Xreferat.com » Рефераты по культурологии » Ричард Рорти "Обретая нашу страну"
Ричард Рорти "Обретая нашу страну"
в целом положительно относятся к
деятельности этих выживших реформистов. Однако они оста-
i ются при убеждении, сформировавшемся в 60-е годы. Они счи-
I тают, что допжщ быть изменена система, а не только законы.
Реформизма недостаточно. Поскольку сам словарь либеральных
политиков заражен двусмысленными предположениями, кото-
рые необходимо разоблачать, первой задачей левых, говоря словами Конфуция, должно быть уточнение имен. Озабоченность "именованием системы", как ее назвали шестидесятники, намного важнее реформирования законов.
Иногда "система" определяется как "поздний капитализм", но культурные левые не размышляют много о том, какие могут быть альтернативы рыночной экономике, или о том, как сочетать политическую свободу с централизованным принятием экономических решений. Немного времени уделяют они также вопросам, облагаются ли американцы слишком низким налогом, или, в какой степени страна может позволить себе государство всеобщего благосостояния, должны ли США выйти из в NAFTA."™' Когда правые провозглашают, что социализм потерпел поражение, что капитализм — это единственная альтернатива, культурны м_левым мало что остается сказать в ответ. Ведь они предпочитают Jjej^Io^Bib^ojjejsbraxjHx главный враг скорее фигура] мысли, чем фигура экономических мероприятий: образ мысли,, который, как предполагается, лежит в основании эгоизма и садизма. Этот образ мыслей иногда называют "идеологией холодной войны", иногда "технократической рациональностью", а иногда "фаллогоцентризмом"; культурные левые каждый год придумывают свежие прозвища. Эта фигура мысли взращена патриархальными и капиталистическими институтами индустриального Запада, и ее вредные воздействия особенно ясно проявляются в Соединенных Штатах.
Академические левые убеждены, что для разрушения этого способа мыслить нам нужно научить американцев распознавать Другость. Для этой цели, левые помогли составить такие академические дисциплины как история женщин, история черных,
88
89
дисциплины о сексуальных меньшинствах, об испано-американ-цах и о мигрантах. По этому поводу Стефан Коллини заметил, что в США, хотя это не наблюдается в Британии, "науки о культуре" означают "науки о жертвах". Выбор выражений Коллини вызвал возмущение, но он совершенно верно подметил, что такие программы порождены не просто антропологическим интересом к иным формам человеческой жизни, а именно вследствие ощу-] щения того, в чем нуждалась Америка, чтобы сделать себя луч-| ше. Главным побуждением, скрывающимся за всеми новыми направлениями в образовании США начиная с 60-х годов, было побуждение сделать что-нибудь для людей униженных — помочь жертвам разнообразных форм социально допускаемого садизма, сделав его более неприемлемым.
Если Старые левыелнициативами сверху пытались помочь людям, униженным нищетой и безработицей, или тем, кого Ричард Сеннетт назвал "скрытыми классовыми ранами", то левые инициативы сверху после 60-х были направлены на помощь людям, унижаемым по другим, не экономическим причинам. Никто не основал^д|!ащщйнь1, о безработице, о бездомности или о треилерных парках, потому что безработный, бездомный и обитатель трейлерного парка не являются "Другим" в том смысле слова, о котором идет речь. Чтобы быть Другим в этом смысле, нужно быть носителем неустранимой стигмы, делающей вас жертвой социально допускаемого садизма, а не простого экономического эгоизма.62
" У лингвистов есть шутка, что всякий язык есть диалект, который имеет армию и флот. Перефразируя, можно сказать, что группа идентичности представляет собой группу заинтересованности, кичащуюся своей академической программой. Но есть, конечно, причина, по которой не все группы
90
Эти культурные левые добились необычайных успехов. Новые академические программы — средоточия поистине оригинального гуманитарного образования — помимо всего прочего, делали то, для чего они были полубессознательно предназначены: они сокращали количество садизма в нашем обществе. Умышленное унижение стало теперь гораздо менее социально допустимым, особенно в среде выпускников колледжей, чем это было в течение первых шестидесяти лет нашего столетия. По сравнению с теми временами очень сильно измениласьтональ-_жщь, в которой высказываются сегодня образованные мужчины о женщинах или образованные белые о черных. Жизнь гомосексуальных американцев, тревожная и опасная, каковой она до сих пор остается, теперь, все же лучше, чем до Стоунуола. Усвоение установок, которые высмеивались правыми как поли-тическидордектные", сделали Америку гораздо более цивилизованным обществом, чем она была тридцать лет назад. С 60-х годов в законах нашей страны мало что изменилось к лучшему, за исключением нескольких решений Верховного суда. Но произошли гигантские изменения в стиле наших отношений друг с другом
____i-------------------------------------------------^Гидентичности: вы можете
заинтересованности могут считаться ^"Тессура, безработные) и выйти вступить в группу заинтересованности (проф«•■ ™ ^ выйти из группы из нее, но садизм ваших соседей может иеп° которые дают группе
идентичности. Перечень из шести »ракте£ ^ Avishal Marga.
"идентичность"^ которой идет речь, смотрите ^ g? (Sept mber
lit "National Self-Determination" JournaofW ^u^mtXP Culture 1990). Смотрите также у этих aBTopo|JjBSJ---
Sodal Research. WL 21. no. 3 (Fall 1994). PP- *91 ние -цивилизованного « Здесь я использую данное Маргэлитом он ют друг друга. См.
общества", как общества, в котором индивиды Примечание 25.
91
Эти изменения произошли во многом благодаря сотням тысяч учителей, которые сделали все возможное, чтобы их студенты осознали унижение, причинявшееся своим согражданам предыдущими поколениями американцев. Сегодняшним студентам гораздо труднее быть садистичными, чем их родителям, благодаря тому, что их учителя давали им Beloved^" вместо Silas Marner"™" на уроках литературы в школе, а первокурсникам в качестве тем для сочинений предлагали истории о самоубийствах подростков-гомосексуалистов. Оказывая женщинам поддержку при принятии на академическую работу и в продвижении по службе, поощряя публикации о зависимости женщин, колледжи и университеты помогли изменить отношения между мужчинами и женщинами в американском обществе в целом. В Америке все еще легко быть униженным за то, что ты — женщина, но такое унижение стало более редким, чем тридцать лет назад.
В течение последних тридцати лет американские высшие учебные заведения сделали столь же много для преодоления садизма, сколько в ходе предыдущих семидесяти для преодоления своекорыстия. Поощрение студентов быть тем, что неоконсерваторы насмешливо называют "политически корректным", сделало нашу страну намного лучше. Американским левым из академической среды есть чем гордиться. Их консервативным критикам, которым нечего предложить в качестве средств против американского садизма и американского своекорыстия, должно быть стыдно за очень многое.
То, что эти критики осуждают как политизацию университетов, является проявлением того же возмущения против жестокости, которое побуждало студентов и преподавателей Charles University сопротивляться коммунистам в 1948 году, студентов и
92
преподавателей университетов Южной Африки сопротивляться законам апартеида. Настоящие университеты .всегда были центрами социального протеста. И если американские университеты когда-либо перестанут быть такими центрами, они потеряют как самоуважение, так и уважение просвещенного мира. Сегодняшние критики университетов, которых называют "консервативными интеллектуалами", едва ли заслужили такое наименование. Ибо предполагается, что и,нтеллею^щд,ы осознащ.и обсуждают проблемы общественной^ спщавдли,во,сти. Но даже самые образованные и мыслящие современные консерваторы поднимают на смех тех, кто касается таких вопросов. Им самим нечего сказать ни по поводу того, могут ли быть спасены дети гетто без повышения налогов на пригороды, ни по поводу того, гД?«»£211йУ£1 Шпк~ДШШ,.£~..ШНи.мдяьным,„задабртком. Похоже, [ что они считают обсуждение таких вопросов дурным тоном.
Тем не менее, у повести об успехах, которую я рассказывал о культурных левых после 60-х, есть nj2£Haj_CTorj£Ha. В период, когда уровень социально допускаемого садизма неуклонно понижался, так же неуклонно возрастали экономическое неравенство и экономическая необеспеченность. Создается впечатление, что американские левые могли взяться не больше, чем за одну инициативу сразу — как будто для того, чтобы сконцентрироваться на деньгах необходимо игнорироватьдтищу, и наоборот.
Эта неспособность делать две вещи одновременно выразилась, в частности, в том, что зарабатывать политический капитал от расширяющегося разрыва между богатыми.и бедными было предоставлено грубым демагогам вроде Патрика Бьюкэнена. Пока левые стояли спиной к этой проблеме, процесс превращения белого пролетариата в буржуазию, начавшийся в период
93
второй мировой войны и длившийся в ходе войны во Вьетнаме, остановился и пошел вспять. Америка пролетаризирует теперь свою буржуазию, и этот процесс, вероятно, завершится тем популистским бунтом снизу, какой надеется разжечь Бьюкэнен.
С 1973 года предположение, что все трудолюбивые американские супружеские пары смогут позволить себе иметь дом, что жена сможет, если захочет, оставаться дома и заниматься воспитанием детей, стало выглядеть абсурдным. Сегодня вопрос уже ставится о том, будет ли способна средняя супружеская пара, в которой каждый трудится полный рабочий день, иметь когда-нибудь чистый годичный заработок в 30.000 долларов. Если оба, муж и жена, работают по две тысячи часов в год за среднюю на сегодняшний день зарплату неруководящих работников производства (7,5 долларов за час), тогда они наберут эту сумму. Но на 30.000 долларов в год нельзя ни иметь дом, ни оплатить подобающий уход за детьми. В стране, где не верят ни в общественный транспорт, ни в национальное медицинское страхование, такой доход для семьи из четырех человек означает лишь унизительное существование без уверенности в будущем. Семья, пытающаяся обойтись этим доходом, будет постоянно бояться сдерживания роста зарплаты или ее уменьшения, бояться катастрофических последствий даже кратковременной болезни.
Семьдесят два процента американцев считают теперь, что ^увольнения и сокращение рабочих мест в этой стране будет продолжаться бесконечно".64 У них есть на это все основания. До тех пор, пока не случится что-нибудь неожиданное, рост экономической необеспеченности в Америке будет продолжаться.
" New York Times, March 3,1996, p. 28.
94
Действительно, представить еще более неблагоприятное и быстрое развитие событий очень просто. И это потому, что необеспеченность существует главным образом из-за^глобализации i ШШ1~1ШШ — из"за тенденции, от которой вполне логично ожидать бесконечного ускорения.
Глобализация станет для Америки конца XX века тем же, чем была для нее индустриализация в конце XIX века. Проблема, стоявшая перед Дьюи и Кроули — как не допустить, чтобы наемное рабство разрушило надежду на равенство, — была частично решена левыми инициативами в период с 1910 по 1965. Но ее место заняла проблема, которой Дьюи и Кроули не знали, и меры, с помощью которых с ней можно совладать, едва ли были намечены. Эта проблема состоит в том, что уровни зарплат и социальных благ, которыми пользуются рабочие в Европе, Японии и Северной Америке, более никак не соотносятся со все- мирным рынком труда.
Глобализация создает мировую экономику, где попытка лю-i бой страны воспрепятствовать обнищанию своих рабочих может: привести только к лишению их работы. Эта мировая экономика скоро будет принадлежать высшему космополитическому классу, у которого не больше чувства общности с рабочими какой-либо страны, чем у крупных американских капиталистов 1900 года с иммигрантами, которыми были укомплектованы их предприятия. Возрастающая зависимость американских университетов от заграничных даров, американских партий от иностранного подкупа и американской экономики от зарубежных распродаж займов министерства финансов — вот примеры действующих тенденций. Этот пугающий экономический космополитизм в качестве побочного продукта имеет соответствующий культурщш^квсмо-
95
политизм. Отряды энергичных молодых предпринимателей заполняют передние салоны трансокеанских авиалайнеров, тогда как их задние салоны нагружены пузатыми профессорами вроде меня, носящимися по междисциплинарным конференциям в живописных уголках.65 Этот новоявленный культурный космопо-! литизм ограничивается двадцатью пятью процентами богатейших американцев. Новый экономический космополитизм сулит в будущем неуклонное снижение жизненного уровня остальных семидесяти пяти процентов американцев. Похоже, что в резуль-'тате мы придем к Америке, разделенной на наследственные социальные касты. Такая Америка будет управляться "сверхклассом", как его назвал Майкл Линд, — высоко образованной, с расточительностью выхоленной верхушкой, составляющей двадцать пять процентов населения. В 1973 году шансы детей из семей богатейшей четверти населения получить диплом колледжа были в четыре раза выше, чем шансы детей из семей беднейшей четверти населения, а сегодня они выросли в десять раз. Этот факт служит иллюстрацией одной из самых тревожных общественных тенденций.
Дело обстоит так, будто в 70-е годы дети людей, переживших Великую депрессию и переселившихся в пригороды, решили сжечь за собой мосты, рассудили, что хотя для их родителей социальная мобильность была позволительна, она не долж-
65 Многие из этих конференций касаются трагических воздействий глобализации на культурную идентичность. Смотрите мою статью "Global Utopias, History and Philosophy" (pp. 457-469) in Cultural Pluralism, Identity, and Globalization, ed., Luiz Soares (Rio de Janeiro: UNESCO/ISSC/EDUCAM, 1996) — работа конференции UNESCO проходила в помещении, выходящем на пляжи Капакабаны.
96
на быть дозволена следующему поколению. Кажется, что эти пригороды не видят ничего плохого в принадлежности к наследственной касте и инициировали то, что Роберт Райх называет I "отпадением преуспевающих".
Примерно в 70-е годы заглох идеализм американского среднего класса. При Картере и Клинтоне демократическая партия выжила, отстранившись от профсоюзов, отказавшись от вся-• кого упоминания о перераспределении и двигаясь к стерильному вакууму под названием "центр". У этой партии больше не было ярко выраженного и шумного левого крыла, с которым могут отождествить себя интеллектуалы и на которое могут опереться профсоюзы. Похоже, что распределение доходов и богатств превратилось для всякого американского политика — гораздо в меньшей степени для действующего президента — в слишком тревожную для простого упоминания тему. Политики боятся, что упоминание о ней приведет к потере голосов именно тех американцев, на которых можно положиться, что они пойдут к избирательным урнам — то есть на американцев из пригородов. Поэтому выбор между двумя основными партиями свелся к Щ!&Ш£ЗШ&^ШЩчноа пожью и испуганным молчанием.
Если образование наследственных каст будет беспрепятственно продолжаться, если давление глобализации будет создавать такие касты не только в США, но и во всех старых демократиях, то мы придем к оруэлловскому миру. В этом мире, возможно, не будет ни сверхнационального аналога Большому Брату, ни официального вероучения вроде Ангсоца. Но будет существовать аналог его Внутренней партии — партии интернациональной, космополитичной и сверхбогатой. Она будет принимать все важные решения. Аналогом же оруэлловской Внешней партии
4 — 337
97
будут образованные, обеспеченные, космополитичные профессионалы — "сверхкласс"Линда, люди вроде вас и меня.
Наша работа будет состоять в том, чтобы гарантировать
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.),
обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus.
Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.