Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » История Религии (том 1)

История Религии (том 1)

Египет — Синай, ок. 1230 г. до Р.Х.

Около 1230 г. до Р.Х., в третье лето царствова­ния сына Рамсеса II, фараона Мернептаха, Мои­сей появился среди израильских рабов. Он заго­ворил о Боге евреев, о Том, Кому поклонялись Авраам и его предки, когда были свободны, о том, что Бог обещал освободить их из «Дома раб­ства» и привести в землю, где некогда обитали их отцы. Он призывал народ покинуть Египет и от­правиться в пустыню «на три дня пути», чтобы там совершить великое жертвоприношение Ягве, Богу Израиля.

С первых же шагов он был встречен недо­верчиво и даже враждебно. Волнения, вызван­ные его проповедями, заставили египтян усилить надзор и прибавить работ.

Упорная борьба, которую бесстрашный левит вел с египетскими властями, окружена поэтичес­кими преданиями: однако из них можно заклю­чить, что на первых порах он преуспел довольно мало. Но вот сама судьба пришла на помощь Израилю. В стране вспыхнула эпидемия, кото­рая окончательно расстроила порядок и послу­жила поводом к анархии.


Рис. 49

Моисей спускается с горы Синай. Г. Доре. Гравюра


Моисей дал сигнал к исходу. Поспешно со­вершив традиционный обряд, израильтяне со сво­ими стадами, а также разноплеменные рабы, работавшие вместе с ними, двинулись из окрестнос­тей Рамсеса и Суккота. Моисей не повел их прямо на восток, потому что там, на «филистимской до­роге», располагались цепи египетских фортифика­ций. Во время своих странствий он хорошо изу­чил район и, проходя через пустынные местности, умело избегал пограничных постов. Наконец бег­лецы раскинули лагерь недалеко от крепости Этам. Дальше путь был закрыт. Единственным спасе­нием было сняться с места и углубиться в пус­тыню к берегам Тростникового моря. Бегство продолжалось всю ночь.

Когда Мернептах узнал, что Израиль и дру­гие еврейские племена скрылись на востоке, он, не теряя ни дня, погнал колесницы к берегам Трос­тникового моря. О местоположении Израиля ему, очевидно, донесли из Этама. Теперь пустыня «за­перла» евреев. С одной стороны были непрохо­димые камышовые топи, с другой — надвигались колесницы фараона.

Раздались крики ужаса... «Разве мало было гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пус­тыню?» — бросали беглецы упреки Моисею. Но вождь верил в то, что Небо спасет его народ даже и в этот отчаянный момент. «Не бойтесь, увидите спа­сение Ягве», — воскликнул он и, не медля более ни минуты, повел израильтян через топи.

Невзирая на то, что над топями собрались тучи и надвигался настоящий ураган, египтяне продол­жали погоню. Возможно, они и успели бы на­стигнуть часть беглецов, но с каждым шагом им было все труднее и труднее пробираться в сгус­тившемся мраке. Тяжелые колесницы застрева­ли в вязком иле, гроза бушевала, ветер переме­нился и теперь гнал волны на преследователей. Только тогда поняли египтяне, какая опасность им угрожает, и поспешно повернули обратно. Но вода настигла их.

Израильтяне, которые тем временем уже сто­яли на сухой возвышенности, наблюдали за отчаянными попытками всадников и не верили своим глазам. Произошло нечто такое, чего не ждали ни евреи, ни египтяне. Всего час назад израильтя­не были на волосок от гибели. Преследователи беспощадно расправились бы с ними; но вот те­перь Ягве спас Свой народ и остановил грозного врага. Это несомненно было чудо, хотя внешне действовали обычные стихийные силы.

Имеет ли право современный человек смот­реть свысока на эту уверенность беглецов в осо­бом покровительстве неба? История небольшого племени, чудом уцелевшего среди превратностей судьбы и ставшего носителем Единобожия сре­ди языческих народов, поистине изумительна. Для тех, кто отрицает внутренний смысл в судьбах народов, здесь — лишь какое-то необычайно сча­стливое стечение обстоятельств. Но христиан­ство оценивает ветхозаветную историю с иной точки зрения и признает в ней проявление того незримого Разума, Который направляет ход ми­роздания, человеческую историю и судьбу отдель­ной личности.

Все дальнейшее путешествие Израиля среди безводных долин и гор сопровождалось страхами и неожиданными радостями.


Рис. 50

Алтарь


На границе пустыни Син, у предгорий Хоривского хребта, караван вступил в пустынную местность и долгое время продолжал путь, не встречая ни колодца, ни ручья. Путников мучила жажда. Ропот недовольства перешел в открытое возмущение. Было мгновение, когда в Моисея едва не полетели камни. Это был критический момент: власть над взбунтовавшейся толпой ус­кользала из рук вождя.

В эту трудную минуту Бог вновь пришел на помощь Своему избраннику. Моисей приказал долбить известковую скалу шестами, и, когда пос­ле долгих усилий образовалась впадина, он силь­но ударил своим посохом и в образовавшееся отверстие хлынула ключевая вода. Раздались ра­достные возгласы. Путники были спасены.

Все эти на первый взгляд незначительные события сыграли колоссальную роль в судьбе сынов Израиля, непрерывно пребывавших между страхом и надеждой.


Десять заповедей

Синай, 1230-1200 гг. до Р.Х.

Какова же была конечная цель Моисея? Он ре­шил дойти до тех самых мест, где пас стада во время бегства, где прозвучал для него голос Бо­жий. Он хотел там, у святой горы, вдохнуть в Израиль новый дух, вдохнуть веру, энергию, сме­лость. Он хотел привести к подножию Синая своих соплеменников, как бы говоря: «Боже! Вот люди, которых Ты призвал меня спасти. Я при­вел их к Тебе».

Через несколько дней после остановки у Си­ная вождь велел готовиться к великому моменту: люди заключали торжественный союз с Богом. Это было нечто неслыханное, ибо в сознании во­сточных народов человек был совершенным нич­тожеством по сравнению с Божеством, и заклю­чение между ними союза было бы невероятной дерзостью.

Но здесь Сам Владыка жизни устами Свое­го пророка объявляет условия этого поразитель­ного договора: «Если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня царством священников и наро­дом святым» (Исх 19:5—6).

Так рождается народ Завета, народ Божий; из семени Авраамова выходят первые, еще слабые ростки Ветхозаветной Церкви, прародительни­цы Церкви Вселенской. Отныне история рели­гии будет уже не только историей тоски, томле­ния и поисков, но она станет историей Завета, диалога между Творцом и человеком.

Библейское предание рисует величественную картину заключения этого священного Завета.

Народ покинул лагерь и подступил к самой подошве горы. Все в трепете устремили взоры на ее вершину, над которой повисли непроницае­мые тучи. Время от времени среди них вспыхи­вали молнии, и удары грома отдавались среди расселин трубными звуками...

Между тем Моисей отделился от народа и стал подниматься все выше и выше к синайской вершине. Вот он уже скрылся среди утесов, уходя туда, где неистовствует гроза и буря, где густой сумрак окружает божественную Тайну.

Но вот Моисей снова в лагере Израиля. В торжественной тишине провозглашает он Божий Завет и кропит народ жертвенной кровью в знак заключения Союза.

Заповеди, начертанные на двух каменных пли­тах — скрижалях, гласили:

1. Я — Ягве, Бог твой, который вывел тебя из земли Мицраим, из Дома рабства. Ты не дол­жен иметь других богов пред Лицом Моим.

2. Ты не должен делать себе никакого изоб­ражения божества.

3. Ты не должен употреблять понапрасну имя Ягве, Бога твоего.

4. Помни день субботы, чтобы праздновать его.

5. Почитай отца и мать.

6. Ты не должен убивать.

7. Ты не должен распутничать.

8. Ты не должен красть.

9. Ты не должен давать ложного свидетель­ства на ближнего своего.

10. Не желай дома ближнего твоего, ни жены его, ничего, что у ближнего твоего (ср. Исх 20:1-17).


Рис. 51

Скиния в пустыне.

Модель


Какие простые на первый взгляд слова! Но если нам они кажутся чем-то само собой разуме­ющимся, то для древнего мира они звучали не­бывалым откровением. Достаточно вспомнить, ка­кие отношения между человеком и божеством царили в Египте, Вавилоне, Греции, чтобы понять, насколько необыкновенными должны были пред­ставляться современникам священные законы, на­чертанные на скрижалях. Эти два невзрачных, грубо отесанных камня имели неизмеримо боль­шее значение для духовной истории человечества, чем тысячи искусно украшенных ассирийских и египетских памятников.

Величайшая заслуга Моисея перед челове­чеством заключается в том, что он осмелился провозгласить утраченный Закон, открыть за­бытые пути к Богу, не устрашившись противо­действия и непонимания. Он говорил, обраща­ясь не только к Израилю, а ко всему миру, к будущим векам.

Моисей понял, что его людям необходим вне­шний знак присутствия Божества. Им нужен был символ Бога, который бы шел перед ними и все­лял в них бодрость (Исх 32:23).

Библия прямо говорит, что мысль о создании этого символа была внушена пророку свыше (Исх 25).

Итак, в один прекрасный день вождь прика­зывает изготовить священный Ковчег Завета. Его переносят в особый шатер, или Скинию, которая устанавливается вне лагеря.

Внешне Ковчег выглядел довольно скромно: это был ящик, сколоченный из деревянных досок, длиной немногим больше метра. Снаружи он был обит металлом, над его крышкой простирали кры­лья керубы, или херувимы, — фантастические существа с львиным телом, ликом человека и кры­льями орла. Они склоняли свои головы над Ков­чегом, а их крылья служили престолом, на кото­ром незримо восседал Бог Израилев. Вероятно, керубы были изображением духов бури, которая в израильской поэзии обычно сопровождала Бо­гоявления.

Когда народ снимался с лагеря или выступал в сражение, левиты шли впереди и несли Ковчег на шестах, продетых в его боковые кольца.

Наконец наступило время покинуть Синай. Теперь перед Израилем стояла новая цель: захват территории в стране, где в древности обитал Ав­раам. Табор кочевников превратился в военный лагерь.

Моисей сделал решительный шаг. Он по­слал разведчиков на восток, чтобы узнать, можно ли рассчитывать на успех вторжения. Разведчи­ки вернулись, неся роскошные плоды Земли Обе­тованной1. Кочевники с восхищением смотрели на огромные виноградные кисти, на гранаты и смоквы. Но разведчики наговорили таких стра­хов о жителях Палестины, об их силе и смелости, об их неприступных крепостях, что кочевников охватила паника, перешедшая в новый мятеж про­тив Моисея.

Наконец, после долгих скитаний, около 1200 г. до Р.Х., Моисей решил, что пора начать наступ­ление на север.

Оставалось пересечь этот сверкающий и из­вилистый рубеж — Иордан, за которым начина­ется желанный Ханаан! Но здесь завеса истории опускается и скрывает от нас могучую фигуру Мо­исея...

Загадочные тени витают над могилой проро­ка. Он умер не от болезни и не от старости. Место его погребения осталось неизвестным.

____________________________________________________________

1 Обетованная Земля (от слова «обет») — земля, обе­щанная Богом.


Земля Обетованная

Ханаан, ок. 1200—1125 гг. до Р.Х.

Вскоре после смерти Моисея израильтяне по­чувствовали, что они уже не могут больше жить в Заиорданье. Колена теснили друг друга; узкая полоса земли, ограниченная с одной стороны ара­вийскими степями, а с другой — Мертвым мо­рем и Иорданом, не могла прокормить массы ко­чевников и их скот. Не обещал ли Моисей привести свой народ в страну, «текущую молоком и медом»? Не отдан ли Ханаан Самим Ягве во владение Израилю? Теперь пришло время, и нужно было решаться.

После смерти Мернептаха Египет охватила анархия. Власть Египта в Ханаане почти не ощу­щалась; местное население было ослаблено раз­дорами и войнами. Момент был самым благо­приятным для похода израильтян на запад.

Хананеи были близкими родичами евреев и финикийцев. Они, очевидно, так же, как и изра­ильтяне, пришли некогда из пустыни, но в Палес­тине жили уже более тысячи лет.

Раскопки показали, что Ханаан был в отно­шении искусства и религии типичной страной синкретизма1. Здесь не было национальных бо­гов, а почитались преимущественно боги соседей. Среди развалин найдены фигурки Гора, Хатор и других египетских богов, а также изображения вавилонской Иштар.

Иошуа, сын Нуна, который стал во главе израильтян после смерти Моисея, глубоко верил в то, что обетование сбудется и что странники обретут наконец желанное пристанище. Народ разделял эту уверенность. Хотя авторитет нового вождя был несравним с авторитетом Моисея, тем не менее Иошуа был признан большинством ко­лен.

Главным препятствием, которое нужно было преодолеть на пути в Западную Палестину, яв­лялся Иерихон. Его циклопические стены воз­вышались среди пальмовых рощ в двух часах пути от Иордана. Не было никакой надежды мино­вать его без боя.


Рис. 52

Разрушение стен Иерихона. Г. Доре. Гравюра


Иошуа колебался недолго; в один прекрас­ный день по его сигналу был поднят Ковчег, свернуты палатки, и израильтяне двинулись на запад к берегам Иордана.

До сих пор остается загадкой, как мог пасть столь надежно укрепленный город. В Библии со­хранилось поэтическое сказание о том, как стены его рухнули от звуков израильских труб. Возможно, здесь, так же как и на Иордане, произошло земле­трясение, открывшее внезапно брешь в стене. Легко представить себе то впечатление, которое должен был произвести подземный толчок, расколовший стену как раз в момент приближения Израиля.

События разворачивались быстро, триумфаль­ный марш Ковчега продолжался.

______________________________________________________________________

1 Синкретизм — в науке, искусстве и религии система, соединяющая в себе черты различных других систем, т. е. смешанная, производная.


Бог Израилев и язычество

Палестина, 1125-1025 гг. до Р.Х.

Итак, обетование, данное Аврааму, исполнилось. Земля, которой так долго владели египтяне и хетты, теперь стала землей Израиля. Но главные труд­ности были впереди. Соединившись с хананеями фактически в один народ, израильтяне — вче­рашние кочевники — волей-неволей стали вос­принимать цивилизацию туземцев, а вместе с ней и их верования. Таким образом, подобно арьям в Индии, победители едва не оказались в положе­нии побежденных.

Совместная жизнь израильтян и хананеев быстро привела к распространению язычества среди народа Ягве. Так возникло двоеверие, столь свойственное народам низкой культуры, воспри­нявшим высокую религию.


Рис. 53

Битва израильтян с филистимлянами. П. Брейгель. 1562 г.


Неизвестно, как бы пошла духовная история Израиля, если бы не новое потрясение, которое всколыхнуло все колена.

Появились еще одни претенденты на землю, «текущую молоком и медом», и на этот раз не сравнимые ни с кем из обитателей Ханаана по силе. Это были филистимляне.

Филистимляне были воинственным и энер­гичным племенем, уже хорошо освоившим обра­ботку железа. Они занимались морским промыс­лом и пиратством. Около 1080 г. до Р.Х. они начали решительное наступление на восток, тесня как израильские, так и халдейские племена.

Кто мог остановить эту волну? Вооруженные чем попало крестьяне разбегались, едва заслы­шав грохот боевых колесниц и завидев украшен­ные перьями шлемы. Филистимляне обложили данью почти весь Ханаан, и покоренным остава­лось лишь вести партизанскую войну, неожиданно нападая на филистимские отряды или поджигая их посевы.

Господство филистимлян стало у прочным и казалось окончательным. По городам были расставлены вражеские гарнизоны, и повсюду хозяйничали сбор­щики дани. Переживавший глубокий духовный кризис Израиль оказался те­перь лишенным и политической неза­висимости.

Все эти события послужили как бы внешним толчком, способствовавшим возникновению нового религиозного движения, которое носило довольно странные формы, но благодаря которо­му Израиль вышел из состояния упадка и духовного умирания.

Последователей этого движения на­зывали Бене-ха-Небиим, «Сынами про­роческими». Слово «наби» означало ве­стника Божьей воли. Но если раньше ясновидцы и прорицатели выступали как одинокие посланцы Неба, то теперь но­вые пророки собирались толпами на бо­гослужения, ходили по дорогам страны, распевая боевые псалмы и призывая народ к вер­ности Богу отцов.

Мы очень мало знаем о деятельности Сынов пророческих и о людях, которые возглавляли их движение, предание связывает с ними фигуру пос­леднего крупного еврейского вождя эпохи Су­дей — Самуила. В одном месте Библия даже прямо изображает его руководителем общины про­роков (1 Цар 19:20).

Самуил, несомненно, считал своей главной за­дачей духовное сплочение израильтян.

Согласно преданию, ясновидец добился даже общенародного раскаяния и клятвы покончить с языческими богами. Идолы были выброшены, и с того времени «Сыны Израилевы стали слу­жить одному Ягве» (1 Цар 7:4). Но религиоз­ный Завет оказался слишком слабым объединя­ющим началом для израильских колен. Возникла нужда в «сильной руке», в светской власти. Ста­рейшины подняли перед Самуилом вопрос о не­обходимости избрать царя. И ок. 1025 г. до Р.Х. по их настоянию Самуил выбрал правителя Из­раилю.


Рис. 54

Самуил благословляет Саула. Г. Доре. Гравюра


Теократическое царство.

Сионский завет

Палестина, 1020-950 гг. до Р.Х.

Вся Библия проникнута духом протеста против автократии. От времен Моисея политическим идеалом религиозных учителей Израиля оставался свободный союз верных, для которых единствен­ным авторитетом является Закон Божий. Это была теократия1, но не в смысле правления духо­венства, а в смысле подлинного Боговластия. В теократическом правлении, основанном Моисеем, уже находились зародыши религиозной общины, Ветхозаветной Церкви и одновременно такого общества, которое построено не на произволе монарха, а на конституции и законе, ибо заповеди Ягве были равно обязательны как для простых крестьян и горожан, так и для предводителей, вож­дей, царей. В этом отношении Библия резко про­тивостоит почти всему Древнему Востоку: в Вет­хом Завете монархия приемлется лишь как тер­пимое зло, как несовершенное установление, по­рожденное грехами и слабостью людей.

Однако политическая обстановка, угроза филистимского нашествия — все это, несомненно, повлияло на Самуила и примирило его в конце концов с необходимостью избрать царя. Но он хотел, чтобы кандидат был выдвинут им самим. Однажды, когда к нему за советом пришел моло­дой крестьянин Саул из колена Вениаминова, он принял решение поставить именно его «правите­лем народа» (1 Цар 9:16).

Избрание Саула получило общее признание. Однако Самуил, как повествует Библия, предуп­редил всех израильтян, что они могут надеяться на благополучие только в том случае, если будут по-прежнему видеть в Ягве своего Высшего Царя и чтить Его Завет. «Если же вы будете делать зло, то и вы, и царь ваш погибнете» (1 Цар 12:25). Иными словами, царь был уравнен перед Богом со всеми его подданными.


Рис. 55

Помазание Соломона на царство. Ю. Карольсфельд. Гравюра


Особое место в ветхозаветной религии при­надлежит Давиду, зятю Саула, которому сужде­но было сменить его на троне и совершить пе­реворот во всей истории Израиля, хотя он не был ни пророком, ни учителем веры. Он — основатель Иерусалима как духовного центра Израиля, великий религиозный поэт-псалмопе-вец, его имя связано с зарождением библейс­кого мессианизма, составляющего самую суть Священной истории.

Саул — первый «правитель народа Божия» — погиб на поле битвы. Народное собра­ние в Хевроне около 1000 г. до Р.Х. провозгла­сило царем над всеми коленами тридцатилетнего Давида.

Дружина Давида уже имела большой боевой опыт. Когда филистимляне появились на равнине Рефаимской, воины Давида сумели напасть на них с тыла и нанести тяжелое поражение. До самого Газера преследовали израильтяне неприятеля. Эта победа положила конец зависимости Израиля. Впоследствии несколько кампаний Давида на западе полностью обессилили филистимлян и принудили их заключить мир.

Военные успехи Давида привели к созданию империи, объединившей не только родственные евреям народы — амонитян, идумеев и моавитов, но и области арамеев-сирийцев. Северные сосе­ди — финикийцы вступили с Давидом в друже­ственный союз.

Но самым большим достижением Давида было создание общеизраильской столицы. Царь обратил свой взор на мощный замок Сион, воз­вышавшийся над потоком Кедронским на высо­кой скале. Замок был назван «Град Давида», а окружавшему его городу было возвращено древ­нее название Иерусалим.

Все эти годы Ковчег находился на хранении в частных руках. Давид решает торжественно пе­ренести его в новую столицу и тем самым сделать Сион Святым Градом.

Около 995 г. до Р.Х. произошло торже­ственное перенесение «Трона Ягве» в Иеруса­лим. Воскрешая традицию кочевой эпохи, Давид не внес Ковчег в дом, но поставил его под сенью походного шатра.

Перенесение Ковчега Завета на гору Сион явилось событием исключительной важности. Был основан духовный центр ветхозаветной религии, которому со временем суждено будет играть ог­ромную роль. Иерусалим станет Святым Градом народа Божия, а впоследствии — Церкви. И хотя Иерусалим существовал уже за пятьсот лет до Давида, но сделал его тем, чем он стал, только Давид, перенеся в него Ковчег Завета.

В одном древнем тексте, приписываемом Давиду, Бог заключает с «предводителем наро­да» Завет. От вождя требуется праведность и страх Божий, и тогда Бог исполнит обетование, говорящее об идеальном царе рода Давида, кото­рый станет основателем Царства Божия на зем­ле. В течение веков эта вера в Грядущего Царя и Царство будет все более и более просветляться и одухотворяться. Когда через десять веков Иисус Назарянин явится среди людей, он будет назван Помазанником, Мессией, сыном Давида.

В 961 г. до Р.Х. Давид умер — сошел в могилу один из самых одаренных и выдающихся людей Израиля. Во многом принадлежа миру суеверий и кровной мести, миру узкому и ограни­ченному, он внес свой вклад в создание народа Божия, дав ему Святой Град.

Сын Давида Соломон был мало похож на отца. Выросший в роскоши и не изведавший жизни, он вступил на престол, когда ему еще не было двадцати лет. Он не знал ни войн, ни труд­ностей, ни опасностей. Мать имела на него боль­шое влияние, и он очень считался с ней. Очевид­но, прислушивался он и к голосу пророка Нафана, который способствовал его вступлению на трон. И, вероятно, лишь после смерти Нафана он ре­шился осуществить мечту отца: построить в Иеру­салиме храм Ягве.

Храм строился несколько лет и был освящен в 950 г. до Р.Х. Он отличался благородной про стотой форм, был сложен из тесаных камней, внутри обшит ценным деревом, на которое была наложе­на позолота.


Рис. 56

Соломон строит Храм. Ю. Карольсфельд. Гравюра.


Рис. 57

Храм Соломона и его окрестности.

Модель


Как зримая, земная обитель Божия храм пред­ставлял собой Вселенную. Золотые светильники были звездами, два медных столба с узорными капителями символизировали силу произрастания; карнизы были украшены рельефами цветов, пло­дов, животных, херувимов (т.е. духов стихий).

Следует заметить, что все эти подробности храмового устройства были навеяны финикийс­ким и египетским искусством. Но самой замеча­тельной особенностью Соломонова храма были не эти заимствованные украшения, а то, что он был уникальным храмом, в котором отсутство­вало изображение Божества.

Храм был построен на горе Мориа, рядом с Сионской горой. Перенос Ковчега в Дом Божий был превращен Соломоном в общенародный праз­дник.

Предание повествует, что во время освяще­ния Дом Господень наполнился блистающим об­лаком в знак Богоприсутствия.

____________________________________________________________

1 Теократия — форма правления, при которой власть принадлежит священнослужителям единой (государствен­ной) религии; автократия — правление, осуществляемое одним человеком.


Священная история

Израильское царство, 950—930 гг. до Р.Х.

Царствование Соломона было временем расцве­та литературы. Этот расцвет был ярким свиде­тельством новой ступени в умственной и духов­ной истории народа. Именно в эти годы и были впервые изложены основы веры народа Божия, его понимания человека, мира и Бога.

С того времени, когда Бог открылся Израи­лю в событиях Исхода, странствований и завое­вания, именно события истории в первую очередь становятся свидетельством Божественного Про­мысла. Поэтому и символ веры Израиля получа­ет форму исторического повествования, сначала ус­тного, а в царствование Соломона — письменного. Неизвестно, как называлась эта первая Священ­ная история и кто был ее боговдохновенный автор. В библейской науке его принято называть «ягвистом», так как он предпочитает употреблять имя Божие Ягве и считает, что его знали еще до Моисея.

Ягвистический Бытописатель1 был одним из апостолов Ветхого Завета. Обращаясь к своим современникам, он нес им возвышенную истину, но говорил с ними на языке, понятном самым широким кругам. Среди страниц, написанных человеческой рукой, едва ли можно где-нибудь еще встретить такое изумительное сочетание на­родной формы с глубоким духовным смыслом. Правы поэтому те, кто называет Бытие книгой и для младенцев, и для мудрецов.

Священная история для ягвиста — это дра­ма, разыгрывающаяся между небом и землей, между Богом и человеком. Он утверждает примат чело­века в Творении. Бог сначала творит человека, а потом создает для него райский сад Эдем и всех животных.

Человек оказывается, с одной стороны, час­тью земли, а с другой — особым духовным тво­рением Божиим. Это двуединство бытия чело­века Бытописатель подчеркивает не раз. Не как раб и не для праздности поселяется человек в Эдеме, а для того, чтобы возделывать и хранить его. Посреди Эдема возвышаются Древо Жизни и загадочное Древо Познания добра и зла.


Рис. 58

Грехопадение. Ю. Карольсфельд. Гравюра


Для ягвиста Древо Жизни — прежде всего источник бессмертия. Бог не закрывает человеку путь нему и тем самым продолжает свое особое попечительство о человеке. Он запрещает ему лишь вкушать плоды Древа Познания, предупреждая, что это грозит человеку гибелью.

Создав животных «из земли», т. е. из того же вещества, что и человека, Ягве приводит их к нему, чтобы «видеть, как он назовет их» (Быт 2:19). Наречение имени в лексиконе Древнего Востока означало проявление власти. Цари-победители обычно давали покоренным царям новые имена. Таким образом, здесь ясно утверждается царствен­ная власть человека над миром. И не только власть. Осмотрев всех животных, человек не нашел себе «помощника, подобного ему» (Быт 2:20). Проще невозможно было выразить уникальность чело­века в природе.

Человеку может быть равен только человек. И поэтому Ягве создает ему «помощника» из него самого. «Вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей» (Быт 2:23), — говорит человек, ког­да видит жену. Рассказ завершают слова ягвиста, которыми освящаются любовь и брак: «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть» (Быт 2:24).

Первая женщина, по выражению ягвиста, «мать всех живущих» (Быт 3:20). Эта краткая форму­ла опровергает все сомнения относительно един­ства человеческого рода.

Ягвист решительно не принимает мысль о том, что зло создано Богом. Напротив, в творении все прекрасно и гармонично, хотя и не окончено. Земля обнажена и пустынна, но она ждет челове­ка-творца, и на ней появляется Эдем, начало ми­рового цветения. Человек не только господин природы, окружающей его, но и господин над сво­ей собственной природой. Его плотская, стихий­но-чувственная жизнь протекает естественно и гар­монично. Об этом свидетельствует нагота первых людей, которым нечего было стыдиться. Древо Жизни, от которого человек еще не вкусил, ожи­дало его. И если вспомнить о многогранном зна­чении этого символа, то можно думать, что оно обещало не только вечную жизнь, но и приобще­ние к высшей мудрости.


Осененный Божественным благословением, призванный быть владыкой мира, человек, соглас­но Библии, получает предостережение от Ягве. Ему угрожает гибель, если он вкусит от Древа Позна­ния добра и зла. Эта заповедь есть как бы проб­ный камень для испытания преданности человека воле Творца.

Бог — предмет зависти, Бог-соперник, Бог как нечто чуждое — вот что рождается в помра­ченном грехом сознании человека и толкает его на преступление заповеди. То, что этот надлом в отношении человека к Богу произошел в самом начале существования человека, подтверждает магизм, паразитирующий на религии уже в самые ранние эпохи предыстории.

Ягвист знает, что человек пошел на преступ­ление под воздействием враждебных сил. Но кто они, эти силы? Следует признать, что ягвист не мог найти для них более подходящей маски, чем маска змея.

Змей соблазняет Еву нарушить запрет. Их беседа передана с такой неподражаемой живостью, с таким тонким знанием человеческой психоло­гии, что остается на века типичным образом со­блазна и падения. Змей заставляет женщину усом­ниться в истинности того, что сказал Творец, и она делает выбор, доверяя больше змею, чем Богу...

Отныне Эдемский сад закрыт для людей. Херувим и огненный меч охраняют доступ к Древу Жизни (Быт 3:24). Херувимы были олицетво­рением бури, и статуи их ставились как стражи дворцов и святилищ. Точно так же и «пламен­ный меч» обозначает атмосферный огонь, охраня­ющий запретные сферы. Эти древневосточные образы должны означать, что человек был лишен богообщения и вечной жизни.

Нередко представляют дело так, будто грех обрек человека

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: