Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » История Религии (том 1)

История Религии (том 1)

заботой и уважением, а ее предска­заниям внимали как гласу самого Аполлона. С годами Сивилла почувствовала, насколько тягос­тна для нее вечная жизнь. Куманцы сжалились над вещуньей и привезли ей горсть эритрейской земли. Взглянув на нее, Сивилла упала навзничь и испустила дух. Она обрела наконец желанный покой.

Вместе с книгами Сивиллы в устойчивый италийский мир проникла первая апокалиптичес­кая струя, правда, пока еще очень слабая. По­клонники Аполлона верили, что в борьбе богов Аполлон выйдет победителем. Из намеков антич­ных писателей можно заключить, что Сивилла предрекала конец очередного периода в десять веков и наступление новой эры.

В 609 г. до Р.Х. в Риме была провозгла­шена республика. Войска этрусков, пытавшиеся вернуть трон изгнанному римлянами царю Тарк-винию, потерпели поражение. Постоянным пра­вительством стал патрицианский сенат.

Даже у иудеев, которые редко восхищались языческими державами, мы находим высокую оценку республиканского строя римлян. Нрав­ственная строгость и порядок приобретались це­ной жестокого режима, в котором было тесно творчеству и таланту. Роль священной автокра­тии заменял диктат гражданской дисциплины.

Энергия нации, сдавленная государственным механизмом, неизбежно искала выхода во внешней экспансии. От защиты Рима республика пере­шла к наступательным действиям. Неодолимая жажда завоеваний, казалось, заставляла римский народ постоянно расширять рубежи страны.

Еще в IV в. до Р.Х. римляне заключали союзы с карфагенской державой. Но после по­корения Италии оба государства неизбежно дол­жны были превратиться в соперников. Решался вопрос, кто будет господствовать в водах запад­ного Средиземноморья.

Новый враг был необычен. Если прежде Рим, как правило, имел дело с родственными ему наро­дами, то в Карфагене он встретил мир глубоко чуждый и отталкивающий.

Карфаген подчинил туземные берберские племена нумидийцев и постепенно распростра нил свои владения по всему северному побере­жью Африки.


Рис. 143

Сципион Старший. III в. до Р.Х.


То был настоящий оплот коммерсантов. Че­рез огромный порт шли торговые пути со всех концов света. Сюда, на границу черного материка, везли слоновую кость и мрамор, посуду и ткани, драгоценные камни и благовония, ковры и ору­жие. Военная мощь Карфагена опиралась на ар­мию наемников, которых вербовали из сицилий­цев, греков и берберов.

Рим был куда беднее и слабее Карфагена, которому его плантации, таможни и флот прино­сили несметные богатства. Поэтому сенат долгое время предпочитал жить в мире с Африкой. Лишь когда римляне окрепли и прямые интересы дер­жав столкнулись, война стала неминуемой.

Смертельная вражда римлян к пунам (так называли они финикийцев) объясняется, впро­чем, не только политическими причинами. Им были ненавистны сам дух и религия Карфаге­на.

Изуверские обычаи, извращения, человечес­кие жертвы и ритуальная проституция сохраня­лись у пунов вплоть до эпохи эллинизма.

Рассказывают, что Ганнибал поверг на ал­тарь Ваала три тысячи имерийцев. Участь эта постоянно ждала сотни юношей и девушек из лучших карфагенских семей.

Римляне отнюдь не были людьми мягкосер­дечными, но все же карфагенские обычаи внуша­ли им слишком большую гадливость, чтобы при­мириться с ними.


Рис. 144

Цицерон. I в. до Р.Х.


Рис. 145

Гай Юлий Цезарь. I в. до Р.Х.


Исход борьбы двух колоссов был предрешен. Когорты римских граждан заставили отступить африканских наемников.

Африка, Испания, Сиракузы оказались теперь в руках консулов. Триумфальный парад, кото­рым был встречен победитель Ганнибала Сципион Старший, превзошел все, что прежде видели римляне. Но в те дни еще кое-кто мог праздно­вать победу, хотя и другого рода. Человек, сокру­шивший Карфаген, был пленен греческой культу­рой и решил содействовать ее торжеству на латинской земле. Отныне судьба сурового Рима будет прочно связана с эллинским гением. Конец Пунических войн был ознаменовал началом гре­ко-римской эпохи, которая принесла победителям много новых тревог и неожиданностей.


Эллинизм в Риме Италия, 204-120 гг. до Р.Х.

Римская история уже перестала быть историей Италии. Кельты, испанцы, берберы, сирийцы и греки оказались под эгидой Капитолия. Победи­тели сохраняли традиции покоренных народов. Как и Александр, они чувствовали, что их держа­ве кроме насилия нужны какие-то иные объеди­няющие начала. Сами они могли дать миру не­много. Единственное, что привлекало всех, — это права, связанные с римским гражданством, но до поры жителям провинций его давали медленно и неохотно.


Рис. 146

Ганнибал. III в. до Р.Х.


Как и прежде, римляне продолжали верить, что неукоснительное соблюдение обрядов обеспечило торжество империи над всеми ее сопер­никами.


Рис. 147

Посидоний. / в. до Р.Х.


Между тем традиционная религия не удов­летворяла уже самих греков. Эллин смотрел с надеждой не столько на Олимп, сколько на таин­ственные культы Востока.

Прошло немного времени, и латинянам с их серьезностью в делах культа пришлось убедить­ся, что греки относятся к своей религии довольно легкомысленно. Светский дух лишил мифологию греков мистического ореола, а философы, хотя и пытались спасти ее, сеяли немалый соблазн, и по­степенно скептицизм стал заражать само римс­кое общество.

Рост вольнодумства сопровождался ослабле­нием нравственных устоев. Перемены в образе жизни сильно повлияли на характер римлян. На­всегда прошли времена, когда послы царя Пирра могли застать римского военачальника в деревне за приготовлением похлебки из репы. Побывав в Карфагене, Коринфе и Пергаме и насмотревшись на заморскую роскошь, люди не желали больше жить, как их отцы; они полюбили комфорт, изыс­канный стол, увеселения. А здоровая крестьянс­кая мораль и спартанские привычки прежних по­колений забывались.

Войны снизили цены на рабов. Их было те­перь много не только в рудниках и на стройках, но и на полях. Труд стал казаться презренным занятием, достойным лишь невольника. Знатная молодежь предавалась праздности, устраивала ку­тежи, соревновалась во всевозможных пороках, к которым Рим прежде питал отвращение. Исчезла хваленая римская честность: политики стали веро­ломными, воины помышляли больше всего о грабе­жах, купцы не брезговали ничем ради наживы.

Цирковые представления и бои гладиаторов превратились в кровавую страсть римлян. Пра­вительство рассчитывало тем самым нейтрализо­вать агрессивность масс.

Но, разумеется, далеко не всегда можно было утихомирить безработных. Народные собрания нередко выливались в драки и поножовщину.

Надвигались годы переворотов, гражданских войн и диктатуры. За власть над народами Риму, как и каждой империи, приходилось платить до­рогой ценой.


Попытки синтеза

Италия, 120-80 гг. до Р.Х.

Образованные римляне не хотели слепо копиро­вать чужое, а стремились создать собственное ми­ровоззрение на основе сплава эллинства и ла­тинства. В этом им помогли стоики, которые в то время вели повсюду энергичную пропаганду сво­его учения. Мудрецов, одетых в ветхие плащи, поборников умеренности и воздержания, можно было встретить в домах консулов и в тавернах, на базарах и в школах.

Первым проповедником стоицизма в Риме был грек Панеций (185-110 гг. до Р.Х.), уро­женец острова Родос.

Бог и Вселенная, учил Панеций, едины и веч­ны. Логос, внутренний закон мироздания, прони­зывает все, в том числе и человека. Гармонична жизнь, которая соответствует космическому строю, Логосу. Когда наступает смерть, все элементы человека возвращаются в круговорот природы и только память потомков хранит его образ.

Счастье мудреца — в равновесии; он дол­жен ценить дары природы, а в час испытаний сохранять спартанскую невозмутимость.

Панеций, как и прочие философы-греки, от­носился к народным верованиям пренебрежитель­но, а его друг историк Полибий открыто заявлял, что религия создана для того, чтобы держать тол­пу в повиновении.

Римляне же не могли отмахнуться от этой проблемы. Им нужно было ясное и последова­тельное ее разрешение.

Поэтому, когда ученик Панеция Посидоний Апамейский (135—51 гг. до Р.Х.) предпринял реформу Стои1, снова сблизив ее с религией, у него нашлось больше последователей, чем у всех дру­гих мыслителей того времени.

Жители Родоса, где поселился философ, гор­дились им. Слава о Посидоний гремела по всем эллинским городам. На остров отовсюду съезжа­лись люди послушать его лекции. Среди них были и известные политики, такие, как Помпеи и Ци­церон. На многих производило впечатление, что столь ученый человек защищает идеи Бога и бес­смертия.

Посидоний стал основоположником религи­озного стоицизма.

Источником идей Посидония была интуиция высшего духовного Бытия, которое пребывает за видимостью преходящего. Но это Бытие, в отли­чие от нирваны буддистов, связано с материей. Вслед за Платоном Посидоний считал Вселен­ную целостным организмом, «живым, разумным, одушевленным и умопостижимым». Она насквозь пронизана «жизненной силой» Божества, или «ог­ненной пневмой» Мировой Души. Как Бог яв­ляется внутренней сущностью Космоса, так и дух человека есть посланец Логоса, гость из нездеш­них сфер в царстве природы. Он родствен все­мирному Духу и лишь временно связан с телом. Человек познает и Сущее, и Вселенную именно в силу своей причастности им обоим.

У Посидония космическая иерархия существ подчинена закону круговорота, и в этом философ остался истинным сыном язычества. Стремясь соединить науку и религию, Посидоний сохранил в своей системе и древний миф о мировых цик­лах.

Динамика вселенского вращения, по мнению философа, всецело зависит от Божества, Которое одновременно его Судьба. «Судьба, — говорит Посидоний, — это непрерывная цепь причин су­щего, или Разум, согласно которому управляется мироздание». Рок действует с помощью закона всеобщей симпатии, т.е. взаимосвязи всех частей Космоса. Поскольку же она охватывает каждый уровень бытия, то движение небесных тел долж­но сказываться на событиях, происходящих на земле. Отсюда оставался один шаг до призна­ния астрологии, шаг, который Посидоний и сде­лал. Учением о «симпатии» он оправдывал де­монологию, ворожбу и искусство предсказания.

Когда главнокомандующего Суллу называли «Счастливым», — в это прозвище вкладывали особый смысл. На счастье смотрели как на дар светил и Рока. Сам Сулла, который, не смущаясь, грабил храмы, верил в свою звезду и не расста­вался с талисманами. А его соперник Марий повсюду возил с собой сирийскую прорицатель­ницу. В авгуров больше не верили, но зато вери­ли в магию и гороскопы.

Те десять веков, которые, согласно Сивилле, начались с Троянской войны, истекли в 83 г. до Р.Х. Для римлян это означало конец человечес­кого рода, последний акт драмы, предначертанной вечными звездами. Надвигалась ночь.

Те, кто прежде уповал на государство, теперь опускали руки, теряя интерес к жизни. Участи­лись случаи самоубийств. Последователям Эпи­кура и стоика Панеция смерть сулила покой не­бытия. Цицерон откровенно высказывался в этом же духе.

Если раньше римляне видели смысл жизни в исполнении гражданских обязанностей, то теперь такой взгляд перестал их удовлетворять. Человек как бы обретал наконец самого себя, все чаще задумываясь над собственной судьбой и ее значе­нием. Откуда я пришел, для чего я живу, куда иду, что ждет меня после смерти?

Новый, индивидуальный характер веры тре­бовал и новых форм общности. Повсеместно стали множиться чуждые политике братства, со­юзы, тайные клубы, которые сближали людей тес­нее, чем государство и национальность.

Одной из характерных особенностей возни­кающих по всей империи союзов явилось почита­ние восточных божеств.

Люди Запада объединились вокруг богов, чтимых в Сирии и Египте, Фригии и Персии, наделяя их новыми именами.

Приверженцы Митры собирались на молитву в подземельях и пещерных храмах. Стены их украшали знаки зодиака и космические симво­лы. Кульминацией богослужения был момент, когда отдергивалась завеса и «братья» созерцали статую Митры; как правило, его изображали в момент заклания им гигантского быка.

Римские солдаты охотно прибегали к покро­вительству этого могучего бога, и возвращаясь из походов, заносили семена митраизма во все угол­ки империи.

И поныне в Африке, в Британии, на Дунае и Рейне сохранились остатки пещерных митреумов. Они сооружены по единому плану, что указывает на единство обрядов и учения рассеянных по­всюду братств.

________________________________________________________

' Стоя — философски-мировоззренческая система стоицизма.


Иудейские миссионеры

140-50 гг. до Р.Х.

В Италии еврейские эмигранты, военнопленные и отпущенники стали селиться уже с III в. до Р.Х. Приглядываясь к этим людям, римляне от­мечали их пуританские нравы, которые сами це­нили и от утраты которых давно страдали. Бро­салась в глаза нетерпимость евреев к порокам и извращениям, занесенным в Рим из греческих го­родов. По своему устройству ветхозаветные об­щины чем-то напоминали культовые братства, которые с известного времени завоевали попу­лярность у римлян. Правда, в синагогах не совер­шали тайных церемоний, зато там звучали вдох­новенные молитвы и гимны; там можно было вступить в беседу, познакомиться с учением, кото­рое давало ответы на основные вопросы жизни. Молитвенные дома отличались от храмов тем, что доступ в них был открыт всем и каждому.


Рис. 148

Август. I в. до Р.Х.


Многих римлян раздражало, что подвластный народ держится независимо, не теряя своего дос­тоинства. Одни упрекали иудеев за их богатства, другие — за нищенство; одни обвиняли в «суб­ботней лени», другие — в чрезмерной динамич­ности. Таким образом, антисемитизм (вопреки распространенному мнению) возник задолго до христианства, еще в античную эпоху. Нападки на евреев начались, когда религия Завета добилась первых побед в языческой среде. Иными слова­ми, одной из причин античного антисемитизма было появление «прозелитов».

Термин «прозелиты» есть греческий перевод слова герим, «пришельцы». В эллинистическую эпоху так называли всех неевреев, исповедовав­ших иудаизм. Прозелит иудейской религии дол­жен был целиком преодолеть старое сознание, от­казаться от жертв Олимпийцам и от гражданских ритуалов. Он безоговорочно вверял себя Едино­му — Творцу неба и земли, о Котором учила Библия. Держаться с корректной терпимостью, поздравить язычника в день его праздника — вот самое большее, что мог позволить себе человек, принявший иудаизм. В остальном между ним и его прошлым компромисс исключался.

Именно в этом пункте и возникла главная напряженность, которая впоследствии вызвала столкновение Рима с христианами.

Иудейская миссия в Риме сопровождалась столь же острой борьбой, как и эллинизация. Но в обоих случаях ни вражда, ни меры правитель­ства не могли создать глухой плотины: число про­зелитов возрастало по всей империи.

«Наши законы, — писал Филон, — привле­кают к себе всех: варваров, иноплеменников, гре­ков, обитателей материка и жителей островов, на Востоке, Западе и в Европе». Особенно много обращенных появилось в Антиохии и Дамаске, но главным центром иудейской проповеди стала Александрия.

Прозелитизм был одним из самых удиви­тельных явлений римской жизни. Ведь в той или иной степени он приобщал неофитов к иудеям, а доводов против этого было достаточ­но много. Народ Библии после ста лет свободы снова был лишен независимости и в диаспоре (рассеянии) не раз терпел притеснения. Каж­дый, вступивший с ним в диалог, мог рассуж­дать так же, как через тысячу лет князь Влади­мир: если вы находитесь в столь незавидном положении, не значит ли это, что религия ваша ложна или Бог отвернулся от вас? И все же вера Ветхого Завета оказалась столь притяга­тельной, что вопреки этим соображениям про­зелитизм продолжал распространяться.


Человекобог

Римская империя, 66—7 гг. до Р.Х.

Человечество томилось перед пришествием Из­бавителя. Но если одни ждали в Его лице вест­ника иного мира, то другие были готовы искать спасения у земного повелителя и бога.

Такие фигуры, как Цезарь, Август или Напо­леон, всегда становились объектами идолопоклон­ства, принимавшего формы массового психоза. За них были готовы отдавать жизнь и с их именами на устах шли на гибель. Секрет гипнотического влияния вождей кроется не только в их умении владеть толпой, в их неистовой энергии и обая­нии. Они покоряли и тем, что в них как бы воп­лощалась мощь стихийного, дочеловеческого мира. Они шли к своей цели, принося в жертву целые народы, — и побеждали. Это вызывало трепет, смешанный с обожанием, и породило демоничес­кую мистику абсолютизма. Здесь источник куль­та авторитарных вождей всех времен. Для них массы были лишь средством, но именно эти мас­сы, влекомые первобытным инстинктом, шли за ними, словно послушное стадо.

В 29 г. до Р.Х. появились уже первые хра­мы, посвященные гению здравствующего импе­ратора. Как всегда. Август действовал с оглядкой, прикидываясь, что уступает воле народа. Сначала алтари ему воздвигали не в Риме, а в восточных провинциях, где издавна привыкли к поклонению монархам. Прошло немного времени, и египетские жрецы услужливо обосновали теорию боже­ственности цезаря. Даже в Иудее Ирод выстро­ил два храма богу Августу.


Рис. 149

Алтарь Мира Августа. 13—9 гг. до Р.Х. Реконструкция


Рис. 150

Богоматерь. Феофан Грек. 1405 г. Фрагмент.


Но и тогда не все пали жертвой массового безумия: есть глухие намеки, указывающие на на­личие оппозиции.

В самом деле, почему цезарю под конец жиз­ни приходилось ссылать поэтов и конфисковы­вать неугодные ему книги? Для чего был издан закон против памфлетистов? Значит, кого-то уже начинали раздражать безудержные славословия.


ПРЕДДВЕРИЕ

Земная власть и тайна мессианства

Иудея, 37—7 гг. до Р.Х.

Как бы в ответ на эти притязания человекобога прозвучала иная песнь, которую услышали пасту­хи Вифлеема. Она звала всех, кто не поклонился лжемессии, она возвещала о наступлении под­линного Царства Божия, о мире между землей и Небесами. По словам евангелистов, Иисус Хри­стос родился «во дни царя Ирода» (см. Мф 2:1; Лк 1:5).

Это правление было ознаменовано после­дней в истории Израиля попыткой создать свет­скую монархию, попыткой, которая потерпела крах. Через тридцать лет после коронации Ирод, прозванный Великим, все еще жил в страхе и ожидал удара в спину.

Все свои незаурядные способности Ирод от­дал тому, чтобы превзойти соседних властите­лей и доказать, что он заслуживает царского зва­ния. Он восстанавливал города, строил крепости, дворцы, ипподромы. Его энергия и фантазия были неистощимы. Август признавал, что Ирод создан владеть всей Сирией и даже Египтом.

Надеясь снискать любовь набожных людей, царь приступил к осуществлению грандиозного проекта: полной реконструкции Храма. Никог­да еще Дом Божий не достигал такого велико­лепия.

Красота столицы Ирода поражала не толь­ко паломников-иудеев, но и иностранцев, приез­жавших в Иерусалим. Многие из них, например консул Агриппа и полководец Вителлий, прино­сили жертвы в Храме, где для язычников был отведен особый двор. Сам Август присылал в дар Храму драгоценные сосуды. Жители могли гордиться своим городом и его жемчужиной — Домом Господним.

Царю были, конечно, благодарны за его забо­ты, особенно в дни голода или когда он очищал дороги от грабителей. Но все же и его самого считали чем-то вроде разбойника, восседающего на престоле Давида.

Жизнь царского двора — а она ни для кого не была секретом — вызывала всеобщее отвра­щение. Вокруг Ирода день и ночь плелись инт­риги. Мысль о том, что его не считают достойным власти, стала у царя навязчивой и лишала его сна.

Чем мрачнее становилось царствование Иро­да, тем крепче было упование.

Среди «чающих Утешения» евангелист Лука называет старца Симеона и пророчицу Анну; к ним же, по-видимому, принадлежали священник Захария, его жена Элишева (Елизавета) и, нако­нец, юная Мариам из города Назарета.

Назарет был хорошо знаком первым христи­анам: многие посещали это тихое селение среди холмов, где, казалось, замерло само время. Наза­рет не слышал тяжелой поступи легионеров и прон­зительных звуков фанфар. Только цикады зве­нели среди олив и рожок пастуха сзывал на заре рассеявшееся стадо коз.

Немалый смысл заключен в том, что это за­бытое людьми место стало точкой пересечения неба и земли. Назарет напоминает об иных мери­лах великого, нежели те, к которым привыкла че­ловеческая суетность. Как вселенское пламя со­звездий и галактик зарождается в глубинах микромира, так и ось духовной истории прошла в те дни не через Рим, Александрию или Иерусалим, а через неприметный поселок, окруженный виноградниками.


Рис. 151

Симеон Праведный. Икона. Середина XW в


Маршировали когорты, вопила чернь в амфи­театрах; сенаторы и шуты, вакханки и поэты, тор­гаши и философы рукоплескали стареющему Ав­густу. Бродил по своему дворцу сумрачный Ирод; спорили, склоняясь над свитками, иудейские книж­ники. Обитатели империи внимательно следили за финансовыми сделками и ристалищами. Мало кто из них слышал о далеком Назарете, и, конечно, никто не знал о доме, где скрытая от мира и открытая Богу душа пережила неизъяснимую Встречу. Между тем спустя века мысли милли­онов людей будут прикованы к Ее бедной келье. Август и Ирод уйдут в прошлое, а Она пребудет вечной Спутницей человеческого рода.


«В шестой же месяц послан был Ангел Гав­риил от Бога в город Галилейский, называе­мый Назарет, к Деве, обрученной мужу име­нем Иосиф, из дома Давидова; имя же Деве: Мария».

(Лк 1:26-27)


Это как бы первая вспышка света, света Славы Божией. По преданию, она застигла Деву у наза-ретского колодца. А затем наступает безмолвие, полное трепета и священного ужаса, охватившего Мариам.


«Она же была смущена этой речью и раз­мышляла: что же это за приветствие?»

(Лк 1:29)


И тогда приходит вторая волна — весть об избранности и призвании:


«Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога. И вот зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего; и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова вовеки, и цар­ству Его не будет конца».

(Лк 1:30-33)


В жизнь Мариам вошло Нездешнее. Сама Она не тотчас смогла вместить и осмыслить этот опыт; не раз еще будет охватывать Ее страх и изумление перед лицом свершившегося.

Тайна Иисуса неотделима от тайны Девы.

Дохристианский мир сделал все доступное человеку, чтобы постичь смысл жизни и обрести Бога. Отныне же ему явлен Сам Неизреченный, и явлен воистину божественным образом — без насилия над разумом и волей людей.

Отверженный и гонимый, «не имеющий, где преклонить голову» (см. Мф 8:20; Лк 9:58), Христос влечет к Себе лишь тех, кто свободно полюбил и принял Его, кто узнал Его под «обра­зом раба» (Флп 2:6—7). Как белый цвет погло­щает спектр, так и Евангелие объемлет веру про­роков, буддистскую жажду спасения, динамизм Заратустры и человечность Конфуция. Оно ос­вящает все лучшее, что было в этике античных философов и в мистике индийских мудрецов. При этом христианство — не новая доктрина, а Весть о реальном факте, о событии, совершившемся в двух планах — земном и небесном. Ограничен­ное местом и эпохой, оно выходит за пределы временного.

К нему сходятся все дороги, им измеряется и судится прошлое, настоящее и будущее.


VII. ИИСУС ХРИСТОС

Начало христианства

7 г. до Р.Х. — 30 г. по Р.Х.


ВВЕДЕНИЕ

Первые исторические свидетельства о христиа­нах мы находим у римских историков Корнелия Тацита (55-120 гг.) и Светония (70-140 гг.). Тогда же о христианах писал римский чиновник Плиний Младший (61—113 гг.). Хотя эти сви­детельства написаны в пренебрежительном и даже грубом тоне, они оп­ределенно указыва­ют на то, что при Тиберии был казнен Христос (ок. 30 г.), что «смятение среди римских иудеев на­чалось из-за некоего Христа» (ок. 50 г.) и что в 64 г. при Нероне и в 112 г. при Траяне были го­нения на христианс­кие общины, которые стали уже достаточ­но многочисленны, так что римское пра­вительство было вы­нуждено обратить на них внимание.

Однако для того чтобы узнать о са­мом начальном пери­оде христианства, нам следует обратиться к источникам, написан­ным самими христианами. Самые древние из них — Евангелия — повествования об Иисусе Христе, написанные в период от 40 до 90 г. по Р.Х. Именно из них мы узнаем о событиях, связанных с возникновением христианства, определившего не только культуру, но и весь облик современной цивилизации. Само слово «евангелие» в переводе с греческо­го означает «радос­тная весть». Два из четырех каноничес­ких Евангелий были написаны учениками Иисуса Христа, а два других — уче­никами этих учени­ков. Евангелия вхо­дят в состав второй части Библии, назы­ваемой Новым За­ветом.


Рис. 152

Поклонение волхвов. Около 1410 г.


«Есть книга, — написал незадолго до смерти Пуш­кин, — коей каж­дое слово истол­ковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, приме­нено ко всевозмож­ным обстоятель­ствам жизни... Сия книга называется Евангелием, — и такова ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные ми­ром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах проти­виться ее сладостному увлечению и по­гружаемся духом в ее божественное красноречие».


Пролог

63—4 гг. до Р.Х.

Весной 63 г. до Р.Х. на дорогах Па­лестины появились колонны римских солдат. Командовал армией сорокатрех­летний полководец Гней Помпеи. Раз­гневанный коварной политикой прави­телей Палестины, Помпеи быстрым маршем двигался на Иерусалим.

После трехмесячной осады была разрушена одна из башен храмовой ци­тадели, и римляне хлынули в ограду Храма. Пользуясь правом победителя, Помпеи решил осмотреть знаменитый Иерусалимский храм, в том числе и Святое Святых, место, куда раз в год мог входить только иудейский первосвященник. В напряженной тишине отодвинулась завеса. Удивлению Помпея и его офицеров не было гра­ниц. Они ожидали увидеть нечто необыкновен­ное. Но там было пусто. Там обитало Незри­мое... Со странным чувством смущенные римляне покинули Храм, не прикоснувшись ни к чему.


Рис. 153

Город Назарет


В то время собственные древние верования и мифы стали вызывать у многих римлян насмеш­ку. Религия теряла свое влияние, превращаясь лишь в гражданскую обязанность. Поэтому, познако­мившись с религиями Востока, римляне жадно по­тянулись к ним. Оккультные учения, магия, астрология и ворожба находили множество пос­ледователей. Религия Израиля — иудаизм — была единственной, почитавшей не сказочных ге­роев и обожествленные силы природы, а Единого Бога — Творца всего видимого и невидимого. Этот Бог говорил о Себе людям через сотворен­ный Им мир, а также открывался мудрецам и пророкам как Духовное Начало, предъявляющее человеку высокие нравственные требования. В иудаизме были строго запрещены любые изображения, кроме растительного орнамента. Одной из главных особенностей иудаизма была вера в то, что в определенное время Бог пошлет Своему народу Мессию-Избавителя, Который освободит народ от всякого зла и будет почитаем всеми дру­гими народами земли. В последние десятилетия перед началом новой эры это ожидание распрос­транилось по всей Римской империи.


ОТ ВИФЛЕЕМА ДО КАПЕРНАУМА

Рождение Иисуса Христа.

Назарет 7 г. до Р.Х. — 27 г. по Р.Х.

В современной хронологии тех или иных собы­тий время обозначается числом лет, прошедших либо до начала «новой эры», либо после: «до н.э.», «н.э.». За начало новой эры было принято вре­мя Рождества Иисуса Христа. Такой порядок летосчисления был предложен в VI в. по Р.Х. и вскоре был принят всеми европейскими страна­ми. До этого все страны Средиземноморья вели летосчисление от времени основания Рима. Так, само рождение Иисуса Христа, как полагали, про­изошло в 747 г. от основания Рима. Уже в на­шем веке из сопоставления всех исторических сведений о событиях того времени было установлено, что рождение Иисуса Христа произош­ло ранее даты, принятой в VI в. Таким образом, в настоящее время можно утверждать, что Рожде­ство Христово совершилось в 7—6 гг. «до Р.Х.».

Евангелия от Матфея и Луки содержат рас­сказ о рождении Иисуса во время правления царя Ирода. Два других Евангелия, от Марка и от Иоанна, начинают свое повествование с того вре­мени, когда Иисус уже выходит на проповедь Сво­его учения. Ему было около 30 лет.

Царь Ирод Великий правил Иудеей с 37 г. до Р.Х. по 4 г. по Р.Х. Захватив власть при поддержке римлян против воли народа, он тщет­но стремился завоевать у него популярность. Ирод развернул большое строительство; за тридцать три года его царствования страна получила авто­номию. Честолюбивый и жестокий, Ирод посто­янно жил в атмосфере страха, опасаясь заговоров. Жертвами его подозрительности стали жена и двое сыновей.


Рис. 154

Поклонение волхвов. Джотто. Фреска. Около 1305 г.


Рис. 155

Рождество Христово. Икона. Начало XV в. Фрагмент


В правление императора Августа ему было приказано провести перепись по всей Палестине. Каждому семейству надлежало для этого прийти в город, откуда родом был глава семьи. Так Иосиф и Мария оказались в Вифлееме, небольшом древ­нем городе, неподалеку от Иерусалима. Мария ждала ребенка. Из-за большого скопления лю­дей невозможно было найти места в доме. Ма­рии и Иосифу пришлось остановиться в пещере, служившей загоном для овец. Там Мария роди­ла своего Сына — Иисуса. Местные пастухи — первые, кто увидел Младенца, — рассказывали о необыкновенных явлениях, которые привели их в пещеру.

Когда Мария пришла с Младенцем в Иеру­салимский храм для

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: