Xreferat.com » Рефераты по культурологии » Ричард Рорти "Обретая нашу страну"

Ричард Рорти "Обретая нашу страну"

бесконечное  и  непредставимое  просто мешает. Продумывание своей ответственности с этой точки зре­ния — такой же камень преткновения для эффективной полити­ческой организации, как и чувство греха. Акцент на невозмож­ности смысла или справедливости, который иногда делает Дер­рида, искушает нас к^чэтизадии— к оценке демократической политики как неэффективной из-за ее неспособности спра­виться со сверхъестественными силами. Уитмен и Дьюи, доказывал я в своей первой лекции, дали всем нам ту романтику, тот духовный подъем, в которых мы, аме­риканцы, так нуждались, чтобы заняться нашими общественными, делами. Как замечает Эдмундсон, мы не должны позволить заме-* нить Эмерсона, предвестника Уитмена и Дьюи, Эдгаром По, пред- 107 вестником Лакана. Ради того, чтобы думать как нам обрести свою страну, нам не нужно беспокоиться о теории истины как соответ­ствии, об основаниях нормативности, о невозможности справед­ливости или о бесконечном расстоянии, которое отделяет нас от Другого. Пусть этим занимаются религия и философия. Мы смо­жем продвинуться вперед, только если будем стремиться к разре­шению того, что Дьюи назвал "человеческими проблемами". Думать об этих проблемах — значит не думать так много о Другости, с которой мы молчаливо смирились на "закате общих мечтаний", как сформулировал Тодд Гитлин в заголовке своей недавней книги. Это значит — выводить свою моральную иден­тичность, хотя бы частично, из нашей гражданской принадлежности демократическому национальному государству и из стремления левых осуществить надежду этой нации. Часто кажется, что культурные левые убеждены в том, что на­циональное государство устарело, и что, поэтому, нет никакого смысла в возрождении национальной политики. Но это утвержде­ние весьма проблематично, ибо в обозримом будущем правитель­ство нашего национального государства будет единственным агентом, способным хоть как-то реально влиять на изменение степени своекорыстия и садизма, навязанных американцам. Тех, кому глобализация грозит обнищанием, совсем не уте­шают разговоры о том, что раз национальные правительства бессильны, мы должны подумать, как их сменить. Сверхбогатым же космополитам вообще не нужны никакие изменения, и вот они-то, похоже, и берут верх. Билл Ридингс был прав, говоря, что "национальное государство [перестало] быть основопола­гающим элементом капитализма", но оно остается субъектом, принимающим решения о социальных привилегиях и, таким об- 108 разом, о социальной справедливости.™ Сегодняшнее обыкнове­ние левых рисовать далекие перспективы и заглядывать за пре­делы  национального существования  в  глобальную  политику никуда не годится, так же, как никуда не годилась вера в фило­софию истории Маркса, которой это обыкновение пришло на смену. Ни то, ни другое не имеют никакого отношения к вопросу, как предотвратить воз-рождение наследственных каст или же как помешать правым популистам извлекать выгоду из чувства обиды, спровоцированного этим воз-рождением. Размышления над этими вопросами наводят на мысль, что преодоление полубессознательного антиамериканизма, идущего от ярости шестидесятых, является одной из существеннейших трансформаций, через которую следует пройти культурным ле­вым. Этам левым следует перестать придумывать все более аб­страктные и бранные имена для "системы" и попробовать начать конструировать воодушевляющие образы нашей страну Только таким образом они начнут создавать альянсы с людьми вне стен академий — в особенности, с профсоюзами трудящихся. Вне стен академии американцы все еще хотят испытывать патриотические чувства. Им все еще хочется ощущать себя частью нации, которая может контролировать свою судьбу и делать себя лучше. 70 В третьей глазе Readings, "The Decline of the Nation-State", in The University in Ruins (Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1996) вы най­дете хороший пример общепринятой среди культурных левых точки зрения по этому вопросу. Процитированный отрывок — на стр. 42. На стр. 48 Ридингс продолжает рассуждать о "размывании политической субъектив­ности, сопутствующему упадку национального государства", но он не сожа­леет об этом размывании и не надеется на обратимость этого процесса. Я же — сожалею и надеюсь. 109 Без формирования таких_алмн£йй-левые никогда не смогут влиять на законы Соединенных Штатов. Но ради их формирова­ния культурным левым потребуется забыть об описании Бод-рийаром Америки как Диснейленда — как страны симулякра — и начать предлагать^изме нения в законах данной страны, насе­ленной реальными людьми, испытывающими напрасные страда-j ния, большинство из которых может быть излечено действиями .' правительства." Для возрождения американского левого дви­жения нет ничего важнее, чем согласие на конкретной полити­ческой платформе, Народная хартия и ■ ре^кщм.. Существование такого перечня, непрерывно переизда­ваемого и обсуждаемого, в равной степени знакомого профес­сорам и производственным рабочим, запечатленного в памяти как профессионалов, так и тех, кто чистит их туалеты, может оживить левую политику.72 Проблемы, которые можно исцелить правительственными действиями и которые обсуждались бы в таком перечне, являют- 71 Описание Америки, схожее с описанием Бодрийара, смотрите в: Fred M. Dolan, Allegories of America (Ithaca, N. Y.: Cornell University Press, 1994), в особенности страницы 60-73, первые страницы главы "Холодная война ме­тафизики". По мнению Долана, невозможно предположить, что мог сущест­вовать действительный, не-метафизический, не-воображаемый смысл веде­ния холодной войны. 12 Первым пунктом в таком перечне была бы подлинно радикалышцзе-форма финансирования избирательных кам_пан_ии_ — тема, относительно которой сегодня суТцёствуёт"'самоё большое согласие среди американских избирателей. Все понимают, что в Америке ничто не изменится, пока голоса наших законодателей могут покупаться и пока те, кто привык покупать эти голоса, будут, как тигры, бороться против общественного финансирования кампаний: наши законодатели будут давать взятки, чтобы позволить себе продолжить брать взятки. 110 ся порождением не столько садизма, сколько своекорыстия. Но для проведения такого курса лечения надо ум§шть_лоъпь-ность, в какой левые обсуждают сегодня садизм. Левые рефор­маторы до-шестидесятники, поскольку они были озабочены уг­нетенными меньшинствами, изменили свой тон, провозгласив, что все мы — черные, белые и коричневые — американцы и должны уважать друг друга как таковых. Эта стратегия привела к появлению "боевиков", где вместе, плечом к плечу, воевали и умирали американцы различного этнического происхождения. Современные культурные левые, напротив, настаивают, что Аме­рика не должна быть плавильным котлом, поскольку нам нужно уважать различия друг друга. Эти левые хотят сохранить Дру- гостцл не игнорировать ее. Различие между старой и новой стратегиями принципи­ально. Это различие между тем, что Тодд Гитлин назвал "общими мечтами", и тем, что Артур Шлезингер назвал "расколотой Аме­рикой". Гордость от принадлежности к черным или гомосексуа­листам является совершенно обоснованной реакцией на садист­ское унижение, которому подвергаются эти группы. Но как толь­ко эта гордость мешает кому-либо гордиться также и тем, что он или она является американским гражданином или гражданкой, мешает считать свою страну способной на реформу, не позволя­ет объединиться с гетеросексуалами или белыми в реформист­ских инициативах, — тогда такая гордость становится политиче­ским безумием. Риторический вопрос "фильмов-боевиков" — "Что значат наши отличия по сравнению с нашей общностью сограждан-американцев?" — не поощряет гордости различиями, но и не осуждает ее. Смысл постановки этого вопроса заключался в том, 111 - г I чтобы помочь нам стать страной, где различия между ^лично­стями в значительной степени не будут приниматься другими во внимание до тех пор, пока сама личность не захочет привлечь к этому внимание. Если культурные левые настаивают на своей сегодняшней стратегии — на требовании уважения друг к другу со всеми нашими различиями, а не на требовании перестать за­мечать эти отличия — тогда им нужно будет найти новый способ создания смысла общности на уровне национальной политики. Ведь только риторика общности может сформировать большин­ство, способное одержать победу на национальных выборах. Я сомневаюсь, что какой-нибудь новый способ будет най­ден. Никто из левых до сих пор не предложил практически осу­ществимой альтернативы той гражданской религии, пророками которой были Уитмен и Дьюи. Эта гражданская религия делает упор на эксплуатации традиционной гордости американским гражданством, путем замены индивидуальной свободы на соци­альную справедливость в качестве основной цели нашей стра­ны. Предполагалось, что мы любим нашу страну за ее обещание быть добрее и благороднее, чем другие страны. Конечно же, все это было скорее благим пожеланием, чем реальностью, и многие понимали это, в том числе черные и гомосексуалисты. Но вы не сможете ускорить  национальное  политическое  возрождение путем описания реальности. Вы должны описывать страну в тер­минах вашей страстной надежды на то, чем она станет в бу­дущем, а также в терминах того, чем, как вы знаете, она сегодня является. Вам следует быть лояльным скорее по отношению к стране грез, чем к стране, где вы просыпаетесь каждое утро. Если не существует такой лояльности, то у идеала нет никакого шанса стать действительным. 112 Но страна грез должна быть страной, которую можно пред-1 ставить сделанной во времени и человеческими руками. Одна из причин, по которой культурным левым будет трудно трансфор­мироваться в политических левых, состоит в том, что они, по­добно левым шестидесятых, до сих пор грезят о спасении с по­мощью ангельской силы по имени "народ". В этом смысле "народ" — это название искупительной  сверхъестественной силы, демонический противник которой зовется "властью" или "системой". Лозунг "власть народу" культурные левые унасле­довали от левых шестидесятых, но каким же образом должна осуществляться передача власти — этого вопроса не ставили тогда, не ставят и до сих пор. Эдмундсон, Дель Банко и другие левые комментаторы отме­чали, что современные Соединенные Штаты переполнены виде­ниями демонов и ангелов. Стивен Кинг и Тони J<yjuHep помогли формированию   коллективного   национального   бессознатель­ного, являющегося "готическим", в смысле Эдмундсона.  Оно продуцирует мечты не о политических реформах, но о необъяс­нимых, магических трансформациях. Культурные левые внесли свой вклад в формирование этого политически бесполезного бессознательного, не только изобретя'-*власть" как именование невидимого, вездесущего и злого присутствия, но и одобрив идеалы, которые никто все еще не может себе представить реа­лизованными. Среди этих идеалов — демократия прямого участия {par­ticipatory democracy) и конец капитализма. Власть лишь тогда перейдет народу, верили левые шестидесятых, когда решения будут принимать те, кого могут задеть их последствия. Это, на­пример, означает, что экономические решения будут прини- 113 маться скорее пайщиками предприятия, чем держателями цен­ных бумаг, и что современное предпринимательство и рынки перестанут играть свою теперешнюю роль. Когда это совер­шится, капитализм, как мы его знаем, закончится, а вместо него наступит нечто новое. Но чем будет это новое, не знает никто. В шестидесятые го­ды не задавались вопросом, как различные группы пайщиков предприятия смогли бы достичь консенсуса о том, переоборудо­вать ли фабрику или построить новую, сколько платить за сырье и так далее. Левые шестидесятых с легкостью перепрыгивали через все те вопросы, которые были поставлены опытом неры­ночных экономик в так называемых "социалистических" стра­нах. Кажется, будто они полагают, что как только мы избавимся от бюрократов и предпринимателей, "народ" будет знать, как следует поступать с конкуренцией сталелитейных заводов или текстильных фабрик в третьем мире, с надбавками на цены им­портируемой нефти и т.д и т.п. Но они никогда не говорили, как народу научиться делать все это. ■_Культурньш^тшые все еще перепрыгивают через эти во- ; просы. Это следствие их предпочтения вести речь скорее о "си­стеме", чем о специфических социальных практиках и специфи- ;; ческих изменениях в этих практиках. Риторика этих левых оста­ется скорее революционной, чем реформистской и прагматич­ной. Их беззаботное употребление терминов типа "поздний ка­питализм" предполагает, что мы, по всей видимости, можем про­сто ожидать коллапса капитализма, а не прогнозировать, каким образом при отсутствии рынков будут устанавливаться цены и регулироваться распределение. Но избиратели, которые долж­ны победить, если левые выйдут из стен академии на публичную 114 площадь, резонно желают, чтобы им рассказали детали. Они хотят знать, как все будет работать после того, как рынки и представительная демократия останутся  позади.  Им хочется знать, как будет функционировать демократия прямого участия. Культурные левые ответов на такие запросы о дополни­тельной информации не предлагают, но пока они будут отмахи­ваться от этих запросов, они не смогут быть политическими ле­выми. Общественность вполне обоснованно не заинтересована в отказе от капитализма, пока ей не предложат деталей о других альтернативах. Она также не заинтересована в демократии пря­мого участия — в освобождении народа от технократов — пока ей не скажут, как совещательные ассамблеи смогут овладеть тем же ноу-хау, которое в настоящее время находится в исключи­тельном распоряжении технократов. Даже такой почти безгра­ничный поклонник Джона Дьюи как я не может всерьез отно­ситься к защите им демократии прямого участия от требования экспертизы В. Липпманом." Я совершенно не представляю себе, как может национальное правительство, в противоположность местному, управляться городским митингом или как экономиче­ские вопросы могут решаться не технократами. .Культурные левые представляют Америку страной, в кото­рой белые патриархи перестали голосовать и все дело голосо­вания предоставили группам бывших жертв, людям, которые 73 0 более благоприятной оценке шансов демократии прямого участия (participatory democracy) смотрите Robert Westbrook, John Dewey and American Democracy (Ithaca, NY: Cornell University Press, 1991). Смотрите в особенности обсуждение ответа Дьюи Липпману на страницах 300-318, а также краткое изложение позиции Дьюи и критику моего прочтения Дьюи на страницах 537-552. 115 каким-то образом стали обладателями более развитого предви­дения и воображения, чем своекорыстные пригороды. Предпо­лагается, что эти ранее угнетенные, а теперь полновластные люди представляют собой ангельское начало, тогда как гетеро­сексуальные белые мужчины •— дьявольское. Если бы я разде­лял это предположение, я бы тоже хотел жить при таком новом правлении. Но поскольку я не вижу никаких оснований его раз­делять, я считаю, что левые должны снова приняться за дело постепенных реформ в рамках рыночной экономики и предста­вительной системы правления. То есть приняться за дело, кото­рым занимались американские левые в ходе первых шестиде­сяти лет нашего века. Возможно, наступит день, когда кумулятивные постепенные реформы будут оценены как реформы, вызвавшие революционные изменения. Может быть, такие реформы когда-нибудь породят не­мыслимую сегодня не-рыночную экономику, или даже не-пред-ставительную форму демократического правления. И если ана­логичные реформы
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: