Заратустр
Тогда во второй раз сказала она мне беззвучно: «Ты знаешь это, Заратустра, но ты не говоришь об этом!» —
И я отвечал наконец, подобно упрямцу: «Да, я знаю это, но не хочу говорить об этом!»
Тогда опять сказала она мне беззвучно: «Ты не хочешь, Заратустра? Правда ли это? Не прячься в своём упорстве!»
И я плакал и дрожал, как ребёнок, и наконец сказал: «Ах, я хотел бы, но разве могу я! Избавь меня! Это свыше моих сил!»
Тогда опять сказала она мне беззвучно: «Что тебе за дело, что случится с тобой, Заратустра? Скажи своё слово и разбейся!» —
И я отвечал: «Ах, разве это моё слово? Кто я такой? Я жду более достойного; я не достоин даже разбиться о него».
Тогда опять сказала она мне беззвучно: «Что тебе за дело, что случится с тобой? Ты ещё недостаточно кроток для меня. У кротости самая толстая шкура». —
И я отвечал: «Чего только не вынесла шкура моей кротости! У подножия своей высоты я живу; как высоки мои вершины? Никто ещё не сказал мне этого. Но хорошо знаю я свои долины».
Тогда опять сказала она мне беззвучно: «О Заратустра, кто должен двигать горами, тот передвигает также долины и низменности». —
И я отвечал: «Ещё моё слово не двигало горами, и что я говорил, не достигало людей. И хотя я шёл к людям, но ещё не дошёл до них».
Тогда опять сказала она мне беззвучно: «Что знаешь ты об этом! Роса падает на траву, когда ночь всего безмолвнее». —
И я отвечал: «Они смеялись надо мной, когда нашёл я свой собственный путь и пошёл по нему; и поистине, дрожали тогда мои ноги.
И так говорили они мне: ты потерял путь, а теперь ты отучиваешься даже ходить!»
Тогда опять сказала она мне беззвучно: «Что тебе до насмешек их! Ты тот, кто разучился повиноваться: теперь должен ты повелевать!
Разве ты не знаешь, кто наиболее нужен всем? Кто приказывает великое.
Совершить великое трудно; но ещё труднее приказать великое.
Самое непростительное в тебе: у тебя есть власть, и ты не хочешь властвовать».
И я отвечал: «Мне недостаёт голоса льва, чтобы приказывать».
Тогда, словно шёпотом, сказала она мне: «Самые тихие слова — те, что приносят бурю. Мысли, ступающие голубиными шагами, управляют миром.
О Заратустра, ты должен идти, как тень того, что должно наступить: так будешь ты приказывать и, приказывая, идти впереди».
И я отвечал: «Мне мешает стыд».
Тогда опять сказала она мне беззвучно: «Ты должен ещё стать ребёнком, чтобы стыд не мешал тебе.
Гордыня юноши тяготеет ещё на тебе, поздно помолодел ты, — но кто хочет превратиться в дитя, должен преодолеть ещё свою юность».
И я решался долго и дрожал. Наконец сказал я то же, что и в первый раз: «Я не хочу».
Тогда раздался смех вокруг меня. Ах, смех этот разрывал мне внутренности и надрывал моё сердце!
И в последний раз сказала она мне: «О Заратустра, плоды твои созрели, но ты не созрел для плодов своих!
И оттого надо тебе опять уединиться; ибо ты должен ещё дозреть». —
И опять раздался смех, удалявшийся от меня, — тогда наступила вокруг меня тишина, двойная тишина. Я же лежал на земле, и пот катился с моих членов.
— Теперь слышали вы всё, и почему я должен вернуться в своё уединение. Ничего не утаил я от вас, друзья мои.
И всё это слышали вы от меня, всегда самого молчаливого из всех людей, — и я хочу остаться таким!
Ах, друзья мои! Я мог бы ещё многое сказать вам, я мог бы ещё многое дать вам! Почему же не даю я? Разве я скуп?
Но когда Заратустра произнёс эти слова, им овладела великая скорбь и близость разлуки со своими друзьями, так что он громко заплакал; и никто не мог утешить его! Ночью же ушёл он один и оставил своих друзей.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
|
Вы
смотрите вверх,
когда вы стремитесь
подняться. А
я смотрю вниз,
ибо я поднялся. |
Заратустра,
о
чтении и письме
|
Странник Была
полночь, когда
Заратустра
пустился в
свой путь через
горный хребет
острова, чтобы
ранним утром
достичь противоположного
берега: ибо
там хотел он
сесть на корабль.
Там была прекрасная
гавань, в которой
даже чужие
корабли охотно
становились
на якорь; они
брали с собою
тех, кто с блаженных
островов хотел
пуститься в
море. Взбираясь
на гору, Заратустра
вспоминал
дорогою о своих
многочисленных
одиноких
странствованиях
с самой юности
и о том, как много
гор, хребтов
и вершин пришлось
ему перейти.
|
|
О призраке и загадке 1 Когда
среди моряков
распространился
слух, что Заратустра
находится на
корабле, — ибо
одновременно
с ним сел на
корабль человек,
прибывший с
блаженных
островов, —
всеми овладело
великое любопытство
и ожидание.
Но Заратустра
молчал два
дня и был холоден
и глух от печали,
так что не отвечал
ни на взгляды,
ни на вопросы.
К вечеру же
второго дня
отверз он уши
свои, хотя и
продолжал
молчать: ибо
много необыкновенного
и опасного
можно было
услышать на
этом корабле,
пришедшем
издалека и
собиравшемся
плыть ещё далее.
Заратустра
же любил всех,
кто предпринимает
дальние странствования
и не может жить
без опасности.
И вот, пока слушал
он других,
развязался
его собственный
язык, и лёд сердца
его разбился
— тогда начал
он так говорить:
2 «Стой,
карлик! — сказал
я. — Я! Или ты! Но
я сильнейший
из нас двоих:
ты не знаешь
самой бездонной
мысли моей!
Её
бремени — ты
не мог бы нести!»
|
|
О блаженстве против воли С
такими загадками
и с горечью
в сердце плыл
Заратустра
по морю. Но на
четвёртый
день странствования,
когда он уже
был далеко
от блаженных
островов и
от своих друзей,
он превозмог
всю свою печаль:
победоносно,
твёрдой ногою
стоял он снова
на пути своей
судьбы. И так
говорил тогда
Заратустра
к своей ликующей
совести: Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.),
обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus.
Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.
Похожие рефераты: |