Xreferat.com » Рефераты по краеведению и этнографии » Фольклор - как главный фактор отражения культуры казачества

Фольклор - как главный фактор отражения культуры казачества

Михаил Федорович всеа Русии пожаловал, велел им служить в Чернавском остроге казачью службу". И.А. Бунин особо уточнял, что все желающие поступить на службу "розных городов люди – казачья братья, дети и племянники, а не из-за детей боярских крестьяне и не кабалные и не служивые". Поступить в чернавские казаки или пушкари хотели не только родственники казаков и стрельцов, но и "ливенцов и елецких детей боярских братья и племянники, неверстанные и кормовые дети боярские безпоместные". По-видимому, челобитные этих людей были удовлетворены, так как уже в 1638 г. в Чернавском остроге числилось 404 казака.

Подобно стрельцам за свою службу казаки получали денежное и хлебное жалованье, казенное оружие и боеприпасы. В 30-х гг. XVII в. в южнорусских городах рядовые казаки получали "на селитьбу" - 2 руб., годовой денежный оклад – 3 руб., 4 четверти ржи, 3 четверти овса, 1 пуд соли, пищаль, фунт зелья и фунт свинца. Столько получил при поступлении на службу в Усть-Чернавский острог новоприборный казак Семка Мухортой, оказавшийся беглым кабальным холопом Федосейкой Рожковым.

Управление частями городовых казаков на территории Московского государства в XVI в. находилось в основном в ведении Стрелецкого приказа. В южных городах Стрелецкий приказ делил эту функцию с Разрядом, ведавшим поместными, беломестными, станичными и полковыми казаками, несшими службу "с детми бтво имело порой самые драматические последствия.


Примечание:


Для составления материала были использованы интернет ресурсы, в частности материалы с сайта portal-slovo/

Арипова Н., студ 4 курса ИФ ДГУ (филиал в г. Кизляре)

Н.рук. Аскеров А.Г., к.и.н.,


ТЕРСКАЯ КАЗАЧЬЯ ОБЩИНА И ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕРСКИХ КАЗАКОВ


Сельская станичная община (курень) оказывала огромное влияние на экономическую, общественную и культурную жизнь терского казачества.

Несмотря на общие черты и сходство с традиционной земледельческой русской общиной, курень терских казаков имел специфические черты, объяснение которым можно найти в особых исторических условиях складывания данного института, в военизированном укладе жизни терского казачества.

Казачья община основана на уравнительном землепользовании, связанном с периодическими переделами земли, с коллективным владением угодьями.

Одно из интересных явлений терской казачьей общины – функционирование ее как низшей административно-территориальной единицы. Юридически каждая казачья община могла совершенно самостоятельно решать свои дела, но фактически она находилась под контролем государственной военной власти. В военном отношении община находилась в ведении атамана и главнокомандующего Кавказской армией, а по делам исковым, уголовным все население казачьей общины подчинялось окружным начальникам, общей полиции Терской области и находилось в ведении гражданских правительственных учреждений и властей.

Вопросы управления, устройства, прав и обязанностей общины были детально разработаны в 1890-1891годах «Положением об общинах». Законодательную и исполнительную власть осуществлял станичный сход (войсковой круг), станичный атаман, станичное правление и станичный суд.

Сход. Правом решающего голоса в терских казачьих станицах пользовались только лица войскового сословия. Женщины не имели права голоса и могли выступать только в роли просительниц. Станичный сход состоял из станичного атамана, его помощников, судей, казначея и казаков. В тех станицах, где было до 30 казачьих дворов, в сходе принимали участие все казаки, в станицах больше 30 каз. дворов, но менее 300, на сход посылали около 30 выборных. В станицах, имеющих более 300 дворов, в сходе участвовали выборные казаки, по одному от каждых 10 дворов. [1]

Выборных выдвигали на 1 год простым большинством голосов. Избирать и быть избранным мог каждый казак, достигший 25 лет, не состоящий под следствием или под судом. Постановление войскового круга имело силу, если на нем присутствовало не менее 2/3 его участников, а также атаман или его заместитель. Выборных, не явившихся на сход без уважительной причины, наказывали денежным штрафом в пользу станичных доходов. Лица невоенного сословия (иногородние), жившие на территории станицы и имевшие там собственные дома или другую недвижимость, также посылали своих выборных – по одному человеку от 10 дворов. Однако эти выборные могли участвовать в обсуждении вопросов, касающихся только иногородних.

Станичный сход созывался от 12 до 20 раз в год по воскресеньям или праздничным дням. Время и повестка очередного схода определялись на предыдущем.

К ведению станичного схода относилось: избрание войсковых должностных лиц, заведование войсковым имуществом, рассмотрение смет, составление доходов и расходов общины, сбор денежных и натуральных средств на станичные потребности (строительство станичных училищ, ссудно-сберегательных касс и хлебных магазинов), распределение хлебных запасов и денежных ссуд в станице, распределение земель и угодий между членами общины, распределение земских повинностей между казаками, назначение и распределение жалования должностным лицам, дела, касающиеся военной службы казаков, распределение призывников по родам войск.

Казачья община имела право принимать новых членов и изгонять неугодных. Изгнание из общины было одной из наиболее суровых и крайних мер наказания провинившихся.

Решения станичных сходов могли быть обжалованы (например, распределение земель между отдельными хуторами), но не позднее 6 месяцев со времени принятия решения, а по остальным делам – не позднее 1 месяца со дня принятия решения. Жалобы подавали атаману, который либо решал их сам, либо передавал на рассмотрение начальству области.

Атаман осуществлял исполнительную власть в станицах. Назначался он выборными лицами (большинством голосов) на 3 года. С согласия начальства возможно было смещение атамана до истечение срока его полномочий или, наоборот, продлить этот срок.

В Терском казачьем войске атаман получал ежегодное жалование, размер которого зависел от количества дворов.

Для помощи станичному атаману при исполнении его служебных обязанностей станичный сход избирал одного или нескольких помощников атамана, находящихся в его непосредственном подчинении.

Права и обязанности станичного атамана были очень широки: наблюдать за военным снаряжением казаков и несением ими военной службы, следить за общим благоустройством станицы (содержание дорог и мостов, др.), контролировать исполнение обязанностей должностными лицами и иногородними, наблюдать за станичным общественным имуществом, за погашением недоимок по станичным расходам, следить за состоянием и способствовать развитию школьного дела в станицах.

Правление. Собиралось большей частью по воскресеньям и праздничным дням. Дела решались большинством голосов. Атаман имел 2 голоса. Ведению станичного правления подлежало ежемесячная проверка средств и работы хлебных магазинов станицы, проверка лесов и прочего недвижимого имущества.

Атаман возглавлял станичное правление, куда входили его помощники, казначей, доверенные(3-4 человека) и 2 писаря по военной и гражданской части. Все эти должностные лица получали жалование.

Станичный суд. Казачья община обладала и судебной властью. Станичный суд состоял из станичных судей и суда почетных судей.

Суд станичных судей учреждался в каждой станице, а суд почетных судей – обычно на 2 станицы. Суд станичных судей состоял из 4-12 казаков, избираемых станичным сходом. Станичный суд собирался по воскресеньям или праздничным дням не менее 2 раз, а суд почетных судей – не менее 1 раза в месяц. В суде решались дела казаков и иногородних, но членами суда иногородние не могли быть избранными.

В суде рассматривались тяжбы о движимом и недвижимом имуществе на сумму, не превышающую 100 рублей. Станичный суд разбирал дела о кражах, а также иногда обиды, побои и т. п. Обычно суд выносил одно из трех наказаний: денежное взыскание (не свыше 10 рублей), арест или общественные работы. Были некоторые вещи из имущества ответчика, которые ни в каком случае не подлежали продаже. К этим вещам относилось форменное обмундирование, снаряжение, оружие, строевая лошадь, иконы, а также дом и дворовые постройки.

Решения станичных судов могли быть обжалованы в суде почетных судей.

Источником доходов общины терских казаков были: денежные вознаграждения из государственной казны, доходы от рыбных промыслов, сдаваемых в аренду, от нефтяных и соляных источников, арендная плата за общинные земли, сдаваемых в аренду общественных зданий, различные пошлины и проценты на общинный капитал, находящийся в кредитных учреждениях и т. п. Поступления от устройства базаров и ярмарок тоже являлись доходом общины. Основные расходы общины были направлены на содержание местных административных учреждений, постройку и ремонт зданий, мостов, дорог и т. п. Воинская служба и другие повинности:

Весь служилый состав терских казаков делился на три разряда (приготовительный, строевой и запасной).[2] Казаки приготовительного разряда (18-21год) обучались военному делу сначала в своих станицах, а на третьем году призывались в лагерный сбор на 4недели. Казаки строевого состава служили 12 лет (21-33г.). Первые 4 года казак находился в полку на действительной службе. Потом поступал в запасной полк. Числясь в нем, казак находился дома, но не имел права продать лошадь и амуницию, т. к. был обязан ежегодно являться на трехнедельный лагерный сбор. На 31-м году жизни казака перечисляли в 3-ю очередь. Теперь он имел право продать лошадь, но оставить себе амуницию. В запасном разряде состояли казаки от 33 до 38 лет. В это время они продать и амуницию. Таких казаков призывали на службу лишь во время военных действий. Когда казаку исполнялось 39 лет, его выносили из воинского списка.

Кроме воинской повинности терские казаки несли и много других: квартирную, постойную, дорожную, подворную… На них лежала обязанность по доставке леса и строительного материала, по возведению и укреплению зданий и мн. др. Каждую неделю казаки отбывали в станицах внутреннюю охранную повинность.

Землепользование.

Терская казачья область – это 2009047 десятин земли, на одного человека мужского пола приходилось 19,8 десятин.[3]

До середины 19 века, когда пахотной земли, лугов и сенокосов было много, каждый казак обрабатывал земельные угодья без ограничений, по своим возможностям. В 1845 году было издано одно из первых положений о землепользовании казаков Терского войска, а в 1869 году – обнародованное утвержденное царем новое положение о поземельном устройстве в казачьих войсках. По этому положению все земли, занимаемые казачьими войсками, делились на три части: 1 часть, получившая название «юртовая земля», отводилась для казаков, живущих в станицах, 2-я часть – для наделения генералов, штаб- и обер-офицеров, а также чиновников войскового сословия, и 3-я часть получила название «войсковые запасные земли». Для станиц отводились земельные угодья, из расчета по 30 десятин на каждую мужскую душу, а также 300 десятин тем станицам, где находились приходские церкви. Для генералов, штаб - и обер-офицеров устанавливались другие нормы наделов.

Положение, изданное в 1869 году, постепенно видоизменялось, уточнялось. Войсковое казачье начальство стремилось в конце 19 века закрепить общинное землепользование в станицах, не дать распасться казачьему сословию.

Земли, отводимые станичным обществам для наделения казаков, распределялись на участки, называемые «паями». Земельный надел получал только мужчина, достигший 17 лет. На рубеже 20 века в отдельных станицах принимались решения наделять казаков землей с более раннего возраста. Такой надел подросткам казаки считали наиболее справедливым т. к. во-первых, с достижением 18 лет казак был обязан приготовить снаряжение для военной службы, в то время как он пользовался наделом всего год. Между тем, снаряжение вместе со строевой лошадью стоило в конце 19 века 100 рублей, а в начале 20 – свыше 200. Накопить такую сумму можно было только за несколько лет. Таким образом, наделение землей лет с 9-10, когда мальчик становился помощником в семье (пасет скот, погоняет быков, свозит копны и выполняет другие с/х работы) считалось более справедливым. Во-вторых, когда станицы перешли к разделу земли на участки, а последние – на паи на 3-4-летний срок, то подростки, не достигшие в год передела 17 лет, не получали пая до нового передела.

Несмотря на естественный рост казачьего населения, терское казачество лучше крестьян было обеспечено землей. По данным Терского календаря на 1914 год, в 1911 году на каждую душу мужского населения терского казачества приходилось в среднем 12,3 десятины земли.

Примечание:


[1] Грищенко Н. П. Горский аул и казачья станица Терека, с.56.

[2] Александров Н. А. Казаки черноморцы и терцы, с.34.

[3] Воробьев Р. Земельный вопрос у казаков СПб, 1908, с. 7.

0 Игнатьев Б.Б. Развитие системы управления казачьими войсками России. Москва, 1997год, с. 97.

6 Хождения купца Федота Котова в Персию. Москва, 1958год, с.33.

7 Александров Н. А. Казаки черноморцы и терцы. 1899год, с. 67.

8 Статистические монографии по исследованию станичного быта. Владикавказ, 1881г., с. 154.

9 Песни Терека. Грозный, 1974г., с.98.

10 Детские казачьи игры и забавы. 1993г., с. 46.

11 Статистические монографии по исследованию станичного быта. Владикавказ, 1881г., с. 42.

11 Там же, с. 44.


Магомедова З., студ 5 курса ИФ,

филиала ДГУ в г. Кизляре


ВЛИЯНИЕ ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ НА СЕМЕЙНЫЙ БЫТ ГРЕБЕНСКИХ И ТЕРСКИХ КАЗАКОВ

XVII в.1


Как уже отмечалось, гребенские казаки первоначально обитали на правом берегу Терека. По документам начала ХVII века в Гребнях проживало 500 человек (по-видимому, речь идет о душах мужского пола) (1, с.113, 114, 123), и это свидетельствует о немногочисленности казачьих социоров.

Предания сообщают о ранней семейственности гребенцов. Без нее само формирование стойкой этнической группы было бы просто невозможно. Согласно одному из преданий, горские народы увидели в пришельцах "людей отважных и предприимчивых, стали жить с ними дружески, и связь свою подкрепляли связью родства, выдавали их девок в замужество за казаков" (2, л.7). В то же время казаки, пускаясь на добычу в горы, "возвращались не с пустыми руками, а с лошадьми, скотом, оружием, а подчас и пленницами, которых делали своими женами", а "иной раз и женихались полюбовно на их девках, платя за них дорогой калым скотом, оружием и другими вещами" (3, л.38 - предание записано в 1847 году от 90-летнего казака станицы Червленной). По рассказам старожилов, обычай умыкания они заимствовали у горцев потому, что "иначе женщин не добьешься", так как их "было мало, да и тех стерегли", а "казаков все больше становилось" (см.: 4, с.295). О семейном быте казаков применительно к ХVII веку сообщают и документы. Согласно отписке терских воевод 1649 года, мурзы Большой Ногайской орды, кочевавшие по Тереку, "многих казаков побили и жен их и детей в полон поймали", а в 1653 году после "кызылбашского разорения" 10 казачьих городков прекратили свое существование, а казаки "с женами, детьми разбрелись" (см.: 5, с.38). О "домовитости" гребенских казаков сообщали в начале ХVII века С.Фрич и И.Герольд (см.: 6, с.66). Эти документы интересны не только с точки зрения демографической ситуации. Они свидетельствуют о непростой обстановке, сложившейся в тот период на Северном Кавказе. Именно она и заставила казаков стать "под руку" Российского государства.

Открытость казачьих социоров, деятельность которых сопровождалась людскими потерями, объяснялась вполне понятными причинами регенерации. И в ХVIII веке кабардинские владельцы жаловались, что казаки не отдают беглых ясырей, объясняя это тем, что они уже приняли крещение (7, с.104). Географическая мобильность ранних казачьих социоров влияла на их толерантность, открытость внешним контактам, включая и семейные связи. По данным Дж.Берри и Р.Калина, существует прямая связь между географической мобильностью и этнической толерантностью, то есть чем более подвижно общество, тем оно более открыто для связей с другими группами (см.: 8, с.121). Браки вольного периода носили межэтнический характер, иными они вряд ли могли быть. Даже в ХIХ веке, когда взаимоотношения с горцами серьезно обострились, у казаков-гребенцов были жены из числа дагестанских народов, кабардинцев, чеченцев (9, с.80-85, 194-199; 10, с.87). Однако как в ХIХ веке, так и в более ранний период, этническая и религиозная принадлежность считались по отцу. Подобная ситуация очевидно была близка к той, что наблюдалась во время колонизации Латинской Америки испанцами и португальцами и освоения русскими переселенцами Забайкалья и Камчатки.

Отмеченные межэтнические контакты не могли не оказать своего влияния на свадебную обрядность казаков. По мнению Л.Б.Заседателевой, заимствования выразились в обязательном включении в состав приданного и свадебных подарков металлических предметов и изделий, оставлении части приданного в семье родителей, исполнении лезгинки, игре на местных музыкальных инструментах, спортивно-развлекательных играх и состязаниях (джигитовка, стрельба и пр.), в ряде элементов свадебной одежды и украшений, похищении невесты (11, с. 32 ; 12, с.58). На наш взгляд, это влияние было гораздо глубже (см.: 13, с.49-51). Оно явилось порождением именно межэтнических браков и контактов. Известное наблюдение Л.Н.Толстого о родстве гребенцов с чеченцами, подтверждается и генеалогией многих казачьих фамилий, в числе которых Гуноевы, Гулаевы, Закаевы, Молаевы, Харсеевы и др. Отметим, что калым, избегание, особенности одариваний, свадебного поезда и др. были характерны и для ногайцев. Как и у тюрок, невесты-казачки отдавали предпочтение красному (алому) цвету свадебного платья, украшениям из монет и кораллов.
Эти и другие наблюдения позволяют считать еще одним важнейшим компонентом, из которого складывалась гребенская субэтническая группа, тюркский. В документе начала 50-х гг. ХVII века названы Иван Агрыжан и Евлаш из Шадринского городка, Кардавал и Иван Яхлаш - из Степанова, Бормата, Остай Тагайпс, Илях - из Потапова, Андрей, сын Ивана, сына Сунгура - из Наурского и др. (14, с.41). В ХVIII веке к казакам и в российские крепости уходили ногайцы. И хотя было предписано беглецов возвращать в Кабарду, документы подобных "выдач" не зафиксировали (7, с.71).

Гребенское казачество пополнялось не только за счет естественного прироста, но и постоянного притока различных социальных и этнографических групп русского населения. Источники упоминают и беглых стрельцов, и "воровских" людей С.Разина, выходцев из Переяславля-Залесского, Тулы, Новгорода и др. (15, с.246; 16, с.85). В 1614 году атаман гребенцов Я.Гусевской сообщал, что к казакам вышли из кабардинского плена трое русских людей, которые и остались в Казане городке у Овдокима Мещеряка (17, с.33). О донском компоненте следует сказать особо. Отметим, что донской транзитный центр активно заявляет о себе в ХVII веке, когда сторонники старой веры (партиями и в одиночку) уходят с Дона на Терек (18, с. 39). После восстания в Астрахани в 1614 году часть донских казаков под предводительством И.Заруцкого также бежала на Гребни. Новый приток переселенцев с Дона наблюдается после разгрома сторонников С.Разина. В период восстания на Дону 1707-1708 гг. К.Булавин поддерживал переписку со старообрядцами Терека, а после поражения И.Некрасов увел на Кубань часть казаков. Устная традиция связывает с некрасовцами укрепления близ Шелкозаводской. Во второй половине ХVIII века прекратились религиозные притеснения казаков на Тереке, и сюда стали отправлять донских казаков-староверов.

Документы ХVII века сообщают о донских, запорожских, яицких казаках, которые приходили на Терек на непродолжительное время и курсировали здесь в поисках добычи. Наблюдалось и обратное движение. В 20-30 гг. ХVII века часть гребенцов бежала на Дон из-за притеснений ногайских и кумыкских владельцев. Связь с Доном и в дальнейшем была постоянной, поскольку "ходу" с Дона на Терек было 10-14 дней (19, с.50-51).

С 60-х гг. ХVII века в Притеречье бегут раскольники и спасавшиеся от закрепощения крестьяне. Этот во многом горючий материал послужил основой тех отрядов терцев, которые принимали участие в восстаниях Болотникова, Разина, Булавина, Пугачева. С установлением Российской власти на Тереке подобных лиц запрещалось принимать в казаки, и они находились на положении "беглых". В 1747 году гребенцы сообщали, что при необходимости могут включить в свой состав две тысячи "гулебщиков" (20, с.109).

Гребенские городки пополнялись и за счет представителей соседних северокавказских народов, которые по тем или иным причинам становились изгоями (кровная месть, нарушение обычаев и пр.). По документам известны оставшиеся в гребенских станицах ногайцы, "ясыри" кабардинских, брагунских и других владельцев (5, с.37; 7, с.64, 221; 21, с.33). Принимая крещение, они вливались в состав гребенцов. И в ХIХ веке многие казачьи роды помнили о своем происхождении: Фроловы - от донцов, Тихоновы - от татар, Рогожины - от калмыков (9, с.90), Егоркины, Титкины и другие - от чеченцев. Гулаевы всегда радушно встречали своих родственников из чеченского тайпа Гуной Веденского района, помогали им убирать и перевозить хлеб, поддерживали в случае нужды. По разным сведениям, гунойцы бежали к казакам из-за кровной мести или из-за насаждения ислама (22, с.49-50). О том, что в состав прежде всего гребенского и кизлярского казачества вошли представители разных народов, свидетельствуют прозвища и фамилии казаков : Аука, Басман, Тарывердый, Ходжаев, Велиев, Казиев, Бетапов, Шергипов, Кантемиров, Гусенбеков, Татаров, Черкесов, Грузинов и др. (7, с.180; 21, с.70-71; 23, с.197; 24, с.153; 25, л. 30 об.; 26; 27). Таким образом дореволюционные авторы не случайно писали о гребенцах, как о конгломерате местных народов, спаянных русской кровью и объединенных общей судьбой. По словам В.Г.Белинского, гребенцы стали "новыми и удалыми сынами Кавказа, без которых не полна и не определенна его физиономия" (см.: 22, с.46). Наряду с открытостью казачьего социора на определенном этапе произошло и эндогамное его "замыкание", переход к которому стимулировала не только иноэтничная обстановка, но и утверждение у соседей гребенцов ислама. Эндогамия усилилась в связи с переходом к полной оседлости на левобережье Терека, сохранением старообрядчества, миграционной политикой правительства. В конце ХVIII-ХIХ в. межэтнические браки становятся редкостью.

"Кавказскость" гребенцов, как наследие вольного периода, изучена достаточно подробно. Исследователи отметили заимствования, не только вытеснившие прежние элементы материальной и духовной культуры (см.: 28, с.155-159), но и сосуществовавшие с ними (бревенчатая изба и сакля, сусек и сапетка в одном дворе, складни в киоте и оружие по стенам, трепак и лезгинка, стойкость в пешем бою, присущая русским, и лихое горское наездничество - 29, с.111). Наблюдалось и смешение русских и северокавказских, тюркских культурных компонентов и выработка на этой основе инноваций (одежда, свадебная обрядность и др.). Были сохранены полностью или частично элементы русской духовной культуры (былины, календарная обрядность). Отметим, что при обилии заимствованных вещей, "идеология" их оставалась славянской, русской (30, с.61-76).

Уже в ХVII веке, когда гребенцы выступают на северокавказской арене под названным экзо- и эндоэтнонимом, можно говорить о возникновении новой субэтнической казачьей группы. Под субэтносом мы понимаем часть этноса (в данном случае русских), перешедшего на иной ХКТ (подробнее см.: Гл. Ш) и характеризующегося собственным самосознанием, особенностями материальной и духовной культуры, диалектом. Казачество (речь идет об общности, возникшей естественно-историческим путем) как субэтнос не было единым. В нем выделялись локальные субэтнические группы, имевшие свои культурные особенности, историческую судьбу.

С середины ХVI века в дельте Терека известно Терское низовое казачество. Согласно документу, оно составилось "само собою в древних временах разными людьми из кавказских черкес, донских и гребенских казаков, поляков и грузин" (24, с.59). Терские низовые казаки приняли самое активное участие в событиях начала ХVII века. Абсолютное их большинство ушло с Терека. Здесь сыграли свою роль и тяжелые климатические условия, и рост населения Терского города и его окрестностей, стеснявшего промысловую деятельность казаков. Часть их слилась с гребенцами (20, с.22-23). Гребенская субэтническая общность оказалась наиболее устойчивой. Вокруг ее средне-севернорусского ядра (с его особым говором, религией, ХКТ) происходила консолидация иных этнических элементов.

Таким образом, существование, развитие гребенской этнической группы происходило как путем естественного прироста, так и за счет притока переселенцев из России, включения представителей иных казачьих групп, северокавказцев, которые в тот период добровольно принимали крещение и язык казаков-старожилов, то есть подвергались добровольной ассимиляции.

В ХVII веке начинается переселение казаков-гребенцов на левый берег Терека. Причины выхода с гор (сначала на правый берег) сами казаки видели в том, что "чеченцы и кумыки стали нападать на городки, отгонять скот, лошадей и полонить людей", аулы "горцев стали умножаться и стеснять их своими поселениями и скотоводством" (3, лл.4-4 об., 38). То есть демографическая ситуация на правобережье Терека стала складываться не в пользу казаков. Создание крупных стационарных поселений на левом берегу Терека в начале ХVIII века, все большее внимание, прежде всего со стороны правительства, к вопросам самообеспечения казаков путем развития земледелия положительно сказалось на росте численности гребенской этнической группы (по мнению исследователей, у оседлого населения естественный прирост в 5-6 раз выше, чем у неоседлого, занимающегося присваивающим хозяйством) (31, с.66). В начале 20-х гг. ХVIII в. на левом берегу Терека проживало 4 тыс. жителей (32, с.27; 33). В ХVIII веке укрепленная линия по Тереку была усилена донскими казаками (452 семьи). Это создало новые условия для дальнейшего демографического роста. По данным II ревизии (1744-1745 гг.), на Тереке уже проживало примерно 6 тыс. человек (32, с.28). "Семейный характер" носили и переселения волжских казаков на линию в 70-х гг. ХVIII века (517 семей). Однако, темпы естественного прироста были крайне низкими. Так, с 1762 по 1845 гг. население Терско-Семейного войска увеличилось всего на 677 человек. Это вызывалось громадной детской смертностью, неблагоприятными природно-климатическими условиями, материальными лишениями (24, с. 127). Немалую роль играла и высокая смертность взрослых казаков, которые гибли на полях сражений во всех войнах, которые вела Россия, как на Кавказе, так и за его пределами. Правительство пытается решить демографическую проблему самым простым способом: переселением на Линию государственных крестьян. А.П.Ермолов считал главными своими задачами видоизменить управление казачьими войсками (сделав их абсолютно послушными) и усилить русский элемент в станицах (34, с.8) В первой половине ХIХ века в связи с кровопролитными боевыми действиями и серьезными людскими потерями казачества, получает распространение практика принудительного обращения в казачье сословие не

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: