Заратустр
Когда он был молод, этот Бог с востока, тогда был он жесток и мстителен и выстроил себе ад, чтобы забавлять своих любимцев.
Но наконец он состарился, стал мягким и сострадательным, более похожим на деда, чем на отца, и всего больше похожим на трясущуюся старую бабушку.
Так сидел он, поблекший, в своём углу на печке, и сокрушался о своих слабых ногах, усталый от мира, усталый от воли, пока наконец не задохнулся от своего слишком большого сострадания». —
«Ты старый папа, — прервал тут Заратустра, — видел ли ты это своими глазами? Могло быть и так, могло быть и иначе. Когда боги умирают, умирают они всегда разными смертями.
Ну что ж! Так или иначе — он умер! Он был не по вкусу моим ушам и глазам, худшего не хотел бы я о нём говорить.
Я люблю всё, что ясно смотрит и правдиво говорит. Но он — ты ведь знаешь это, ты, старый папа, он был немного из твоего рода, из рода священнического — его можно было разно понимать.
Его часто и совсем нельзя было понять. Как же сердился он на нас, этот дышащий гневом, что мы его плохо понимали! Но почему же не говорил он яснее!
И если вина была в наших ушах, почему дал он нам уши, которые его плохо слышали. Если была грязь в наших ушах, кто же вложил её туда?
Слишком многое не удавалось ему, этому горшечнику, не доучившемуся до конца! Но если он ещё мстил своим горшкам и творениям за то, что они ему плохо удавались, — это было уже грехом против хорошего вкуса.
Существует и в благочестии хороший вкус; он говорит наконец: «Прочь с таким Богом! Лучше совсем без Бога, лучше на собственный страх устраивать судьбу, лучше быть безумцем, лучше самому быть Богом!»
«Что
слышу я! — сказал
тут старый
папа, навострив
уши. — О Заратустра!
ты благочестивее,
чем ты думаешь,
при таком
безверии!
Какой-нибудь
Бог в тебе обратил
тебя к твоему
безбожию.
Разве
не само твоё
благочестие
не дозволяет
тебе более
верить в Бога?
И твоя чрезмерная
правдивость
поведёт тебя
ещё дальше,
по ту сторону
добра и зла!
Посмотри, что
осталось тебе?
У тебя есть
глаза, руки
и уста, которые
от вечности
предназначены
для благословения.
Благословляют
не только рукой.
Вблизи тебя,
хотя ты и хочешь
быть самым
безбожным, я
предчувствую
тайное благоухание
долгих благословений;
мне становится
при этом хорошо
и мучительно.
Позволь мне
быть твоим
гостем, о Заратустра,
на одну только
ночь! Нигде
на земле мне
не будет теперь
лучше, чем у
тебя!»
«Аминь!
Да будет так!
— сказал Заратустра
с великим
удивлением.
— Туда вверх
ведёт дорога,
там находится
пещера Заратустры.
Поистине, я
сам охотно
проводил бы
тебя туда,
досточтимый,
ибо я люблю
всех благочестивых
людей. Но теперь
меня поспешно
отзывает от
тебя крик о
помощи.
В моём
царстве ни с
кем не должно
быть несчастья;
пещера моя —
хорошая пристань.
И больше всего
хотел бы я
всякого, кто
печалится,
опять поставить
на твёрдую
землю и на твёрдые
ноги.
Но кто
снимет с плеч
твою
печаль? Для
этого я слишком
слаб. Поистине,
долго придётся
нам ждать, пока
кто-нибудь
опять воскресит
тебе твоего
Бога.
Ибо этот
старый Бог
не жив более:
он основательно
умер».
Так
говорил Заратустра.
|
Самый безобразный человек —
И
опять бежали
ноги Заратустры
по горам и лесам,
и глаза его
непрестанно
искали, но нигде
не было видно,
кого искали
они, кто кричал
о помощи и страдал
великою скорбью.
Всю дорогу,
однако, радовался
он в сердце
своём и был
полон признательности.
«Какие хорошие
вещи, — говорил
он, — подарил
мне, однако,
этот день в
награду за
то, что так
скверно начался
он! Каких редких
собеседников
нашёл я! Так
говорил самый
безобразный
человек. Заратустра
же встал и
собирался
уходить: ибо
его знобило
до костей. |
|
Добровольный нищий Когда
Заратустра
покинул самого
безобразного
человека, ему
стало холодно
и он почувствовал
себя одиноким;
ибо много
холодного и
одинокого
пронеслось
по чувствам
его, так что
даже тело его
похолодело.
Но едва он
поднялся дальше,
по горам и
долинам, миновав
зелёные пастбища
и пустое, каменистое
русло, где прежде
нетерпеливый
ручей пролагал
себе ложе, —
ему сразу стало
теплее, и сердце
его укрепилось.
Так
говорил нагорный
проповедник
и поднял взор
свой на Заратустру:
ибо до сей поры
глядел он с
любовью на
коров — и вдруг
преобразился
он. «Кто это,
с кем говорю
я? — воскликнул
он в испуге
и вскочил с
земли. — |
|
Тень Но
едва убежал
добровольный
нищий и Заратустра
остался опять
один с собою,
как услыхал
он позади себя
новый голос,
взывавший:
«Стой, Заратустра!
Подожди же
меня! Ведь это
я, о Заратустра,
я, тень твоя!»
Но Заратустра
не остановился,
ибо внезапная
досада овладела
им, что так тесно
стало в горах
у него. «Куда
же девалось
уединение
моё? — говорил
он. — Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.),
обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus.
Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.
Похожие рефераты: |