Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » История Религии (том 1)

История Религии (том 1)

добру, тоска по Богу. В этой не­полной утрате первоначальных даров и заключен залог дальнейшего поступательного движения Адамова рода.

Да, поистине жизнь наша — «юдоль плача» и мир «лежит во зле» (1 Ин 5:19), но даже и в этом несовершенном и скорбном мире осуществ­ляет Свою созидательную цель Божественный Логос. Само страдание, сама дисгармония вызы­вают в человеке протест, побуждают искать пути их преодоления. В борьбе и преодолении куется человеческий дух.

Христианство не считает страдание добром. Христос утешал страждущих и исцелял боля­щих. Но на таинственных путях Промысла даже зло может обернуться добром. Недаром многие мыслители говорят, что только в «пограничных ситуациях», перед лицом смерти, отчаяния и стра­ха выявляется подлинная человеческая сущность. Величайшие победы духа рождены были в гор­ниле страданий. На этом пути Бог не оставляет человека одиноким, укрепляет его, озаряя его труд и борьбу светом Откровения. И наконец, творя­щий Логос Сам входит в мировой процесс, соеди­няясь с Адамом через Воплощение. Он страждет и умирает вместе с ним, чтобы привести его к пасхальной победе.

«Мужайтесь — Я победил мир», — говорит Христос (Ин 16:33). «Победа, победившая мир, — вера наша!» — восклицает Церковь ус­тами апостола Иоанна, прозревавшего Царство Божие (1 Ин 5:4).


II. МАГИЗМ И ЕДИНОБОЖИЕ

Религиозный путь человечества до эпохи великих Учителей


ДОИСТОРИЧЕСКИЙ МИР

Зарождение религии

Кто не замечал той удивительной перемены, ко­торая происходит в природе с наступлением ночи?

Эта перемена особенно чувствуется в летнем лесу. Днем его оглашает многоголосое щебетание птиц; легкий ветер раздвигает ветви берез, от­крывает безоблачную синеву, солнечные блики проскальзывают сквозь зеленый сумрак листьев, играют среди мха. Поляны на­поминают уголки тихого и величе­ственного храма. Яркие пятна ба­бочек и цветов, стрекотание куз­нечиков, аромат медуницы — все это сливается в радостную сим­фонию жизни, которая захваты­вает каждого и невольно застав­ляет дышать пол­ной грудью...


Рис.10

Жертвоприношение Авраама. Ю. Карольсфельд. Гравюра


Совсем ина­че выглядит тот же лес ночью. Деревья приоб­ретают зловещие и фантастические очертания, голоса ночных птиц похожи на жалобные стоны, каждый шорох пугает и застав­ляет настораживаться, все проникнуто тайной уг­розой и враждебностью, а мертвенный свет луны придает порой этой картине оттенок, близкий к видению бреда или кошмара. Природа, такая гар­моничная и дружелюбная при свете солнца, вне­запно как бы поднимается против человека, готовая мстить, уподобляясь древнему чудови­щу, с которого сняты чары зак­лятия.

Этот контраст мог бы стать символом той пе­ремены, которая произошла в ми­роощущении на­ших далеких предков, на заре человечества. Врата мировой тайны закрылись перед ними, их по­кинуло ясновиде­ние и духовная власть над царством природы. Они очутились одни в огромном враждебном мировом лесу, обреченные на тяже­лую борьбу и испытания.


Рис.11

Сцена жертвоприношения. Римский рельеф. I в.


Величие и красота истории человеческих по­исков утраченного Бога заключаются в том, что человек постоянно испытывал неудовлетворен­ность, никогда (пусть и бессознательно) не забы­вал той «райской страны», которую покинул. Впервые осознав себя в мире, он «видел Бога лицом к лицу» (Быт 32:30). Теперь эта непос­редственность общения нарушилась. Духовная катастрофа воздвигла стену между людьми и Не­бом. Но человек не утратил своего богоподобия, не утратил способности хотя бы в слабой степе­ни познавать Бога. На ранних этапах в перво­бытном богопознании еще ясно жило ощущение Божественного Единства. У многих примитив­ных племен, сохранивших быт своих далеких пред­ков, сохранились и следы единобожия.

Но это не было уже первоначальное лицез­рение Единого. Религия — восстановление свя­зи между человеком и Богом — начинается в истории человечества после Грехопадения. Биб­лия не случайно в истоке всякого проявления религиозного чувства, т. е. культа, ставит жерт­воприношение. В нем отразилось пусть смутное, но сильное стремление человека загладить свой грех и восстановить единство с Богом. Жертвуя Незримому часть своей пищи, которая добывалась с таким трудом, люди как бы заявляли о своей готовности следовать велениям Высшей Воли.

Но обрести прежнюю гармонию было труд­нее, чем потерять ее. Постепенно в сознании перво­бытного человека Бог становится далеким и без­личным. В повседневной жизни люди все боль­ше и больше внимания уделяют природному миру.


В мире демонов и духов

В мышлении первобытного человека живет чув­ство родства всех живых существ.

Идея братства человека и животного нашла свое выражение в широко распространенных ми­фах, согласно которым предки людей имели сме­шанные человеко-звериные черты. Индейцы ве­рят, что эти существа могли легко менять свой облик. В анализе подобных легенд прочно уста­новилось понятие «животные-люди».

Эта вера оказала огромное влияние на обще­ственный уклад древних. Она объясняет возник­новение такого своеобразного явления, как то-темизм. Тотем — это, как правило, животное, которое считается предком и покровителем дан­ного племени.

Источник тотемизма — вера в духовное един­ство с природой. Он имел широкое распростра­нение в различных частях света. Следы его об­наруживаются не только у примитивных племен Азии, Африки и Америки, но и у цивилизованных народов; например, запрет на убийство коров в Индии — отголосок седой старины, когда эти животные были священными тотемами1.

Первобытный человек повсюду видел сокры­тую одушевленность: и в стволах деревьев, и в лесных животных, и в беге облаков. Для него взаимодействие вещей в мире — это не только взаимодействие видимого, но в то же время — и более всего — взаимодействие невидимого. В журчащем ручье, в пламени костра обитали духи, враждебные или добрые, а иногда и нейтральные.


Рис.12

Сцена жертвоприношения. Роспись саркофага. Крит. Конец XV в. до Р.Х.


Рис.13

Царь Саргон II, несущий жертвенного козленка.

VIII в. до Р.Х.


Здесь — корни того странного на первый взгляд верования, которое в науке получило на­звание фетишизма. Фетиши, т. е. священные предметы, сопровождают всю жизнь первобытно­го человека. Это может быть и камень, и зуб живот­ного, и даже череп родственника. В них обитают духи, и человек, обладающий фетишем, заручается их поддержкой. Однако, как и тотемизм, вера в фетиши не какая-то особая религия, как думали некоторые исследователи.

То, что неодушевленному предмету придается сакральное2 значение, вытекает из общей веры в одушевленность мира. Очень часто фетишизм связан с верой в тотемы. Иногда какой-нибудь фетиш приобретает значение талисмана. Он противопоставляет силе силу, вредоносному влия­нию — свое, защитное. Вера в значение таких амулетов проходит через все века человеческой истории.

Постепенно фетиши приобретают человеко­подобный облик. В них просматриваются челове­ческие черты предка или духа. Такие фигурки особенно часто встречаются у африканских наро­дов. Это прототипы будущих идолов. Но попыт­ки установить контакт с духовным миром не ограничивались талисманами, фетишами или то­темными изображениями. Существовал и мис­тический способ общения с духами, который и составляет главный, непреходящий интерес в пер­вобытной религии.


Рис.14

Человек-рыба.

Рельеф из Телль Халафа. Около 900 г. до Р.Х.


С течением веков духовная интуиция у пер­вобытных людей ослабевала. И поэтому из их среды стали выделяться люди, обладающие осо­бой мистической и оккультной3 одаренностью.

На них была возложена миссия посредников между человеческим родом и окружающим его миром демонов и духов.

_____________________________________________________________

1 Тотем (от индейского слова «оджибве», обозначаю­щего «его род») — в некоторых языческих системах пред­ставление об общем предке племени или рода: животном, растении, реже — явлении природы или неодушевленном предмете.

2 Сакральный (от лат. sacrum — священное) — от­носящийся к сфере возвышенного, божественного в проти­воположность обыденному, «светскому», «мирскому».

3 Оккультный — относящийся к оккультизму, «тайному учению», якобы дающему «посвященным» возможность управлять духами, демонами и космическими силами.


Доисторические мистики

Всякая религия складывается из трех основных элементов: мировоззрения, жизненных нормати­вов и мистического чувства, которое находит внеш­нее выражение в культе.

Разумеется, слово «культ» мы здесь должны понимать очень широко. Даже в тех религиях, где внешние их выражения сведены к минимуму, все же какой-то «культ» существует. Человеку свой­ственно связывать свои внутренние переживания с какими-то действиями, во что-то их «облекать». Отсюда и слово «обряд» (от «облечь», «обря­дить»). В общении между собой люди никогда не могут избежать хотя бы самой простой формы обряда. Но обряд помогает не только человечес­ким контактам, но и нашей устремленности к Выс­шему.

Стремясь обрести утерянную полноту непос­редственного созерцания Бога, люди пытались вернуться к прежнему состоянию при помощи плясок, ритмичной музыки, массовых радений. Это была попытка как бы приступом овладеть крепо­стью духа.


Рис.15

Сфинкс из Аттики. Начало VI в. до Р.Х.


Люди кружились в такт ударам первобытных барабанов; все обыденное переставало существо­вать, казалось, что душа летит далеко и освобож­дается от гнетущих пут. По существу, это была попытка механическим путем обрести духовную свободу и могущество. Но в этой попытке трога­тельна та сила неутомимой жажды высшего, ко­торая не давала человеку погрязнуть в полу­животном состоянии. Пожалуй, пандемия1 исступленных танцев в наши дни — это тоже пусть уродливое, но отражение духовной неудов­летворенности и стремления вырваться за преде­лы обыденности.

У большинства же «диких» народов мы зас­таем следующую стадию развития — шаманизм. Здесь на первое место выступают избранники, те, кто пытается проложить путь к сверхчеловечес­ким силам.

Экстатические состояния транса делают шамана медиумом2 и ясновидцем, соплемен­ники прибегают к нему для разрешения раз­личных житейских вопросов. Он безошибоч­но указывает, где найти в тайге пропавшего оленя, куда нужно отправиться, чтобы иметь успех в охоте.

Шаманизм — не простое суеверие, а одна из древних попыток человека прорваться к по­терянному Эдему. Но чаще всего эти попытки приводили его на скользкий путь оккультизма, и, стремясь овладеть миром наших духов, он сам оказывался в их власти.

_________________________________________________________________________________________________________

1 Пандемия — эпидемия, охватывающая весь зем­ной шар либо значительную его часть.

2 Медиум (от лат. medium — «середина, промежу­ток, посредник»): 1) в логике — третий член противо­поставления, отношение, соединяющее два других его чле­на; это понятие закреплено и в других науках, например в семиотике, науке о звуковых системах; 2) в языческих магических представлениях (включая спиритизм) — человек или предмет, посредством которого при маги­ческом ритуале достигается общение с потусторонним миром.


Магическое миросозерцание

Для первобытного человека не существовало рез­кой границы между сверхъестественным и есте­ственным. Мир был един, и силы видимые пере­плетались в нем неразрывно с невидимыми. Пожалуй, дикари были кое в чем мудрее нас. Многие из нас до сих пор считают, что, если ут­ром взошло солнце, — это естественно, но если оказывается возможным установить контакт с со­знанием умершего человека, — это уже нечто сверхъестественное. Между тем в полном смыс­ле слова сверхъестественным в мире ничего на­звать нельзя. Одному плану бытия свойственны одни законы, другому — другие. Физики показа­ли нам, что микромир сильно отличается от макромира и мегамира1. Легко предположить, что и другие измерения Вселенной, трансфизические2 и духовные, будут иметь свои особые черты. Когда столкновение этих планов становится явным, про­исходит то, что называют чудом.


Рис.16

Храм ягуаров. Центральная Америка. Чичен-Ица. X-XW вв.


Рис.17

Бог Солнца.

Центральная Америка. Тикаль.

II-IX вв.


Но нас интересует в древней магии не столько соотношение планов бытия и законов мира, сколько субъективные, внутренние мотивы, которые руко­водили доисторическим магом.

В магизме скрыто присутствует та духовная тенденция, которая коренится в первородном грехе человечества: поставить себя в центре мироздания и заставить служить себе его силы.

Именно поэтому магизм явно посюсторонен. Высшим благом для него являются блага земные. Предел желаний мага — процветание здесь, на земле. И если в магическое миросозерцание и вхо­дит вера в бессмертие, то она носит исклю­чительно грубо-чувственный характер.

Маг очень часто противостоит священ­нику. Это понятно. Внутренняя направ­ленность магизма и религии — противо­положна. Жрец — прежде всего посред­ник между людьми и духовным миром. Он обращается к Божеству с молитвой.

Для мага же радости мистического богообращения — пустой звук. Он ищет только достижения могущества в повсед­невной жизни — на охоте, в земледелии, в борьбе с врагами. Этот антагонизм оста­вался даже тогда, когда магия стала пере­плетаться с религией.

Магизм ждет от Неба только даров, Природу (включая незримые силы) он хочет поработить, в человеческом обществе он воцаряет насилие. Племя и власть ста­новятся над духом. Человек сливается с родом, подпадая под гипноз «коллективных представлений».

Народы, не дерзнувшие в течение ты­сяч лет изменить хотя бы на йоту устано­вившиеся каноны, — жертвы «коллектив­ных представлений» магизма, которые парализовали творческую активность и ре­лигиозный гений человека, ибо только в сознании личной ответственности и духовной свободы на­ходит он свое высшее призвание как образ и по­добие Творца Вселенной.

_______________________________________________________________________

1 Микромир — мир атомов и элементарных частиц; макромир — «видимый» нами физический мир; мегамир — мир космических объектов, звезд, галактик.

2 Трансфизические измерения Вселенной — выходя­щие за пределы, изучаемые комплексом наук, базирующих­ся на физике.


Рис.18

Бог огня. Сосуд. Центральная Америка. Чипаль. X-XVI вв.


ПЕРВЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ

От магов к обожествленным царям

Египет в IV—III тысячелетиях до Р.Х.

Магические представления обладают колоссаль­ной силой. И если учесть ту власть, какую имел магизм над душами людей, то поразительная ус­тойчивость первобытного мира становится не та­кой уж загадочной.

Вероятно, в этот долгий период человек чув­ствовал себя ближе к природному миру, чем в последующие века. Но, имитируя в своих обря­дах жизнь природы и тем самым как бы уча­ствуя в ее процессах, он предстоял природному миру не как человек, а, скорее, как часть этого мира.

Но вот около шести тысяч лет назад соверша­ется почти внезапный перелом. Дремлющие силы духа сделали первую попытку освободиться.

С внешней стороны этому перелому, вероятно, содействовали массовые переселения племен. Переселенцы, которые были чаще всего и завое­вателями, покидая обжитые земли, оказывались в новых природных условиях, сталкиваясь с неве­домыми народами и верованиями. А это всегда вносит свежую струю в сознание людей. То, что испокон веков они считали незыблемым и проч­ным, оказывалось в новой обстановке призрач­ным и преходящим.

Именно в результате племенных миграций, скорее всего, и родились первые великие цивили­зации. Во мгле доисторической ночи вспыхивают три светоча: культурные центры, возникшие на берегах Нила, Евфрата и Инда.

Мы можем составить себе довольно ясное представление о жизни в Египте, Двуречье, Ин­дии, местах древнейших оседлых цивилизаций, лишь с III тысячелетия до Р.Х.


Рис.19

Воин-орел. Сосуд. Центральная Америка. Чипаль. X-XVI вв.


Рис.20

Большой Сфинкс фараона Хафра в Гизе.

Первая половина III тысячелетия до Р.Х.


Здесь впервые родился город — скопление жилищ, как бы в страхе жмущихся друг к другу, обычно обнесенных стеной. Город — двуликое и трагическое детище двойственной истории чело­вечества — стоит у ее истоков. «Городская рево­люция» есть рубеж исторического и доистори­ческого миров.

Если в пещере, шалаше, палатке из шкур че­ловек еще жил среди окружающей его природы, то за стенами города он впервые создал свой собственный мир. Город помог человеку познать самого себя. Он способствовал высвобождению Личности. Он — проклятие истории, и он же ее благословение. Стены оторвали человека от мира, но дали ему возможность по-новому взглянуть на этот мир. В городе человек был подавлен моно­тонностью созданного им самим муравейника, но в городе же раскрылось внутреннее богатство его духа. Сократ и апостол Павел, Шекспир и Дос­тоевский — дети города.


Рис.21

Крылатые сфинксы. Панно из дворца в Сузах. VI в. до Р.Х.


Однако «городская революция» не привела еще к «революции духа». Во времена основания городов и великих переселений в традиционных представлениях многое, вероятно, было нарушено. Но когда жизнь в городах вошла в устойчивое русло, старые тенденции снова взяли верх. Это особенно наглядно можно проследить на приме­ре древнего Египта.

Египет — рубеж между Африкой с ее фети­шами и колдунами и Средиземноморьем, очагом великих духовных движений. И население Егип­та также сложилось из обитателей двух конти­нентов. Осваивая долину Нила, египтяне затра­тили огромные усилия на то, чтобы приспособить эти заболоченные, нездоровые места для обита­ния. Поразительна неисчерпаемая энергия егип­тян и их соседей шумеров в борьбе с природой. Они побеждали ее там, где иной раз даже чело­век наших дней опускает руки.

Одного не смогли победить египтяне: насле­дия первобытных понятий и верований.

Египтянин, окруженный миром таинственных существ, которые смотрели на него глазами ко­шек, сов, баранов, крокодилов, искал способы покорить эти существа, использовать сокровенные силы в своих целях. Люди, полностью овладев­шие всеми тонкостями чародейства, приобретали над народом огромную власть.

Духовные руководители Египта — жрецы — не только не смогли освободить его религию от многобожия и магии, но освятили незыблемый социальный строй как сакральное установление. Власть в Египте всегда признавалась божествен­ной, так как считалось, что она вела свое проис­хождение от сверхчеловеческих существ.

Полагают, что великий сфинкс в Гизе есть символическое изображение сына Солнца — божественного царя. Если это так, то это один из наиболее выразительных символов кесарского самодержавия. Люди сами приняли эту божествен­ную власть. Пусть династии порой свергались, но неприкосновенным оставалось верование в то, что человек, стоящий на вершине социальной пира­миды, обладает ключом от счастья своих поддан­ных. Не только власть фараона была как бы ча­стью космического устроения, но и весь социальный уклад Египта как бы получил высшую санкцию. Сословная иерархия становится незыблемой. На протяжении трех тысяч лет сохраняется консер­вативный уклад в политической, социальной и ре­лигиозной жизни.

Египетская религия сохранилась навсегда как странное смешение возвышенных прозрений и самого примитивного язычества. Все попытки преодолеть язычество в Египте потерпели пора­жение. А на северо-востоке, между Тигром и Евфратом (в Месопотамии), зародилась другая великая цивилизация.


Земля Сеннаарская

Государства Двуречья

между IV и II тысячелетиями до Р.Х.

Библия говорит о «земле Сеннаарской», или, пра­вильнее, «земле Шинеар», как о месте, где сложи­лась первая цивилизация. Здесь, согласно Писа­нию, был построен город Вавилон (см. Быт 10:10). На протяжении многих веков слово «Шинеар» ровно ничего не говорило людям, читавшим Биб­лию, точно так же, как названия сеннаарских го­родов: Ур, Эрех, Аккад. И лишь сто лет назад вы­яснилось, что библейская «земля Шинеар» дей­ствительно может быть названа колыбелью со­временной цивилизации. Из мглы тридцативеко­вого забвения выступили народы, которые обитали на берегах Евфрата, в области, называвшейся Шумером. Одним из этих народов были шумеры, пришедшие, как предполагают, со стороны Пер­сидского залива, а другим — семиты-аккадцы, пастухи-кочевники, заселившие северную часть долины на несколько веков позже шумеров. К 2000 г. до Р.Х. обе эти народности окончатель­но слились в одно целое. И хотя централизованное государство возникло в Шумере позже, чем в Египте, в том, что касается влияния на дальней­шую историю человечества, первенство шумеров в настоящее время не подлежит сомнению.


Рис.22

Статуя крылатого божества Ашшура. VIII в. до Р.Х.


Рис.23

Южноскандинавские наскальные культовые изображения эпохи бронзы


Рис.24

Человек-ягуар.


Рис.

Роспись сосуда. Тикаль. XV в. до Р.Х. - II в. по Р.Х. Фрагмент


Шумеры и аккадцы через своих преемников вавилонян передали грекам, евреям и другим на­родам основы своей науки, литературы и культу­ры, понятия о Вселенной и некоторые религиоз­ные представления.

Современные названия дней недели и деле­ние круга на градусы, греческие легенды и биб­лейская символика — все это восходит к древне­му Сеннаару.

Египет хорошо защищали пустыни и море. Сеннаар, напротив, был открыт для нападения степ­ных кочевников и воинственных горцев. Поэтому «городская революция» в Месопотамии носила особенно интенсивный характер. Города пришель­цев сразу после своего возникновения превраща­лись в военные крепости.

Каждый город с окружающей его маленькой областью был фактически независимым и имел собственных местных богов, которые считались его настоящими хозяевами. Боги жили в храмах или на вершине зиккурата — ступенчатой башни.

Как понимал житель Сеннаара положение и роль человека во Вселенной?

На первом месте стояли боги. Человек был создан для того, чтобы своими жертвоприноше­ниями служить им. Он — низшее существо, бес­правный раб, участь которого определена раз и навсегда. Человек ощущал себя эфемерным су­ществом, которое ненадолго приходит в мир и потом навсегда исчезает в мрачной Преисподней. Возникало глубокое противоречие между духов­ным обликом народа, одаренного, трудолюбивого, творческого, и его понятием о назначении чело­века.

Ни шумеро-аккадцы, ни вавилоняне не смог­ли разрешить это трагическое противоречие. Ве­ликая древняя культура, несмотря на все свои технические достижения, в итоге пришла к глу­бокому неисцелимому пессимизму.

На этом сумрачном фоне ярко выделяются первые просветы в мир Божественного Откровения, пробуждающаяся жажда Бога, живой мо­литвы, не похожей на магию заклятий. Как бы ни именовался бог, к которому простирал руки человек: Энлиль, Шамаш или Син, — это был бог истинный.


Рис.25

Идол. Навершие штандарта


«Милосердный, милостивый Отец, в руках которого жизнь всей земли, — начертано на од­ной табличке из Ура, — Владыка, Божество Твое, как далекое небо, как широкое море... Твое сло­во вызывает к жизни правду и справедливость, а люди начинают говорить истину».

Через эту личную религиозность человек на­ходил выход из царства демонов и законов, колду­нов и царей, разрушения и смерти, бессмыслицы и отчаяния. Но в целом Месопотамия, подобно Египту, оказалась не в состоянии преодолеть бре­мя старого язычества. Проблески единобожия так и остались здесь только проблесками.


ВОСТОК И ЗАПАД ВО ВТОРОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ДО Р.Х.

Пастушеские народы. Арьи в Индии

Около 2000-1700 гг. до Р.Х.

На заре второго тысячелетия до Р.Х. весь циви­лизованный мир пришел в смятение. Орды пас­тушеских народов появились на границах госу­дарств старой культуры.

Из аравийских пустынь хлынули кочевники-амориты, наводнившие Двуречье; в Малой Азии появляются хетты; ахейцы вторгаются с севера на Балканский полуостров; у порога Индии по­являются скотоводческие племена арьев.

Эта эпидемия нашествий не могла пройти бесследно для человечества. Она глубоко потрясла старые цивилизации и старый строй мышления. Дотоле замкнутые в узком мирке привычных представлений, часто существовавшие в изоляции, народы внезапно оказались друг перед другом.

Около 2000 г. до Р.Х., во время всеобщего переселения народов, арьи спустились с Иранс­кого плоскогорья и двинулись на юг в поисках новых земель для своих стад. Они знали, что за хребтами и ослепительными пиками Гималаев находится чудесная страна, похожая на волшеб­ный сад. Но туда вел трудный путь через ущелья и горные перевалы. Продвигаясь к заветной цели со своими стадами, повозками и лошадьми, арьи оказались в сердце высочайших в мире Гималай­ских гор, в царстве вечных снегов, обвалов и туч.

Арьи укрепились в Кашмире, потом продви­нулись на юг, в Пенджаб, и, наконец, после много­летней и жестокой борьбы стали полновластны­ми хозяевами Северной Индии, поработив коренных жителей, частично же истребив их или оттеснив на юг.

К счастью, несмотря на то, что археология не располагает какими-либо свидетельствами о жизни арьев, следы их культуры не потеряны. О них рассказывает древний сборник гимнов, называе­мый Риг-Веда.


Рис.26

Статуя шумерийского бога Аб-У.

Середина III тысячелетия до Р.Х.


Рис.27

Бог Солнца. Иероглифическая лестница. II—IX вв. Фрагмент


Арьи были народом музыкальным, любили пение. В каждом роду или племени певцы и ска­зители пользовались большой любовью. Эти на­родные поэты — риши — слагали религиозные гимны, сказания, поучения. Риши были не просто поэтами. Они сознавали себя пророками и ясно­видцами, сердцам которых открывается высшее знание («веда»1 — ведение, знание).

Гимны Риг-Веды разнородны, а порой даже противоречивы. Неожиданные духовные взлеты, пламенные порывы к Богу и правде чередуются с примитивным чародейством, грубой чувствен­ностью и ярко выраженным многобожием. В Риг-Веде упоминается более трех тысяч богов, и мно­гим из них приписываются свойства Верховного Начала. Каждый из богов поочередно как бы становится Богом.

Это странное смешение двух религиозных подходов объясняется тем, что ведические гимны были записаны в эпоху разложения и упадка еди­нобожия. Их можно сравнить с прекрасным хра­мом, превращенным рукой осквернителя в жилой дом. То тут, то там мы находим следы былого великолепия, изящные капители, остатки лепки, уцелевшие колонны. Все это лишь части храма, самого его уже нет. Точно так же в Риг-Веде мы обнаруживаем остатки первоначальной веры в Единого Бога.

Но хотя Бог все больше и больше ускольза­ет от сознания приверженца ведической религии, это не означает угасания в нем живого религиоз­ного чувства.

С трогательным доверием обращается риши к Богу и сокрушенно кается в пристрастии к вину, к азартным играм, в склонности к насилию и рас­пущенности.

Как много, казалось бы, обещают эти порывы! Радостное предчувствие охватывает нас. Не здесь ли мы можем начать странствие по той дороге, которая поведет нас через тернии к звездам? Но торжествовать рано. Вот впереди маячат стран­ные тени. Дорогу преграждают, кивая головами и гримасничая, причудливые фигуры духов. Как за­чарованный смотрит на них человек... В глазах у него темнеет. Он не находит в себе энергии, что­бы решительно оттолкнуть эти влекущие, завора­живающие лики: они окружают его... Он в се­тях... Он сбился с пути.

_________________________________________________________________

1 Значение слова «веда» понятно русскому читателю, поскольку так называемые индоарийские языки родствен­ны славянским (они вместе входят в индоевропейскую се­мью языков).


Рис.28

Голова идола с острова Аморгос. Киклады. 2500-2000 до Р.Х.


Люди, стихии и боги

Индия, 1700-1500 гг. до Р.Х.

Первоначально арьи успешно продвигались на юг, сметая на своем пути туземные племена «дасью», но уничтожить их арьи не могли хотя бы из-за численного превосходства туземцев. Постепенно оседая в завоеванной стране, они смешивались с дравидами и другими индийскими племенами, пе­ренимая их обычаи, воззрения, традиции.

Если судить по некоторым намекам в Риг-Веде, времена, когда арьи удовлетворялись про­стыми алтарями под открытым небом, ушли в про­шлое. На завоеванной земле выросли первые колоннады индо-арийских храмов, и народ скло­нился перед первыми изваяниями божеств.


Рис.29

Зиккурат в Уре. Конец III тысячелетия до Р.Х.


Религиозные воззрения базируются на зна­нии причинно-магической связи между вещами; полностью и строго соблюдая сложную церемо­ниальную систему, можно управлять стихиями и богами, как своими слугами. Огненная жертва может вызвать молнию и гром, возлияние моло­ка — дождь.

Эта иллюзорная власть над миром неизбежно приводит к полному порабощению человека. Ма­гические представления сковывают его сознание и постепенно гасят в нем подлинно религиозную мысль. К счастью, индо-арийская культура не задохнулась под гнетом магизма, а стала незаметно прокладывать себе дорогу. В ведический пе­риод эта дорога разделилась на два направления. С одной стороны, неудовлетворенное религиоз­ное чувство обратилось к космической мистике бытия, огня, жизни. С другой стороны, выход из тупика люди начали искать через философское мышление.


Рис.30

Молитва под пальмой. Роспись гробницы Амоннахта в Фивах. XIV-XIII вв. до Р.Х.


Рис.31

Статуэтки жреца Аменхотепа и его жены Раннаи. Вторая половина XV в. до Р.Х.


«Какому богу вознесу я мольбу?» — спраши­вает риши. Откуда и для чего появился мир? Никто этого не знает. Быть может, человек лишь игрушка неведомых сил, и ему суждено вовеки тщетно разгадывать мировую загадку, сидя у бес­предельного океана Истины...

Великая всемирно-историческая заслуга древ­неиндийских мыслителей в том, что они преодо­лели этот кризис и дерзнули, не останавливаясь на полдороге, вступить в храм Вечного и Безус­ловного, в храм Абсолюта.

Но не на этом пути суждено было обрести человечеству утраченное единение Земли и Неба. Не от языческого космизма, не от мистиков, под­нявшихся до вершины Сверхбытия, шло спасе­ние. Не здесь, в Индии, а там, на Западе, на стыке трех материков незаметно подготавливалось ве­личайшее откровение в истории человечества.


Начало Ветхого Завета. Авраам

Двуречье — Ханаан,

ок. 1850-1800 гг. до Р.Х.

Голос Духа порой бывает самым тихим голосом, и самые незаметные события нередко оказывают­ся его величайшими деяниями.

В то самое время когда орды арьев с боями продвигались по индийской земле, а на Евфрате амориты положили начало Вавилону, толпа пас­тухов в пестрых одеждах, подгоняя овец и коз, двигалась по дорогам Сирии. Из Северной Ме­сопотамии, где обитало племя арамеев, пастухи направлялись через пустынные области на запад, в землю Ханаанскую. Этих людей возглавлял вождь Авраам. Их было немногим больше трех­сот человек (Быт 14:14), и уход их едва ли был замечен.

Между тем это внешне неприметное событие открывало новую главу в истории всемирного Богоискания. Авраам и его люди — новые герои нашей повести, которые едва ли сами догадыва­ются о том, какое будущее ожидает их народ.

В одном древнем тексте Авраам назван «хаибри». Возможно, наименование «евреи» (ибри), которое стали прилагать к Авраамову племени, утратившему свою принадлежность к арамеям, свя­зано с наименованием кочевников — «хабири» (о них упоминают документы Египта, Палестины, Месопотамии). Долог был их путь, прежде чем перед ними зазеленели виноградники и горные луга земли Ханаанской. Здесь их ждали опасно­сти и трудности, бродячая жизнь «хабири», обре­ченных скитаться среди чужих и, быть может, враж­дебных племен.

Пришельцам придавала мужества их вера в особое небесное покровительство. Эта вера не была теорией, философским умозрительным ис­поведанием монотеизма1. Она сводилась к вер­ности своему Богу избранников Элогима, едино­го вечного Творца мира. Со стороны могло по­казаться, что это просто религия группы людей — клана или племени. Но в этой верности Авраама и патриархов2 Одному уже содержалось зерно религии Единого.

Религия Авраама приняла форму Союза (берит), или Завета, с Богом. Согласно Библии, Бог обещал, что придет время, когда потомки Авраама уже не будут изгнанниками в чужом краю, — став народом,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: