|
ЧАСТЬ
ПЕРВАЯ
ПРЕДИСЛОВИЕ
ЗАРАТУСТРЫ
1
Когда
Заратустре
исполнилось
тридцать лет,
покинул он
свою родину
и озеро своей
родины и пошёл
в горы. Здесь
наслаждался
он своим духом
и своим одиночеством
и в течение
десяти лет
не утомлялся
этим. Но наконец
изменилось
сердце его
— и в одно утро
поднялся он
с зарёю, стал
перед солнцем
и так говорил
к нему: «Великое
светило! К чему
свелось бы
твоё счастье,
если б не было
у тебя тех, кому
ты светишь!
В течение
десяти лет
подымалось
ты к моей пещере:
ты пресытилось
бы своим светом
и этой дорогою,
если б не было
меня, моего
орла и моей
змеи. Но мы
каждое утро
поджидали
тебя, принимали
от тебя преизбыток
твой и благословляли
тебя. Взгляни!
Я пресытился
своей мудростью,
как пчела,
собравшая
слишком много
мёду; мне нужны
руки, простёртые
ко мне. Я хотел
бы одарять
и наделять
до тех пор, пока
мудрые среди
людей не стали
бы опять радоваться
безумству
своему, а бедные
— богатству
своему. Для
этого я должен
спуститься
вниз: как делаешь
ты каждый вечер,
окунаясь в
море и неся
свет свой на
другую сторону
мира, ты, богатейшее
светило! Я
должен, подобно
тебе, закатиться,
как называют
это люди, к
которым хочу
я спуститься.
Так благослови
же меня, ты,
спокойное
око, без зависти
взирающее
даже на чрезмерно
большое счастье!
Благослови
чашу, готовую
пролиться,
чтобы золотистая
влага текла
из неё и несла
всюду отблеск
твоей отрады!
Взгляни, эта
чаша хочет
опять стать
пустою, и Заратустра
хочет опять
стать человеком».
— Так начался
закат Заратустры.
2
Заратустра
спустился
один с горы,
и никто не
повстречался
ему. Но когда
вошёл он в лес,
перед ним
неожиданно
предстал старец,
покинувший
свою священную
хижину, чтобы
поискать кореньев
в лесу. И так
говорил старец
Заратустре:
«Мне не чужд
этот странник:
несколько
лет тому назад
проходил он
здесь. Заратустрой
назывался
он; но он изменился.
Тогда нёс ты
свой прах на
гору; неужели
теперь хочешь
ты нести свой
огонь в долины?
Неужели не
боишься ты
кары поджигателю?
Да, я узнаю
Заратустру.
Чист взор его,
и на устах его
нет отвращения.
Не потому ли
и идёт он, точно
танцует? Заратустра
преобразился,
ребёнком стал
Заратустра,
Заратустра
проснулся:
чего же хочешь
ты среди спящих?
Как на море,
жил ты в одиночестве,
и море носило
тебя. Увы! ты
хочешь выйти
на сушу? Ты
хочешь снова
сам таскать
своё тело?»
Заратустра
отвечал: «Я
люблю людей».
«Разве не
потому, — сказал
святой, — ушёл
и я в лес и пустыню?
Разве не потому,
что и я слишком
любил людей?
Теперь люблю
я Бога: людей
не люблю я.
Человек для
меня слишком
несовершенен.
Любовь к человеку
убила бы меня».
Заратустра
отвечал: «Что
говорил я о
любви! Я несу
людям дар».
«Не давай им
ничего, — сказал
святой. — Лучше
сними с них
что-нибудь
и неси вместе
с ними — это
будет для них
всего лучше,
если только
это лучше и
для тебя! И
если ты хочешь
им дать, дай
им не больше
милостыни и
ещё заставь
их просить
её у тебя!»
«Нет, — отвечал
Заратустра,
— я не даю милостыни.
Для этого я
недостаточно
беден». Святой
стал смеяться
над Заратустрой
и так говорил:
«Тогда постарайся,
чтобы они приняли
твои сокровища!
Они недоверчивы
к отшельникам
и не верят, что
мы приходим,
чтобы дарить.
Наши шаги по
улицам звучат
для них слишком
одиноко. И если
они ночью, в
своих кроватях,
услышат человека,
идущего задолго
до восхода
солнца, они
спрашивают
себя: куда
крадётся этот
вор? Не ходи
же к людям и
оставайся в
лесу! Иди лучше
к зверям! Почему
не хочешь ты
быть, как я, —
медведем среди
медведей, птицею
среди птиц?»
«А что делает
святой в лесу?»
— спросил
Заратустра.
Святой отвечал:
«Я слагаю песни
и пою их; и когда
я слагаю песни,
я смеюсь, плачу
и бормочу себе
в бороду: так
славлю я Бога.
Пением, плачем,
смехом и бормотанием
славлю я Бога,
моего Бога.
Но скажи, что
несёшь ты нам
в дар?» Услышав
эти слова,
Заратустра
поклонился
святому и сказал:
«Что мог бы
я дать вам!
Позвольте
мне скорее
уйти, чтобы
чего-нибудь
я не взял у вас!»
— Так разошлись
они в разные
стороны, старец
и человек, и
каждый смеялся,
как смеются
дети. Но когда
Заратустра
остался один,
говорил он
так в сердце
своём: «Возможно
ли это! Этот
святой старец
в своём лесу
ещё не слыхал
о том, что Бог
мёртв».
3
Придя
в ближайший
город, лежавший
за лесом, Заратустра
нашёл там
множество
народа, собравшегося
на базарной
площади: ибо
ему обещано
было зрелище
— плясун на
канате. И Заратустра
говорил так
к народу: Я
учу вас о
сверхчеловеке.
Человек есть
нечто, что должно
превзойти.
Что сделали
вы, чтобы превзойти
его? Все существа
до сих пор
создавали
что-нибудь
выше себя; а
вы хотите быть
отливом этой
великой волны
и скорее вернуться
к состоянию
зверя, чем
превзойти
человека? Что
такое обезьяна
в отношении
человека?
Посмешище
или мучительный
позор. И тем
же самым должен
быть человек
для сверхчеловека:
посмешищем
или мучительным
позором. Вы
совершили
путь от червя
к человеку,
но многое в
вас ещё осталось
от червя, Некогда
были вы обезьяной,
и даже теперь
ещё человек
больше обезьяны,
чем иная из
обезьян. Даже
мудрейший
среди вас есть
только разлад
и помесь растения
и призрака.
Но разве я велю
вам стать
призраком
или растением?
Смотрите, я
учу вас о
сверхчеловеке!
Сверхчеловек
— смысл земли.
Пусть же ваша
воля говорит:
да
будет
сверхчеловек
смыслом земли!
Я заклинаю
вас, братья
мои, оставайтесь
верны земле
и не верьте
тем, кто говорит
вам о надземных
надеждах! Они
отравители,
всё равно, знают
ли они это или
нет. Они презирают
жизнь, эти
умирающие и
сами себя
отравившие,
от которых
устала земля:
пусть же исчезнут
они! Прежде
хула на Бога
была величайшей
хулой; но Бог
умер, и вместе
с ним умерли
и эти хулители.
Теперь хулить
землю — самое
ужасное преступление,
так же как чтить
сущность
непостижимого
выше, чем смысл
земли! Некогда
смотрела душа
на тело с презрением:
и тогда не было
ничего выше,
чем это презрение,
— она хотела
видеть тело
тощим, отвратительным
и голодным.
Так думала
она бежать
от тела и от
земли. О, эта
душа сама была
ещё тощей,
отвратительной
и голодной;
и жестокость
была вожделением
этой души! Но
и теперь ещё,
братья мои,
скажите мне:
что говорит
ваше тело о
вашей душе?
Разве ваша
душа не есть
бедность и
грязь и жалкое
довольство
собою? Поистине,
человек — это
грязный поток.
Надо быть морем,
чтобы принять
в себя грязный
поток и не
сделаться
нечистым.
Смотрите, я
учу вас о
сверхчеловеке:
он — это море,
где может
потонуть ваше
великое презрение.
В чём то самое
высокое, что
можете вы
пережить? Это
— час великого
презрения.
Час, когда ваше
счастье становится
для вас отвратительным,
так же как ваш
разум и ваша
добродетель.
Час, когда вы
говорите: «В
чём моё счастье!
Оно — бедность
и грязь и жалкое
довольство
собою. Моё
счастье должно
бы было оправдывать
само существование!»
Час, когда вы
говорите: «В
чём мой разум!
Добивается
ли он знания,
как лев своей
пищи? Он — бедность
и грязь и жалкое
довольство
собою!» Час,
когда вы говорите:
«В чём моя
добродетель!
Она ещё не
заставила
меня безумствовать.
Как устал я
от добра моего
и от зла моего!
Всё это бедность
и грязь и жалкое
довольство
собою!» Час,
когда вы говорите:
«В чём моя
справедливость!
Я не вижу, чтобы
был я пламенем
и углём. А справедливый
— это пламень
и уголь!» Час,
когда вы говорите:
«В чём моя
жалость! Разве
жалость — не
крест, к которому
пригвождается
каждый, кто
любит людей?
Но моя жалость
не есть распятие».
Говорили ли
вы уже так?
Восклицали
ли вы уже так?
Ах, если бы я
уже слышал
вас так восклицающими!
Не ваш грех
— ваше самодовольство
вопиет к небу;
ничтожество
ваших грехов
вопиет к небу!
Но где же та
молния, что
лизнёт вас
своим языком?
Где то безумие,
что надо бы
привить вам?
Смотрите, я
учу вас о
сверхчеловеке:
он — эта молния,
он — это безумие!
— Пока Заратустра
так говорил,
кто-то крикнул
из толпы: «Мы
слышали уже
довольно о
канатном плясуне;
пусть нам покажут
его!» И весь
народ начал
смеяться над
Заратустрой.
А канатный
плясун, подумав,
что эти слова
относятся к
нему, принялся
за своё дело.
4
Заратустра
же глядел на
народ и удивлялся.
Потом он так
говорил: Человек
— это канат,
натянутый
между животным
и сверхчеловеком,
— канат над
пропастью.
Опасно прохождение,
опасно быть
в пути, опасен
взор, обращённый
назад, опасны
страх и остановка.
В человеке
важно то, что
он мост, а не
цель: в человеке
можно любить
только то, что
он переход
и гибель.
Я люблю тех,
кто не умеет
жить иначе,
как чтобы
погибнуть,
ибо идут они
по мосту. Я
люблю великих
ненавистников,
ибо они великие
почитатели
и стрелы тоски
по другому
берегу. Я люблю
тех, кто не ищет
за звёздами
основания,
чтобы погибнуть
и сделаться
жертвою — а
приносит себя
в жертву земле,
чтобы земля
некогда стала
землёю сверхчеловека.
Я люблю того,
кто живёт для
познания и
кто хочет
познавать
для того, чтобы
когда-нибудь
жил сверхчеловек.
Ибо так хочет
он своей гибели.
Я люблю того,
кто трудится
и изобретает,
чтобы построить
жилище для
сверхчеловека
и приготовить
к приходу его
землю, животных
и растения:
ибо так хочет
он своей гибели.
Я люблю того,
кто любит свою
добродетель:
ибо добродетель
есть воля к
гибели и стрела
тоски. Я люблю
того, кто не
бережёт для
себя ни капли
духа, но хочет
всецело быть
духом своей
добродетели:
ибо так, подобно
духу, проходит
он по мосту.
Я люблю того,
кто из своей
добродетели
делает своё
тяготение и
свою напасть:
ибо так хочет
он ради своей
добродетели
ещё жить и не
жить более.
Я люблю того,
кто не хочет
иметь слишком
много добродетелей.
Одна добродетель
есть больше
добродетель,
чем две, ибо
она в большей
мере есть тот
узел, на котором
держится напасть.
Я люблю того,
чья душа расточается,
кто не хочет
благодарности
и не воздаёт
её: ибо он постоянно
дарит и не хочет
беречь себя.
Я люблю того,
кто стыдится,
когда игральная
кость выпадает
ему на счастье,
и кто тогда
спрашивает:
неужели я
игрок-обманщик?
— ибо он хочет
гибели. Я люблю
того, кто бросает
золотые слова
впереди своих
дел и исполняет
всегда ещё
больше, чем
обещает: ибо
он хочет своей
гибели. Я люблю
того, кто оправдывает
людей будущего
и искупляет
людей прошлого:
ибо он хочет
гибели от людей
настоящего.
Я люблю того,
кто карает
своего Бога,
так как он любит
своего Бога:
ибо он должен
погибнуть
от гнева своего
Бога. Я люблю
того, чья душа
глубока даже
в ранах и кто
может погибнуть
при малейшем
испытании:
так охотно
идёт он по мосту.
Я люблю того,
чья душа переполнена,
так что он
забывает самого
себя, и все вещи
содержатся
в нём: так становятся
все вещи его
гибелью. Я
люблю того,
кто свободен
духом и свободен
сердцем: так
голова его
есть только
утроба сердца
его, а сердце
его влечёт
его к гибели.
Я люблю всех
тех, кто являются
тяжёлыми каплями,
падающими
одна за другой
из тёмной тучи,
нависшей над
человеком:
молния приближается,
возвещают
они и гибнут,
как провозвестники.
Смотрите, я
провозвестник
молнии и тяжёлая
капля из тучи;
но эта молния
называется
сверхчеловек.
5
Произнесши
эти слова,
Заратустра
снова посмотрел
на народ и умолк.
«Вот стоят
они, говорил
он в сердце
своём, — вот
смеются они:
они не понимают
меня, мои речи
не для этих
ушей. Неужели
нужно сперва
разодрать
им уши, чтобы
научились
они слушать
глазами? Неужели
надо греметь,
как литавры
и как проповедники
покаяния? Или
верят они только
заикающемуся?
У них есть
нечто, чем
гордятся они.
Но как называют
они то, что
делает их
гордыми? Они
называют это
культурою,
она отличает
их от козопасов.
Поэтому не
любят они слышать
о себе слово
«презрение».
Буду же говорить
я к их гордости.
Буду же говорить
я им о самом
презренном
существе, а
это и есть
последний
человек».
И так говорил
Заратустра
к народу: Настало
время, чтобы
человек поставил
себе цель свою.
Настало время,
чтобы человек
посадил росток
высшей надежды
своей. Его
почва ещё
достаточно
богата для
этого. Но эта
почва будет
когда-нибудь
бедной и бесплодной,
и ни одно высокое
дерево не будет
больше расти
на ней. Горе!
Приближается
время, когда
человек не
пустит более
стрелы тоски
своей выше
человека и
тетива лука
его разучится
дрожать! Я
говорю вам:
нужно носить
в себе ещё хаос,
чтобы быть
в состоянии
родить танцующую
звезду. Я говорю
вам: в вас есть
ещё хаос. Горе!
Приближается
время, когда
человек не
родит больше
звезды. Горе!
Приближается
время самого
презренного
человека, который
уже не может
презирать
самого себя.
Смотрите! Я
показываю
вам последнего
человека.
«Что такое
любовь? Что
такое творение?
Устремление?
Что такое
звезда?» — так
вопрошает
последний
человек и
моргает. Земля
стала маленькой,
и по ней прыгает
последний
человек, делающий
всё маленьким.
Его род неистребим,
как земляная
блоха; последний
человек живёт
дольше всех.
«Счастье
найдено нами»,
— говорят
последние
люди, и моргают.
Они покинули
страны, где
было холодно
жить: ибо им
необходимо
тепло. Также
любят они соседа
и жмутся к нему:
ибо им необходимо
тепло. Захворать
или быть недоверчивым
считается у
них грехом:
ибо ходят они
осмотрительно.
Одни безумцы
ещё спотыкаются
о камни или
о людей! От
времени до
времени немного
яду: это вызывает
приятные сны.
А в конце побольше
яду, чтобы
приятно умереть.
Они ещё трудятся,
ибо труд —
развлечение.
Но они заботятся,
чтобы развлечение
не утомляло
их. Не будет
более ни бедных,
ни богатых:
то и другое
слишком хлопотно.
И кто захотел
бы ещё управлять?
И кто повиноваться?
То и другое
слишком хлопотно.
Нет пастуха,
одно лишь стадо!
Каждый желает
равенства,
все равны: кто
чувствует
иначе, тот
добровольно
идёт в сумасшедший
дом. «Прежде
весь мир был
сумасшедший»,
— говорят самые
умные из них,
и моргают. Все
умны и знают
всё, что было;
так что можно
смеяться без
конца. Они ещё
ссорятся, но
скоро мирятся
— иначе это
расстраивало
бы желудок.
У них есть
своё удовольствьице
для дня и свое
удовольствьице
для ночи; но
здоровье —
выше всего.
«Счастье
найдено нами»,
— говорят
последние
люди, и моргают.
Здесь окончилась
первая речь
Заратустры,
называемая
также «Предисловием»,
ибо на этом
месте его
прервали крик
и радость толпы.
«Дай нам этого
последнего
человека, о
Заратустра,
— так восклицали
они, — сделай
нас похожими
на этих последних
людей! И мы
подарим тебе
сверхчеловека!»
И все радовались
и щёлкали языком.
Но Заратустра
стал печален
и сказал в сердце
своём: «Они
не понимают
меня: мои речи
не для этих
ушей. Очевидно,
я слишком долго
жил на горе,
слишком часто
слушал ручьи
и деревья: теперь
я говорю им,
как козопасам.
Непреклонна
душа моя и
светла, как
горы в час
дополуденный.
Но они думают,
что холоден
я и что говорю
я со смехом
ужасные шутки.
И вот они смотрят
на меня и смеются,
и, смеясь, они
ещё ненавидят
меня. Лёд в смехе
их».
6
Но
тут случилось
нечто, что
сделало уста
всех немыми
и взор неподвижным.
Ибо тем временем
канатный плясун
начал своё
дело: он вышел
из маленькой
двери и пошёл
по канату,
протянутому
между двумя
башнями и
висевшему
над базарной
площадью и
народом. Когда
он находился
посреди своего
пути, маленькая
дверь вторично
отворилась,
и детина, пёстро
одетый, как
скоморох,
выскочил из
неё и быстрыми
шагами пошёл
во след первому.
«Вперёд, хромоногий,
— кричал он
своим страшным
голосом, —
вперёд, ленивая
скотина, контрабандист,
набеленная
рожа! Смотри,
чтобы я не
пощекотал
тебя своею
пяткою! Что
делаешь ты
здесь между
башнями? Ты
вышел из башни;
туда бы и следовало
запереть тебя,
ты загораживаешь
дорогу тому,
кто лучше тебя!»
— И с каждым
словом он всё
приближался
к нему — и, когда
был уже на
расстоянии
одного только
шага от него,
случилось
нечто ужасное,
что сделало
уста всех немыми
и взор неподвижным:
он испустил
дьявольский
крик и прыгнул
через того,
кто загородил
ему дорогу.
Но этот, увидев,
что его соперник
побеждает
его, потерял
голову и канат;
он бросил свой
шест и сам ещё
быстрее, чем
шест, полетел
вниз, как какой-то
вихрь из рук
и ног. Базарная
площадь и народ
походили на
море, когда
проносится
буря: всё в
смятении бежало
в разные стороны,
большею частью
там, где должно
было упасть
тело. Но Заратустра
оставался
на месте, и прямо
возле него
упало тело,
изодранное
и разбитое,
но ещё не мёртвое.
Немного спустя
к раненому
вернулось
сознание, и
он увидел
Заратустру,
стоявшего
возле него
на коленях.
«Что ты тут
делаешь? — сказал
он наконец.
— Я давно знал,
что чёрт подставит
мне ногу. Теперь
он тащит меня
в преисподнюю;
не хочешь ли
ты помешать
ему?» «Клянусь
честью, друг,
— отвечал
Заратустра,
— не существует
ничего, о чём
ты говоришь:
нет ни чёрта,
ни преисподней.
Твоя душа умрёт
ещё скорее,
чем твоё тело:
не бойся же
ничего!» Человек
посмотрел
на него с недоверием.
«Если ты говоришь
правду, — сказал
он, — то, теряя
жизнь, я ничего
не теряю. Я
немного больше
животного,
которого ударами
и впроголодь
научили плясать».
«Не совсем
так, — сказал
Заратустра,
— ты из опасности
сделал себе
ремесло, а за
это нельзя
презирать.
Теперь ты гибнешь
от своего
ремесла; за
это я хочу
похоронить
тебя своими
руками». На
эти слова
Заратустры
умирающий
ничего не
ответил; он
только пошевелил
рукою, как бы
ища, в благодарность,
руки Заратустры.
—
7
Тем
временем наступил
вечер, и базарная
площадь скрылась
во мраке; тогда
рассеялся и
народ, ибо устают
даже любопытство
и страх. Но
Заратустра
продолжал
сидеть на земле
возле мёртвого
и был погружён
в свои мысли:
так забыл он
о времени.
Наконец наступила
ночь, и холодный
ветер подул
на одинокого.
Тогда поднялся
Заратустра
и сказал в сердце
своём: «Поистине,
прекрасный
улов был сегодня
у Заратустры.
Он не поймал
человека, зато
труп поймал
он. Жутко
человеческое
существование
и к тому же
всегда лишено
смысла: скоморох
может стать
уделом его.
Я хочу учить
людей смыслу
их бытия: этот
смысл есть
сверхчеловек,
молния из тёмной
тучи, называемой
человеком.
Но я ещё далёк
от них, и моя
мысль не говорит
их мыслям. Для
людей я ещё
середина между
безумцем и
трупом. Темна
ночь, темны
пути Заратустры.
Идём, холодный,
недвижный
товарищ! Я несу
тебя туда, где
я похороню
тебя своими
руками».
8
Сказав
это в сердце
своём, Заратустра
взял труп себе
на спину и
пустился в
путь. Но не успел
он пройти и
ста шагов, как
человек подкрался
к нему и стал
шептать ему
на ухо — и гляди-ка,
тот, кто говорил,
был скоморох
с башни. «Уходи
из этого города,
о Заратустра,
— говорил он,
— слишком многие
ненавидят
тебя здесь.
Ненавидят
тебя добрые
и праведные,
и они зовут
тебя своим
врагом и ненавистником;
ненавидят
тебя правоверные,
и они зовут
тебя опасным
для толпы.
Счастье твоё,
что смеялись
над тобою: и
поистине, ты
говорил, как
скоморох. Счастье
твоё, что ты
пристал к мёртвой
собаке; унизившись
так, ты спас
себя на сегодня.
Но уходи прочь
из этого города
— или завтра
я перепрыгну
через тебя,
живой через
мёртвого».
И сказав это,
человек исчез;
а Заратустра
продолжал
свой путь по
тёмным улицам.
У ворот города
повстречались
ему могильщики;
они факелом
посветили
ему в лицо,
узнали Заратустру
и много издевались
над ним: «Заратустра
уносит с собой
мёртвую собаку:
браво, Заратустра
обратился в
могильщика!
Ибо наши руки
слишком чисты
для этой поживы.
Не хочет ли
Заратустра
украсть у чёрта
его кусок? Ну,
так и быть!
Желаем хорошо
поужинать!
Если только
чёрт не более
ловкий вор,
чем Заратустра!
— Он украдёт
их обоих, он
сожрёт их обоих!»
И они смеялись
и шушукались
между собой.
Заратустра
не сказал на
это ни слова
и шёл своей
дорогой. Он
шёл два часа
по лесам и
болотам и очень
часто слышал
голодный вой
волков; наконец
и на него напал
голод. Он остановился
перед уединённым
домом, в котором
горел свет.
«Голод нападает
на меня, как
разбойник,
— сказал Заратустра.
—
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.),
обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Поможем написать работу на аналогичную тему
Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному
проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus.
Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.
Похожие рефераты:
-
Философия Ницше ("Так говорил Заратустра")
Краткое описание жизни Фридриха Ницше - одного из самых блестящих и спорных мыслителей европейской философии. Концепция сверхчеловека и критика христианства в произведении "Так говорил Заратустра". Анализ подходов Ницше к перерождению в сверхчеловека.
-
Конец легенды
Современные исследователи возвращают доброе имя Фридриху Ницше.
-
Философия Ницше
СОДЕРЖАНИЕ Введение. 3 Часть 1. 1. ЛИЧНОСТЬ ФРИДРИХА НИЦШЕ И ОПИСАТЕЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ. 5 2. "ЧЕГО МЫ ИЩЕМ? ПОКОЯ, СЧАСТЬЯ? НЕТ, ТОЛЬКО ОДНУ ИСТИНУ,
-
Поэзия и философия Ницше в музыкальном искусстве
Фридрих Ницше вошел в историю музыкального искусства как величайший поэт и мыслитель, вдохновлявший многих композиторов, известных и забытых, на создание произведений разных жанров (оратории, песни, программные симфонические поэмы).
-
Волюнтаризм Фридриха Ницше
Личность Фридриха Ницше, его краткая биография. Влияние Шопенгауэра на развитие мировоззрения философа. Волюнтаризм Ницше и его смысл. "Воля к власти"- как основной мотив общественной жизни. Сущность концепции сверхчеловека и его миссии на земле.
-
Анализ философских идей Фридриха Ницше
Фридрих Ницше – выдающийся немецкий философ и литератор. Учение о всеобщем возвращении. Идеи о формировании сверхчеловека, моральном совершенствовании человека. Доктрина селекции как гарант обязательного появления сверхчеловека. Воля к власти как борьба.
-
Герой не нашего времени
Он был и остается самым загадочным и оригинальным философом. Фридрих Вильгельм Ницше и сейчас, спустя столетие после своей смерти, продолжает будоражить умы людей.
-
Слова Ванталы
Слова Ванталы – это канонический текст старой китайской философской школы Дао Цзи Бай. Вантала – индийская версия имени основателя школы Дань Шеня.
-
Фридрих Ницше "Так говорил Заратустра"
Мысли и идеи: об ученых, о церкви и священниках, о войне и войнах. о любви и браке, о трех превращениях, о сверхчеловеке. Книга создавалась урывками, но в необыкновенно короткие сроки: фактически чистое время написания первых трех частей заняло не больше
-
Прекрасная Заратустра
Говоря казенным языком, Ницше – философ, влияние которого на умы, судьбы и политику XX века трудно переоценить. И действительно, русский серебряный век воспринял его учение как программу по самосовершенствованию.
-
Философия Ницше
Краткий очерк жизни, личностного и творческого становления великого немецкого философа Фридриха Ницше, этапы создания его известнейших произведений. Место исследования воли и разума в философии Ницше, развитие идеи сверхчеловека в его произведениях.
-
Сверхчеловек по Ницше
Сущность сверхчеловека. Причины возникновения концепции. Роль сверхчеловека в жизни человека.Рациональное зерно в концепции сверхчеловека.
-
Ницше
Личность Фридриха Ницше и описательная психология. Учение Ницше о сверхчеловеке. "Идеал человека - сверхчеловек".
-
Чего не знал Заратустра
Я собираюсь полемизировать не с древним персидским пророком Заратустрой, а с его тезкой, созданным воображением Фридриха Ницше. С Заратустрой-Ницше, которого советская пропаганда, и не только она одна, считают предтечей фашизма.
-
Фридрих Ницше И Его Концепция Сверхчеловека
Фридрих Ницше (1844-1900) - один из самых блестящих и спорных мыслителей европейской философии. Умерший на рубеже ХХ века он, по замечанию К.Ясперса, наряду с С.Кьеркегором и К.Марксом стал современником нового века. Время, в которое жил Фридрих Ницше, было очень сложным: Германия переживала болезн...
-
Первоисточники по философии
Содержание 1 Камю А. ……………………………………………… 2 1.1 Биография философа………………………………. 2 1.2.Смысл творчества и философские взгляды………. 4 1.3. «Миф о Сизифе» - основное произведение ……… 5
-
Фридрих Ницше
Министерство образования Российской Федерации РЕФЕРАТ На тему: Фридерих Ницше и "философия жизни" Студент ____________________________
-
Сверхчеловек Ницше
Понятие "сверхчеловек", истолкование трудов Ницше, критики Ницше.
-
Психологические особенности моей личности
Московский высший институт управления. Архангельский филиал. Предмет: Психология управления. Психологические особенности моей личности. Студент : Рыжков Сергей Викторович.
-
Антрополатрия и человеколюбие, как точки экстремума антроподицеи К.Н.Леонтьева
Тема Возрождения получает обновлённое звучание в творчестве Леонтьева после его “обращения и жизни на святой Афонской горе”. Ренессанс для мыслителя теперь не только блистательная эпоха, которую привыкли называть Возрождением.
|