Заратустр
И так всё прошлое отдано на произвол: ибо может когда-нибудь случиться, что толпа станет господином, и всякое время утонет в мелкой воде.
Поэтому, о братья мои, нужна новая знать, противница всего, что есть всякая толпа и всякий деспотизм, знать, которая на новых скрижалях снова напишет слово: «благородный».
Ибо нужно много благородных, и разнородных благородных, чтобы составилась знать! Или, как говорил я однажды в символе, «в том божественность, что существуют боги, а не Бог!».
12
О
братья мои,
я жалую вас
в новую знать:
вы должны стать
созидателями
и воспитателями
— сеятелями
будущего, —
— поистине,
не в ту знать,
что могли бы
купить вы, как
торгаши, золотом
торгашей: ибо
мало ценности
во всём том,
что имеет свою
цену.
Не то,
откуда вы идёте,
пусть составит
отныне вашу
честь, а то, куда
вы идёте! Ваша
воля и ваши
шаги, идущие
дальше вас
самих, — пусть
будут отныне
вашей новой
честью!
Поистине,
не то, что служили
вы князю — что
значат теперь
князья! — или
что были вы
оплотом тому,
что стоит, чтобы
крепче стояло
оно!
Не то, что
ваш род при
дворах сделался
придворным
и вы научились,
пёстрые, как
фламинго, часами
стоять в мелководных
прудах.
— Ибо
уменье
стоять есть
заслуга у
придворных;
и все придворные
верят, что к
блаженству
после смерти
принадлежит
— позволение
сесть!
—
Также и не
то, что дух,
которого они
называют святым,
вёл ваших предков
в земли обетованные,
которых я не
обещаю; ибо,
где выросло
худшее из всех
дерев — крест,
— в такой земле
хвалить нечего!
— И поистине,
куда бы не вёл
этот «святой
дух» своих
рыцарей, всегда
бежали впереди
таких шествий
— козлы и гуси,
безумцы и
помешанные!
—
О братья
мои, не назад
должна смотреть
ваша знать,
а вперёд!
Изгнанниками
должны вы быть
из страны ваших
отцов и праотцев!
Страну
детей ваших
должны вы любить:
эта любовь
да будет вашей
новой знатью,
— страну, ещё
не открытую,
лежащую в самых
далёких морях!
И пусть ищут
и ищут её ваши
паруса!
Своими
детьми должны
вы искупить
то, что вы дети
своих отцов:
всё прошлое
должны вы спасти
этим
путём!
Эту новую скрижаль
ставлю я над
вами!
13
«К
чему жить? Всё
— суета! Жить
— это молотить
солому; жить
— это сжигать
себя и всё-таки
не согреться».
—
Эта старая
болтовня всё
ещё слывёт
за «мудрость»;
за
то,
что стара она
и пахнет затхлым,
ещё более уважают
её. Даже плесень
облагораживает.
—
Дети могли
так говорить:
они боятся
огня, ибо он
обжёг их! Много
ребяческого
в старых книгах
мудрости.
И
кто всегда
«молотит солому»,
какое право
имеет он хулить
молотьбу! Таким
глупцам следовало
бы завязывать
рот!
Они садятся
за стол и ничего
не приносят
с собой, даже
здорового
голода; и вот
хулят они: «всё
— суета!»
Но
хорошо есть
и хорошо пить,
о братья мои,
это, поистине,
не суетное
искусство!
Разбейте, разбейте
скрижали тех,
кто никогда
не радуется!
14
«Для
чистого всё
чисто» — так
говорит народ.
Но я говорю
вам: для свиней
всё превращается
в свинью!
Поэтому
исступлённые
и святоши, у
которых даже
сердце поникло,
проповедуют:
«Сам мир есть
грязное чудовище».
Ибо все они
не чисты духом;
особенно те,
кто не находят
ни покоя, ни
отдыха, разве
что видя мир
сзади,
— и потусторонники!
Им
говорю я в лицо,
хотя это и звучит
не любезно:
мир тем похож
на человека,
что и у него
есть задняя
часть, — и лишь
настолько
это верно!
Существует
в мире много
грязи — и лишь
настолько
это верно! Но
оттого сам
мир не есть
ещё грязное
чудовище!
Есть
мудрость в
том, что многое
в мире дурно
пахнет, — но
само отвращение
создаёт крылья
и силы, угадывающие
источники!
Даже в лучшем
есть и нечто
отвратительное;
и даже лучший
человек есть
нечто, что должно
преодолеть!
О братья мои,
много мудрости
в том, что много
грязи есть в
мире!
15
Я
слышал, как
благочестивые
потусторонники
говорили к
своей совести,
и поистине,
без злобы и
лжи, — хотя и
нет в мире ничего
более лживого
и злобного.
«Предоставь
миру быть миром!
Не поднимай
против него
даже мизинца!»
«Пусть, кто
хочет, душит
и колет людей
и сдирает с
них кожу — не
поднимай против
него даже мизинца!
Так научатся
они отрекаться
от мира».
«А
свой собственный
разум — ты должен
сам задушить
его: ибо это
разум мира
сего, — так
научишься ты
сам отрекаться
от мира».
—
Разбейте,
разбейте, о
братья мои,
эти старые
скрижали
благочестивых!
Развейте слова
клеветников
на мир!
16
«Кто
много учится,
разучивается
всякому сильному
желанию» —
так шепчут
сегодня на
всех тёмных
улицах.
«Мудрость
утомляет, ничто
— не вознаграждается;
ты не должен
желать!» — эту
новую скрижаль
нашёл я вывешенной
даже на базарных
площадях.
Разбейте, о
братья мои,
разбейте и
эту новую
скрижаль!
Утомлённые
миром повесили
её и проповедники
смерти и тюремщики:
ибо, смотрите,
это также есть
проповедь,
призывающая
к рабству!
Ибо
они дурно учились,
и далеко не
лучшему, и всему
слишком рано
и всему слишком
скоро: ибо они
плохо ели,
и потому они
получили этот
испорченный
желудок,
— ибо
испорченный
желудок есть
их дух: он
советует смерть!
Ибо, поистине,
братья мои,
дух есть
желудок!
Жизнь
есть родник
радости; но
в ком говорит
испорченный
желудок, отец
скорби, для
того все источники
отравлены.
Познавать
— это радость
для того, в ком
воля льва! Но
кто утомился,
тот сам делается
лишь «предметом
воли», с ним
играют все
волны.
И так
бывает всегда
с людьми слабыми:
они теряются
на своих путях.
И наконец
усталость их
ещё спрашивает:
«К чему ходили
мы когда-то
по дорогам?
Везде всё равно!»
Им
приятно слышать,
когда проповедуют:
«Ничто не
вознаграждается!
Вы не должны
желать!» Но
ведь это проповедь,
призывающая
к рабству.
О
братья мои,
как дуновение
свежего ветра
приходит
Заратустра
ко всем уставшим
от их пути; многие
носы заставит
он ещё чихать!
Даже сквозь
стены проникает
моё свободное
дыхание, входит
в тюрьмы и
пленённые
умы!
«Хотеть»
освобождает:
ибо хотеть
значит созидать,
— так
учу я. И только
для созидания
должны вы учиться!
И даже учиться
должны вы сперва
у меня научиться,
хорошо научиться!
— Имеющий уши
да слышит!
17
Челн
готов — на той
стороне ты
попадёшь, быть
может, в великое
Ничто. — Но кто
хочет вступить
в это «быть
может»?
Никто
из вас не хочет
вступить в
челн смерти!
Как же хотите
вы тогда быть
утомлёнными
миром!
Утомлённые
миром! Вы даже
ещё не отрешились
от земли! Похотливыми
находил я вас
всегда к земле,
ещё влюблёнными
в собственное
утомление
землёю!
Недаром
отвисла у вас
губа: маленькое
земное желание
ещё сидит на
ней! А в глазу
— разве не плавает
облачко незабытой
земной радости?
На земле есть
много хороших
изобретений,
из них одни
полезны, другие
приятны; ради
них стоит любить
землю.
И многие
изобретения
настолько
хороши, что
являются, как
грудь женщины,
— одновременно
полезными и
приятными.
А вы, уставшие
от мира и ленивые!
Вас надо высечь
розгами! Ударами
розги надо
вернуть вам
резвые ноги.
Ибо — если вы
не больные и
не отжившие
твари, от которых
устала земля,
то вы хитрые
ленивцы или
вороватые,
притаившиеся,
похотливые
кошки. И если
вы не хотите
снова весело
бежать,
должны вы —
исчезнуть!
Не надо желать
быть врачом
неизлечимых
— так учит
Заратустра,
— поэтому вы
должны исчезнуть!
Но надо больше
мужества
для того, чтобы
положить конец,
чем чтобы высидеть
новый стих,
— это знают
все врачи и
поэты. —
18
О
братья мои,
есть скрижали,
созданные
утомлением,
и скрижали,
созданные
гнилой леностью,
— хотя говорят
они одинаково,
но хотят, чтобы
слушали их
неодинаково.
—
Посмотрите
на этого томящегося
жаждой! Только
одна пядь ещё
отделяет его
от его цели,
но от усталости
лёг он здесь
упрямо в пыли
— этот храбрец!
От усталости
зевает он на
путь, на землю,
на цель и на
себя самого:
ни одного шагу
не хочет сделать
он дальше —
этот храбрец!
И вот солнце
палит его, и
собаки лижут
его пот; но он
лежит здесь
в своём упрямстве
и предпочитает
томиться жаждой
—
— на расстоянии
пяди от своей
цели томиться
жаждой! И, поистине,
вам придётся
ещё тащить
его за волосы
на его небо
— этого героя!
Но ещё лучше,
оставьте его
лежать там,
где он лёг, чтобы
пришёл к нему
сон-утешитель
с шумом освежающего
дождя.
Оставьте
его лежать,
пока он сам
не проснётся,
— пока он сам
не откажется
от всякой
усталости и
от всего, чему
учила усталость
в нём!
Только,
братья мои,
отгоните от
него собак,
ленивых проныр
и весь шумящий
сброд —
— весь
шумящий сброд
людей «культурных»,
который лакомится
— потом героев!
—
19
Я
замыкаю круги
вокруг себя
и священные
границы; всё
меньше поднимающихся
со мною на всё
более высокие
горы; я строю
хребет из всё
более священных
гор. —
Но куда
бы ни захотели
вы подняться
со мной, о братья
мои, — смотрите,
чтобы не поднялся
вместе с вами
какой-нибудь
паразит!
Паразит — это
червь, пресмыкающийся
и гибкий, желающий
разжиреть в
больных, израненных
уголках вашего
сердца.
И в
том
его искусство,
что в восходящих
душах он угадывает,
где они утомлены;
в вашем горе
и недовольстве,
в вашей нежной
стыдливости
строит он своё
отвратительное
гнездо.
Где
сильный бывает
слаб, а благородный
слишком кроток,
— там строит
он своё отвратительное
гнездо: паразит
живёт там, где
у великого
есть израненные
уголки в сердце.
Какой род
всего сущего
самый высший
и какой самый
низший? Паразит
— самый низший
род; но кто
высшего рода,
тот кормит
наибольшее
число паразитов.
Ибо душа, имеющая
очень длинную
лестницу и
могущая опуститься
очень низко,
— как не сидеть
на ней наибольшему
числу паразитов?
—
— душа самая
обширная, которая
далеко может
бегать, блуждать
и метаться в
себе самой;
самая необходимая,
которая ради
удовольствия
бросается в
случайность,
—
— душа сущая,
которая погружается
в становление;
имущая, которая
хочет
войти в волю
и в желание,
—
— убегающая
от себя самой
и широкими
кругами себя
догоняющая;
душа самая
мудрая, которую
тихонько
приглашает
к себе безумие,
—
— наиболее
себя любящая,
в которой все
вещи находят
своё течение
и своё противотечение,
свой прилив
и отлив, — о, как
не быть в самой
высокой душе
самым худшим
из паразитов?
20
О
братья мои,
разве я жесток?
Но я говорю:
что падает,
то нужно ещё
толкнуть!
Всё,
что от сегодня,
— падает и
распадается;
кто захотел
бы удержать
его! Но я — я хочу
ещё толкнуть
его!
Знакомо
ли вам наслаждение
скатывать
камни в отвесную
глубину? — Эти
нынешние люди:
смотрите же
на них, как они
скатываются
в мои глубины!
Я только прелюдия
для лучших
игроков, о братья
мои! Пример!
Делайте
по моему примеру!
И кого вы не
научите летать,
того научите
— быстрее
падать!
—
21
Я
люблю храбрых;
но недостаточно
быть рубакой
— надо также
знать, кого
рубить!
И часто
бывает больше
храбрости в
том, чтобы
удержаться
и пройти мимо
— и
этим
сохранить
себя для более
достойного
врага!
Враги
у вас должны
быть только
такие, которых
бы вы ненавидели,
а не такие, чтобы
их презирать.
Надо, чтобы
вы гордились
своим врагом,
— так учил я
уже однажды.
Для более
достойного
врага должны
вы беречь себя,
о друзья мои;
поэтому должны
вы проходить
мимо многого,
—
— особенно
мимо многочисленного
отребья, кричащего
вам в уши о народе
и народах.
Сохраняйте
свои глаза
чистыми от
их «за» и «против»!
Там много
справедливого,
много несправедливого:
кто заглянет
туда, негодует.
Заглянуть
и рубить — это
дело одной
минуты: поэтому
уходите в леса
и вложите свой
меч в ножны!
Идите своими
дорогами! И
предоставьте
народу и народам
идти своими!
— поистине,
тёмными дорогами,
не освещаемыми
ни единой
надеждой!
Пусть
царствует
торгаш там,
где всё, что
ещё блестит,
— есть золото
торгаша! Время
королей прошло:
что сегодня
называется
народом, не
заслуживает
королей.
Смотрите
же, как эти народы
теперь сами
подражают
торгашам: они
подбирают
малейшие выгоды
из всякого
мусора!
Они
подстерегают
друг друга,
они высматривают
что-нибудь
друг у друга,
— это называют
они «добрым
соседством».
О блаженное
далёкое время,
когда народ
говорил себе:
«Я хочу над
народами —
быть господином!»
Ибо, братья
мои, лучшее
должно господствовать,
лучшее и хочет
господствовать!
И где учение
гласит иначе,
там — нет
лучшего.
22
Если
бы эти
—
имели хлеб
даром, увы! о
чём кричали
бы они!
Их пропитание
— вот настоящая
пища для их
разговоров;
и пусть оно
трудно достаётся
им!
Они хищные
звери: в их слове
«работать»
— слышится
ещё и грабить,
в их слове
«заработать»
— слышится
ещё и перехитрить!
Поэтому пусть
оно трудно
достаётся
им!
Так должны
они стать лучшими
хищными зверями,
более хитрыми,
более умными,
более похожими
на человека:
ибо человек
есть самый
лучший хищный
зверь.
У всех
зверей человек
уже ограбил
добродетели
их; поэтому
из всех зверей
человеку наиболее
трудно достаётся
пропитание
его.
Только
ещё птицы выше
его. И если бы
человек научился
ещё и летать,
увы! — куда
бы
не залетала
хищность его!
23
Я
хочу видеть
мужчину и женщину:
одного способным
к войне, другую
способную к
деторождению,
но обоих способными
к пляске головой
и ногами.
И
пусть будет
потерян для
нас тот день,
когда ни
разу
не плясали
мы! И пусть ложной
назовётся у
нас всякая
истина, у которой
не было смеха!
24
Заключение
ваших браков:
смотрите, чтобы
не вышло оно
плохим заключением!
Вы заключили
слишком быстро:
отсюда следует
— осквернение
брака!
И лучше
ещё осквернить
брак, чем изогнуть
брак, изолгать
брак! — говорила
мне одна женщина:
«Да, я осквернила
брак, но сперва
брак осквернил
— меня!»
Плохих
супругов находил
я всегда самыми
мстительными:
они мстят целому
миру за то, что
уже не могут
идти каждый
отдельно.
Поэтому
я хочу, чтобы
честные говорили
друг другу:
«мы любим друг
друга; посмотрим,
можем ли мы
продолжать
любить друг
друга! Или
обещание наше
будет недосмотром?»
— «Дайте нам
срок и недолгий
союз, чтобы
видели мы, годимся
ли мы для долгого
союза! Великое
дело — всегда
быть вдвоём!»
Так советую
я всем честным;
и чем была бы
любовь моя к
сверхчеловеку
и ко всему, что
должно наступить,
если бы я советовал
и говорил иначе!
Расти не только
вширь, но и ввысь
—
о братья мои,
да поможет
вам сад супружества!
25
Кто
умудрён в старых
источниках,
смотри, тот
будет в конце
концов искать
родников будущего
и новых источников.
—
О братья
мои, ещё недолго,
и возникнут
новые
народы,
и новые родники
зашумят, ниспадая
в новые глубины.
Ибо землетрясение
— засыпает
много колодцев
и создаёт много
томящихся
жаждою; но оно
же вызывает
на свет внутренние
силы и тайны.
Землетрясение
открывает
новые родники.
При сотрясении
старых народов
вырываются
новые родники.
И кто тогда
восклицает:
«Смотри, здесь
единый родник
для многих
жаждущих, единое
сердце для
многих томящихся,
единая
воля для многих
орудий», — вокруг
того собирается
народ,
т. е. много испытующих.
Кто умеет
повелевать,
кто должен
повиноваться
— это
испытуется
там!
Ах, каким долгим
исканием, удачей
и неудачею,
изучением и
новыми попытками!
Человеческое
общество: это
попытка, так
учу я, — долгое
искание; но
оно ищет повелевающего!
—
— попытка,
о братья мои!
Но не
«договор»!
Разбейте, разбейте
это слово сердец
мягких и нерешительных
и людей половинчатых!
26
О
братья мои!
В ком же лежит
наибольшая
опасность
для всего
человеческого
будущего? Не
в добрых ли
и праведных?
—
— не в тех
ли, кто говорит
и в сердце
чувствует:
«Мы знаем уже,
что хорошо и
что праведно,
мы достигли
этого; горе
тем, кто здесь
ещё ищет!»
И
какой бы вред
ни нанесли
злые, — вред
добрых — самый
вредный вред!
И какой был
вред ни нанесли
клеветники
на мир, — вред
добрых — самый
вредный вред.
О братья мои,
в сердце добрых
и праведных
воззрел некогда
тот, кто тогда
говорил: «Это
— фарисеи».
Но его не поняли.
Самые добрые
и праведные
не должны были
понять его;
их дух в плену
у их чистой
совести. Глупость
добрых неисповедимо
умна.
Но вот
истина: добрые
должны
быть фарисеями,
— им нет другого
выбора!
Добрые
должны
распинать
того, кто находит
себе свою
собственную
добродетель!
Это
—
истина!
Вторым
же, кто открыл
страну их, страну,
сердце и землю
добрых и праведных,
— был тот, кто
тогда вопрошал:
«Кого ненавидят
они больше
всего?»
Созидающего
ненавидят
они больше
всего: того,
кто разбивает
скрижали и
старые ценности,
разрушителя,
— кого называют
они преступником.
Ибо добрые
— не
могут
созидать: они
всегда начало
конца —
— они
распинают
того, кто пишет
новые ценности
на новых скрижалях,
они приносят
себе
в жертву будущее,
— они распинают
всё человеческое
будущее!
Добрые
— были всегда
началом конца.
27
О
братья мои,
поняли ли вы
также и это
слово? И что
сказал я однажды
о «последнем
человеке»? —
В ком же лежит
наибольшая
опасность
для всего
человеческого
будущего? Не
в добрых ли
и праведных?
Разбейте,
разбейте добрых
и праведных!
— О братья мои,
поняли ли вы
также и это
слово?
28
Вы
бежите от меня?
Вы испуганы?
Вы дрожите
при этом слове?
О братья мои,
когда я велел
вам разбить
добрых и скрижали
добрых, — тогда
впервые пустил
я человека
плыть по его
открытому
морю.
И теперь
только наступает
для него великий
страх, великая
осмотрительность,
великая болезнь,
великое отвращение,
великая морская
болезнь.
Обманчивые
берега и ложную
безопасность
указали вам
добрые; во лжи
добрых были
вы рождены и
окутаны ею.
Добрые всё
извратили и
исказили до
самого основания.
Но кто открыл
землю «человек»,
открыл также
и землю «человеческое
будущее». Теперь
должны вы быть
мореплавателями,
отважными и
терпеливыми!
Ходите прямо
вовремя, о братья
мои, учитесь
ходить прямо!
Море бушует;
многие нуждаются
в вас, чтобы
снова подняться.
Море бушует:
все в море. Ну
что ж! вперёд!
вы, старые сердца
моряков!
Что
вам до родины!
Туда
стремится
корабль наш,
где страна
детей
наших! Там, на
просторе, более
неистово, чем
море, бушует
наша великая
тоска! —
29
«Зачем
так твёрд! —
сказал однажды
древесный
уголь алмазу.
— Разве мы не
близкие родственники?»
—
Зачем так
мягки? О братья
мои, так спрашиваю
я вас: разве
вы — не мои
братья?
Зачем
так мягки, так
покорны и
уступчивы?
Зачем так много
отрицания,
отречения в
сердце вашем?
Так мало рока
во взоре вашем?
А если вы не
хотите быть
роковыми и
непреклонными,
— как можете
вы когда-нибудь
вместе со мною
— победить?
А если ваша
твёрдость не
хочет сверкать
и резать и
рассекать, —
как можете
вы когда-нибудь
вместе со мною
— созидать?
Все созидающие
именно тверды.
И блаженством
должно казаться
вам налагать
вашу руку на
тысячелетия,
как на воск,
—
— блаженством
писать на воле
тысячелетий,
как на бронзе,
— твёрже, чем
бронза, благороднее,
чем бронза.
Совершенно
твердо только
благороднейшее.
Эту новую
скрижаль, о
братья мои,
даю я вам: станьте
тверды!
—
30
О
воля моя! Ты
избеганье
всех бед, ты
неизбежность
моя!
Предохрани
меня от всяких
маленьких
побед!
Ты жребий
души моей, который
называю я судьбою!
Ты во мне! Надо
мною! Предохрани
и сохрани меня
для единой
великой судьбы!
И последнее
величие своё,
о воля моя,
сохрани для
конца, — чтобы
была ты неумолима
в
победе своей!
Ах, кто не покорялся
победе своей!
Ах, чей глаз
не темнел в
этих опьяняющих
сумерках! Ах,
чья нога не
спотыкалась
и не разучалась
в победе — стоять!
Да буду я готов
и зрел в великий
полдень: готов
и зрел, как
раскалённая
добела медь,
как туча, чреватая
молниями, и
как вымя, вздутое
от молока, —
— готов для
себя самого
и для самой
сокровенной
воли своей:
как лук, пламенеющий
к стреле своей,
как стрела,
пламенеющая
к звезде своей;
— как звезда,
готовая и зрелая
в полдне своём,
пылающая,
пронзённая,
блаженная
перед уничтожающими
стрелами солнца;
— как само
солнце и неумолимая
воля его, готовая
к уничтожению
в победе!
О
воля, избеганье
всех бед, ты
неизбежность
моя!
Сохрани меня
для единой
великой победы!
Так говорил
Заратустра.
|
Выздоравливающий 1 Однажды
утром, вскоре
после возвращения
своего в пещеру,
вскочил Заратустра
с ложа своего,
как сумасшедший,
стал кричать
ужасным голосом,
махая руками,
как будто кто-то
лежал на ложе
и не хотел
вставать; и
так гремел
голос Заратустры,
что звери его,
испуганные,
прибежали к
нему и из всех
нор и щелей,
соседних с
пещерой Заратустры,
все животные
разбежались,
улетая, уползая
и прыгая, — какие
кому даны были
ноги и крылья.
Заратустра
же так говорил:
2 Но
едва Заратустра
сказал слова
эти, как упал
замертво и
долго оставался
как мёртвый.
Придя же в себя,
он был бледен,
дрожал, продолжал
лежать и долго
не хотел ни
есть, ни пить.
Такое состояние
длилось у него
семь дней; звери
его не покидали
его ни днём,
ни ночью, и только
орёл улетал,
чтобы принести
пищи. И всё, что
он находил и
что случалось
ему отнять
силою, складывал
он на ложе
Заратустры:
так что Заратустра
лежал наконец
среди жёлтых
и красных ягод,
среди винограда,
розовых яблок,
благовонных
трав и кедровых
шишек. У ног
же его были
простёрты
два ягнёнка,
которых орёл
с трудом отнял
у пастухов
их. Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.),
обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus.
Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.
Похожие рефераты: |