Xreferat.com » Рефераты по философии » Основы философских знаний

Основы философских знаний

должна быть деятельность учёного, чтобы быть наиболее рациональ­ной и эффективной? Как отличить науку от псевдонауки (псевдо — "как бы")? Эти и подобные им вопросы возникают перед любым учёным, незави­симо от того, в какой именно области он работает.

Движущие силы науки

Наука — это область деятельности людей, сутью которой является получение знаний о природных и общественных явлениях, а также о самом человеке. Она зародилась в те далёкие времена, когда в связи с развитием материального производства люди перестали довольствоваться случайными наблюдениями и ощутили потребность в точном знании о сущности тех или иных явлений, без которого они уже не могли удовлетворять свои растущие потребности. Сле­довательно, основной движущей силой научного познания является практи­ческая потребность в знаниях. Большинство наук выросли из этих потребно­стей, хотя некоторые из них, особенно в таких областях, как математика, тео­ретическая физика, космология, родились не под прямым влиянием практиче­ской надобности, а из внутренней логики развития знания, из противоречий в самих этих знаниях. Например, математическая логика и физика внутриядер­ных процессов развивались сначала как "чистое" знание, и лишь позже обна­ружилась возможность их практического использования для разработки ком­пьютеров и атомных электростанций.

На второе место нужно поставить любопытство учёных. Один из них как-то пошутил: "Занятие наукой — это удовлетворение собственного любо­пытства за государственный счёт". И в этой шутке есть глубокий смысл: не­любопытный учёный — это не учёный. Задача учёного — задавать природе вопросы с помощью экспериментов и получать на них ответы.

На третьем месте, в качестве движущей силы научного познания, сле­дует расположить интеллектуальное удовольствие, которое испытывает че­ловек, открывая то, что до него никто не знал (в учебном процессе интеллек­туальное удовольствие тоже присутствует как открытие студентом новых зна­ний "для себя"). Определенно можно сказать, что наличие этого свойства позволяет отличить настоящего студента от молодого человека, случайно оказавшегося в стенах высшего учебного заведения.

Средства науки

Главным средством научного познания является разум, ло­гическое мышление учёного, его интеллектуальные и эври­стические (творческие) способности. Однако мыслительная деятельность осуществляется в единстве с данными органов чувств. В далёкие времена первые исследователи природы не располагали ничем, кроме своих органов чувств, показания которых весьма приблизительны, субъективны. Но, начиная примерно с XVII в., появляются первые приборы, пусть ещё несовер­шенные, которые давали уже более точную информацию о свойствах вещей.

Прибор — это как бы вышедший за свои естественные границы тот или иной орган человеческого тела, возможности которого в смысле чувствитель­ности и точности намного превосходят природные реакции человеческого ор­ганизма на различные воздействия. Тело человека различает степени темпе­ратуры, массы, освещённости, силы тока и т.п., но термометры, весы, гальва­нометры и т.д. делают это гораздо точнее. С изобретением приборов познава­тельные возможности человека невероятно расширились; стали доступными исследования не только на уровне близкодействия, но и дальнодействия (яв­ления в микромире, астрофизические процессы в космосе). Наука начинается с измерения. Поэтому девиз учёного — измерь то, что можно измерить, и найди способ измерить то, что измерению пока не поддаётся.

Роль практики

Практика — это предметно-орудийная деятельность людей, суть которой в реализации тех или иных замыслов и проектов, вытекающих из их материальных или духовных по­требностей. Формы практической деятельности разнообразны: это и прибор­ный эксперимент в лаборатории; это и производственная деятельность в про­мышленности, в сельском хозяйстве, на транспорте и т.п.; это и конкретное участие людей в общественно-политической, жизни (участие в выборах, рефе­рендумах, забастовках и т.д.).

Практика выступает основой познания, его главной движущей силой и, в конечном счёте, его целью. Кроме того, практика является критерием (ме­рилом) истинности научного знания. И в этом смысле практика выше тео­рии. Однако это не абсолютный критерий. Практика не только проверяет и подтверждает истинность теории, если последняя действительно даёт объек­тивное знание, но она же со временем показывает ограниченность, приблизи­тельность этой теории, то есть относительность выраженного в ней знания. Следовательно, практика является побудителем к построению новой теории, дающей более точное знание и имеющей более широкие границы применимо­сти. Единство теории и практики выражено в известном афоризме: "Практика без теории слепа; теория без практики мертва".

Важным вопросом в гносеологии является следующий: как отличить собственно научную деятельность от псевдонаучной. Или, иными словами, каким критериям должна отвечать деятельность учёного, чтобы определенно можно было сказать, что это деятельность в рамках науки, а не за её предела­ми, не около неё. Сообщество учёных за всю многовековую историю науки выработало несколько таких основных критериев, принципов.

Принцип причинности

Прежде всего это принцип причинности (детерминизма). Суть его в том, что всякое явление или событие (событием называется любое изменение ситуации или процесса) имеет причину (или причины), которую можно обнаружить и выразить на языке научных понятий. Допущение беспричинных явлений или событий означает, что учёный покидает почву науки, начинает заниматься мистикой. Например, предположение, что электрон "обладает свободой воли", то есть может дви­гаться совершенно непредсказуемо, как бы "по своему желанию" выбирая тра­екторию, свидетельствует о том, что автор такого предположения выходит за границы науки как таковой, переходит в область лженауки.

В истории философии были попытки вообще отрицать объективность причинно-следственных связей. Например, английский философ XVIII в. Да­вид Юм считал их не более чем "привычкой" человека к определённой после­довательности событий, которая в любой момент может нарушиться, в ре­зультате чего случится то, чего никто не ожидал. Действительно, такие нару­шения случаются сплошь и рядом, однако и они имеют объективные (или субъективные, если в процесс вмешивается человек) причины, существование которых Юм как раз и отрицал, настаивая на принципиальной непознаваемо­сти связи явлений друг с другом. Вы, иронизировал он над детерминистами, уподобляетесь курице, которая привыкла, что хозяин каждое утро приходит к ней с лукошком кукурузных зёрен; но однажды он пришёл с ножом... Однако это замечание Юма хотя и остроумно, но ошибочно. Если одно событие предшествует другому по времени, то это, конечно, ещё не значит, что первое — причина, а второе — его следствие. День не причина ночи, и ночь не при­чина дня, но сама их смена имеет объективную (не зависящую от привычек людей) причину — вращение Земли вокруг своей оси.

Причинно-следственная связь событий — это больше чем просто при­вычка. Привычка опирается на веру, тогда как вывод об объективности при­чин и следствий вытекает из всей многовековой практики человечества. Вся история производства и научной деятельности людей показывает, что если мы не знаем почему произошло то или иное событие, то это лишь означает, что мы ещё мало знаем и поэтому пока ещё не можем объяснить причину данного события, но, возможно, сумеем сделать это позже. В основе научной деятельности как раз и лежит установление объективных причинно-следственных связей между явлениями и событиями.

Принцип воспроизводимости результатов

Ещё одним важным критерием научности являет­ся принцип воспроизводимости результатов экс­перимента. В науке существует довольно жёсткая конкуренция. Соображения приоритетности (кто первым сделал то или иное открытие) играют далеко не последнюю роль. Учёные с исключительным интересом следят за достижениями друг друга, особенно в области точных наук. Для этого используются научные публика­ции в периодических изданиях, монографиях, участие в симпозиумах, конфе­ренциях и т.п. Обмен свежей информацией о полученных результатах — это та важнейшая сторона деятельности сообщества учёных, без которой невоз­можно представить себе развитие современной науки. Новое знание! тут же используется, чтобы двигаться дальше.

Поэтому как только кем-либо из учёных, или группой учёных, получен интересный и важный результат, в родственных по направлению лаборатори­ях непременно постараются повторить его, руководствуясь описанием в пуб­ликации. Эксперимент считается строгим и представляющим интерес только в том случае, если при соблюдении тех же условий будет получен именно тот результат, о котором заявил его автор. Будучи подтвержденным, этот резуль­тат становится вкладом в науку, которым теперь можно пользоваться в даль­нейших исследованиях. В противном случае авторитет автора в научном мире будет серьёзнейшим образом подорван, и к его дальнейшим публикациям бу­дут относиться с недоверием.

Принцип соответствия

Серьёзным критерием научности в области теоретической деятельности является также принцип соответствия, суть которого в следующем: новая теория должна включать в себя старую теорию (предшественницу) как свой частный случай. Иначе говоря, если на смену одной теории, уже проверенной на прак­тике, приходит другая, более точная, учитывающая факторы, которыми пре­небрегала первая, то уравнения этой новой теории должны превращаться в уравнения старой, как только мы введём соответствующие ей ограничения.

Например, зависимость массы тела от скорости его движения в теории относительности А. Эйнштейна выглядит так:

где m0 — масса покоя; V — скорость тела; с — скорость света в ва­кууме. Если ввести ограничение, то есть допустить, что скорость тела слишком мала по сравнению со скоростью света, то величиной можно пренебречь, и подкоренное выражение даёт единицу. Следовательно, т = т0 , то есть мы получаем вывод, что масса тела не зависит от его скорости. А это и есть основополагающий принцип классической механики Ньютона, на смену ко­торой пришла теория относительности.

Если же при сравнении старой и новой теории принцип соответствия не выполняется, то это служит основанием серьёзных сомнений в истинности новой теории.

"Бритва Оккама"

Люди, занимающиеся научными исследованиями, придерживаются также принципа, получившего название "бритва Оккама". У. Оккам — английский философ XIV в., выразил его в следующей форме: "Не следует умножать сущности без надобности". Иными словами, объясняя какое-либо явление, не нужно торо­питься вводить для этого принципиально новые понятия; сначала нужно попытаться сделать это, используя уже известные понятия и принципы. И толь­ко в том случае, когда это не даёт результата, необходимо разработать и вве­сти новые понятия.

Данный принцип Оккама можно назвать ещё принципом рационально­сти: если имеются несколько объяснений (гипотез) данного явления или со­бытия, то начинать проверку этих гипотез следует с самой простой, не тре­бующей сложных теоретических построений. В случае неудачи нужно; двига­ясь последовательно, перейти к более сложному объяснению и т.д.

Таким образом, перечисленные выше четыре принципа (причинности, воспроизводимости, соответствия и рациональности), вместе с критерием практической проверки, являющимся основным, дают достаточно надёжную защиту от проникновения в науку таких "исследований", которые не могут быть отнесены к собственно научным исследованиям.

Кумулятивизм

В прошлом в науке господствовал взгляд, согласно которому развитие научного знания происходит путём непрерывного и кропотливого накопления учёными различных сведений о мире. Иными словами, дело представлялось следующим образом. Как строи­тели кладут кирпич к кирпичу, строя здание, или пчёлы несут и несут в свои ульи нектар, заполняя им восковые ячейки, так и учёные добывают новые знания и добавляют их к уже имеющимся, обеспечивая этим кумулятивный (накапливающий) рост науки. Такой подход исходил из чисто количественно­го понимания развития науки, не учитывающего качественные скачки, то есть нарушения плавности и непрерывности.

На Самом деле в развитии науки время от времени происходят настоя­щие научные революции, когда рушатся старые представления, создаются новые методы исследования и выдвигаются гипотезы, не укладывающиеся в прежние привычные схемы. При этом приходится перестраивать старые "этажи" здания науки. В результате изменяется научная картина мира, изме­няется сам стиль мышления учёных и их представления о "правилах" научной деятельности. Примерами таких научных революций являются гелиоцентри­ческая система Коперника, механика Галилея и Ньютона, теория относитель­ности Энштейна, квантовая механика и т.д. При этом принципиально новые идеи всегда встречают сопротивление со стороны научного сообщества. За­тем к этим идеям начинают присматриваться, проверять, убеждаются в их правильности и, наконец, наступает время, когда они становятся общепри­знанными и привычными.

Гегель писал по этому поводу: "Истина рождается как ересь, а умирает как предрассудок". Предрассудок не следует путать с суеверием. Предрассу­док — это знание, а не синоним обязательно ошибочного представления; но это знание, ставшее общеизвестным, тривиальным, принимаемым некритиче­ски как нечто должное и бесспорное. Например, в своё время таким предрас­судком было утверждение — "масса тела не зависит от его скорости". И это было верно, но лишь при небольших скоростях. Больших скоростей, сравнимых со скоростью света, наука, просто не знала.

Когда же была выдвинута идея зависимости массы тела от его скоро­сти, то она была воспринята как абсурдная. Первоначальное несогласие с идеями теории относительности было столь значительным, что комитет по присуждению нобелевских премий не осмелился дать за её разработку пре­мию Эйнштейну, а сформулировал своё решение иначе — "за объяснение яв­ления фотоэффекта", значимость которого была намного меньше.

Таким образом, всякая принципиально новая идея проходит в своём становлении три этапа. Сначала говорят: "Этого не может быть!"; затем — "В этом что-то есть"; и, наконец, — "Ну кто же этого не знает?!". В "науке, как и в любом другом деле, авторы чего-то нового, непривычного должны обладать определённой долей мужества, терпения и готовности выдержать сопротив­ление тех, кто не желает расставаться с устоявшимися представлениями и ме­тодами, гарантирующими их интеллектуальный комфорт.

Парадигма

Для обозначения описанной выше ситуации, связанной с научными революциями, в философии науки используется понятие "парадигма" (от гр. — "образец"). Сообщество учёных, живущих и действующих в данную эпоху, вырабатывает определён­ные модели, образцы научной деятельности, своего рода "дисциплинарные матрицы". В парадигму входят наиболее распространённые среди учёных данного поколения убеждения, представления о том, какой крут проблем и как именно должен решать учёный; какими средствами, включая техниче­ские, он обязан при этом пользоваться. В неё входят определённые ценности, признание которых является обязательным условием приобщения к научному сообществу. Собственно, само понятие "научное сообщество" обозначает круг людей, придерживающихся господствующей в данное время парадигмы.

Парадигма находит своё воплощение в действующих научных школах, в учебниках, в классических трудах учёных, влияние и значение которых ста­ло общепризнанным. Парадигма как бы полуофициальна. Её принципы и тре­бования не имеют протокольного, официального перечисления. Они нигде не записаны буквально. Но эти неписанные правила и предписания научной дея­тельности выражают определённую модель, образец последней, и служат в случае их признания своеобразным "пропуском" в научное сообщество.

Например, в догалилеевские времена считалось дурным тоном ставить какие-либо опыты, так как главным и достаточным орудием учёного счита­лось логическое рассуждение. Поэтому на любителей экспериментировать смотрели как на "чужаков" в науке. Во времена Декарта и Лейбница образцом научной теорий считалась математика, в силу чего даже гуманитарии стреми­лись писать свои труды на манер учебника геометрии.

Принципиально новые идеи или новые методы очевидно покушаются на сложившуюся парадигму и именно поэтому встречают сопротивление со стороны научного сообщества. Это неприятие бывает столь велико, что, как однажды выразился Т. Кун, который ввёл в оборот понятие "парадигма", но­вой идее или методу приходится дожидаться времени, когда носители старой парадигмы просто физически вымрут.

Таким образом, всякая научная революция связана со сменой парадигм. Этот процесс, конечно, не одномоментный. Он иногда занимает десятилетия. Новые поколения учёных легче усваивают прежде непривычные, идеи и об­разцы научной деятельности. Затем наступает более или менее длительный период "нормального" (кумулятивного) развития данной науки, до тех пор, пока не возникнут новые "еретические" идеи. Ересь — признак новизны. Од­нажды Нильс Бор сказал молодому учёному: "Ваша теория недостаточно су­масшедшая, чтобы быть истинной". И в этих словах содержится глубокий смысл.

Понятие истины

Понятие истины определялось в истории философии по-разному. Одни считали достаточным для истины, если она мыслится ясно и отчётливо. Другие принимали за истину то, что соответствует мнению большинства людей. Третьи полагали истиной то, что выгодно, полезно человеку (такая точка зрения получила название ''праг­матизм"). Четвёртые вообще отрицали объективную, то есть не зависящую от воли людей, истину. Например, Ницше писал: "Истина — это наиболее целе­сообразное заблуждение".

Разнообразие мнений во многом объясняется тем, что иногда отождест­вляют между собой такие понятия, как "истина", "правда", "ценность”, "поль­за". Скажем, в известном высказывании Бэкона: "Истина — дочь времени", — слово "истина" нуждается в замене на слово "правда", так как имеется в виду, что правду о тех или иных исторических событиях и их причинах люди чаще всего узнают не сразу, а лишь спустя десятилетия, а то и столетия, когда исчезает заинтересованность кого-либо в сокрытии правды.

Чтобы избежать путаницы терминов, условимся употреблять слово "истина" только в смысле "научная истина". Если отталкиваться от сильного критерия практики, то научная истина — это такие знания о мире, обществе, человеке и т.д., которые выдержали испытание практикой, в силу чего их со-. держание уже не зависит от воли и интересов людей.

Абсолютное и относительное в истине

Истину не следует рассматривать только как гото­вый, окончательный, раз и навсегда данный ре­зультат познания. Как писал Гегель, истина есть процесс. Она не похожа на отчеканенную монету, которую можно положить в карман. Иными словами, как научное знание ис­тина содержит в себе два момента, находящиеся в единстве — устойчивость и изменчивость. Любое проверенное практикой знание содержит в себе такие элементы, от которых наука уже никогда не откажется, каких бы глубин она не достигла. И, одновременно, это же знание имеет элементы, приблизитель­ность и относительность которых раньше или позже обязательно обнаружится. Если человек видит в истине только устойчивое, абсолютное, то это будет проявлением догматизма. Если же, напротив, замечает в ней только изменчивое, относительное, временное, то это будет проявлением релятивизма.

Верификация

Учёные, исследующие проблему принципиального отличия истинных высказываний в науке от неистинных, выдвинули принцип, получивший название "принцип верифицируемости". Его суть в следующем. Истинными было предложено считать только такие высказывания, которые допускают либо прямую, либо косвенную проверку опытом, экспериментом. Такую проверку называют эмпирической. Например, закон Ома проверяется прямым опытом, тогда как постулат теории относи­тельности — скорость света в вакууме одинакова во всех инерциальных сис­темах — проверяется косвенно.

Замысел авторов принципа верифицируемости заключался в том, чтобы с его помощью отсечь от науки теоретические высказывания, которые не яв­ляются научными, но претендуют на это высокое звание. Например, "атаке" подверглись такие высказывания, как, "материя — первична, сознание — вторично", "мир бесконечен", "беспричинных явлений не бывает" и т.п. Оче­видно, это философские высказывания. Так же очевидно, что ни прямо, ни косвенно их невозможно проверить.

Однако выяснилось, что в структуре научного знания (и не только фи­лософского, но и естественнонаучного!) вообще нет таких даже эмпириче­ских утверждений, которые бы были совершенно свободны от явной или скрытой теоретической (непроверяемой) интерпретации. Мало того, выясни­лось, что сам принцип верифицируемости не верифицируется. Таким обра­зом, попытка отсечь непроверяемые, сугубо теоретические (как сказали бы во времена Гегеля — спекулятивные) высказывания от остальных очевидно на­учных (эмпирических) высказываний оказалась неудачной, иными словами, научное знание всегда содержит в себе некоторую компоненту, которую не­возможно прямо или косвенно проверить на опыте.

Фальсифицируемость

Когда это выяснилось, то была предпринята следующая попытка. К. Поппером был сформулирован более сильный принцип — принцип фальсифицируемости. Суть его в том, что высказывание можно считать на­учно истинным, если возможно указать условия, пусть даже мысленные, при которых данное высказывание будет очевидно ложным. Например, если ско­рость тела окажется близкой к скорости света, то законы ньютоновской меха­ники становятся неистинными. Или: если подвергнуть газ высокому давле­нию, то законы для идеальных газов уже не работают, так как уже невозмож­но пренебрегать силами взаимодействия между молекулами, расстояние меж­ду которыми существенно уменьшается.

С этой точки зрения теоретические (в частности — философские) выска­зывания действительно не фальсифицируются. Скажем, указать условия, при которых высказывание "беспричинных явлений не бывает" нарушается, действительно невозможно. Стало быть, его следует объявить ненаучным. Однако рассмотрим высказывание, в истинности которого вряд ли кто-либо будет со­мневаться — "часть меньше целого". Оно тоже не фальсифицируется.

Следовательно, желая доказать ложность философских истин, точнее — их ненаучность, автор принципа фальсифицируемости рискует избавить науку от многих и многих теоретических положений, истинность и научность которых очевидна. Таким образом, данный принцип, как и принцип верифи­цируемости, не может служить абсолютным критерием отсечения ненаучных теоретических высказываний от научных. Можно сделать предположение, что таких абсолютных критериев вообще не существует; Здание научного знания оказывается сложнее, чем это представляется некоторым философам науки.

Глава 13. МЕТОДЫ ПОЗНАНИЯ И ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Понятие мётода

Слово "метод" в переводе с греческого означает "исследование". Метод — это способ достижения цели, определённые приёмы познания или практической деятельности. Методо­логия — учение о методах. Метод не следует путать с методикой. Методика — это алгоритм каких-либо действий, для овладения которым не требуется обязательное знание теории процесса. Иными словами, это лишь техническая, внешняя сторона метода. Метод же опирается на определённую научную концепцию и систему теоретических знаний, то есть является следствием глубокого проникновения в суть явления. Например, существует метод "ме­ченных атомов": в лекарство вводят небольшое количество радиоактивного изотопа, а затем с помощью регистрирующих излучение приборов наблюда­ют за концентрацией атомов этого изотопа" в тех или иных органах человече­ского тела, делая отсюда выводы о распространении в нём лекарства. Мето­дика на основе этого метода означает лишь процедуру, последовательные действия, необходимые для конкретной реализации метода (приготовление раствора, обеспечение стерильности, введение раствора в организм, подклю­чение приборов и т.п.).

Френсис Бэкон сравнивал метод с фонарём, которым путник в темноте освещает себе путь. Даже хромой человек, говорил он, вооружённый пра­вильным методом, достигнет цели раньше, нежели всадник, скачущий на­обум. Знаменитый русский учёный И.П. Павлов подчёркивал, что даже не очень талантливый учёный, если он использует надёжный метод, обязательно достигнет успеха. Применительно к высшему техническому образованию можно сказать, что главная задача студента — овладеть методами инженер­ной деятельности, для чего необходимо усвоить всё богатство фундаменталь­ных теоретических знаний по своей специальности. Методы принято подразделять на обыденные и научные.

Обыденные методы

Обыденными называются методы деятельности, которыми люди пользуются в своей повседневной жизни.

Это прежде всего метод "здравого смысла" — спо­соб действий на основе массового житейского опыта. Способы действий, приводящие к успеху, накапливались, закреплялись и передавались от поко­ления к поколению. Принцип метода здравого смысла — подражание, а его девиз — "делай как я".

Ещё один обыденный метод — метод "проб и ошибок". Этот метод ис­пользуется, когда нет теории процесса, или она не известна. Человек пытается достичь цели; но не знает, каким путём идти. Он пробует так, пробует эдак — не получается. Попробовал иначе — получилось! Хотя чёткого представления — почему получилось — у него нет. Однако цель достигнута. Очевидно, что метод проб и ошибок — не лучший метод. Но, как говорится, лучше плохой метод, чем никакого. Следует заметить, что если в научной лаборатории пользуются методом проб и ошибок, то это говорит о невысоком качестве ис­следований.

Эмпирические методы

Научные методы подразделяются на эмпирические (опытные) и теоретические. К эмпирическим относится наблюдение — самый исторически древний ме­тод. Наблюдение — это исследование какого-либо процесса без вмешательст­ва в его протекание. Более высокая ступень — эксперимент, который осуще­ствляется с обязательным вмешательством в изучаемый процесс.

Допустим, мы хотим измерить силу тока в электрической цепи. Для это­го включаем в цепь амперметр. И хотя, амперметр обладает очень маленьким собственным сопротивлением, его включение несколько увеличивает сопро­тивление цепи. Следовательно, его показания немного меньше действительного значения силы тока. Но разницу при желании легко вычислить, добавив её к показаниям прибора. Таким образом, вмешательство и процесс включением измерительных приборов искажает сам процесс, но в большинстве случаев это вмешательство легко скорректировать, сделав соответствующие расчёты.

Однако существуют эксперименты, когда вмешательство становится непредсказуемым. Это прежде всего связано с исследованиями микромира, то есть мира элементарных частиц. Например, принцип неопределённостей Гейзенберга гласит: если мы измеряем координаты элементарной частицы, ска­жем — электрона, то её импульс (произведение массы на скорость) становит­ся неопределённым, и наоборот. Следовательно, рассчитать ''возмущение", вызванное вмешательством в процесс, уже не удаётся. Не удаётся не потому, что мы не знаем, как это сделать, а потому, что это принципиально невоз­можно. То есть элементарная частица, если бы она умела говорить, сама о се­бе не могла бы сказать, какая у неё скорость в тот момент, когда объявляет свою координату. Именно эта особенность эксперимента в области микромира в своё время породила острые дискуссии в философии науки, пока учёные не осознали, что при переходе к очень малым пространственным и времен­ным промежуткам явления природы обретают совершенно непривычные свойства, какие не встречались прежде. Осознание этого момента существен­ным образом повлияло на методы научного исследования: выяснилось, что каждый метод не абсолютен, то есть имеет границы своей применимости.

Теоретические методы

Теоретические методы, в отличие от эмпирических, не нуждаются в прямом приборном обеспечении.

Главным средством этих методов является логиче­ская работа мысли, подчиняющаяся определённым правилам, выработанным за всю многовековую историю научных исследовании. К теоретическим ме­тодам относятся следующие.

Абстрагирование — отвлечение от тех свойств изучаемого объекта, ко­торые в данном исследовании не играют существенной роли. Синонимом аб­страгирования является термин "идеализация". Например, в понятии "математический маятник" мы отвлекаемся от веса нити, её растяжимости, и мыс­ленно заменяем колеблющееся на нити тело "материальной точкой", то есть пренебрегаем размерами этого тела. Такая идеализация становится возмож­ной потому, что перечисленные свойства мало влияют на основные характе­ристики процесса колебаний.

Индукция — вывод общего следствия из частных посылок, и дедукция — выведение частных следствий из общих положений. Индукция может быть полной и неполной. Полной называется индукция, когда исследованы абсо­лютно все объекты, свойства которых обобщаются. Например, изучив все ме­таллы, мы приходим к заключению, что все металлы электропроводны. Если бы мы сделали это же предположение, изучив лишь часть металлов (как и было в истории науки), то это была бы неполная индукция.

Индукция и дедукция, как методы теоретического мышления, всегда выступают в единстве друг с другом. Великий сыщик Шерлок Холмс был не совсем прав, называя себя мастером "дедуктивного метода". Например, им была написана монография о характеристиках пепла, получающегося из раз­ных сортов трубочного табака. Это индуктивный метод в действии, ибо Холмс обобщил результаты частных наблюдений. Когда же он использовал свои познания в этой области для раскрытия преступлений, на месте которых преступники опрометчиво оставляли табачный пепел, то здесь сыщик руко­водствовался уже дедуктивным методом, двигаясь от общего к частному. Так что правильнее было бы назвать его мастером "индуктивно-дедуктивного ме­тода".

Анализ — мысленное расчленение целого на части, и синтез — мысленное воссоздание целого из частей. Чтобы понять работу двигателя, нужно скачала изучить части, из которых он состоит; в свою очередь, знание процесса работы двигателя помогает лучше понять назначение и функции каждой его отдельной части. Таким образом, анализ и синтез всегда дополняют друг друга, находясь в неразрывном единстве.

Аналогия — приём мышления, когда на основе сходства одних призна­ков разных объектов делают предположение о сходстве и остальных призна­ков. Так, например, по, аналогии с жидкостью в физике в своё время сложи­лись понятия "теплород" и "электрический ток". Метод аналогии широко ис­пользуется в инженерном творчестве, когда изобретатели копируют в техни­ческих устройствах поведение или строение тех или иных живых существ (движение кальмара и реактивный двигатель, паутина и подвесной мост и т.п.).

Моделирование — изучение не самого оригинала, а его уменьшенной (увеличенной) копии или математической модели (в этом смысле любое уравнение, если оно правильное, является моделью соответствующего про­цесса). Физическая модель, например — плотины или самолёта, воспроизво­дит свойства оригинала, но не все, а лишь те, которые интересуют исследова­теля.

Законы логики

К теоретическим методам относятся и законы традиционной (классической) логики. Было время, когда в специализированных вузах нашей страны логика не преподавалась. В старых словарях можно встретить определение логики как буржуазной лженауки, с помощью которой капиталисты обманывают рабочих. Кроме того, считалось, что знание законов логики не помогает лучше мыслить, подобно тому как знание физиологии пищеварения не помогает лучше переваривать пищу. Дей­ствительно, законы традиционной логики

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: