Xreferat.com » Рефераты по философии » Основы философских знаний

Основы философских знаний

этого мира и логику практических действий человека. Такие всеобщие принципы, как "часть меньше целого", "всякое событие имеет свою причину" и т.п., не являются "чистыми спекуляциями" ума, а есть результат, вывод из многовековых наблюдений человека, однако человека не "созерцающего", а деятельного.

Сенсуализм и рационализм

На почве различного понимания роли чувств и разума в научном познании возникла острая полемика между "сенсуалистами" (сенсус — чувство) и "рационалиста­ми" (рацио — идея, мысль). Наиболее видный представитель первых — анг­лийский философ Джон Локк считал, что ведущая роль в познании принад­лежит ощущениям. Разум — всего лишь "чистая доска", на которой органы чувств с помощью опыта рисуют свои "иероглифы". Единственная роль ра­зума — упорядочивать и систематизировать данные, полученные из опыта.

Рационалисты же (Лейбниц, Декарт) ведущую роль отводили разуму, логике. Опыт же, по их мнению, играет всего лишь роль "спускового меха­низма", пробуждающего врождённые идеи.

В Париже был даже поставлен любопытный эксперимент, привлекший внимание всей образованной Европы. К тому времени врачи научились де­лать глазные операции, устраняющие врождённую слепоту. Так вот, рациона­листы полагали, что если перед прозревшим человеком, перенесшим такую операцию, поставить на стол куб и шар (ранее он мог различать их на ощупь), то он сможет отличить, где куб и где шар, не дотрагиваясь до них. Ибо идеи "кубичности" и "сферичности" врожденны сознанию.

Эксперимент закончился отрицательным результатом, что вовсе не до­казывает правильность позиции сенсуалистов. Позже философы поняли, что противопоставление чувств и разума в познании друг другу так же некор­ректно, как, например, спрашивать, кто важнее для общества — мужчины или женщины.

Принципы Декарта

Декарт уделил особое внимание вопросу о методе научного познания. Какими принципами должен руководствоваться учёный в своей деятельности, чтобы быть уверен­ным в истинности полученных результатов? Он предложил четыре таких принципа. Они просты и понятны. Заметим также, что их вполне можно рас­сматривать и как принципы учебно-познавательной деятельности студента.

  1. Принимай за истину только то, что, представляется твоему уму так ясно и отчётливо, что не вызывает никаких сомнений. Сам Декарт, руково­дствуясь этим принципом, принял за начало своего философского учения те­зис: "Я мыслю, следовательно, существую"; действительно, невозможно мыс­лить, что "я не мыслю". Однако слабость этого начала в том, что из него ни­как нельзя логически вывести существование остального мира.

  2. Дели каждую из проблем на столько частей, на сколько сможешь.

  3. Начинай решать эти части проблемы, двигаясь от более простых к более сложным.

  4. Время от времени останавливайся и делай обзор, что сделано и что ещё не сделано, дабы ничего не упустить.

К этим замечательным и полезным правилам стоило бы добавить пятый принцип — принцип практической проверки результатов теоретического ис­следования. Во времена Декарта понятия "практика" ещё не было в филосо­фии; учёные исходили из "созерцающего" исследования, а не из деятельного.

Идолы ума по Бэкону

Автор индуктивного метода (индукция — движение мысли от частного знания к общему) английский фило­соф Фрэнсис Бэкон подверг исследованию те свойства ума, которые мешают истинному познанию. Эти свойства он назвал "идолами ума" (предрассудка­ми), от которых призывает освободить своё мышление, обращаясь прежде всего к учёным. При этом Бэкон подчёркивает, что чем менее образован чело-зек, тем в большей степени его ум подвержен этим предрассудкам.

Первый из них — "идол рода". Этот предрассудок коренится в самой природе человеческого рода. Людям, говорит философ, свойственно рассматривать явления природы не сами по себе, а с точки зрения их полезности для себя. Устройство мира рассматривается по аналогии с интересами человека; как будто всё, что происходит в природе, совершается с целью способство­вать благополучию людей. Такой подход можно назвать антропоморфным. Поэтому люди часто подменяют вопрос "почему" вопросом "для чего". Вме­сто того, чтобы., спросить "почему идёт дождь?", они спрашивают "для чего идёт дождь?". Будто у дождя есть цель, связанная с желаниями людей.

Второй предрассудок — "идол пещеры". Он заключается в том, что че­ловеку свойственно домысливать то, что дают ему органы чувств, и эти до­мыслы ошибочно принимать за факты. Человек как бы находится в пещере, из которой видна только часть окружающего мира; однако, предполагая остальное, человек молчаливо обманывает себя, принимая свои предположения за видимое и бесспорное.

Чтобы было яснее о чём идёт речь, рассмотрим конкретный пример. Что является фактом в фразе: "Человек зашёл в магазин, чтобы купить хле­ба"? Кажется, фактом является вся фраза, тем более, что человек действительно вышел с хлебом. Но в действительности покупка хлеба может быть всего лишь маскировкой: он, скажем, увидел сквозь витрину знакомую де­вушку и зашёл назначить ей свидание. Но, не желая афишировать свои наме­рения, сказал нам, что хочет купить хлеба. Таким образом, в приведенной фразе фактом является только первая часть — "человек зашёл в магазин". Вторая же часть — "чтобы купить хлеба" — не более чем интерпретация фак­та. Короче говоря, если о чём-то можно поспорить, то это ещё не факт. Когда говорят: "Факты — вещь упрямая", то прежде всего имеют в виду их бес­спорность. Отождествление факта с его интерпретацией, точнее — признание интерпретации за факт, и есть проявление идола пещеры.

Третий предрассудок — "идол площади". Заключается в том, что мышление многих людей как бы заколдовано магией слов. Людям свойствен­но; говорит философ, слишком доверять словам. Слова же часто используют­ся не для того, чтобы выразить мысль, а для того, чтобы скрыть её, или скрыть её отсутствие. Кроме того, привыкая к словам, люди привыкают и к тем заблуждениям, которые часто заключаются в словах. Поэтому нередки ситуации, когда людям кажется, что они спорят о деле, тогда как на самом де­ле спор идёт всего лишь о словах.

Четвёртый — "идол театра". Его суть в том, что люди нередко слепо верят в авторитеты. Им иногда важнее не "что сказано", а "кто сказал". Как зрители в театре, увлекшись, верят актёру, так многие люди слишком дове­ряют известным учёным и политикам, забывая при этом что даже выдаю­щиеся личности могут ошибаться или преследовать свои корыстные интере­сы. При этом, чем крупнее авторитет человека, тем губительнее его ошибки и промахи для общества. Авторитеты заслуживают уважения, но, предупрежда­ет Бэкон, не нужно им слепо преклоняться, не нужно "стоять перед ними на коленях"; нужно больше доверят собственному разуму и опыту.

Первые два идола из перечисленных философ относит к "естествен­ным" предрассудкам ума; вторые же два он считает "приобретёнными", то есть зависящими от сознания и характера человека. Поэтому Бэкон советует начинать избавление от идолов ума именно с последних двух, так как это лег­че сделать.

Техническая революция

Во второй половине XVII — начале XVIII в. в Европе активно развивается промышленное производство. В крупных городах, где строились фабрики и заводы, явно не­доставало рабочих рук. Население городов могло бы пополниться за счёт де­ревни, однако феодальные отношения и крепостная зависимость крестьян тормозили этот естественный процесс. В основном по этой причине между классом феодалов и молодым классом буржуазии возникли острые противо­речия, которые в конце концов разрешились в ходе буржуазных революций. Первыми на капиталистический путь развития стали Голландия, Англия и Франция. Лозунг, начертанный на знамени буржуазии — "Свобода, равенство и братство" — обещал хорошие перспективы.

Но вскоре, в основном в связи с крупными техническими изобретения­ми (паровая машина, ткацкий станок и т.п.), начался процесс вытеснения "лишних" рабочих за ворота фабрик и заводов. Предприниматели стали ак­тивно использовать женский и детский труд. Появилась безработица, а вместе с нею стали расти нищета, голод; возросло число больных, повысилась дет­ская смертность.

Радужные картины социальных преобразований, которые рисовало не­терпеливое воображение всего несколько десятилетий назад, сменились уны­нием и растерянностью. Рабочие, вместо того, чтобы приветствовать новый строй, ломали машины (движение луддитов), а позже начали устраивать стач­ки и забастовки. Требовалось как-то объяснить происходящее, вскрыть при­чины социального нездоровья. Попытку такого объяснения предпринял анг­лийский священник и экономист Томас Мальтус.

Теория Мальтуса

Он аргументировал противоречия общественного развития не особенностями материального производства, а "вечными законами природы". Мальтус сформулировал так называе­мый "естественный закон роста народонаселения", по которому средства су­ществования людей (пища, одежда, жильё и т.п.) растут в арифметической прогрессии, а численность населения растёт в геометрической прогрессии. Таким образом, рост населения со временем всё больше и больше опережает прирост материальных благ. Возникает "лишнее" население, и это приводит к голоду, нищете, безработице, следовательно — к обострению социальных противоречий. Всё это сопровождается, как считал Мальтус, убывающим плодородием почвы, которая уже не может прокормить растущее население.

Где же выход? Мальтус обращает свой взор на такие явления, как эпи­демии, голод, войны, стихийные бедствия, называя их "естественными регу­ляторами роста населения". "Не надо мешать природе делать своё дело — уносить лишние рты", — вот его лозунг. Кроме того, он призывает ввести су­ровые меры на государственном уровне по регламентации браков (повысить брачный возраст, запрещать нищим вступать в брак и т.п.) и снижению рож­даемости.

Современные последователи Мальтуса (неомальтузианцы) развивают далее его идеи. Врачи борются с эпидемиями; учёные, ищут способы повы­сить урожайность полей и защитить людей от землетрясений и тайфунов; па­цифисты выступают против больших и малых войн, — и все они не понима­ют, что своими "гуманными" действия они "закладывают мину замедленного действия под человечество". Грозящая перенаселённость Земли однажды приведёт к тому, что голодный и озлобленный Юг нападёт на богатый и сы- тый Север. Защищаясь, Север будет вынужден применить ядерное оружие. Это и будет третья мировая война — последний трагический аккорд в исто­рии населения Земли.

Некоторые неомальтузианцы даже предлагают срочно ввести доброволь­ную стерилизацию; населения отсталых стран, где многодетность является нор­мой, за солидные денежные вознаграждения, на которые должны потратиться промышленно развитые страны, если они не хотят ядерной катастрофы.

Конечно, Мальтуса можно упрекнуть не только за его антигуманные рекомендации, но и в научной недобросовестности: он исследовал рост насе­ления в основном в Северной Америке, где, как известно, прирост населения происходил не только за счёт естественной рождаемости, но и по причине ак­тивной эмиграции из Европы. И всё же ему надо отдать должное: ещё два ве­ка назад он почувствовал грядущие проблемы, связанные с ростом населения Земли, и обратил на них внимание учёных.

Пока ещё остроту проблемы удается сдерживать обильной гуманитар­ной помощью отсталым народам. Но это не может продолжаться бесконечно. Здесь уместно вспомнить мудрость Иисуса Христа, который говорил, что го­лодному можно помочь двояко: дать ему рыбу и он насытится, но единожды; или — научить его ловить рыбу, и он сам будет себя насыщать. Развитые страны пока идут преимущественно первым путем, тогда как нужно давать не "рыбу", а "удочку" (помощь в развитии систем образования, здравоохране­ния, управления, новых технологий и т.п.).

Субъективизм Джорджа Беркли

Промышленная и научная революции в Европе привели помимо всего прочего и к тому, что атеистическое сознание всё больше стало заявлять о себе. Молодых буржуа мало трогала религия; их больше интересовали науч­ные и технические знания, использование которых давало рост прибылей. В столкновении же двух систем (феодальной и капиталистической) церковь стояла на стороне первой, так как она, по сути, была самым крупным феода­лом на континенте. Ясно, что церковь не могла оставаться в стороне от борь­бы атеизма и религии, равнодушно наблюдать, как подрываются устои по­следней. Времена инквизиции, когда на кострах гибли сотни еретиков, уже миновали; борьба приняла более цивилизованный, теоретический характер.

Философский поход против атеизма предпринял английский епископ Джордж Беркли. Понимая, что в основе атеизма лежит понятие "материя", он взялся доказать, что никакой материи, как субстанции, не существует, что это слово — пустой звук, ничто. С этой целью он тщательно проанализировал природу человеческих ощущений. Сразу же заметим, что этот анализ он вы­полнил блестяще, обратив внимание на такие детали ощущений, над которы­ми ранее никто не задумывался:

Цвет розы в темноте

Поразмышляем над "детским" вопросом: "Какой цвет у красной розы в абсолютной темноте?". "Конечно, роза остается красной и в темноте, только мы этого не видим", — скажет слегка озадаченный читатель. Однако не всё так просто. Если гово­рить современным языком, то выясняется следующее. Падающий на розу свет, в котором представлены разными частотами все цвета радуги, в основ­ном поглощается, за исключением частоты, соответствующей красному цве­ту. Эти "красные" лучи, которые на самом деле не имеют "красноты" (это всего лишь высокочастотное излучение), отразившись от розы, попадают в наш глаз, где, раздражая нервные клетки сетчатки, как раз и вызывают ощу­щение красноты. Стало быть, "цветность" предмета возникает лишь в глазу.

В темноте на розу не падает свет; нет поглощения и отражения; нет также и ощущения. Следовательно, в темноте роза вообще не имеет цвета. Но мало того, она не имеет цвета не только в темноте, но и тогда, когда на неё никто не смотрит! Поглощение и отражение есть, но "красные" лучи уходят в никуда, не натыкаясь на чью-либо сетчатку, то есть так и не становятся крас­ными. Собака или попугай, у которых сетчатка устроена иначе, видят розу не такой, как мы.

Из всего этого Беркли делает безупречный вывод: без глаза нет цвета; без, вкусовых рецепторов во рту нет вкуса (например, молекулы хлористого натрия сами по себе не имеют "солёности"); без обонятельных рецепторов нет запаха (молекулы одеколона сами по себе не "пахнут") и т.п. Стало быть, мир сам по себе бесцветен, беззвучен, не имеет запахов, то есть не имеет "вторичных" качеств. Сходным образом Беркли обосновывает субъектив­ность и "первичных" качеств (протяжённость вещей, их массу, твёрдость).

Комбинации ощущений

Но что такое любая вещь, как не комбинация наших ощущений, — восклицает Беркли. То, что мы называем яблоком, есть не что иное, как определённое сочетание цвета, запаха, вкуса, гладкости кожуры и т.д. Существование же субстанции, из которой, якобы, состоит яблоко — не более чем предположение, не имеющее под собой ника­ких серьёзных оснований. И философ делает принципиальный вывод: суще­ствовать значит быть воспринимаемым. Нет субъекта, нет и объекта. По крайней мере, нет уверенности в его бытии.

Беркли обращается к коллегам-философам с предложением — попро­бовать доказать, что вещи субстанциально существуют, когда их никто не воспринимает, не ощущает. Выясняется, что чисто логическим путём сделать это невозможно. Значит, торжествует Беркли, то, что вы — атеисты называете материей — выдумка, ноль, ничто. Бог рождает в человеке комбинации ощущений, называемые вещами, и нет никакого субстрата, к которому вы "цеп­ляете" в силу обыденной привычки те или иные свойства. Вещь тождественна её свойствам; никто и никогда не ощущал "материю" как таковую, помимо этих свойств. Таким образом, заключает Беркли, от вашего здания атеизма, построенного на вымышленном понятии, остаются одни развалины.

Прав ли Беркли?

Однако он рановато торжествует. Во-первых, понятие мате­рии выражает не то, из чего "состоят" вещи (для этого есть понятие "содержание"), а сами эти вещи в их совокупности, включая и людей. Цвет, запах, вкус и т.п. действительно не существуют вне органов чувств, тут Беркли прав. Но он делает натяжку, утверждая, что ис­точник этих ощущений — в самом субъекте, а не вне его. Роза, когда на неё никто не смотрит не имеет "красноты", но это не значит, что на это время она исчезает вообще, и появляется всякий раз, как только кто-то бросит на неё взгляд.

Во-вторых, если стать на позицию Беркли и рассуждать последователь­но; то получается, что в мире никого и ничего, кроме субъекта, не существу­ет; и всё богатство связей и отношений вещей разворачивается только в нём. Такая позиция получила название "солипсизм" (соло — один). Беркли опаса­ется упрёков в такой крайности, и как бы нехотя признаёт бытие других лю­дей.

Это, в-третьих, заставляет его противоречить самому себе. Если задать ему любой практический, подчеркнём — практический!, вопрос, например: "Сомневается ли он в существовании своих прихожан, для которых он гото­вит завтрашнюю проповедь в тиши ночного кабинета?", то он попадает в крайне неприятное положение. Если прихожане — всего лишь возможные комбинации его, Беркли, ощущений, то выходит, что он готовит проповедь только для самого себя. Тогда он должен бросить это занятие. Однако он про­должает готовить проповедь; следовательно, не сомневается в реальном су­ществовании прихожан, когда не видит и не слышит их. Стало быть, Беркли-практик опровергает Беркли-теоретика. Практика же — критерий истины.

Следует сказать, что в своё время учение Беркли наделало много шума в философии; наблюдалась даже некоторая растерянность. Философы не зна­ли, как возразить, потому что не владели понятием "практика", не осознавали её роли в познании и в формировании мировоззрения. Подробный и глубокий анализ идей Беркли сделал в своей книге "Материализм и эмпириокрити­цизм" В.И. Ленин. Дальнейшие попытки реанимировать эти идеи в русле по­зитивизма (позитивизм — направление, преувеличивающее роль эмпириче­ского знания) не принесли какого-либо заметного успеха.

Глава 6. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ XVIII-XIX ВЕКОВ

Когда говорят о классической немецкой философии, то прежде всего имеют в виду учения таких философов, как Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель, Фейербах. Их творчество можно назвать вершиной философской мысли: в их трудах, как никогда раньше, да и после, за исключением, пожалуй, Аристоте­ля, были представлены грандиозные системы философского знания, а самих их авторов вполне можно назвать последними из энциклопедистов в истории науки. В XX в. научное знание так стремительно и мощно разрослось, что быть осведомлённым во всех его областях не под силу даже самым крупным учёным. В силу ограниченного объёма пособия мы имеем возможность крат­ко познакомиться с идеями лишь Канта и Гегеля.

Трансцендентальная философия Канта

Иммануил Кант — родоначальник классиче­ской немецкой философии. Особенно велики его заслуги в области гносеологии. Кант совершает своеобразный переворот, впервые рассматривая научное познание как деятельность, протекающую по своим собственным законам. До Канта теоретиков познания больше интересовал объект познания. Если они обраща­ли свой взор на познающего субъекта, то их интерес не шёл дальше анализа, предрассудков, мешающих познанию (Бэкон), или исследования методов по­знания (Декарт).

Предшественники Канта рассматривали всё субъективное, идущее от человека, привносимое им, как помеху познанию, как то, что искажает и за­темняет действительное положение вещей. Кант же ставит вопрос иначе. Ка­кие свойства ума вообще делают возможным познание? Существуют ли гра­ницы познавательных возможностей? Как получается, что наши мысленные конструкции об устройстве вещей согласуются с этими вещами, пусть и не во всех деталях?

Размышляя над этим, философ выделяет в познающем субъекте два уровня: эмпирический (опытный) и трансцендентальный (букв. — "выходящий за пределы"; в данном случае — за пределы опыта). К первому он относит индивидуальные психологические и физиологические особенно­сти человека; ко второму — такие надындивидуальные формы мышления, ко­торые изначально присущи человеку как таковому; которые наполняются конкретным содержанием благодаря опыту. Эти трансцендентальные формы подобны идеям архитектора, которые, соединяясь со строительным материа­лом (данные опыта), рождают здание (единство эмпирического и сверхэмпирического знания).

Синтетические-априорные суждения

Этот аналог идей в голове архитектора Кант называ­ет —"синтетические априорные суждения" (синте­тические — появляющиеся в результате синтеза, со­единения; априорные — доопытные). Он спрашивает, как они возможны. Рассмотрим примеры суждений, чтобы было понятнее. Например, суждение: "Этот лебедь белый", является апостериорным (апосте­риорное знание — знание из опыта, в результате опыта). Когда, обобщая, лю­ди говорят: "Все лебеди белые"; то мы имеем синтетическое апостериорное суждение, которое не является всеобщим, несмотря на словечко "все", так как содержит вероятное знание и в любой момент может быть опровергнуто.

Однако когда мы говорим: "Всякое явление имеет причину"; "Если не­что существует, то оно имеет содержание и форму"; "Всякая вещь имеет про­тяжённость и длительность существования" и т.п., то ситуация меняется. Та­кие высказывания, согласно Канту, и есть синтетические априорные сужде­ния. Можно представить себе чёрного лебедя, но невозможно помыслить яв­ление, чтобы оно не имело причины. Эта всеобщность, эта безусловность — свойство самого мышления, считает философ. Он полагает, что такие сужде­ния не могут быть объяснены из опыта, возможности которого всегда ограни­ченны, но изначально присущи мышлению как априорные формы возможно­го знания. К ним Кант относит созерцание "чистого пространства" и "чистого времени", а также те понятия, которые принято называть философскими кате­гориями (необходимость и случайность, содержание и форма, причина и следствие и т.д.). Априорные синтетические суждения — это не только об­ласть философии, но и предмет математики, так как математические абстрак­ции не черпаются непосредственно из опыта.

Рассудок и разум

Рассудок, по Канту, — это наша способность оперировать понятиями, наполняя эти формы данными чувственного опыта. Таким образом, рассудок сам конструирует предмет исследования в соответствии с априорными формами — категориями. Следо­вательно, научное знание объективно по своему источнику; в то же время, это же научное знание субъективно по форме и априорно по своей движущей си­ле. Разум — руководитель рассудка, интуитивный по своей природе целеполагатель. Рассудок без разума никогда не смог бы выйти за пределы индиви­дуального опыта субъекта; именно разум обеспечивает безусловность и об­щезначимость научных (математических и философских) истин.

Антиномии разума

Рассудок, считает Кант, не свободен в своей деятельности. Свобода — прерогатива разума. Рассудок ограничен данными опыта и целевыми установками разума. Последний же может позво­лить себе всё, что угодно. Чтобы подтвердить это, Кант предпринимает сле­дующий шаг. С равной степенью логической убедительности он доказывает справедливость противоположных высказываний: "Мир конечен в простран­стве — мир бесконечен в пространстве"; "Мир имеет начало во времени — мир безначален во времени"; "Мир создан Богом — мир существует сам по себе, не будучи созданным". Эти и подобные им высказывания получили название "антиномии разума" (антиномии — противоречия),

Обнаружив антиномии, Кант, который в молодости был воинствующим атеистом, склоняется к религиозной вере: "Я ограничил знание, чтобы осво­бодить место для веры". Сам факт обнаружения антиномий, считает философ, показывает, что возможности науки не безграничны; не следует строить, ил­люзии, что ей всё по силам.

Агностицизм Канта

Вообразим себе на минуту мысленный диалог Канта с самим собой, в котором бы он попробовал популярно выразить свои взгляды. Допустим, что философ выбрал вопросно-ответную форму.

Вопрос первый. — Что движет человеческим познанием, — спросил бы Кант; — что толкает человека к необходимости познавать?

Ответ Канта. — Любопытство и удивление перед гармонией мира.

Вопрос второй. — Могут ли органы чувств обманывать нас?

Ответ Канта.—Да, могут.

Вопрос третий. — Способен ли наш разум ошибаться?

Ответ Канта.—Да, способен.

Вопрос четвёртый. — Что есть у нас, кроме чувств и разума, для позна­ния истины?

Ответ Канта. — Ничего.

Вывод Канта. — Следовательно, у нас не может быть уверенности, га­рантии, что мы в состоянии познавать сущность вещей.

Эта позиция получила название "агностицизм". ("а" — не; "гносис" — знание). Вещи, которые только кажутся "вещами для нас", на самом деле яв­ляются "вещами в себе", считает философ.

Роль практики

Рассматривая процесс научного познания как специфиче­ский вид деятельности человека, Кант вплотную подошёл к понятию практики. Однако последнего шага так и не сде­лал. Практика — это орудийно-предметная деятельность, направленная на удовлетворение тех или иных потребностей человеческого общества. Кант же ограничился лишь разумно-логической стороной деятельности, не видя связи логики познания с экспериментом и промышленным производством. Не со всеми его ответами на приведенные выше вопросы можно согласиться.

Так, анализ первого же ответа показывает, что хотя любопытство учё­ного — мощный двигатель познания, но не решающий. Например, и геометрия возникла именно в Древнем Египте не из "чистого созерцания пространства", как считает Кант, а из вполне земной практической потребности. В этой стра­не разливы Нила весной и осенью, принося на поля отличное удобрение — речной ил, одновременно смывали и заносили илом границы между земель­ными участками (межи). Восстановление этих границ при отсутствии знаний было довольно сложным делом, что не раз приводило к острым конфликтам между владельцами земли. Именно это практическое обстоятельство вызвало в конце концов особый интерес к способам измерения площадей разной конфигурации; само название "геометрия" указывает на её происхождение ("гео" — земля; "метр" — меряю).

Точно так арифметика появилась не из "чистого созерцания временного ряда", а из практической потребности в счёте, возникающей при развитии торговли; десятичная система исчисления прямо указывает на первый "каль­кулятор" — две человеческих руки. Термодинамика возникла в результате сильного желания владельцев первых паровых машин повысить их отдачу (КПД). Подобные примеры можно множить и множить.

Трудно согласиться и с четвёртым ответом Канта. Кроме чувств и ра­зума у познающего субъекта (Кант считал субъектом отдельного человека, тогда как субъектом познания может быть и сообщество учёных) есть ещё та­кое мощное средство, как практическая проверка теоретического знания. Таким образом, практика выступает не только как основная движущая сила познания, но и как главный критерий истины. Она же, со временем, показывает ограниченность, относительность наших знаний.

Категорический императив

Кантовский агностицизм в целом не выдерживает критики, но в нём есть и рациональное содержание. Говоря о "вещах в себе", философ предостерегает от чрезмерного преклонения перед возможностями науки. Он как бы говорит учёным: "Будьте осторожны ! Наука не всё может; исследования могут при­водить к ошибочным результатам". Кант предупреждает от иллюзии в всеси­лии науки. Особенно, добавим, когда речь идёт о социальных науках, где возможности эксперимента сильно ограничены, а "проверка практикой" ино­гда лишь констатирует сломанные судьбы десятков миллионов людей, слиш­ком доверившихся "единственно научным теориям".

Нравственные принципы Кант ставит выше научных истин "Две вещи в мире не перестают удивлять и восхищать меня, — говорит философ, — это звёздное небо надо мной, и моральный закон во мне". Его притягивают своей таинственностью глубины космоса и загадочность человеческой души, тайна совести. Если приходится выбирать между научными истинами и принципа­ми совести, то предпочтение, считает Кант, нужно отдать совести, какими бы привлекательными и заманчивыми научные истины не были. Иными словами, если наука "диктует" совершить нечто (скажем - революцию, гражданскую войну), и это нечто требует переступить через совесть, то от него надо отка­заться. Высший нравственный принцип Канта, получивший название "катего­рический императив", звучит так: "Поступай так, чтобы максима твоей воли могла стать основой всеобщего законодательства". Что означает — живи так, чтобы с твоей жизни могли

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: