Xreferat.com » Рефераты по философии » Основы философских знаний

Основы философских знаний

тем, как заста­вить машину работать больше и лучше, взять на себя всё больше функций, вы­полняемых людьми. Гуманитарная философия техники — это не зачёркивание инженерной, а дополнение её весьма важной идеей, а именно: необходимо ду­мать не только над совершенствованием технических устройств и созданием новых, но и над теми скрытыми, неявными, отдалёнными негативными послед­ствиями гуманитарного плана, которые неизбежно несёт с собой технический прогресс. Важная заслуга гуманитарной философии техники в том, что она ста­вит тревожный диагноз опасных тенденций в развитии техники, грозящем необ­ратимыми разрушениями природной среды и ставящем под сомнение историче­скую перспективу человечества Но гуманитарная философия техники пока ещё больше ставит вопросы, нежели даёт ответы (впрочем, вопрошание и критика это и есть главные функции философии). Ясно, что проблема не может быть решена призывами приостановить, сократить темпы технического прогресса. Предложения запретить строительство новых фабрик и заводов, атомных элек­тростанций, ограничить выпуск автомобилей и т.п., уповающие на создание не­коего "мирового правительства", которое могло бы законодательно решить все эти вопросы, очевидно обречены на неудачу или, по крайней мере, имеют очень отдалённую перспективу. Столь же нереальными являются и призывы решить социальные проблемы техники средствами самой же техники. Утопическими являются и надежды на "исправление" человеческого духа, на то, что в обозри­мом будущей произойдёт коренное изменение массового сознания, его переори­ентация на достижение гармонии с природой, отказ от приоритетов экономиче­ской выгоды, власти, конкуренции и военного преимущества.

Таким образом, противоречие, разрыв между научно-технической куль­турой и гуманитарной культурой современного общества нарастает. Ядром этого противоречия является отчуждение, возникшее в системе "человек — техника".

Проблема отчуждения

Понятие "отчуждение" имеет следующее содержание. Всякий продукт человеческой деятельности, будь он материальным предметом или идеей, грозит обернуться опасностью для самого человека. Неся ему определённое благо, правда, ино­гда кажущееся, этот продукт как бы обретает самостоятельную силу и норо­вит выйти из-под контроля своих создателей, которые попадают в зависи­мость от него. Глубинный источник этого отчуждения находится не в самих артефактах или теориях, которые чаще всего нейтральны, а в противоречивой природе самого человека. Если люди изначально несут в себе не только доб­ро, но и зло (Каин и Авель лишь поверхностному восприятию представляют­ся разными людьми; идея Библии глубже: Авель и Каин — две ипостаси каж­дого из нас), то эта двойственность отображается в их деятельности и в про­дуктах этой деятельности.

Отчуждение в системе ''человек — техника" проявляется двояко. Во-первых, это отчуждение техники от человека. Любой артефакт так или иначе при определённых условиях превращается в угрозу. Столовым ножом можно резать хлеб и капусту, но можно и убить человека, что иногда и происходит. • Смешно на этом основании призывать к запрету производить столовые ножи. Однако призыв запретить или сократить производство атомных электростан­ций или веществ, разрушающих озоновый слой, уже не кажется смешным.

Во-вторых, происходит отчуждение человека от техники. Если устрой­ство и принцип действия ветряной мельницы понятны любому, в силу чего ошибки в организации её работы минимальны, то устройство и работа ком­пьютера, авиалайнера или электростанции для подавляющего большинства людей являются тайной за семью печатями. Люди начинают воспринимать технику так же, как дикарь воспринимал молнию. Техника становится для них непонятной и пугающей силой, с которой приходится соседствовать и мириться.

Даже профессионалы, специально обученные и подготовленные к рабо­те с такой техникой, всё чаще перестают соответствовать ей по своим психо­физиологическим характеристикам. Иными словами, человек всё очевиднее превращается, в весьма ненадёжный элемент технических систем, обладаю­щих зачастую громадным энергетическим потенциалом, что делает ошибки катастрофическими. Всё чаще причиной технических трагедий становится так называемый "человеческий фактор", то есть несоответствие возможностей человека возможностям технических устройств.

Например, известно, что внимание человека подвержено непроизволь­ным флукгуациям (флуктуация — отклонение некоторой величины от номи­нального значения), напоминающим сокращения сердечной мышцы. В сред­нем через каждые 12 сек. происходит расконцентрация внимания на 1-1,5 сек. Это вызвано необходимостью передышки для нервной системы, нуждающей­ся в отдыхе, и не может контролироваться человеком, даже не замечается им. В условиях работы с техникой, требующей высокой и стабильной концентра­ции внимания, флуктуации внимания становятся источником грубых ошибок операторов, диспетчеров, водителей, лётчиков и т.п. При этом даже дублиро­вание принятий решений, как средство защиты от флуктуации внимания, не всегда помогает. Медленная техника прошлых веков прощала человеку несо­вершенства его органов, современная техника уже не прощает.

Всё это говорит о том, что техника в своём развитии уже достигла того предела, за которым её "минусы" начинают (или скоро начнут) перевешивать её "плюсы". Именно поэтому проблемы, которые ставит и пытается решить гуманитарная философия техники, как никогда актуальны.

Информационная цивилизация

Одним из аспектов обсуждаемой темы является вопрос о роли и перспективах информационных процессов в современном обществе. Давно минули времена, когда общественный прогресс определялся способностью людей ов­ладевать новыми видами вещества или энергии. Лозунг "Кто владеет инфор­мацией, тот владеет миром" становится всё более актуальным. Техника полу­чения, преобразования и передачи информации становится всё более совер­шенной, а с созданием "мировой паутины" (Интернет) в этой области откры­ваются принципиально новые перспективы, возможности которых ещё далеко не осознаны.

Положение человека в системе информационных потоков становится всё более сложным и менее предсказуемым. В индивидуальном плане проис­ходит переход от "классической культуры" к так называемой "мозаичной культуре", описанный французским социологом А. Молем ещё в 60-е годы. Классическая система образования, фундамент которой сложился в XVI-XVIII вв., давала относительно стройную систему знаний о мире. Человек усваивал их по принципу ступеней: отталкиваясь от ядра фундаментальных по­нятий, он овладевал другими понятиями, спускаясь к ним с помощью логиче­ских связей. Получаемый при этом "экран знаний" индивида напоминал по своей структуре ткань, прочно соединённую поперечными нитями. Постепен­но, в процессе обучения, этих соединительных нитей становилось всё больше и больше, ткань знаний уплотнялась, образуя крепкую и экономно построен­ную структуру.

Во второй половине нашего века характер приобретения знаний суще­ственно изменился. Современный человек значительную, если не большую, часть знаний получает не в системе рационального образования. Последние вылавливаются им из ежедневно обрушивающегося на него обильного и бес­порядочного потока случайных сведений из газет, журналов, радио, телеви­дения, компьютерных сетей и т.п. Оснащение его ума, таким образом, происходит сейчас не столько через систему образования, сколько через средства массовой коммуникации.

Информационный взрыв привёл к ситуации, когда ни вузовский профес­сор, ни тем более школьный учитель, уже не являются "передним краем" науч­ного знания. Школьные предметы, построенные на упрощённой классифика­ции наук, уже почти вышли из игры, демонстрируя иногда чуть ли не полуве­ковое отставание. Традиционные учебные заведения уже не могут служить ос­новными носителями всех и новейших знаний. Такое под силу лишь мощным компьютерным системам, интеграция которых даёт мировую память, откры­вающую принципиально новые возможности для творчества. Возникла угроза существенного обесценивания индивидуальных знаний, приобретенных путём книжного образования. Она наиболее реальна, когда индивид по тем или иным причинам выпадает из системы компьютерной грамотности и вытесняется по­этому на обочину жизни, становится социальным аутсайдером.

Продолжая аналогию с тканью, можно сказать, что "экран знаний" со­временного человека всё более становится похожим на "войлок": знания складываются из разрозненных обрывков, связанных друг с другом не логи­кой, а простыми, чисто случайными отношениями близости по времени ус­воения, по созвучию или ассоциации идей. Эти обрывки не образуют струк­туры, но они обладают силой сцепления, которая не хуже старых логических связей придает знаниям определённую плотность и компактность. Культуру, основывающуюся именно на таких знаниях, похожих на войлок, можно на­звать "мозаичной".

Эта констатация равносильна признанию несостоятельности сущест­вующей системы образования. Можно спорить, действительно ли гуманитар­ная культура, основы которой закладывались один-два века назад, уже исчер­пала себя; действительно ли следует свыкнуться с мыслью о мозаичности знаний современного человека. Но бесспорно одно: системы массовой ком­муникации уже превратились в серьёзного конкурента существующим систе­мам образования. Настолько серьёзного, что последним необходимо поду­мать о кардинальном реформировании, если они намерены и в дальнейшем оставаться главным посредником между индивидом и культурой.

В наше время, чтобы стать квалифицированным специалистом, челове­ку необходимо учиться в общей сложности 16-17 лет. Это намного больше, например, чем в XVII-XIX вв. При этом неизмеримо выросла не только про­фессиональная, но и социальная ответственность индивида. А что дальше? Если способы обучения не изменятся, то скоро понадобится учиться 20-25 лет, что представляется слишком расточительным. Уже сейчас крупнейшие библиотеки мира жалуются, что примерно 50% всех книг, которыми они рас­полагают, ни разу не затребовались ни одним читателем с момента их изда­ния. Стало быть, книжное обучение почти исчерпало свои возможности, но никто пока не может указать на кардинальный выход из положения.

Глава 15. ЛИЧНОСТЬ И ОБЩЕСТВО

Взаимоотношения отдельной личности и общества — многоплановая тема. Мы рассмотрим здесь лишь один её аспект, но весьма актуальный: что заставляет некоторых людей вступать в конфликт с обществом, становиться уголовным преступником, политическим террористом, коррупционером и т.п. В каждом из таких случаев можно указать множество конкретных факторов, способствующих подобной трансформации человека, но нет ли более глубин­ных причин, заслуживающих философского обобщения?

Испокон веков людей волнует вопрос: почему один человек законопос­лушен, порядочен и трудолюбив, а другой, живущий в том же самом общест­ве, безнравственен, агрессивен, стремится отнять у первого то, что он зарабо­тал своим трудом? Ни один народ в истории человечества не может похва­статься тем, что у него нет или не было слоя людей, которые стремятся со­вершить насилие над другими, унизить, ограбить или убить. В каждом обще­стве, в любом этносе всегда находятся люди, которые как бы заряжены на обман, интригу, насилие, преступление. Они как бы находятся в состоянии молчаливой войны с остальной частью общества. Этот слой людей называют по-разному: безнравственным, антисоциальным, аномальным, криминаль­ным. Дело не в названиях, а в самой сути: почему такие люди всегда были и есть? Может ли общество достичь когда-либо такого состояния, когда все его члены статут порядочными и не агрессивными, когда одни люди перестанут унижать и обманывать других, прекратят насилие и разбой?

Над этими вопросами задумывались крупные мыслители, они продол­жают волновать всех думающих людей. Попытки найти ответ (а на эту тему написаны десятки томов) привели к двум основным точкам зрения, к двум концепциям.

Концепция внешних факторов

Первая из них настаивает на том, что истоки агрессивности и склонности к насилию находятся в условиях жизни людей, в структуре общественных отношений, в недостатках воспитания. С этой точки зрения каждый человек не рождается агрессивным существом, он рождается предрасположенным к доб­ру. Но обстоятельства жизни делают его агрессивным, и он начинает творить зло. Иначе говоря, он — продукт внешних обстоятельств, продукт тех отношений и свойств общества, которые от него не зависят, которые он застаёт в момент своего рождения.

Таким образом, первая концепция ищет причину человеческой агрес­сивности и порочность не в самом человеке, а вне его — в условиях и обстоя­тельствах жизни, в несовершенстве общества. Классическими выразителями этой точки зрения явились Сократ, Руссо, Маркс, Ленин. Очевидно, что эта концепция легла в основу коммунистической доктрины, согласно которой именно частная собственность изменила людей в худшую сторону, сделала их алчными, жестокими и безнравственными. Одни попали в зависимость от других, более удачливых и сильных. И началась классовая борьба. Одни сде­лали своим орудием государственную машину, а другие — булыжник. В кон­це концов у этих "других" появились свои теоретики и вожди, которые объ­яснили, что нужно делать.

На основе указанной концепции были выработаны определения: "Об­щественное бытие определяет общественное сознание", "Сущность человека — в совокупности общественных отношений", "Каково общество — такова и личность" и т.п. Было бы ошибкой считать, что в этих определениях нет ни­чего рационального. Но такой подход как бы снимает с человека ответствен­ность за свою собственную сущность, ибо она не его собственный продукт, а результат определённых общественных отношений, которые от человека не зависят. Кроме того, преувеличение роли внешних факторов в формировании личности породило теоретическую иллюзию, что уничтожением частной соб­ственности можно добиться создания нового типа личности (коммунистиче­ского), подобно тому, как папа Карло вытесал из полена симпатичного Буратино. Попытка практической реализации этого тезиса в социалистическом ла­гере лишь подтвердила, что никакими теориями и никакими революциями не­возможно кардинально изменить набор основных социально-психологических качеств людей. По сути они остаются такими же, какими были и тысячу, и две тысячи лет назад, хотя знают и могут намного больше, чем их далёкие предки.

Концепция внутренних факторов

Вторая концепция, не отрицая влияния внешних условий и обстоятельств на поведение людей, на первое место по значимости всё же ставит внутренние, природные свойства человека, с которыми он рождается и затем, взрос­лея, начинает осознавать. Она исходит из того, что человек по своей природе агрессивное, существо, хотя степень агрессивности у разных людей разная. Условия и обстоятельства жизни, а также меры воспитания, способны либо ослабить, либо усилить склонность к агрессии, но не более того.

Истоки этой точки зрения мы находим в индуизме, у древнегреческого философа Платона, в христианской религии, у немецкого философа Ницше. Но наиболее полное выражение она нашла в трудах Зигмунда Фрейда, с идея­ми которого мы уже познакомились в главе 10.

Если сравнить образно человека с произведением живописи, то согласно первой концепции само полотно — это и есть общественные отношения и обстоятельства, жизни, нашедшие в данном человеке своё конкретное вопло­щение. Тогда как рама — это природные его свойства. Согласно же второй концепции, рама — это внешние общественные обстоятельства и условия жизни, тогда как полотно — это врождённые особенности индивида. В пер­вом случае социальная среда и воспитание решают дело: каковы они, такова и личность. Во втором — социальная среда и воспитание могут лишь несколько усилить или ослабить природные склонности души: если полотно великолеп­но, то даже плохая рама не зачеркнёт его гениальности; но если живопись убога, то никакая шикарная рама не сможет превратить его в истинное произ­ведение искусства.

Очевидно, что вторая концепция приводит к мысли, что наличие в лю­бом обществе слоя антисоциальных личностей не только закономерно, но и неуничтожимо. Иными словами, этот слой, увеличиваясь или уменьшаясь в зависимости от исторических условий, будет всегда. И обществу нужно при­мириться с его существованием, сконцентрировав свои усилия не на его лик­видацию, что невозможно, а на минимизацию того неизбежного зла, которое он несёт. Первая же концепция предполагает, что с уничтожением социальных условий и причин этот слой людей исчезнет сам собой, ибо потеряет пи­тательную среду.

Какая же из этих двух концепций ближе к истине? Желание сказать, как это часто делают, что "истина лежит посередине", мало помогает, так как по­середине лежит проблема. Чтоб разобраться в этом нелёгком и важном во­просе, нам предстоит познакомиться с некоторыми дополнительными идеями и фактами, которые накопились в этой области. Сначала обратимся к Библии и посмотрим как этот мудрый источник объясняет различные качества души у разных людей.

Христианская традиция

Текст Библии — это самый решительный протест против агрессии и насилия в любых их формах. Основным понятием, связанным с реализацией зла, является по­нятие греха. Греховными обозначаются поступки, которые идут вразрез с должным, с нравственными установлениями Христа. Если вдуматься, то лю­бой грех, по сути дела, является той или иной формой агрессивности. Убий­ство, прелюбодеяние, воровство, клевета и т.д. — всё это различные формы вторжения и насилия. Основным средством, направленным против греховности, христианство полагает раскаяние, покаяние, искупление. Бог — не "по­лицейский" и не "судья", который, якобы, стоит на страже христианских за­поведей и стремится покарать каждого, переступившего их. Только поверх­ностное мышление видит в Боге всего лишь карающую десницу. Когда рус­ский философ Н. Бердяев говорит, что ему ближе экзистенциальное понима­ние Бога, который страдает и мучается, видя несовершенства людей, он прав. Послать своего Сына на крест, чтобы в людях, видящих его мучения, просну­лась совесть, и они прозрели и раскаялись в грехах своих, поняв, что Он берёт на себя их вину и поэтому погибает, — поступить так Бог — "полицейский" никогда бы не смог.

Бог даёт человеку свободу, но и возлагает на него ответственность за его поступки и мысли. Уже первые страницы Библии показывают, что люди изначально склонны к греховности, но далеко не склонны к раскаянию. Вспомним классический эпизод грехопадения первых людей в книге "Бытие". Дьявол в лице змея искушает Еву: "Я слышал, что здесь вам всё запрещено вкушать?", — коварно спрашивает он. "Нет, — простодушно отвечает Ева, — нам всё можно вкушать, кроме плодов с древа познания. Иначе мы умрём." "Бог обманул вас, — провоцирует змей, — не умрёте! Наоборот, станете как боги". И когда Адам и Ева вкусили, то обнаружили свою наготу и устыди­лись, и спрятались в заросли, услышав голос Бога. Ему сразу же стало ясно, что они нарушили запрёт, но не гнев испытывает Бог, а жалость и огорчение, сопровождаемые надеждой. Он даёт им шанс на покаяние: "Адам, где ты?". И ещё раз вопрошает, надеясь, что они раскаются и попросят прощения.

Но нет, они и не думают каяться. На упрёки Бога Адам отвечает: "Я не виноват. Это жена, которую Ты дал мне, научила меня". Это откровенный вы­зов, дерзость, агрессия против Отца. Адам как бы обвиняет: ведь это Он дал ему Еву, стало быть, Он и виноват. Тогда Бог обращает взор свой на Еву, мо­жет она одумается и покается. На что Ева отвечает: "Я не виновата, это змей искусил меня". Не надо думать, что Библия повествует всего лишь о каких-то первых мифических людях; она рассказывает о нас с вами, живущих сегодня, и о тех, кто будет жить завтра. Природа человека такова, что он склонен к на­рушению запретов, к агрессии; честолюбие и гордыня мешают его покаянию. Не случайно первое грехопадение называют "первородным грехом", то есть грехом от рождения.

Ещё более поучительна история о первом братоубийстве. Каин — старший сын Адама и Евы. Его образ — это образ жестокого, агрессивного, алчного человека. Завидуя своему младшему брату Авелю — чистому, доб­родушному и трудолюбивому, он убивает его. Бог, уже зная об этом страш­ном преступлении, вопрошает: "Каин, где брат твой Авель?" Он даёт ему шанс раскаяться, попытаться искупить свой страшный грех. Но куда там! От­вет Каина дерзок: "Откуда я знаю, разве я сторож брату моему". Вдумаемся: Библия показывает, что Каин и Авель родились противоположными типами личности. В окружающей Каина жизни нет даже намёка на такие внешние об­стоятельства, которые могли бы сделать его жестоким, агрессивным и дерз­ким. Остаётся одно объяснение — он таким родился.

Приверженцы первой концепции, привыкшие объяснять формирование определённого типа личности характером социальной среды, общественных отношений и особенностями воспитания, должны признать, что в случае Каи­на и Авеля это объяснение не работает. Ибо социальной среды, как таковой, ещё не было, и воспитывались братья в одной семье, одними и теми же роди­телями. Где же корни настолько принципиального различия между ними, что один убивает другого? Они не во внешних обстоятельствах жизни, а во внутренних различиях их душевного склада, их души различны от рождения, в этом суть.

Механизм различия

Каков же механизм этого различия, если братья родились от одного отца и одной матери? Христианская традиция объясняет его следующим образом. (В скобках заметим, что человеку неверующему этот механизм может показаться фантастическим и абсолютно не научным. Но к Библии не стоит относиться как к научному трактату. Многие истины в ней интуитивно угаданы, и результаты уж слиш­ком часто совпадают с тем, что мы видим в жизни).

Когда рождается живая душа, то, согласно христианским взглядам, Бог посылает к ней ангелов, а Дьявол — бесов. Задача тех и других — проник­нуть в душу, определяя тем самым тип личности, говоря современным язы­ком. Однако, в душе есть два "места", две "вакансии". Это любопытный мо­мент. Здесь выражается диалектическое противоборство добра и зла, сил со­зидания и сил разрушения. Исход борьбы ангелов и бесов за душу реализует­ся в трёх возможных вариантах: либо душа окажется во власти двух ангелов; либо одного ангела и одного беса; либо в ней угнездятся два беса. Соответственно этому мы имеем перед собой либо человека с ангельской душой (поря­дочного, доброго, трудолюбивого, совестливого); либо, так сказать, "промежуточный" тип личности, который, в зависимости от обстоятельств, ведёт се­бя то положительно, то отрицательно; либо человека с дьявольской душой (жестокого, агрессивного, бессовестного, коварного).

С этой точки зрения "классификация" первых библейских людей по ти­пу их души даёт следующий результат: Адам и Ева относятся скорее всего ко второй группе (вспомним их поведение в садах Эдема); Авель — к первой; Каин — к третьей.

Попробуем теперь применить к библейской истории средства матема­тики. Нетрудно подсчитать, используя теорию вероятностей, что первый ва­риант осуществляется в 25% случаев (0,5x0,5=0,25), второй — в 50% (1,0x0,5=0,5), третий — снова в 25% случаев (0,5x0,5=0,25). Это даёт нам представление о количественном соотношении разных (трёх) типов личности и больших сообществах, если принять христианскую концепцию. Остаётся лишь поражаться прозорливости Библии, которая демонстрирует в первой семье именно такие пропорции.

Познакомимся теперь с результатами некоторых любопытных экспе­риментов и жизненных наблюдений, которые дают пищу для дальнейших раз­мышлений о причинах различий между людьми.

Эксперимент с животными

Сначала рассмотрим эксперимент, который, осущест­вили американские исследователи с крысами (крысы — благодатный материал для психологических опы­тов, гак как они отличаются активностью, сообразительностью и быстро ос­ваиваются в новой для них обстановке). Суть его в следующем. В двух, расположенных вплотную друг к другу клетках, помещены крысы, по одной в каждой клетке (см. рис. 8). Они хорошо видят и слышат друг друга. В правой клетке находятся два рычага, один из которых нажимается легко (назовем его "лёгкий рычаг"), а другой — с трудом (назовем его "трудный рычаг").

При нажатии на любой из рычагов, в кормушке, находящейся между ними, появляется небольшое количество лакомого для крысы корма. Однако лёгкий рычаг связан проводами с левой крысой так, что если правая крыса нажимает на лёгкий рычаг, то левая крыса получает ощутимый удар электри­ческим Током, от которого она начинает громко визжать, корчиться от боли и метаться по клетке. Трудный же рычаг с током не связан.

Итак, освоившись в клетке, правая крыса в конце концов начинает на­жимать на рычаги, спеша после каждого нажатия к кормушке. При этом она прекрасно видит и слышит всё, что творится в левой клетке, когда она нажи­мает на лёгкий рычаг.

Таким образом, здесь реализуются две принципиально противополож­ные модели поведения: нажатие трудного рычага олицетворяет библейский принцип "добывай хлеб свой в поте лица своего", не нанося при этом никому вреда; тогда как нажатие лёгкого рычага означает приобретение благ без осо­бого труда, но с нанесением ущерба ближнему.


Рис. 8


1 — левая клетка.

2 — правая клетка

3 — лёгкий рычаг

4 — трудный рычаг

5 — кормушка

6 — соединительные провода

Эксперимент с животными на агрессивное поведение

Проведя большое количество серий экспериментов с разными крысами, чтобы набрать материал для статистических обобщений, ученые пришли к следующим результатам. Примерно 25% крыс, попробовав нажимать на каж­дый из рычагов, довольно быстро перешли к нажатиям только на трудный рычаг, оставив в покое лёгкий. Их желание легко добывать корм очевидно оказалось слабее того страха, который они испытывали, наблюдая мучения соседки. Около 50% крыс предпочли нажимать только на лёгкий рычаг, но лишь до тех пор, пока не побывали в левой клетке, куда их пересаживали экс­периментаторы. После возвращения в правую клетку они стали нажимать только на трудный рычаг. И примерно 25% крыс в любом случае нажимали только на лёгкий рычаг, даже после того, как побывали на месте "страдалицы" из левой клетки. Иначе говоря, их "жестокость" не убавилась даже после того, как они сами испытали на себе действие тока. Заметим также, что когда экспериментаторы давали крысам алкоголь, то число "гуманных" крыс уменьшалось в два раза, а количество "жестоких", напротив, вдвое увеличи­валось.

Пока повременим с выводами. Однако не может не удивлять совпаде­ние результатов этого эксперимента с выводами, которые мы сделали выше, анализируя христианскую концепцию. Случайно это совпадение, или здесь кроется некая устойчивая и важная закономерность?

Эксперимент с людьми

Следующий эксперимент проводился уже с людьми, первоначально — со студентами одного из университетов США. Суть его в следующем.

В двух отдельных комнатах, оборудованных совершенно одинаково, находились: телевизор, телекамера, пульт, кресло (см. рис. 9).



Рис. 9


1 — левая комната

2 — правая комната

3 — телевизор с телекамерой

4 — пульт

5 — сигнальные лампочки

6 — указатели напряжения

7 — кнопки

8 — кресло испытуемого

9 — кресло "добровольца"

Эксперимент с людьми на агрессивное поведение

Пульты выглядели одинаково. На каждом из них был ряд кнопок, над каждой из которых было указано напряжение в вольтах по нарастающей сле­па направо: 10 В, 20 В, 30 В, ... 100 В, ... 150 В и т.д. При нажатии кнопки за­жигалась соответствующая лампочка из расположенных выше, причём одно­временно на обоих пультах. Всё, что происходило в одной комнате, было хо­рошо видно в другой, и наоборот, с помощью монитора. В правой комнате сидел человек, опутанный проводами и датчиками.

По официальной версии (для студентов) это был "доброволец", кото­рый, якобы, за приличное вознаграждение вызвался испытывать на себе уда­ры электрическим током в научных целях (влияние тока на организм и разра­ботка мер безопасности). В действительности же это был актёр, который уме­лo разыгрывал страдания от "ударов током", соответственно тому напряжению, на которое указывала загорающаяся на его пульте лампочка. Разумеется, всё это было хорошо отрепетировано, и никаких ударов током

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: