные связи понять, что же таит в себе образ женщины - змеи. Во-первых, она порочна, потому что змея, змей – это мотив греха и соблазна. Ее чары губительны, потому что змея несет в себе яд, смерть. Она умна, дерзка, изящна, изысканна.
И конечно, любовь к такой женщине уже не может быть мистическим служением идеалу. Это страсть, сильная, мучительная, смертельная. Она грозит неизбежной гибелью. Она сродни вихрю, вьюге, ветру. Именно эти образы воплощают мотив любви во втором томе стихотворений.
У его стихотворений этого периода есть удивительная особенность: грани между отдельными ощущениями и впечатлениями словно стерты, и поэтому краски звучат, звуки пахнут, музыка у него может «обжигать», линии гибкого тела «певучи», ветер голубой, руки жалобные и пр. Такое мироощущение, в котором разные ощущения соединяются в единое целое, называют синкретизмом. Такие синкретические образы часто звучат в его стихах о любви второго тома. И страсть – то, что ассоциируется обычно со словом «огонь», «жар», «гореть», у него в стихах сливается с «зимними» образами. Вероятно, это слияние происходит по разным причинам, но важнейшим представляется то, что понятие страсти неразрывно связано в его сознании с мотивами вихря, ветра. В стихах «Снежной маски» рождаются поразительно сложные образы «снежного огня», «снежного костра». И сама женщина – это «живой костер из снега и вина». Эта новая возлюбленная порочная и прекрасная, неизбежная и опасная, роковая и губительная, снег и хмель, ветер и костер. И чувство новое, доселе не испытанное – страсть, несущая гибель, но приобщающая к стихии.
Такая любовь требует и иного мира. Если мир в первом томе был практически лишен реальных примет, то во втором томе мир – это город. Блоковский Петербург предстает во втором томе городом кабаков, переулков, фонарей, чердаков, ветра, серых стен, смрада, тумана, низко нависшего неба. Пушкинское начало – «Полнощных стран краса и диво» – вообще отсутствует в стихах о городе. Человек в этом городе обречен на страдания и неудачи. Это город порока и разврата.
Обратимся к одному из важнейших стихотворений цикла «Город» – стихотворению «Петр», написанному в 1904 году. В стихотворении создан символический образ города Петра – «Медный всадник». Образы всадника и змеи в реальном памятнике противопоставлены друг другу, конь попирает змею копытом. В стихотворении же антитеза «всадник – змея» отсутствует, наоборот, они словно слиты воедино. (Кстати, в блоковском тексте слово «змея» заменено словом «змей», которое воспринимается в Библейском смысле - как символ греха, порока, соблазна, дьявола). В «глухие вечера» змей, превращаясь в туман, «расклубится над домами», а от факела в руке царя зажгутся «нити